Профессиональная философия в России первой половины- середины XIX века. Процесс становления и виднейшие представители

они подлежат, потому что это явления природные. Ту часть философии, которая говорит о природе тел, о (их) началах, о движениях и изменениях, о различии и прочем, следует называть естественной философией. Некоторыми же она была названа физикой, от греческого ϕυσις, что означает производить и рождаться, поскольку в ее предметы входят только предметы природные, каковые производят и производятся, рождают и рождаются, изменяют и изменяются, и это есть тела, потому что они одни подлежат изменениям и являются причиной взаимных изменений».

Вслед за определением философии помещено содержание фолианта.

Философия естественная. Содержание.

Часть первая. Глава 1. Определение материи. Глава 2– 3. Определения её свойств: протяжения, цельности, разделимости. Глава 4. О формах. Глава 5. О движении и его произведении, сохранении и приобщении. Глава 6. О наступлении и крузе (круге), иже в движении есть. Глава 7.

Одвижении прямом, уклонённом и преломлённом. Глава 8.

Отяжести. Глава 9. О разлиянии (различении). Глава 10. Об опасности (опасность – неправильное внутреннее частей телодвижение, происходящее от неправильного перехода частиц тончайших в тело входящих. Вина опасности – суть частицы тонкие тёплые). Глава 11. О скорости и носности (носимости) движения. Глава 12. О движении местном, прибавлении, и умалении, и применении. Глава 13. О покое. Глава 14. О качествах в роде. Глава 15. О свете, светлости, прозрачности и тени. Глава 16. О мерах. Глава 17. О редкости, густости, твёрдости, мягкости и фигуре. Глава 18. О звуце (звуке). Глава 19. О ухании (слухе). Глава 20. О вкусе. Глава 21. О хладе и теплоте. Глава 22. О времени и месте.

Часть вторая. О мире и положении телес между собою, и о телесах небесных и виде.

Глава 1. О мире. Глава 2. О положении телес между собою или о чинном мира расположении. (Рассматриваются «Картезия доводы» о вращении Земли вокруг Солнца, о пла-

31

нетах Солнечной системы, в частности говорится о третьем начале Картезия в §17. – Н.К.) Глава 3. О Небеси. Глава 4.

Озвёздах утверждённых и Солнце. Глава 5. О прочих планетах. Глава 6. О естестве комет, происхождении и движении. Глава 7. О фигурах комет.

Часть третья. О телесах подлунных, живота лишенных. Глава 1. О тяжести воздуха. Глава 2. О силе элестиновой (давления) воздуха. Глава 3. О парах и атмосфере. Глава 4.

Оросе, мёде, инее, мгле, манне, облаках, дожде и граде. Глава 5. О Перуне, молнии, громе, о звезде загорающейся и падающей. Глава 6. О дузе Паргелии (радуге), Параделене и Короне. Глава 7. О ветре. Глава 8. О глобусе земноводном. Глава 9. О воде. Глава 10. О начале и различии источников и рек. Глава 11. О разлиянии и взвращении. Глава 12. Моря. Об огне. Глава 13. О земле, Солнце, соках земных и каменных. Глава 14. О магните. Глава 15. О рудах. Пропорции тяжести: злато, свинец, медь, железо, олово чистое, мрамор, кристалл, вино, ртуть, серебро, медь с каламином смешанная, олово общее, камень, вода, воск, елей.

Часть четвёртая. О живущих.

Глава 1. О летораслях (растениях). Глава 2. О семени животных. Глава 3. О рождении животных. Глава 4. О дыхании, голоде и жажде. Глава 5. О приготовлении пищи, воскормлении и о возрастании животных. Глава 6. О движении

животных. Глава 7. О чувствах.

