Роль философа-педагога в высшем учебном заведении. Курс лекций

Э.В. Ильенков к проблеме идеального подходит более широко. По его мнению, идеальное — это коллективно создаваемый людьми мир духовной культуры, это их всеобщее представление о реальном материальном мире. Это — некий безличный разум, воплощающийся в различных формах представления (прежде всего в языке).

Идеальное, считает Э.В. Ильенков, возникает как специфическое отношение, соотношение между двумя материальными объектами; например, до обмена можно ощупывать и разглядывать каждый отдельный товар, делать с ним что угодно, однако в процессе обмена товары уже не содержат «ни одного атома вещества природы»; как стоимость товар становится неуловимым. Это отмечал К.Маркс; меновая стоимость— это «воображаемая», т.е.идеальная, стоимости товара, которая не имеет ничего общего с его физической реальностью; вскрыть ее можно только с помощью сознания, только путем абстракции, подчеркивал К. Маркс (т. 26, ч. 1, с 111).

Меновая стоимость — следствие того факта, что владелец денег (капитала) находит на рынке такой товар, сама потребительная стоимость которого обладает свойством быть источником стоимости, — «такой товар, действительное потребление которого было бы овеществлением труда, а следовательно, созданием стоимости» (т. 23, ч. 1, с. 178).

Идеальное, подчеркивает Э. Ильенков, есть объективный результат общественной практики людей.

Вэтой связи ясно, считает ученый, что психика животных не содержит идеального, поскольку им не свойственно опредмечивание, овеществление своих психических «переживаний».

Некоторыеисследователиидеальноеотождествляютсинформацией. Действительно, информация включает в себя идеальное как знание, как представление, как воображение, однако всякого рода «коды», знаки и т.п. — это уже не идеальное, это материальная основа того, что мы воспринимаем как идеальное.

Всовременной философской мысли можно обнаружить усиливающееся взаимодействие различных тенденций, например, герменевтики и позитивизма, неопозитивизма и экзистенциализма

11

и т.д. Наряду с плюрализацией философских направлений и школ, на чем особенно настаивают постмодернисты, все более доминирующей становится тенденция к универсализации философии.

Глобализация,становлениеединоймировойцивилизации, растущие угрозы, прежде всего экологическая — это и многое другое делает чрезвычайно важным философское обоснование сути универсальных, общечеловеческих ценностей, которые способствовали бы выживанию и дальнейшему прогрессу человечества. На наш взгляд, универсальная философия должна базироваться на принципах европейской рационалистической, русско-антропо- логической, китайской этической философии и индийской философской традиции «благоговения перед жизнью», одухотворения жизни и т.д. и т.п. То есть на единой базе материалистических и идеалистических принципов. В свое время Гегель отмечал, что даже взаимоисключающие друг друга теории находятся в отношении преемственности, что все философские системы являются «одной философией, находящейся в процессе развития». Я бы не стал «ломать копья» в борьбе с идеализмом. В конце концов, «умный идеализм» нам ближе, чем вульгарный материализм. (В.И. Ленин). И вообще картезианский принцип: «Я сомневаюсь» важнее принципа: «Я знаю все».

3. Философия и идеология

Важно не допускать превращения философских ответов в «последние истины», во всякого рода «измы», т.е. не превращать философию в идеологию. А это в истории философии случалось довольно часто.

Так было в Средние века; тогда философия развивалась в лоне христианского мировоззрения, что выражалось в формуле: «философия — служанка теологии».

В начале XIX века это случилось с философией Гегеля, которая превратилась даже в официальную философию прусской монархии. Причем сам Гегель к этому относился положительно, гордился тем, что его философия — не беспредметное, бесплодное, схоластическое умствование, а дело государственное.

12

Всоветское время марксизм также рассматривался как официальнаяфилософия,т.е.как,посути,государственнаяидеология,отторгавшая и вытеснявшая из духовно-культурной сферы общества все другие идеологии, все другие философские школы. Философия служила апологии существующего строя, классики комментировались в духе охранительных потребностей власти. Все это, конечно же, противоречит природе и целям философского познания.

Философия, бесспорно, развивается в неразрывной связи с процессом развития данного общества и его культуры. Она выражает наиболее глубокие черты и особенности времени, она — «духовная квинтэссенция эпохи» (Гегель). Но она, вместе с тем, неразрывно связана и с поиском ответов на «вечные» вопросы о сущности и смысле бытия.

Понятно, что на эти вопросы ответы могут быть различными (то есть плюрализм в философии неизбежен). Кстати, и в советское время советские философы отнюдь не давали однозначных ответов на предельные вопросы бытия и познания.

Например, Б.М. Кедров, П.В. Копнин, Э.В. Ильенков полагали, что внешний мир изучают частные науки, задача же философии исследовать прежде всего проблемы гносеологии, логики и методологии, проблемы отношения бытия и мышления.

