Роль философа-педагога в высшем учебном заведении. Курс лекций

ляет возвести душу к истинному бытию. Вслед за этим Платон разбирает, какие науки позволяют душе ученика постепенно отвлечься от мира зыбкого мнения и перейти к истине и бытию: ими оказываются прежде всего математика, геометрия, астрономия

имузыка, а венчает все науки диалектика, т.е. искусство рассуждать, благодаря чему человек, «минуя ощущения, посредством одного лишь разума устремляется к сущности любого предмета и не отступает, пока при помощи самого мышления не постигнет сущности блага» (532а) [2, с. 435, 497.]. Воспитание отдельной души

ипостроение истинного государственного устройства у Платона совпадают по существу. И если подлинный правитель — философ — не строит всю свою деятельность на основе созерцания подлинного бытия и умения согласовывать её с общим божественным замыслом мироздания, то тиран оказывается символом нарушения всех божественных и человеческих законов и установлений. Идеальное государство у Платона укоренено в Космосе.

Современная философия уровня философствования Платона отнюдь не достигла, лишь только расширила материал своего философствования, зачастую ассимилируясь с прикладными наука- ми.Также,нанашвзгляд,языкиметод-инструментнаукиникогда не заменит Живое Знание подлинной философии, ибо в самих её универсальных принципах познания микрокосм царственно слит с макрокосмом. Философия как величайшее из искусств, всегда будет опережать науку, ибо познание мира-космоса и человека в нем целостно.

Убеждены, что Россию бы спасли духовно-философские научные школы по образцу школ Пифагора, Платона, Плотина, для которых философия была образом жизни, где бы молодежь учили мыслить посредством любви духовной к Истине-Логосу (первая часть слова «философия»: phileо – люблю) и всей душой проживать знания, учили бы работе с сознанием, на основании интерпретаций первоисточников, готовя тем самым к справедливому управлению государством Будущего.

Ни философ, ни философия не могут существовать вне груп- пы,внеобщности,словом—внефилософской«школы»,иименно

21

философская школа соответствует выбору определенного образа жизни, определенному жизненному выбору, или экзистенциальному предпочтению, требующему от индивидуума радикального изменения всей жизни, полного преображения; она соответствует

вконечном счете желанию быть и жить определенным образом, именно так считали и так жили античные мыслители.

Необходима всемирная философия — философия как завершение абсолютной науки и религии, которая действительно достойна этого названия, ибо заключает в себе отношение человека физического к человеку психическому и этих двух — ко всему, что над и под ними, то есть метафизику ХХI века. Кризис современного мира — в кризисе гуманитарного, духовного, сознания.

Территория подлинной философии — рефлексия над Вечным, универсалиями Культуры и цивилизации.

Возрождать Государство надо с возрождения Метафизики, или с культа подлинной философии-мировоззрения, развивающихся поверх всяких культов. Эпоха начинается с возрождения мысли, а не с тотального бизнеса: купли-продажи, затмившей собой все ценности жизни. Без мета-идеи любая экономика недолговечна. Все развитые экономические системы на развитых философиях стоят.

Реконструкция древнегреческой метафизики: триадичность мира Пифагора, эйдология Платона, концепция Единого Плотина — вот три этапа МЕТА-ИДЕИ, которые являются основанием ноосферно-тринитарной цивилизации. Только первоосновы могут быть краеугольным камнем Будущего. Будущее мира —

вуниверсальной Этической философии, в не знающем границ самопознающем Разуме, укорененном в сердце, или синтезе духа и интеллекта.

Убеждены, что в основание цивилизации должно быть положено новое понимание-реконструкция ЭЙДОЛОГИИ Платона. Этот мир существует или не существует только по отношению к миру идей, Плану Логоса. Отпадение от мира Эйдосов — конец человеческой цивилизации. Новое понимание порождающих моделей Первообразов, плана идей, духовной реальности есть соз-

22

дание креативно-проективной НООСФЕРНО-ТРИНИТАРНОЙ цивилизации.

Рефлексия над понятиями духа, сознания, добра и зла, сущего, бытия, вечного, Единого — это те конститутивные категории или доминанты, которые помогут современному сознанию удержаться на цивилизационном сломе, не растворившись в энтропии. Выйдя за пределы данных универсалий, человек перестает быть собственно Человеком.

