От звезды к звезде

Шансов на то, что мы доберемся до берега до того, как волна перевернет наше судно, ста новилось все меньше. Однако к трем ночи, со вершенно обессилившие, мы достигли песча ного берега в нескольких метрах от большого отеля. У Поля хватило сил не забыть выловлен ную рыбу.

Ночному портье прежде не приходилось принимать потерпевших бедствие. Но он по старался нам помочь, сделал ванну для Катрин, выдал нам купальные халаты и приготовил го рячий ромовый грог.

Я позвонил домой, чтобы успокоить мадему азель Милле. Она сказала, что на помощь нам вышло судно. Его отозвали по радио.

—Аллах услышал меня, — сказал Тони Адэс.

—Спасибо, — ответила Катрин. — Что бы

снами стало без вас.

Позднее, сидя в глубоком кресле рядом со мной, она сказала:

— Я действительно думала, что мы погиб нем. Я думала о Кристиане, о Натали, у кото рой все же есть мать. А еще о нас. И сказала себе: «Если мы чудом спасемся, жизнь разлу чит нас. Все было так ясно. Я видела будущее, как в книжке с картинками.И была печальна. Мне и сейчас грустно».

В конце лета Катрин собралась на съемки фильма Жака Деми «Шербурские зонтики». Я же отправился на Венецианский кинофести

валь. Вернувшись оттуда и побыв пару дней

ссыном, я решил проведать Катрин в Шербуре. Не отличавшийся здоровьем в первый год жиз ни, Кристиан остался в Париже с итальянской кормилицей Бруной, чудесной женщиной, ко торой мы с Катрин полностью доверяли.

Воскресенье мы провели на живописном, со своими густо зелеными полянами, кукольны ми домиками, выстроенными в одну линию, и краснокирпичными соборами острове Джер си. Но поездка была испорчена. Мы все время ссорились. И на другой день в полном отчая нии я уехал.

Съемки «Шербурских зонтиков» прошли ус пешно. Катрин еще не знала, что эта картина сделает ее «звездой». Она впервые играла очень подходящую для нее роль. Да и Жак Деми су мел талантливо подчеркнуть ее тонкую роман тическую внешность. Французское кино нуж далось в новом лице — менее чувственном, чем у Жанны Моро или у Симоны Синьоре, и ме нее агрессивном, чем у Брижит Бардо. Место оказалось свободным, и Катрин его заняла

спервой своей большой ролью.

Когда она вернулась в Париж, наша жизнь продолжалась почти мирно. Мы напоминали двух утомленных боксеров, решивших сделать передышку в течение одного раунда. Катрин много времени проводила с ребенком, а я ра ботал по пятнадцать часов в день, готовясь

кследующему фильму — «Карусель» по сцена рию Жана Ануя.

12 декабря, вернувшись домой в конце дня, я застал Катрин складывающей чемодан. Это кое о чем напомнило.

—Мне надо уехать, — сказала она. — Я боль ше так жить не могу.

И отказалась сказать, куда едет. Но на дру гой день из газет я узнал, что она отправилась

кДжонни Холлидею, выступавшему с концер тами в Лионе или Эвиане. Было ли это так на самом деле — не знаю.

17 декабря она вернулась, казалась счастли вой. Ничего не рассказала об этой короткой поездке. А уж если Катрин решила не гово рить, из нее нельзя ничего вытянуть. Подчас эта женщина бывает удивительно замкнутой.

20 декабря Ольга Хорстиг (импресарио Бри жит Бардо) позвонила мне и предложила вме сте поужинать.

—Сегодня день рождения одной моей кли ентки. Она одна, и я пригласила ее. Ты навер няка знаком с ней.

—Кто же это?

—Джейн Фонда.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДЖЕЙН ФОНДА

статки наших подружек. Когда они в танце прошли мимо нас, я сунул ему в карман запи ску. «Ты видел ее лодыжки?» — написал я.

В тот вечер они действительно были немного опухшие. Прочитав записку, Кристиан смял ее

ивыбросил в пепельницу. Отвлеченный разго вором с кем то, он и не заметил, что Джейн взя ла ее. Она знала меня по фотографиям в газетах

ине сомневалась, что в записке речь идет о ней. Ей было интересно узнать, что я написал.