В.П. Тугаринов и др. акцент делали на онтологию, на познаниебытия,наобъективнуюдиалектику.Многиевидныезападные философывысокоценилиработысоветскихфилософов.Так,американский философ Л.Р. Грэхом писал: «Современный советский диалектический материализм является впечатляющим интеллектуальным достижением… По универсальности и степени разработанности диалектическиматериалистическое объяснение природы не имеет равных среди современных систем мысли».

Влюбом случае философия должна выступать за диалог мыслителей, защищать терпимость (толерантность), широкий подход

ксвоей проблематике.

Догматические «измы» в философии не допустимы. Как говорил Паскаль, величие души обнаруживается не в том, что человек достигает какой-нибудь крайности, а в том, что он умеет сразу коснуться обеих крайностей, наполнить весь промежуток между ними.

13

4. Национальные школы в философии

Можно ли утверждать, что философия имеет национальный характер?

Можно,нооченьсдержанно.Философия,безусловно,отражает,выражаетнациональнуюкультуру.Ачтотакоекультура?Культура — это исторический опыт людей, живущих в определенном месте, в определенных условиях, то есть в определенной стране; их обычаи, традиции, результаты их материальной и духовной деятельности; их достижения в материальной сфере, в области искусства, в науке и в философии. Культура в каждой цивилизации, а цивилизацией может быть и отдельная страна, складывается как весьма устойчивый тип, воспроизводящий общественную жизнь.

Поэтому философия может иметь национальный облик, выражать наиболее глубокий смысл культуры своей страны, может выражать традиционные для данной страны философские проблемы.

Возникновение буржуазного общества связано с выдвижением в мировоззрении на первый план опытного знания. Великобритания, будучи родоначальницей капитализма, стала и родоначальницей философии опытного знания — эмпиризма, ставшего

вэтой стране философской традицией.

ВXVIII веке главной философской традицией становится рационализм, получивший во Франции, особенно в период Великой буржуазной революции 1789–1793 гг. наибольшее развитие. И сегодня рационализм — господствующая философская традиция в этой стране.

ВXIX веке доминирует немецкая классическая философия. Влияние классической немецкой философии в Германии очевидно и сегодня.

ВСША влиятельнейшими философскими традициями были прагматизм и психоанализ З. Фрейда.

Для Китая характерно конфуцианство, требующее строгого соблюдения норм общественного поведения, нравов, ритуалов и т.д.

ВРоссии традиционно на первом месте стояли проблемы человека, философии истории, конкретно — судьбы России. Об этомразмышлялиП.Я.Чаадаев,славянофилыизападники.Вкон-

14

це XIX века весьма широкое распространение в России получил позитивизм, ориентация на упорядоченное конкретно-научное знание. Вспомним, что ищет Тургеневский Базаров заявлял: порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.

В XX веке в связи с обострением социальных противоречий, крушением вековечных устоев патриархальной жизни русские философы снова «вернулись» к проблемам справедливости и правды. Особенно это характерно для религиозных мыслителей (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, В.В. Розанов, «евразийцы и т.п.). То есть, подчеркиваем, русскую философию невозможно отделить от «русской идеи».

Однако, поскольку философия стремится познать всеобщие закономерности развития природы, общества, человека и человеческого мышления, постольку она имеет общечеловеческий характер. Нелепо же говорить об английской, французской, русской и т.д. науке. (Такое в истории, правда, было. В фашистской Германии была «немецкая наука». Но ясно же, что это не имело никакого отношения к подлинной науке. Это была политика, направленная на то, чтобы «привязать» науку, научные достижения

кфашистской идеологии.)

Ядумаю, что философия и как «любовь к мудрости», и как поиск смысла жизни и т.п. — также имеет общечеловеческий характер и дает общий ответ, независимо от того, к какой нации, народупринадлежитфилософ.Любойдумающийчеловексогласится,что смыслжизни —«жить в добре»,что«красотаспасетмир», что подлинная духовность — это единство разума, нравственности и чувства прекрасного. Г.Г. Шпет был абсолютно прав, подчеркивая: «философия приобретает национальный характер не в ответах — научный ответ для всех народов и языков — один,

ав самой постановке вопросов, в подборе их, в частных модификациях… Само решение научных вопросов— все равно, философских, математических или кристаллографических— но национальным вкусам — по национальным вкусам, склонностям и настроениям ничего именно научного в себе не сохраняло бы». (Шпет Г.Г. Очерк развития русской философии // соч., М., 1989, С. 12).

15

ТЕМА 2. Курс философии в вузе: как его надо преподавать?