Нам предстоит вернуться-подняться к уровню мышления древних греков, чтобы жить дальше. Эволюция по спирали движется. А они-то умели мыслить, медитативно, тонко, глубоко, чему разучился современный человек в принципе, мысля плоско

иповерхностно. В Античности мышление было величайшим из искусств. Имея властные рычаги, надо было бы ввести обязательные курсы во всех высших учебных заведениях по углубленному изучению древнегреческой философии (равно и философии Г. Гегеля), но не на уровне лингво-понятийной археологии-ком- ментаторства, мертвого научного дискурса, а на уровне обучения красоте мысли.

Философским кругам необходимо озаботиться созданием независимых, возможно, и негосударственных, философских школ, куда бы молодежь шла не для получения диплома о высшем образовании, а бескорыстно, движимая любовью к самостоятельному мышлению, где бы на основании творческого изучения классических философских текстов обучали креативно-проективному созданию собственных философских моделей и концептов, философских систем. То есть созданием подлинно Философских школ как образа жизни, воспитывающих философски избранных, способных вести за собой и руководить государством.

Будущее России напрямую зависит от положения философии в нашей стране.

Философия — это СВОБОДА. Философия учит человека быть свободным. Быть самостоятельным в выборе, умозрении

идействиях. Философия учит человека БЫТЬ, преодолевая двойственность, разъедающую душу современного человека.

23

Философия воспитывает мысль, воспитывает душу. Ибо философия — это сама духовная жизнь.

Да, философия — это призвание, не ремесло, но искусство. И она ничего общего не имеет с философоведением. В Древней Греции философов называли Учителями, философия там была не только образом мысли, но и образом жизни: философы жили так, как думали, без двойственности. Греки не писали по соцзаказу, а ценою жизни, как Сократ, платили за свет истин, которые утверждали. Философия — это действительно возделывание и вознесение души в мир Идей, мир Логоса. Она облагораживает жизнь. Знание философии-мудрости не устаревает, устаревает преходящая информация об изменчивом мире. А до Знания современному образованию еще только предстоит подняться.

Дляцивилизации,находящейсянасломе,вточкебифуркации, универсализм философии мог бы стать нитью Ариадны. Но очевидно, что произойти такое может только в том случае, если исследования по философии, самая дисциплина «философия» будут НЕ о философии, а САМОЙ философией. Другого способа возродить философию, как нам представляется, нет. Однако бюрократизация, формализация и идеологизация современного на- учно-философского дискурса привели к усекновению собственно философии как модуса мысли и способа жизни. Современный гуманитарный научный дискурс отличается условностью, терминологической перегруженностью, бессодержательностью и пустотой, особенно в свете емких мета-смыслов греков-отцов. Весь уклад техногенной цивилизации имеет антифилософский дух, то есть разорван с Универсумом.

Отказываясь от преподавания философии в вузе, мир идет на поражение. Одухотворенная ментальность, свобода, равная ответственности, оригинальное творчество, толерантность, справедливость, приоритет духовных ценностей перед материальными, гуманизм и наука, подлинность самоидентификации — вот культурные доминанты цивилизационного развития в эпоху глобального перехода.

24

ТЕМА 3. Мировоззренческий потенциал философии

Автор: Б.Н. Бессонов

1.Философия и религия

Вотношении религии наша позиция согласуется с позицией Гегеля. Государственная (позитивная) религия, по мнению Гегеля, неизбежно приводит к деспотизму власти. Задача философии

вэтойсвязи—опровергнутьпотусторонность,объективностьре- лигии, противопоставить ей земную творческую субъективность. Философия должна помочь вернуть людям «те сокровища, которые были потрачены на небо».

Но субъективную религию, религию, независимую от государства и власти, религию, выражающуюся в собственных чувствах и поступках человека, Гегель признает. Но в то же время подчеркивает: свобода человека не может быть достигнута без свободы совести, политическое освобождение невозможно без Реформации: «Не отрекаться от своего права самому себе давать законы… Отчуждая от себя такое право, человек перестал бы быть человеком» (Гегель. Работы разных лет. Т.1, с.176).

Именно философия как вершина развития Абсолютного духа, как высшее постижение истины учит людей ощущать и защищать свое достоинство, свои права и свободы.

2.Философия и мораль

Всвое время Лейбниц утверждал, что моральная воля — это родовой инстинкт: всем людям присущи зачатки гуманности. И именно они являются последними основаниями всякого законодательства: позитивного, гражданского и религиозного.

У животных, считает Лейбниц, тоже есть аналог моральных инстинктов (они любят своих детенышей). Однако человек побуждается к добру разумом — в этой ситуации он наиболее свободен и совершенен.