Рукопись заканчивается на листе 219 фразой: «Слава единому в Троице Богу давшему начати и совершити». В отличие от текста «Толкование нужнейших вещей» она характеризуется строгой академичностью. В первой половине XVIII в. изменилось практически всё, начиная с внедрения новой русской лексики, которую укоренили Петровские реформы. Изучение традиции российской богословско-философской школы показывает, что она имеет весьма большое наследие. И первый из известных на сегодняшний день перево-

32

дов западноевропейского учебника на русский язык, который был представлен выше, ещё одно тому подтверждение, поскольку, по-видимому, перевод был сделан для нужд «учёного богословия».

Исследования преподавания философии в высших светских и духовных учебных заведениях в XVII–XIX столетиях показывают, что не наблюдается большой разницы между духовно-академической и университетской философией как обязательными предметами преподавания. Конечно, наблюдается разница в том, что изучение предметов богословия в духовных семинариях и академиях является первейшим долгом для их студентов, а философские дисциплины: метафизика, история философии, психология, логика, этика – лишь дополняют богословскую картину мира. Однако именно такого рода симбиоз можно рассматривать в качестве преддверия религиозной философии как определённого типа рациональности, который покажет весь свой потенциал уже к середине XIX в.

После воцарения Александра I происходили реформы во всех важнейших государственных сферах. Победа в Отечественной войне 1812 г. и другие успехи Российской империи во внешней политике предопределили появление новой самооценки нации. Реформы образования как светского, так и духовного соответствовали насущным задачам региональной политики укрепления имперских интересов. Анализ последствий Декабрьского восстания 1825 г. привёл власть к пониманию необходимости обратить внимание на «домашние» проблемы. Государственные реформы Александра II, прежде всего отмена крепостничества в 1861 г., открыли новые перспективы развития российского общества. В науке во всех сферах уже полноправно

33

функционировал русский язык. Подведём итоги институционализации философского знания в Российской империи в первой половине – середине XIX в.

Уже в XVII в. произошло предметное самоопределение философии на русской почве (Киево-Могилян- ская академия, затем – Славяно-греко-латинская академия). В XVIII столетии появился философский факультет (Московский университет), велось преподавание философских дисциплин в Киеве, Москве и Петербурге. В начале XIX в. в период после образования Министерства народного просвещения в 1802 г. и реформ духовного образования (1808–1814 гг., 1869 г.), а также после образования новых гимназий, университетов, семинарий и духовных академий в Москве, Петербурге, Киеве, впоследствии в Казани и соответствующих учебных реформ (1804 г., 1828 г., 1835 г., 1863 г.) ситуация в сфере философского образования, науки и философской культуры в целом кардинально изменилась. Начиная с 10-х гг. XIX столетия уже можно говорить о профессиональной русской философии как предметном и проблемном объекте изучения философской наукой.

Интерес современных историков философии и богословия к данной теме проявился в научной литературе на рубеже 80–90-х гг. XX в. А.И.Абрамов, В.Ф.Пустарнаков, З.А.Каменский, Н.В.Мотрошилова, Т.Б.Длугач, А.В.Соболев, П.П.Гайденко, С.С.Хоружий, Л.Е.Шапошников, А.А.Ермичёв, М.Н.Громов, М.А.Маслин, В.К.Шохин, В.В.Сербиненко, В.В.Лазарев, И.В.Цвык, А.П.Козырев, С.М.Половинкин, В.В.Ванчугов, П.В.Калитин, В.А.Бажанов, О.Г.Марченко, Б.В.Емельянов, Н.Ю.Сухова и другие известные отечественные исследователи, а также наши ук-

34

раинские коллеги В.С.Горский, М.Л.Ткачук, А.Г.Тихолаз, Н.Г.Мозговая рассматривали данный вопрос в том или ином ракурсе в своих научных работах.

Практически все упомянутые исследователи считают, что есть существенный пробел в интерпретации рассматриваемой темы, поскольку процесс институционализации философии в России, становления её как специальности и профессии изучен ещё слабо. Именно такая формулировка научной задачи возникла в связи с необходимостью выработки нового подхода – теоретического, который объединил бы изучение как профессиональной философии в университетской, т.е. светской среде, так и в духовно-академических кругах. Проблем- но-аналитическое исследование статуса профессиональной философской мысли в России в её целостности относится лишь к самому последнему времени29 .

