Динамика норм русского языка ответ на вызовы времени и новые условия жизни

Глава 2. Влияние глобальных социальных процессов на языковую систему и узус

Вольное обращение с языком, нежелание задумываться о правильности и уместности сказанного привело к тому, что сегодня в разных сферах общения часто наблюдается нарушение языковых и речевых норм. Кроме того, свобода самовыражения создала один из опасных рисков обеднения языка. Так, в современной русской речи всё реже проявляется его синонимическое богатство. Как известно, в русском языке существуют близкие по смыслу наречия, передающие «разные оттенки признака действия: снова, опять – подчёркивающие аспект повтора (опять в большей степени подчёркивает тождественность действия), по-новому – подчёркивающее, что действие не просто повторяется, а происходит в новых условиях или иначе. 90-е гг. XX в. породили ещё одно слово – по новой, в котором не было нужды, так как никакого особого смысла оно не передавало, было дублетным по отношению к снова, опять, но стало очень частотным, так как не требовало умственных усилий – поиска точного синонима» [Сиротинина

2013а: 39].

К сожалению, наречие по новой, согласно данным нашего мониторинга речи 2020–2022 гг., проникает уже не только в СМИ, но даже в на-

учную коммуникацию: Вначале планы декларируются, затем не сбываются, после чего всё происходит по новой (Ведомости. 05.04.2021); Г. Киссинджер нацеливал на это правительство Гайдара ещё в 1992 г. По их же мнению, катастрофа даёт шанс начать по новой (Ищенко Н. С. Проблемы экономической и информационной безопасности).

Приведём другой пример обеднения русской речи. В «нестрогих» сферах общения (СМИ и разговорной речи) среди синонимического ря-

да происшествие – случай – явление – событие – ситуация, по нашим наблюдениям, наиболее активно стало употребляться слово ситуация. Согласно данным основного корпуса НКРЯ, употребления слова случай составляют 41 879 единиц, тогда как существительное ситуация встречается 12 615 раз. В современных СМИ существительное ситуация, наоборот, обладает большей частотностью. На него приходится 156 614 употреблений в газетном подкорпусе НКРЯ. Слово же случай, по данным НКРЯ, встречается в медийных изданиях лишь 64 862 раза. Таким образом, можно констатировать, что ситуация употребляется в СМИ в 2,4 раза чаще, чем случай. По-видимому, это объясняется тем, что для описания социально значимых событий в сознании носителей языка чаще возникает слово ситуация: Официальный предста-

витель Министерства иностранных дел России Мария Захарова тогда заявила, что ситуация с модерацией контента на американских ITплатформах достигла смыслового и технологического тупика (Ведомости. 13.03.2021); Однако в ФРГ в тот же день сказали, что ситуация с сертификацией Nord Stream 2 AG с середины ноября не изменилась

(Ведомости. 29.12.2021).

21

О. Б. Сиротинина, А. В. Дегальцева. Динамика норм русского языка

Слово случай в современных СМИ сейчас употребляется в основном в значении ‘факт проявления чего-либо’. В последние годы оно активно функционирует в материалах, посвящённых COVID-19: В Пе-

тербурге за последние сутки выявили 2501 новый случай заболевания коронавирусом, сообщал оперативный штаб (Ведомости. 08.10.2021); На данный момент на AY. 4.2, которому Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) ещё не присвоила букву греческого алфавита, приходится каждый десятый случай заражения (Ведомости. 10.10.2021).

По нашим наблюдениям, в последние десятилетия в «нестрогих» сферах общения некоторые слова могут подвергаться утрате части сем или полной десемантизации (употребляясь в коммуникации как средство организации речевого контакта). По-видимому, этот процесс берёт начало в разговорной речи, откуда затем распространяется на другие сферы общения [Викторова 2015; Земская, Китайгородская, Ширяев 1981]. Так, наречия тупо и реально из сленга [Савёлова 2009] проникают в разные сферы русского литературного языка. В речи современной молодёжи они функционально заменяют частицы лишь, просто или выступают в роли хезитативов: Она уже десятый раз/ тупо берет/

итупо не приходит!; Ну вот/ она мне даёт такие же реально/ токо продолговатые/ ну реально принесла//; Это забавно/ это реально

как бы круто/ смешно// (записи разговорной речи в НКРЯ).