25

Безусловно, моральные нормы человеческого общежития восходят к началу человеческой истории, они сформировались до классового расслоения общества и носят общечеловеческий характер. Однако в классовом обществе они глубоко пронизаны классовыми интересами. Сколько бы эксплуататора — богача ни призывали к исполнению христианских заповедей, он (за редким исключением) исполнять их не будет. И, с нашей точки зрения, не морально, а просто лицемерно и подло призывать эксплуатируемого не противостоять своему угнетателю, а лишь нравственно самосовершенствоваться. В то же время, конечно же, было бы неверно отрицать существование моральных критериев, независимых от классовых интересов. Но примечательно, что критики марксизмаприписываютК.МарксуиособенноВ.И.Ленинуотказ от каких-либо моральных критериев, независимых от классовых интересов пролетариата. Обычно ссылаются на тезис Ленина, провозглашенный им на III Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодежи: «…нравственность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества

иобъединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов» (т. 41, с. 269).

Как полагает академик Т.И. Ойзерман: «Действительный смысл ленинского «этического» категорического императива сводится к одному: все средства хороши, если они служат достижению поставленной цели» (см. Экономическая и философская газета. №14–15 (751), апрель 2009, с. 3).

Тезис Т.И. Ойзермана понятен: революция, классовая борьба — не «благородные средства».

Бесспорно, революция, классовая борьба приводят к человеческим жертвам. Но странное дело: пролетарское насилие осуждается, а о насилии правящего эксплуататорского класса ни слова. Ведь понятно, что даже в так называемое «мирное время» трудящиеся несут тяжелые жертвы, вызванные угнетением

иэксплуатацией.

«Этиканенасилия»—этозамечательно.Новседеловтом,что в насилии виноват прежде всего правящий класс, у него властные

26

иматериальные привилегии, и ради их сохранения и возрастания он пойдет на любое преступление.

Уместно привести слова Б. Брехта, который сказал однажды: мораль предназначена тем, кому достаточно повезло, чтобы ее себе позволить. Но как применить ее к обездоленным, голодным

инищим, к униженным, безработным, к людям, родину которых топчут чужие солдатские сапоги и на головы которых падают бомбы агрессоров? Можно ли к ним обращать призывы к миролюбию, справедливости, доброте, призывать к сохранению достоинства и т.п.? Нормальные правила этики здесь не работают, взывать к ним в данном случае просто бесчестно. Этическая позиция заключается здесь в том, чтобы, с одной стороны, поставить себя на место угнетенных и униженных и спросить: «А я? как бы я повел себя в данных условиях, сумел бы жить и действовать в духе добра и миролюбия» и, во-вторых, и это важнее, — осудить эксплуататоров и угнетателей. Быть этичным в неэтической ситуации неэтично.

Что касается трудящихся, то ни К. Маркс, ни В.И. Ленин неабсолютизировалиихгосподство;победатрудящихся,ихосвобождение означает освобождение всего общества и, тем самым, устранение классов и утверждение общечеловеческой морали, таких простых норм человеческого общения, как любовь, дружба, уважение друг к другу, милосердие, солидарность, равенство

исправедливость. Насилие, зло, ненависть, зависть, высокомерие

ичванство останутся в памяти людей лишь как характерные черты эксплуататорских, угнетательских общественных систем, которые трудящиеся навсегда отвергли.

3. Философия и искусство

Искусство отражает действительность. Но прямое копирование действительности — это не искусство.

Однако отрицание отражения действительности искусством — это тоже ведет к антиискусству. Искусство выше действительности. Оно должно превосходить ее своим совершенством, но оно должно быть все-таки знаком действительности.

27

Когда художник просто бросает краску на полотно, — это не ис- кусство,какимбыпричудливо-яркимиобразомкрасканилеглана полотно. Когда в образах искусства мы ощущаем связь с реальностью, мы испытываем чувство радостного удивления, волнения, хорошего настроения от встречи с чем-то знакомым и родным. Прекрасный образ рождает соответствующий отзвук в душе, прекрасное вызывает чувство прекрасного.

Бесспорно, прекрасные формы и вне содержания могут вызвать чувство эстетического наслаждения. Тем не менее, после восхищения формой человек все равно обращается к содержанию, и если содержание не вызывает удовлетворения, то меркнут и формы.

Некоторые мыслители считают, что важнейшая сторона подлинного искусства — праздник, игра, юность (Х. Ортега-и- Гассет, И. Хейзинга). Это — правда; в свое время Ф. Шиллер говорил: человек бывает вполне человеком лишь тогда, когда он играет. Но человек играет только тогда, когда он в полном значении этого слова человек. И человек (в том числе в первую очередь — художник) должен прежде всего осознвать неприглядность жизни и бороться против ее глупости, дряхлости, и других уродств, за осуществление «праздника» для всех людей, за то, чтобы все люди почувствовали себя свободными

исчастливыми.