Другую моя записка рассердила бы. Но толь ко не Джейн. Позднее она призналась, что ее эта история даже позабавила.

На другой день она уехала из Парижа в Лос Анджелес. Спустя три года, встретив ее там, я впервые заговорил с ней. Французский продю сер хотел заинтересовать Джейн ролью в моем следующем фильме. За неделю до отъезда я по просил организовать с ней встречу. Я знал, что американские актеры никогда не соглашаются подписывать контракт, не прочитав сценарий. А он еще не был готов, так что я не рассчиты вал на ее согласие. Но мне хотелось с ней по знакомиться. Мы встретились в кафе шоп оте ля «Беверли Хиллз», в котором я остановился.

Джейн не была накрашена, а глядя на ее рас трепанную прическу, можно было подумать, что она пробежала по пляжу стометровку. На ней были джинсы и рубашка мужского по кроя. Я не знал, что все это она сделала нароч

но. Импресарио сказал ей: «Постарайся выгля деть “секси”». Она поступила в точности на оборот. Ее смущала и сердила моя репутация «творца “звезд”» и специалиста по эротике. Од нако, собравшись шокировать меня своим ви дом, она достигла обратного результата. Мне очень понравилась ее естественность.

Собираясь встретиться со мной, Джейн и не думала соглашаться на роль, которую я хотел ей предложить. Ей было просто любопытно познакомиться со мной.

Мы проговорили по крайней мере час, уже не помню о чем.

Спустя еще три года Франсис Косн предло жил мне экранизировать бестселлер «Анжели ка, маркиза ангелов». Он хотел, чтобы роль маркизы — авантюристки и увлекающейся женщины — сыграла Джейн Фонда. И получил из Голливуда телеграмму: «Джейн Фонда не за интересована сниматься в костюмном фильме. Она просит также передать, что никогда не ста нет работать с Роже Вадимом». Тогда Косн пригласил Мишель Мерсье, и фильм (в кото ром я не участвовал) имел огромный кассовый успех, став, можно сказать, событием.

А еще через несколько месяцев Ольга при гласила меня к себе отметить день рождения Джейн. Отснявшись в тот день в «Кошках» (с Аленом Делоном в качестве партнера), она не успела заехать в отель переодеться и приче

саться. Выглядела прелестно. Атмосфера у Оль ги была приятная и раскованная. Джейн сказа ла, что чувствует себя в Париже одинокой.

—О вас с Делоном пишут всякое, — замети ла Ольга.

—Таковы правила игры. Пресс атташе на мекает на роман между «звездами», и газетчики набрасываются на эту информацию, не удосу жась ее проверить. А опровержение лишь под ливает масла в огонь. Ведь не просто доказать, что ты никогда не спала с господином, который держит тебя в объятиях полуголой на съемоч ной площадке в присутствии шестидесяти чле нов съемочной группы. Ален очень привлека тельный мужчина, но мне с ним не о чем гово рить. Мой режиссер Рене Клеман — человек удивительно холодный. Сердце у него есть, но он его прячет подальше. Возможно, от за стенчивости. В Париже у меня только один друг— продюсер Лоран. Но он женат, отец се мейства, и у него нет свободного времени.

Ее французский был еще несовершенным, но изъяснялась она вполне свободно. На анг лийском Джейн выражается очень четко. Ее манера говорить, сопровождаемая намеренны

ми паузами, создает впечатление энергии и подчас некоторой сухости. На французском ее речь была более яркой, а голос поражал бо гатством оттенков. Недостаточная уверен ность, возникающая в результате поиска слов,

придавала ее речи мягкость, которая вообще присуща ей, но которую она, сама не зная по чему, всячески скрывает.

Джейн призналась, что пока с трудом пони мает речь французов, и добавила:

—Люблю в Париже бродить по городу днем

иночью. Если идешь ночью по Беверли Хиллз, полиция спрашивает документы.

По поводу чрезмерной зависимости кали форнийцев от машин я рассказал ей анекдот. На землю, чтобы выяснить интеллектуальный уровень жителей, отправляется инопланетя нин. Прибыв в Лос Анджелес, он присылает свой первый доклад: «Самые развитые жители этой планеты — экзоскелетны, с металличес ким покрытием всех цветов. Они передвигают ся на четырех колесах, собираются на митинги на огромных площадях, именуемых «паркинга ми», и на ночь поселяются в личных или обще ственных убежищах под названием «гаражи». Располагают управляемыми на расстоянии мо дулями из хрупкой и гибкой материи — чер ной, белой и желтой, — весьма неловко пере двигающимися на двух ногах, необходимость в которых пока мне непонятна».