Автор: Н.А. Шлемова

Главная проблема системы отечественного образования, с дошкольного до высшего включительно, заключается, на наш взгляд, в том, что она не учит человека мыслить, не учит пониманию, за отсутствием самой методологии такового, или диалогической структуры. Современная, послереволюционная, система отечественного образования насквозь авторитарна, рассчитана на пассивное восприятие учащимися информации. В ней отсутствуют сами алгоритмы, механизмы, парадигмы понимания, творческого осознания и развития получаемых знаний.

Разумеется,нетакобстоялоделовфилософскихшколахДревнейГреции,вовсякомслучае,вплотьдоIв.дон.э.,гдедиалектика была техникой спора, подчиненного определенным правилам: на обсуждение выставлялся тезис: можно ли научить добродетели? Один из двух собеседников оспаривал тезис, а другой защищал. Где геометрия была методом медитации на ноуменальный мир. Где на основе изучения классических текстов учили сочинять собственные и т.д. Где вся сократовско-платоническая традиция диалога имела своей целью не «информировать», а «формировать» тело-душу-разум, или интегрированную личность.

Нампредставляется,чтофилософиякаклюбовькИстине—это уровень Ума Души или самосознания. Следовательно, философия есть в первую очередь воспитание Души человека. Помните, как в одной из бесед Сократа он говорит, рассуждая об одном афинском гражданине: «…Мы бы его приняли в философы, да он человек оказался не порядочный». Философия и нравственность неразделимы. Философия и воспитание эволюционных качеств личности неразделимы. Философия объективно преодолевает нравственный релятивизм, так как она есть логика универсального чистого Духа.

То есть Философия, настоящая, подлинная философия — это космическое явление и глубоко эзотерическое, в смысле со-

16

кровенное, внутреннее знание, вдохновленное свыше и потому с большой буквы. Вспомним, и у Сократа был свой даймоний, и у Платона — Муза, и у Вл. Соловьёва — София, т.е. канал космических Знаний или Духоразумения. К подлинной же Философии относятся, в первую очередь, Индийская и Древнегреческая философии, синтезировавшие в себе универсальное и особенное, сверхразумное, иррациональное, духовное знание и логос, дискурс, концепт, выстроивших триаду: миф-логос-тождество бытия и мышления. Бог такой Диалектической философии — Логос («Чистый, не знающий пределов разум есть само Божество», — писал двадцатипятилетний диалектик, философ Г. Гегель.).

Многие известные физики с большим энтузиазмом говорят сегодня о прорывах в астрофизике, синергетике, квантовой механике, об открытии Мегавселенной, концепции хаотической (множественной) космологии. Прекрасно, что сегодня эмпирическая наука подошла к тому, что было давно известно в философии Востока, позднее — в древнегреческой метафизике, которая предопределила современную науку более чем на тысячи лет, ибо оперировала еще и духовными, синтетическими методами познания, которых не знает точная наука.

О необходимости синтеза западного и восточного знания говорил и В.И. Вернадский: «Девятнадцатое и двадцатое столетие создали прочную основу для единой вселенской науки, охватившей всё человечество, дав ему научное единство. По-видимому, индийская логика пошла глубже логики Аристотеля, а ход философской индийской мысли почти тысячу лет назад достиг уровня философии Запада конца XVIII века» (Цит. по: 1: с.31–32]. В этом смысле аппарат последней однобок, посему вся история науки состоит из борьбы и смены одних гипотез другими, а идеальные представления науки складываются из представлений субъективного разума и зачастую не соответствуют реальной действительности [см. 4]. Но при этом эволюция человеческой ментальности неизбежно приведет к рождению Новой науки универсализма и синтеза, одухотворенной науки.

Такая наука может появиться только на междисциплинарных стыках синтеза: Духовных Учений мира, древней возвышенной

17

философии, русского космизма и продвинутых современных научных парадигм, как например, трансперсональной психологии. Прав профессор М.Е. Хван, сказав, что сегодня — эпоха нелинейной динамики. Пространство и время давно рассматриваются как четырехмерный континуум, а физики открыли уже 11-ое измерение, правда, пока на уровне микромира. При этом мы должны отчетливо понимать, что наша цивилизация находится в точке бифуркации, за которой — либо конец земной цивилизации, либо начало — на новом уровне или плане бытия, т.е. полное преображение человечества на этапе Космической эволюции. И в этом смысле правы были марксисты, утверждая, что революции (но не экстремизм и терроризм) есть объективный фактор социальноисторического развития, так как, по мнению той же эзотерической философии, как собственно и философского знания, материя развивается за счет взрывов и коллапсов.