Вто же время искусство может и должно вызывать чувство нравственного протеста против негуманной действительности, изображая своими средствами ее безобразие, негуманность. «Герника» Пикассо вызывает чувство глубокого негодования по поводу фашистских зверств, убийства мирного населения испанских городов в результате массовых бомбардировок. В любом случае нельзя относиться к злу как к эстетическому явлению. Нельзя, описывая зло, держать в руках розу и наслаждаться ее красотой, как это делал Э. Юнгер.

И. Хоркхаймер и Т. Адорно считают, что поскольку в современной жизни нет больше прекрасного, господствует одно лишь безобразное, постольку апеллировать к прекрасному более невоз-

28

можно. После Освенцима говорить об искусстве, о культуре невозможно.

Они правы и неправы. Они правы потому, что там, где царит негуманность, отчуждение и пр., места искусству не остается. Об этом уже говорил Гегель, имея в виду буржуазное общество. Но в то же время они не правы; искусство, разоблачая безобразное, противопоставляя ему образы прекрасного, побуждает человека, движимого идеалом прекрасного, восставать против безобразной действительности.

Влюбомслучаеискусстводолжноспособствоватьнравственному возвышению человека. Оно — не «сибаритское наслаждение», не «игрушка праздного ленивца» (В.Г. Белинский), оно должно быть связано с «интересом» и «пользой» для человека, для людей, хотя, разумеется, и не сводится к прагматическому интересу и пользе.

Эстетизм, культ красоты, красоты формы, в ущерб содержанию, — опасны и может быть, незаметно, но неизбежно ведут к иррационализму, к апологетике красоты силы, разрушения и смерти. Красота подлинна, когда она очищает и согревает душу, когда побуждает к состраданию. Художник должен не только уметь и знать, как что-то сделать совершенно, он должен понимать то, что он делает, ради чего делает.

Ни в одной сфере деятельности нельзя быть духовно развитым, не обладая эстетическим чувством. Но подлинное эстетическое чувство воспитывает, формирует философия. «Я убежден, что высший акт разума, охватывающий все идеи, есть акт эстетический и что истина и благо соединяются родственными узлами лишь в красоте… «Я убежден, что высший акт разума, охватывающий все идеи, есть акт эстетический и что истина и благо соединяются родственными узами лишь в красоте…». Философия духа — это эстетическая философия. Ни в одной области нельзя быть духовно развитым, не обладая эстетическим чувством. Теперь ясно, чего не хватает людям, которые не понимают идей и достаточно откровенно признаются, что для них темно все, что выходит за таблицы и

29

реестры», — утверждал Гегель. (Работы разных лет. В 2х. т.,

Т. 1. – М., 1973, с. 212).

4.Философия и человек

Яполагаю, что философы все еще недооценивают проблему человека, его свободу воли, его деятельность. В сущности, проблемы бытия и познания нам нужно рассматривать через призму философской антропологии, т.е. необходимо органически соединить онтологию, гносеологию, этику и теорию ценностей.

Общество — это люди; общественные законы — это законы деятельности людей. Игнорирование этого факта приводит

ктому, что живые люди превращаются в идею, принцип. Жизнь общества нельзя подчинять логике. Общественные явления необходимо исследовать с позиций взаимодействия исторического и логического методов познания, то есть с позиций диалектики общего, особенного и индивидуального (государство, народ, отдельный человек).

Общество — не застывшая социальная структура, оно постоянно развивается. Поэтому наряду с изучением того, как функционирует социальная структура, необходимо рассматривать общество в динамике, понимать, что данное состояние обусловлено предшествующим. Игнорирование прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего.

Изучая побуждения, поступки людей, важно учитывать как сознательное, так и несознательное воздействия, как рационально обоснованные мотивы действий, так и воздействие бессознательного. Хотя, разумеется, бессознательное нельзя гипертрофировать.

Япризнаю тезис, что человек должен быть «мерой всех вещей» (в античности этот тезис обосновывали Протагор и софисты, в наше время к нему апеллируют экзистенциалисты), но все-таки человек не может по собственному произволу выбирать свои цели, не может не признавать никаких обязанностей. В то же время не правы и структуралисты, которые считают, что природа человека неизменна, постоянно повторяется, что в качестве объ-

30