Не знаю, позабавил ли ее этот анекдот, но она засмеялась. Рассказала, что еще недав но страдала сомнамбулизмом.

—Летом я сплю нагишом и несколько раз просыпалась голая в саду. Однажды открыла

ворота на улицу, и когда пришла в себя, едва не умерла от стыда.

Торт с 25 ю свечами оказался для нее сюрпри зом. Мы спели «Happy birthday», и она рассказа ла, почему уехала из Голливуда во Францию.

—Я снялась в США в шести картинах...

Исыграла три спектакля. Меня наградили призом: «Лучший молодой талант года»... Но я по прежнему дочь Генри Фонды и одна из «на дежд Голливуда»... Журналисты прозвали меня американской Брижит Бардо.

Она остановилась, улыбнулась мне и про должала:

—Я очень уважаю Брижит Бардо, но не на хожку, что на нее похожа. В любом случае я предпочитаю быть сама собой. В Голливуде же мне не хватало понимания, кто я такая. Полу фабрикат или пленница системы? Тогда я ре шила сбежать и приняла предложение Рене Клемана. Может быть, мне удастся найти себя во Франции. Все говорили, что я поступаю оп рометчиво. Что ломаю свою карьеру. Еще не было, мол, случая, чтобы, уехав в Европу, аме риканская актриса добилась известности. Мне ставили в пример Грету Гарбо и Ингрид Берг ман, приехавших в Голливуд из Швеции. Что Бергман, мол, сломала карьеру, уехав в Италию с Росселини. Посмотрим...

Предупредив, что снимается завтра рано ут ром, что надо вернуться в отель до 11 часов,

и увидев на часах 12, воскликнула: «Да я с ума сошла!» Через двадцать минут позвонила из отеля, сказав, что провела в Париже самый лучший вечер с тех пор, как приехала сюда.

Повесив трубку, Ольга улыбнулась.

— Ты обворожил ее.

Но обворожен был я. И вопреки утвержде нию Ольги без всякой надежды, что это влече ние окажется взаимным.

Продюсеры «Карусели» Робер и Раймон Ха ким хотели предложить Джейн роль в своем фильме. Я рассказал им про телеграмму, кото рую однажды получил Франсис Косн.

— Это ничего не значит, — заявили они. — Актеры так непостоянны.

Они сделали предложение Джейн через Оль гу, и, к моему большому удивлению, она согла силась. Это объяснялось не только вечером, проведенным у Ольги. Джейн решила работать во Франции. Престиж автора сценария Жана Ануя, блестящий актерский состав будущего фильма, а также тот факт, что все советовали ей согласиться, победили ее опасения. Она не считала себя ни красавицей, ни «секси» и не понимала, почему я интересуюсь ею. Моя ре путация и притягивала ее, и одновременно пу гала. Как в жизни, так и в кино.

В свои 25 лет Джейн Фонда, судя по ее раз ным интервью, выглядела весьма самоуверен

ной особой, сознающей впечатление, которое производит ее внешность, ее сексуальность. Она была уверена, что станет «звездой», суро во судила отца и брата и всегда была готова шо кировать общественное мнение.

Ее характеру было присуще рваться вперед, насмехаться над современными нравами, но на самом деле она была куда менее уверена в се бе, чем хотела казаться. Джейн задавала мно жество вопросов относительно собственной карьеры, отца и даже своей личной жизни. Ей казалось, что она еще ничего не достигла.

Иэто ее беспокоило и смущало.

Крупный музыкальный издатель Эди Барк

лей давал ежегодно на Рождество костюмиро ванный бал. Залы и парк огромного Армен вильского павильона в Булонском лесу запол нили все (или почти все) самые талантливые и знаменитые люди Парижа. Джейн изобража ла Чарли Чаплина— с усиками, шляпой и тро сточкой. Я оделся офицером Красной Армии.

Всю ночь между нами шла странная игра. Она то исчезала, то появлялась снова и опять исчезала. К пяти утра осталось два десятка гос тей. Джейн в том числе.