Таккакжепреподаватьфилософиюввысшейшколе?Впервую очередь,так,чтобыстудентполучалееизпервыхрук,т.е.изпервоисточников. Именно в первоисточниках вершин мировой философии заложены основополагающие механизмы, алгоритмы процессов мышления, модели самопознающего разума. Когда студенты начинаютчитать«Тимея»Платона,«Метафизику»Аристотеляили «Критику чистого разума» Канта, или «Феноменологию духа» Гегеля, хотя бы по 40–70 страниц текста, конечно, поначалу, они вообще ничего не понимают, но после совместной герменевтической процедуры с преподавателем сами удивляются — оказывается, они могут мыслить. И стихия чистой мысли их захватывает. В такие моменты они обретают внутреннюю свободу.

Наш принцип — помочь поставить им мышление, как в пении ставится голос. Ну а мыслящий свободно и критически, не по трафарету, без догм, страхов и суеверий, студент уже сам разберется в современном мире, лишь бы он, вмещая противоположности, диалектически мыслить умел. Мы не должны уходить во всякий утилитаризм, от того, что философия — это в первую и в последнюю очередь — школа мысли, школа логического рассуждения, исследования предельных причин познающего раз-

18

ума, духовно-рационального искания первопричин и начал бытия и знания, искания единства духовной жизни на путях ее рационализации, а также школа самопознания и самосознания. И метафизика является её ядром. Метафизика учит человека мыслить поверх преходящего предметно-вещественного мира, осознавать причинность феноменального.

Убеждены, что студент должен конспектировать (чтобы прикоснуться к самому духу мысли, к эйдетическому плану Логоса) первоисточники по рекомендации преподавателя. Конспектировать полезно еще и потому, чтобы пропустить через руку энергетику первоисточника, сделать её частью своей ментальности.

Современная же программа по философии как вузовской дисциплины непосредственного анализа первоисточников не предусматривает,таккакпреподавательзагнанвтакуючасовуюсетку, в которой можно только сказать «а», не сказав «б», т.е. крайне поверхностно и обзорно осветить всю историю и теорию философии (так сказать «философию вообще» — как профанацию философии в частности! Но не бывает «философии вообще», есть философия Платона, философия Канта и т.д.). За 45–50 и менее аудиторных часов дать студенту 25 столетий истории философской мысли практически невозможно! Спрашивается, какого специалиста и человека готовит такая высшая школа?! Явно не «нового человека» куёт!

Но никакого единообразия в преподавании философии быть не может, мы должны навсегда преодолеть условно-механистиче- скую, догматическую, тоталитарную установку в передаче знаний. (Мы не информацию передаём. И не догмы насаждаем.)

И действительно, знания должны приживаться во внутреннем мире субъекта познания, становясь фактом его сознания, вектором опыта жизни. Только тогда образование исполняет свою высокую миссию создания человека, образования духа, по Г. Гегелю — этому Платону века восемнадцатого и девятнадцатого. Преподаватель же должен настроить студента как инструмент на чистое восприятие-понимание знаний и претворение их в эволюционные качества личности. В этом смысле, подлинная филосо-

19

фия — ядро мировоззрения, методология духовного пути или реализация сокровенной экзистенции индивида: быть подлинным вопреки обстоятельствам жизни, — используя терминологию экзистенциалистов, «философов жизни».

Нам как представителям философского цеха, методологам науки надо сделать всё для того, чтобы не допустить дисбаланса между гуманитарной и естественно-научной культурами, ибо Культурабылаибудетпервичнеецивилизации. ИКультуравсегда произрастает из Единой Метафизической Традиции. Философия же есть самосознание Культуры. Но в вузах мы сталкиваемся с обратной, порочной, практикой, установившейся в российской системе высшего образования еще в роковые 90-ые годы, а именно: на изучение предмета «Философия» на нефилософском, но гуманитарном факультете отводится всего 45–50 аудиторных часов, а то и меньше, тогда как на «Концепции современного естествознания» — 86–105 часов. В советской же системе образования не было такого перекоса, и философию изучали в течение трех семестров, на нефилософских факультетах университетов,

ине с первого курса, как это делается сейчас, а со второго, как минимум. Нельзя научить группу студентов из 20-ти и более человек основам диалектического мышления за 34 (у вечерников)

и50 (у дневников) часов! Если трезво смотреть на вещи, то положение в современном образовании весьма драматично: советская система образования готовила творческих людей, а нынешняя — практичных потребителей.

Внедряемая западная система бакалавриата работает на штамповку массового усредненного человека. («Dasein», — по Хайдеггеру, власть усредненного начала.)

Таким образом, последние двадцать лет мы имеем в российских вузах некий суррогат философии, в лучших же случаях, философию науки, но не собственно философию — Знание, как было у Древних Греков, отцов европейской философии.

Вспомним любимого нами учителя Платона. В VII книге Государства» Платон рассуждает об истинном образе жизни, посвященном истинной философии, и замечает, что именно он позво-

20