Подобное употребление данных наречий проникает и в другие сферы общения. Так, на молодёжном научном конкурсе микробиолог А. И. Шестаков использует хезитатив тупо с целью реализации стратегии сближения с аудиторией: В первую очередь/ микробы тупо нас кормят//; А вдруг выясняется/ что появляется язвенный колит – тупо

дырка// (НКРЯ). Встречается подобное употребление и в СМИ. Так, в заголовке статьи Ю. Калининой обнаруживаем наречие тупо в значе-

нии, свойственном сленгу: Тупо завалить Россию мусором: с 1 января стране грозит проблема (МК. 05.12.2018). В тексте этой статьи такое употребление слова тупо повторяется ещё несколько раз: Россия каж-

дый год создаёт 70 млн тонн отходов. 90% из них тупо вываливается на свалках и там гниёт, тлеет, горит <…>; В Южной Корее на мусорных полигонах остаётся только 16% отходов <…> В Швеции –

ивовсе 1%. При том, что лет 20–25 назад там тоже тупо возили весь мусор на полигоны – так же, как мы сейчас; Потому что тупо возить мусор на полигоны гораздо выгоднее, чем его перерабатывать

иутилизировать (МК. 05.12.2018).

«Болевыми точками» в системе русских наречий являются слова довольно и достаточно. В словарных толкованиях этих слов нет необходимой для их разграничения запрещающей наглядности. Дело в том, что при нормативном употреблении слова достаточно необходимо реализовать его обязательную валентность (для чего?) и использовать его

22

Глава 2. Влияние глобальных социальных процессов на языковую систему и узус

вфункции главного члена предложения, а не обстоятельства меры и степени признака. В ряде словарей, к сожалению, нет чётких указаний о том, как правильно вводить эту лексему в свою речь.

Кроме того, среди составителей словарей разных лет и разных типов не существует единого мнения о том, какая функция – сказуемого или обстоятельства – является для этого слова первичной, равно как и о том, необходима ли для нормативного употребления слова достаточно реализация валентности «для чего». Так, в словаре С. И. Ожегова приводятся четыре типа употребления слова достаточно: 1. нареч. от достаточный в значении ‘удовлетворяющий потребностям, необходимым условиям’: Достаточно (нареч.) умён 2. Достаточно в знач. сказ., когочего или с неопр. О том, что проявляется в необходимой мере, имеется

внужном количестве. Сил ещё достаточно. Достаточно слова, чтобы он послушался. Достаточно увидеть, чтобы понять. 3. Достаточно

взнач. сказ. кого-чего или с неопр. Пора прекратить делать что-ни-

будь; будет, хватит. Достаточно болтовни (болтать)! 4. Достаточно.

Частица. То же, что будет. Замолчи! Достаточно! [Ожегов 1990: 180]. В словаре Н. Ю. Шведовой приводится идентичное толкование этого слова [Толковый словарь… 2011: 212].

В «Большом универсальном словаре русского языка» под ред. В. М. Морковкина для наречия достаточно в качестве первичной, типовой указывается функция сказуемого, но допускается его употребление и в качестве обстоятельства, синонимичного наречию довольно, хотя слово довольно в значении ‘столько, сколько надо, сколько требуется’ имеет в данном словаре помету «устаревшее» [Большой универсальный словарь… 2016: 260].

В словаре под ред. В. В. Лопатина и О. Е. Ивановой, напротив, в качестве основной квалификации слова достаточно указывается обстоятельство, а функция сказуемого приводится как вторичная. При этом среди примеров типичных употреблений лексемы достаточно приводятся такие словосочетания, как «достаточно большой, достаточно известный, достаточно обеспеченный» [Русский орфографический сло-

варь … 2012: 179].

Как уже неоднократно отмечала О. Б. Сиротинина, «если сказано о достаточности чего-то положительного, это ещё можно понять и <…> даже принять, хотя и это ошибка», но «как понять достаточно плохо или достаточно много преступлений (где предел, для установления которого достаточно чего-то?). Именно поэтому в словарное толкование слова достаточно следовало бы ввести для чего (Достаточно много преступлений такого типа, чтобы принять поправки к закону)» [Сиротинина 2013а: 41].