— Вы забыли о рождественском поцелуе, — сказал я ей.

И поцеловал ее в губы.

Она взглянула на меня, казалось, хотела что то сказать, но передумала и присоединилась

к своему другу Лорану, попросив его отвезти ее домой.

Катрин провела эту ночь с кем то. Я так и не узнал с кем.

Спустя несколько дней я отправился на сту дию «Эпиней» повидать Жана Андре, художни ка всех моих картин. Он наблюдал за возведе нием декораций для фильма Рене Клемана «Кошки». Мы поболтали за рюмкой виски

вмаленьком студийном баре. На улице шел проливной дождь.

Внезапно распахнулась дверь, и вошла Джейн. С ее только что причесанных волос стекала вода. За минуту до этого она снималась

впостельной сцене и, чтобы пересечь двор, на бросила на ночную сорочку плащ. Запыхав шаяся, промокшая, с блестящими глазами, она была чудо как хороша. Увидев меня, Джейн смутилась.

Кто то сказал ей, что я в баре с Жаном Ан дре. Повинуясь внезапному порыву, она стре мительно покинула съемочную площадку, опа саясь, что не застанет меня там.

Именно в эту минуту я понял, что влюблен. Два часа спустя я проводил ее в ее отель «Ре лэ Биссон» и поднялся к ней в номер, окна ко торого выходили на Сену. В нем стояла большая кровать, потолок украшала лепнина, да еще бы ла софа, на которую мы упали, едва она сброси ла плащ. Мы поцеловались. Нежно, страстно,

снетерпением любовников, встретившихся по сле долгой разлуки. Я наполовину раздел ее, и мы уже собрались заняться любовью на софе, как она вдруг выскользнула и побежала в ван ную. А потом вышла оттуда нагая и легла в по стель. Я разделся тоже и присоединился к ней. Но... что то случилось, и я не смог овладеть ею.

Ягде то читал, что, если влюбленный муж чина слишком сильно желает женщину, его порыв может отразиться на потенции. И стал постепенно терять надежду. Через два часа пришлось признать очевидное: я был заблоки рован, унижен, бессилен.

После шока в студийном баре и страстных объятий на софе я расценил бегство Джейн в ванную и прозаическое ожидание моих дей ствий, когда она легла голая в постель, как своеобразный вызов. Мечта внезапно оберну лась банальностью. Она словно говорила: «Хо чешь заняться любовью? Валяй...»

Позднее Джейн мне объяснила, что ее вла стно тянуло ко мне, и она подумала, что, за нявшись любовью, сумеет потом справиться

сэтим желанием. Она не хотела влюбиться в меня и надеялась, что подобное соблюдение ритуала позволит ей освободиться от наважде ния. Моя внезапная и необъяснимая импотен ция смешала карты.

В полночь я повел ее поужинать в маленький испанский ресторан «Ла Квинта» возле отеля.

Мы просидели там до четырех утра, смеясь и раз говаривая, куда более влюбленные, чем прежде.

Явыпил несметное количество текилы, надеясь, что алкоголь подстегнет мои силы. Но фиаско повторилось. Теперь я во всем винил текилу. Чу точку, мол, отдохну, и все будет в порядке.

Кутру спеси у меня поубавилось. Я по прежнему был бессилен. Но, казалось, Джейн подобная непредвиденная ситуация ничуть не трогала. Думаю, она ей даже внушала надежду.

Явыглядел более уязвимым и, вероятно, более человечным.

В следующие два вечера она была занята. Мы договорились увидеться на третий день. После ресторана я повез ее в ночной клуб на улице Понтье. Мы много танцевали, и, прижи маясь к ней во время танца, я мог убедиться в своей потенции. Но едва мы оказались в ее

постели, как сценарий повторился снова. К чувству неловкости прибавился страх. Джейн была убеждена, что просто не возбуж дает меня. Но, ценя мое общество, предложи ла снова увидеться в следующую субботу.

Яобо всем рассказал моему другу Бурийо, автогонщику и фармацевту, который снабдил меня пилюлями.

— Примешь одну после обеда, — объяснил он, — а другую во второй половине дня.

Япроглотил всю упаковку до прихода в «Ре лэ Биссон», и меня тошнило всю ночь напро

лет. Джейн ухаживала за мной, как мать, и что бы встряхнуться, повела в воскресенье погу лять в Булонский лес.

