Профессиональная философия в России первой половины- середины XIX века. Процесс становления и виднейшие представители

сет ответственность за свои деяния только перед идеальным судиею? Ясно, что в этом случае на первый план выходит разница между типами мышления, что и представляет собой невозможность их сравнения по такому признаку. Или коснёмся вопроса о творчестве. Какая философия заставляет человека искать источники творчества не вовне – в природном окружающем мире, а в самом себе? Мы считаем, что такой тип мышления, к которому принадлежит отечественная философия, нацелен именно на данный тип творчества, тогда как западноевропейский тип мышления – на несколько абстрактное творчество, то есть в этом вопросе можно наблюдать заинтересованность разными основаниями и условиями оного.

Сегодня все человечество понимает, что здравый смысл ценится выше, чем философский, поскольку он обеспечивает существование всего живого, и потому вопрос о «здравом смысле и философии» как никогда является актуальным. Вспомним по этому поводу оценку, которую дал П.Юркевичу Г.Шпет: «Простой справедливостью я считаю теперь, в день 40-й годовщины со дня смерти Юркевича, совпавшей с моментом бранного восстановления наших национальных ценностей, вспомнить о том, кто энергично защищал ту самую идею, которая так осмысливает современное столкновение народов и которая, хочется верить, также составляет нашу национальную ценность: “Мир с ближними как условие христианского общежития”»173 .

Занимая в развитии мировой философии пограничное положение между западным и восточным направлениями, отечественная философия, во-первых, выделяется своим взаимодействием с наиболее глубоким содержанием, которое составляет собой творчес-

171

кий процесс осмысления западного наследия и определённый интерес к восточному. Это был именно творческий процесс, поскольку во время него происходила та своеобразная интерпретация идей, которыми интересовались отечественный мыслители. В исследовании мы постарались выявить сущность такой интерпретации на почве анализа конкретного материала и показать его глубокое усвоение. Данный тип осмысления, вовторых, демонстрирует активную роль воспринимающей стороны, то есть профессиональной отечественной философии. Такая активность проявила себя как в постановке проблематики, которая интересовала отечественных мыслителей, так и в способах ее интерпретации

всвоих взглядах. Поскольку тема морали всегда была ведущей для отечественной философии, она (философия) получила новейшее задание для духовного осмысления в виде философии Канта. В своем исследовании мы хотели показать, что именно отечественный способ философствования был одним из тех типов национальных философских культур, которые имели возможность «оживлять» материал, ими осмысливаемый.

Что касается этической проблематики, то еще раз отметим, что даже в рациональной немецкой философии нашлись такие нехарактерные содержательные компоненты, которые должны были быть обоснованы

вболее позднем историко-философском процессе или

всовременной немецким мыслителям философии, но иного содержательного направления. То, что в немецкой классической этике нашелся материал, интересовавший именно отечественных этиков, и то, что отечественные мыслители чуть ли не первыми совершили репрезентацию данного материала в своих трудах, говорит о тесной связи и взаимообусловленности ев-

172

ропейских философских школ, поскольку плодотворная дискуссия между философами разных национальных школ – это всегда обогащение философского развития. Необходимо изучать как саму философию, так и те достижения, которые национальные философские школы внесли в мировой философский процесс. Так как нас интересовала диалектическая этика немецкой классической философии, то подчеркнем, что в данном вопросе вклад отечественных профессиональных философов и богословов был особенным, поскольку кантоведение не представляет собой только сочинения Канта, но в большой мере оно является также соответствующим преподнесением его мыслей, которое в самой немецкой традиции произошло через сто лет, а в отечественной сразу после ознакомления с его идеями. То же можно говорить и о Фихте.

С другой стороны, идеи классиков мировой философии и их восприятие в отечественной профессиональной философии по-новому показывает личности наших отечественных мыслителей, иллюстрирует уровень их собственных взглядов. В-третьих, в этом плане отечественную философию можно определить как своеобразный «индикатор» решения нравственных проблем мира, который дает возможность расширить свои представления об их понимании. Активность в постановке вопросов к содержанию, которое исследовалось в работе, критическое восприятие и готовность к плодотворной дискуссии определяет эту еще недостаточно показанную роль отечественной философии в мировом философском процессе. Мы считаем, что в данном вопросе необходимо исходить из метода поиска именно такого смысла, который мог бы быть оттенён в отечественной философии. Анализ взглядов Кан-

173

та и Фихте в трудах наших мыслителей показал, что кантовская философия – это своего рода классическая философия, как, скажем, философия Платона, поскольку она помогает выявить свои собственные позиции и оттенить общие представления, то есть углубить понимание некоторых вопросов, в ней поднятых.