В формировании профессиональной философской культуры в России видная роль принадлежит также европейским, главным образом немецким профессорам, роль которых в советское время искажалась и недооценивалась (Й.Б.Шад, И.-М.Шаден, Ф.Х.Рейнгард, И.Ф.Буле и многие другие). Например, известная деятельность профессора теоретической и практической философии Харьковского университета Йогана Баптиста Шада, высланного из России в 1816 г., привела к формированию в Харькове целой плеяды поклонников немецкой классической философии, которыми не только были защищены диссертации по философии, но и изданы первые переводы работ Канта и Фихте на русском языке. Что касается университетской философии и философских курсов в духовных академиях, то первоначально формировались они под влиянием филосо-

35

фии Лейбница и Вольфа. Затем на протяжении 20– 30-х гг. XIX в. происходил переход преподавания академических дисциплин, в том числе и философских, на русский язык. Как уже отмечалось, этот важнейший вопрос требует отдельного исследования не только с историко-философской, но и с филологической точки зрения. Напомним лишь, что формирование и применение развитой русской философской лексики во многом происходило именно в духовноакадемической среде, изначально богатой своими филологическими традициями, откуда данная лексика была постепенно ретранслирована в университетскую среду в 30–50-х гг. XIX в. посредством привлечения духовно-академической профессуры.

Для понимания отличия профессиональной философии от других существовавших форм философствования целесообразно выделить 3 главные формы бытования русской философии, которые можно обозначить как «вольную», университетскую и духовно-академиче- скую (последние две и есть собственно профессиональные), которые не были отделены друг от друга, поскольку существовали сквозные проблемы, в решение которых внесли свой вклад все три главные ветви отечественной философской культуры. Именно это указывает на необходимость их оценки и восприятия в качестве разновидностей единой, интегральной истории русской философской мысли30 .

Безусловно, что при рассмотрении такого сложного вопроса требуется и усовершенствованная комплексная методология интегрального типа, применяемая, в частности, в исторических, искусствоведческих, культурологических, религиоведческих изысканиях. Так, настоятельно необходимо профессиональное изу-

36

чение и описание архивов, поиск новых пластов исследования, введение в научный оборот найденных источников и т.д.

Также необходима постановка вопросов для широкой дискуссии как по обозначенным выше проблемам, так и по поводу уточнения общих концептуальных теорий, интерпретации генезиса и развития отечественной философской мысли, ее типологии, периодизации, соотнесения с традициями и интенциями мировой философии, чтобы определить подходы к выработке единой теоретической модели оценки профессиональной философии в России указанного времени.

Итак, можно утверждать, что термин «профессиональная философия» требует уточнения как по своей формулировке, так и по содержанию. Актуальность именно такой постановки вопроса в начале-середине XIX в. перекликается и с современным состоянием развития философского знания в XXI в.

В данном вопросе духовно-академическое образование имеет ощутимое преимущество – стабильность – классического философского образования, соблюдающего традиционность своего статуса. Как пример традиционности можно привести юбилейные сборники академий в XIX и XX вв. В частности, популярным в научной среде являлся «Сборник лекций бывших профессоров КДА, изданный по случаю 50-летнего её юбилея», который содержит лекции И.Борисова, И.Скворцова, П.Авсенева и других выдающихся деятелей отечественной культуры. В университетах также было принято чтение актовых лекций ведущих профессоров гуманитарных дисциплин, носивших философскую, а иногда и богословскую направленность. К сожалению, данный тип научного материала слабо известен, а то и

37

неизвестен вовсе по причине малотиражности изданий такого рода, что требует его презентации, систематизации и введения в научный оборот.