В XXI в. вследствие постепенной диффузации речи достаточно стало употребляться не только без указания «для чего», но и с явным

23

О. Б. Сиротинина, А. В. Дегальцева. Динамика норм русского языка

значением неопределённости. В разных сферах общения оно ненормативно расширяет сферу своего употребления и, соответственно, лексическую сочетаемость. Встречаются неправильные его употребления не только в разговорной, но даже и в научной речи: Согласно био-

графии Эйнштейна, в школе он учился достаточно плохо, но это не помешало ему создать теорию относительности и стать всемир-

но известным учёным (Петрова В. В. Синдром дефицита внимания и гиперактивности: причины, основные методы лечения); Это большая проблема на уровне муниципалитетов, поскольку тех специалистов, которые вернулись и работают после окончания вуза в малых городах,

достаточно мало (Роговая А. В., Левченко Н. В. Образование, занятость и досуг как факторы миграции молодёжи из малых городов). В СМИ, несмотря на преобладание наречия очень (на него приходится 675 861 употребление в газетном подкорпусе НКРЯ), конкурируют слова довольно и достаточно. При этом журналисты отдают предпочтение именно слову достаточно. Оно представлено 148 403 словоупотреблениями в газетном подкорпусе НКРЯ, тогда как довольно встречается в нём 81 751 раз: К Ивану Грозному я отношусь достаточно плохо, как и большинство русских, во всяком случае русской интеллигенции (Новая газета. 05.07.2017); Это хорошее заживляющее средство, но сам по себе хитозан достаточно плохо останавливает кровь (Известия. 12.04.2014); Горелкин отметил, что маркетплейсов и бирж игровых товаров в российском сегменте достаточно много (Парламентская газета, далее – ПГ. 11.11.2021); Другого качества люди (нужны), с другой зарплатой, меньше мигрантов, которых у вас достаточно много на сегодняшний день (Ведомости. 17.11.2021); Имеются отличные продукты, но достаточно много откровенного фальсификата и просто брака

(ПГ 11.11.2021). Ненормативное сочетание достаточно много вообще насчитывает 3420 употреблений в газетном подкорпусе НКРЯ!

Вследствие вольного обращения со словом наречие крайне в последние десятилетия тоже узуально расширило свою сочетаемость. Теперь оно употребляется в контекстах без негативной оценки (причём не только в обиходной речи, но и в «строгих» сферах общения): Мне это тоже крайне интересно (записи разговорной речи в НКРЯ); Се-

годня крайне замечательно прогулялись под метелью (https://diary.ru/ ~vityaz/p8711008.htm); Сначала по неопытности может показаться, что выбрать тему крайне легко и просто, но на самом деле, это весьма трудный и, главное, ответственный шаг (Лукина М. М. Постановка проблемы и выбор темы как начало исследования).

Расширяет сочетаемость и наречие абсолютно. В СМИ оно начинает использоваться очень широко. Согласно данным газетного подкорпуса НКРЯ, весьма встречается в СМИ 73 398 раз, тогда как абсолютно – 65 305. Во многих сферах общения весьма и абсолютно становятся

24

Глава 2. Влияние глобальных социальных процессов на языковую систему и узус

практически взаимозаменяемыми словами, что теперь находит отраже-

ние даже в их сочетаемости: Однако, как выяснилось, учебники нередко содержат весьма странную информацию (ПГ. 02.09.2021); Абсолютно странная идея – плавающий курс рубля (ПГ. 24.10.2014); Абсолютно своеобразный язык, на котором представляются результаты географического исследования – карта (Тютюнник Ю. Г. География как фундаментальная наука); Это привело к существенным рискам, но их пытаются нивелировать весьма своеобразным способом, активно субсидируя экономически неэффективные проекты альтернативной энер-

гетики (Ведомости. 12.12.2021).

Приведённые примеры (а их огромное множество) явно отражают две противоположные стороны одной тенденции: во-первых, стремление адресанта проявить ничем не ограниченное речевое своеобразие, вовторых, обобщённо охарактеризовать разные ситуации. Именно вторая причина порождает употребления наречий типа крайне в контекстах, не предназначенных для выражения негативного отношения адресанта к передаваемой им информации (крайне удобно, крайне весело, крайне просто), а также случаи использования наречия достаточно для выражения признака, проявляющегося в полной мере (достаточно удобно,

достаточно весело, достаточно вкусно) и в сочетании с чем-то неже-

лательным (достаточно плохо). Все эти примеры, конечно, ненормативны, но весьма частотны не только в разговорной речи (когда у говорящего нет времени на предварительное продумывание, поиск точного выражения мысли), но и в других сферах общения: И вопросы, связан-

ные с конкуренцией как социально-экономическим явлением, он решает

крайне просто <…> (Разу М. Л., Филиппов А. В. Конкуренция как универсальное условие прогресса); По этой причине в Иране доста-

точно часто происходят землетрясения, которые в большинстве слу-

чаев становятся разрушительными (Официальная памятка российским гражданам об особенностях нахождения в Иране).