174

Заключение

Подводя итог, можно резюмировать, что обозначенная в начале исследования задача изучения процесса становления профессиональной философии на отечественной почве требует дальнейших углублённых исследований и не выборочного, а максимально полного привлечения всех имеющихся по данной тематике источников. Изучение традиции русской богословско-философской школы показывает, что, сформировавшись на Руси в первых веках распространения здесь христианства и восприняв учёность Византии, она постоянно создавала свою, во многом корпоративную научно-учебную систему. Приведённые тексты иллюстрируют, что этот вопрос в его исторической данности в XVIII и XIX вв. пока изучен слабо, он требует как новых исследований, так и теоретических интерпретаций.

Ещё одним важным выводом работы является подтверждение необходимости изучения преподавания философских дисциплин как одной из определяющих составных частей профессиональной философии в единстве светской и духовной образовательных систем. Данные течения органично свойственны отечественной культуре, что и показывает реальный ход исторических событий.

Автор полагает, что исследование профессиональной философии в России XIX столетия невозможно без тщательного рассмотрения влияния немецкой классической философии с привлечением широкого круга источников, включая тексты, связанные с преподаванием философских дисциплин в светских и духовных учебных заведениях.

175

Приложения

Внашем исследовании, вводящем в научный оборот новый материал интересный для историко-философского анализа, особое место занимают произведения как академического, так и неакадемического плана: 1) дневники и записки (размышления и анализ своих мыслей); 2) письма (послания личного плана различным адресатам, выражающие интересные для нас идеи); 3) официальная переписка и официальные речи (тематика которых отражает личный вклад исторической персоны в развитие гуманитарных знаний

ипомогает разобраться с реальным положением в сфере культуры в то время); 4) проповеди и речи (обращенные к пастве как к единому целому, где каждый находит то, что нужно именно ему); 5) научная деятельность по изданию трудов предшественников.

Втаких произведениях, как дневники, записки и письма, особенно видна глубина богословско-философской прозы, оставленная в своей первозданности, бесцензурности, по крайней мере, внешней. В официальной переписке отражена официозная сторона развития культурного процесса. В оригинальной проповеди, особого рода богословском жанре, проявляется искусность проповедника как знатока церковной истории, текстов Священного Писания и потребностей прихожан, т.е. определяются качества богослова, психолога, педагога и просветителя, результаты научной издательской деятельности помогают осмыслить масштаб личности и её вклад в общекультурный процесс.

Чтобы показать широту и глубину русской профессиональной философии первой половины-середины XIX в., представим выдержки из дневников И.М.Скворцова, описи документов Иннокентия (Борисова) по вопросу издания ценнейших древнерусских рукописей в «Символе православной веры». В извлечениях приводятся следующие тексты: русский перевод речи «О значении богословия в круге университетских наук», анонима А.С. «Критика новейшего пантеизма как доказательство его несостоятельности», Феофана Затворника «Что есть метафизика», П.И.Линицкого «Общий взгляд на философию», из проповеди П.Д.Юркевича «Слово на четвёртую пассию». Тексты, помещенные в Приложении, передаются в современной орфографии и с сохранением ар-

хаических форм русского языка XIX в.

176

Приложение I

Выдержки из личных дневников И.М.Скворцова*

Декабря 7.

Различие понятий о Боге.

Не только у язычников, по грубости понятий и недостатку откровения, понятия о Боге различны и вместе недостойны Бога, но и у христиан они не одинаковы. Римско-католик видит в Боге ценителя наших дел, по правилам церкви римской. Протестант представляет Его довольным одною верою нашею в Иисуса Христа. В некоторых сектах Бог представляется или неумолимою судьбою, все предопределившею без внимания к свойствам и жизни людей, или Отцом, все терпящим и прощающим, или даже совсем не обращающим на нас внимания. Не изменяется ли понятие и в каждом человеке по возрастам, состояниям его душевным, даже по обстоятельствам внешним? <…>

Декабрь 15.

Рождение и смерть.

Начало земной жизни и начало небесной для христианина.