Эта чудовищная история продолжалась три недели. Я никак не мог понять причину долго терпения Джейн. Она могла мне сказать: «Ос танемся друзьями, но прекрати эту комедию». Она же ни разу не запротестовала, когда я ло жился в ее постель. Я до сих пор восхищаюсь своим упрямством. Любой здравомыслящий человек пустил бы себе пулю в лоб или отка зался бы подвергать себя такому унижению. Наверное, я действительно был без ума от Джейн.

Как то вечером я сказал ей:

—Я буду лежать с тобой в этой постели до тех пор, пока не смогу побороть свое бессилие. День, два, неделю, месяц, если понадобится — год.

—Год? — переспросила она. — Клеман с этим никогда не согласится.

Посреди ночи я опять обрел свою силу

истал таким же мужчиной, как всегда.

Мы не пролежали в постели год. Хватило двух ночей и дня, чтобы наверстать упущенное.

Сей несчастный случай для моей гордыни обернулся положительной стороной. У Джейн теперь не было оснований опасаться моей ре путации.

После первой фатальной ночи с Джейн я не поехал ночевать домой. Я встречался с Катрин и сыном днем, а ночевал на улице Боссено или в «Релэ Биссон».

Когда ситуация нормализовалась, я уже не покидал Джейн. Она все еще снималась

в«Кошках», а я заканчивал подготовку к съем кам «Карусели». Мы встречались каждый ве чер.

Впервые в жизни, покинув одну женщину, я сразу оказался в объятиях другой. Я не хотел лгать Катрин, испытывая к ней с тех пор, как мы перестали ссориться, огромную нежность. Казалось, она соглашалась расстаться без боль шого огорчения. Однако, как выяснилось, страдала больше меня. Вероятно, не из чувст ва любви, а от сознания того, что я бросил ее.

Однажды Джейн сказала, что уезжает на па ру дней в Женеву со своим другом Лораном. Едва она уехала, я понял, как мне ее чертовски не хватает. Чтобы забыть свое одиночество, я вместе с Кристианом Марканом, Морисом Ро не и еще несколькими друзьями прокутил до утра.

Всильном подпитии вместо того, чтобы от правиться в «Релэ Биссон», я поехал на авеню Энгр. Открыв своим ключом дверь, я прошел

вспальню и тихо разделся.

Катрин взирала на меня, не веря своим гла зам.

—Можно узнать, что ты тут делаешь? — спросила она, когда я улегся рядом.

Только тут я понял, что произошло.

—Прости, — сказал я. — Я ошибся адресом. Катрин что то сказала мне, но я был в таком

состоянии, что уснул раньше, чем она закон чила фразу.

Когда я проснулся, рядом никого не было. В столовой Катрин посмотрела на меня как на впервые увиденное животное.

—Что ты мне сказала вчера? — спросил я ее.

—Я велела тебе одеться и убраться вон.

—А когда я уснул, что ты сделала?

—Сначала хотела вызвать полицию. Но ведь это твоя квартира. Тогда я решила придушить тебя подушкой. Но подумала, что идти в тюрь му из за такого типа, как ты, не стоит. А что бы вытащить тебя за ноги в коридор, я слиш ком устала. И тогда я уснула.

После паузы она спросила:

—Тебе не стыдно, Вадим?

—Стыдно.

Я говорил правду.

Когда Джейн вернулась из Женевы, я поин тересовался:

—Лоран был твоим любовником?

—Да.

—Ты была влюблена?

—Я была одна. А он такой милый и надеж ный. Он очень помог мне.

—Зачем понадобилась поездка в Женеву?

—Чтобы уладить мои проблемы с Лораном. Мне хотелось также оказаться подальше от те бя, чтобы разобраться в себе.

Я начинал понимать Джейн. Она была чер товски практична.

—И что же ты решила?

—Я люблю тебя.

Позднее я опять спросил ее:

—Ты спала с Лораном в Женеве?

—Да. Я же объяснила тебе, что хотела разо браться.

Слегка оправившись от такого признания, я, как ни странно, почувствовал облегчение. Впервые мне встретилась женщина, которая не лгала.

В дальнейшем мое суждение о ней подверг лось некоторой корректировке.