Научная богословско-философская школа, переживавшая на рубеже XVIII–XIX вв. период своего реформирования, а точнее – нового формирования, ответила на процесс мощного развития западной философии созданием оригинального философского стиля, «русского теизма». И в деловом жанре, и в научном после известной «францизации» языка и стиля стала происходить русификация лексики и мысли. С 30-х гг. XIX в. утверждались программы преподавания богословских и философских дисциплин на русском языке, происходил перевод всего преподавания на родной язык, что приводило к расширению профессиональной лексики. Альтернативой этому были последние схоластики, т.е. профессора, читавшие лекции на латыни. Появились, несмотря на вездесущую цензуру, и авторские курсы на русском языке. Созидалась богословско-философская полемическая школа. Вопрос формирования «русского языка науки» требует междисциплинарных исследований лингвистов, филологов, историков, философов и других специалистов. Определим важнейшие, на наш взгляд, направления рассмотрения этой темы.

Языком преподавания в существовавших Московском (основан в 1755 г.) и Петербургском академическом (учреждён вместе с Академией наук в 1724 г.) университетах была классическая латынь. При этом необходимо было знание греческого. Вместе с тем наряду со знанием и использованием классических языков, владение которыми воспитывалось на уровне гимназии, прослеживается стремление русскоязычной про-

38

фессуры ввести русский язык в преподавание философских дисциплин. Прекрасную речь на данную тему произнёс ректор университетской гимназии Н.Н.Поповский в день открытия Московского университета 26 апреля 1755 г. В речи, произнесённой по-латыни, он утверждал: «Нет такой мысли, кою бы по-российски изъяснить было невозможно»31 . М.В.Ломоносов, придерживавшийся той же позиции, опубликовал данную речь на русском языке в «Ежемесячных сочинениях» под названием «Речь, говоренная в начатии философских лекций при Московском университете гимназии ректором Николаем Поповским»32 .

Здесь следует разъяснить сложившуюся ситуацию. Без знания древнегреческого языка, латыни и основных западных языков невозможно было приобщение к древней и современной философской мысли Европы, равно как и к её многовековой культуре. Выходя из культурной изоляции предшествовавшего периода, Россия в XVIII в. активно усваивала европейский опыт и поднимала уровень образования. Знание классических и современных европейских языков постепенно стало нормой для образованного человека, особенно в гуманитарных профессиях. Когда эта задача была решена, актуальным стало создание терминологии отвлечённого мышления, адекватной западной, на русском языке. Эта задача успешно решалась М.В.Ломоносовым и его последователями Н.Н.Поповским, Я.П.Козельским и другими.

Вторая половина XVIII в. характеризуется появлением самостоятельно развивающейся, а на деле – практически развитой русской философской лексики. Единство русского общества как целостности и здесь проявляет себя в соответствии с устремлениями со-

39

словного образования, однако последнее, с точки зрения некоторых современных исследователей, часто «разводится» по полюсам: светское и духовное, на что мы уже обращали внимание. Весь XVIII в. можно назвать «веком переводов». Плеядой профессионально подготовленных учёных были переведены многие произведения европейских философов.

В сфере богословских наук русский язык активно внедрялся митрополитом Платоном (Левшиным). С 1765 г. Платон впервые вводит преподавание курса богословия на русском языке, написанного им самим, в Троицкой Лаврской семинарии. С 1775 г., став московским архипастырем и куратором московской Сла- вяно-греко-латинской академии, Платон (Левшин) вводит и здесь преподавание своего богословия (его первой части) на русском языке, далее – на латыни. Данный курс богословия продолжал и Феофилакт (Горский), ректор МДА. Отметим, что образовательный акцент на русский язык при Платоне (Левшине) последовательно усиливался, распространяясь на преподавание и русской поэзии (в основном в XVIII в. – по «Правилам пийтоическим» Аполлоса (Байбакова), и русской риторики (по М.В.Ломоносову), а также на ведение философских и богословских диспутов студентами Академии на родном языке33 .

Далее «обрусение» духовного образования в России продолжил любимый ученик Платона – св. Филарет Московский (Дроздов) и его современники. Особая роль в этом многосложном процессе в 30-х гг. XIX в. принадлежала архимандриту, затем архиепископу Иннокентию (Борисову). Духовная система образования, единственная доступная для народа, особенно её начальный и средний уровни, сыграла веду-

40