Мы не постигаем, как мы, бывшие ничем прежде, начали быть тем, что теперь есть. Никто не объяснит нам, как материальные силы могли преобра-

*Дневник И.М.Скворцова 1859 года // Труды Киевской духовной академии. 1864. Дек. С. 243–261.

177

зиться в духовные. Здесь очевидна всемогущая сила, нас произведшая в бытие и самосознание, даровавшая телу душу и душе тело. Так не постигнем и того, как по разлучении души от тела она начнет новый период жизни своей. Но здесь то только затруднение для разума, как без тела, без органов его душа будет видеть что-либо и чувствовать. Тогда как в первом случае не только недоумение, но и противоречие встречает разум.

Смерть есть разрешение уз, соединяющих душу с телом. Разрешение уз не есть ли знак свободы? Душа как бы отягчена телесными узами и порывается к новой жизни.

Смерть подвергает тело разрушению. Но яйцо, разрушенное птенцом, в нем подросшим, не удерживает птенца. Не так ли тело по отношению к душе, в нем возросшей?

Чудеса рождений и возрождений на земле суть образы высших чудес, какие предоставлены будущему состоянию человеческого рода.

Декабрь 17.

Путь млечный.

Дивно это собрание звезд бесчисленных и объемлющее подобно кольцу целую сферу неба. Чем ближе к нему прочие звезды, тем ближе одна к другой. Наше солнце не в самой середине этого неизмеримого круга, не близко к этому центру. Но где и что этот центр? И как имеет он силу удерживать в порядке бесчисленное множество солнцев? – Не это ли мир ангельский? Не там ли в океане света блаженство духов?

178

Что же теперь подумаем, когда телескоп открывает много других млечных путей в пространстве эфирном, виденных для нас в виде туманных пятен? Есть ли конец Твоему творению, о Бесконечный?

Есть предел для нашего земного знания. Ничего не знаем мы об этих мирах отдаленных. Знаем только, что Творец велик и непостижим, бесконечно выше и непостижимее своего творения. И к Нему-то все эти чудеса природы возвышают дух наш. Что же мы – ничтожные атомы земли? Аще узрю небеса, дела перстъ твоихъ, Боже, луну и звезды яже ты основалъ еси, что есть человекъ яко помниши Его. (Здесь нельзя не сравнить приведенную мысль с кантовским, тревожащим его более всего звездным небом над ним. – Н.К.) Смиряйся, человек, в прах и поклоняйся бесконечному, но любящему тебя Отцу твоему! <...>

Декабря 19.

Утро миролюбца.

Может ли утро быть благотворным для миролюбца? (Имеется в виду человек эпикурейского склада, любящий мирские утехи более всего. – Н.К.) Он веселится большею частью вечером и ночью. Пробуждаясь от сна, сомкнувшего глаза его уже поутру, он не видит утра. Не смотрит на восходящее солнце, которое уже давно светит над его отягченною головою. Не видел он общей радости тварей, при появлении света, и свет Божий не радует его. Ему нужен другой свет – искусственный, другая радость – среди подобных себе плотских людей. Он даже не доволен, что день так долог.

179

Чем может заниматься суетливая душа миролюбца утром? Строить планы для разнообразных увеселений, либо измышлять средства к большему приобретению богатства, либо вспоминать неприятелей своих, которым хочется мстить, и проч. Светская женщина проводит утро в одной суете, не вспомнит о нуждах семейства, не заботится о детях, как должно. Она или скучает, или развлекает себя воспоминанием о своих поклонниках, или готовит наряды к вечеру.

Декабрь 30.

Мышление и язык.

Они так тесно соединены между собою, что одно без другого, кажется, и быть не могут. Чем совершеннее мышление, тем богаче язык, и обратно, чем богаче язык, тем плодовитее и совершеннее мышление.

Но, без сомнения, основание языка в мышлении и, следовательно, можно мыслить и без языка. Это видно и из того, что глухонемые имеют мысли, хотя не говорят, а выражают свои мысли другими знаками. Дети, когда хотят выразить свои мысли, ищут слов, но часто не находят: значит, у них более мыслей, нежели слов. И вообще у нас недостаток чувствуется в словах при обилии мыслей. Если говорят, что у нас больше слов, нежели мыслей, то это, разумеется, о способе выражения мыслей, а все наши мысли никаким богатым языком не могут быть выражены.

По всему видно, что наша душа сама из себя раскрывать может свой язык и прежде всего составляет язык внутренний в формах воображения. Теперь, если представим, что она пришла в общество духов, имею-

180