Помимо демократизации конец XX в. и первые десятилетия XXI в. характеризуются, как уже было сказано, цифровизацией и глобализацией. Эти процессы коренным образом изменяют отношение современных носителей русского языка к его нормам.

2.2. Цифровизация общения: позитивные и негативные следствия

В современном мире существенно расширились возможности передачи информации. К уже ставшим традиционным радио и телевидению теперь добавились Интернет и даже передовая технология двусторонней лазерной связи, позволяющей отправлять сообщения в глубокий

25

О. Б. Сиротинина, А. В. Дегальцева. Динамика норм русского языка

космос. Оперативность и доступность передачи информации привели к снижению заботы об эффективности речи. Сегодня люди так много времени проводят в Интернете, что даже домочадцы, находясь в одной комнате, могут общаться друг с другом по сети. Благодаря цифровизации информации повседневная коммуникация перешла в мессенджеры

исоциальные сети, наряду с телевидением активно развивается блогосфера, а к традиционным СМИ добавились электронные издания

иинформационные интернет-каналы.

Конечно, Интернет – великое благо для человечества, однако он таит в себе опасность. Всемирная паутина отучает от привычки читать художественную и научную литературу, запоминать и обдумывать информацию (об этом свидетельствует многолетний опыт работы со студентами). Неврологи уже бьют тревогу из-за начавшейся атрофии нейронов мозга у людей, часами сидящих в соцсетях. В некоторых странах начали даже обсуждать возможный запрет на использование гаджетов несовершеннолетними.

Опасность таят в себе и разные виды речевой агрессии в Интернете – троллинг, флейм(-инг), кибербуллинг. Нельзя сказать, что проявления сетевой агрессии принципиально отличаются от таковых в непосредственном общении. Различия кроются прежде всего в форме выражения, а также большем временном и пространственном охвате коммуникантов.

Троллинг и флейм(-инг) рассматриваются в лингвистике как манипулятивные жанры агрессивной сетевой коммуникации [Воронцова 2016; Галичкина 2012]. При этом сущность троллинга заключается «в выдвижении провокационных утверждений, которые могут вызвать негативную эмоциональную реакцию пользователей сети», а флейминга – «в инвективной организации общения, намеренном использовании сниженной и вульгарной лексики и карнавальном переворачивании норм поведения» [Галичкина 2012: 8]. «Троллинг – это чаще всего отдельное высказывание, самостоятельное речевое действие, а флейминг – это диалогическое или полилогическое взаимодействие, то есть коммуникативный акт или фрагмент коммуникативного акта» [Ворон-

цова 2016: 111].

Номинация «троллинг» своему происхождению обязана английскому понятию trolling, называющему способ рыбной ловли «при помощи блесны-обманки, что свидетельствует о манипулятивном характере данного явления» [Галичкина 2012: 32]. Так называемый сетевой тролль удовлетворяет потребность в самоутверждении путём использования оскорблений, обвинений, провокаций и под. Флейминг заключается в обдуманном и намеренном нарушении членами сетевого сообщества правил виртуального общения. «Результатом этих нарушений являются флеймы – разножанровые сообщения, представляющие собой

26

Глава 2. Влияние глобальных социальных процессов на языковую систему и узус

провокационные тексты преимущественно оскорбительно-ироничного типа и дискурсивно характеризующиеся как подстрекательские сообщения, язвительные критические высказывания с переходом на личности, грубые и оскорбительные сообщения. Агрессия, актуализированная в флеймах-текстах, отличается ничем не замаскированной и немотивированной интенцией доминировать над сетевым сообществом посредством прямых оскорблений, унижений» [Галичкина 2012: 33].

Нередко троллинг перерастает во флейминг. Приведём пример из социальной сети «ВКонтакте» (с сохранением авторских орфографии и пунктуации). В виртуальной группе «Черный список Крыма», призванной предупреждать крымчан о некачественных услугах, опасных местах и т. п., Светлана Ц. (фамилии пользователей здесь и далее не будем приводить из этических соображений) написала сообщение о том, что в ялтинском магазине «Доброцен» лучше не покупать рыбные консервы, поскольку их состав и внешний вид не вызывают доверия. Сделала она это с одной целью – предостеречь горожан от неприятной покупки.

Светлана Ц.: Хочу предложить вашему вниманию консервы, купленные в торговой сети магазинов «Доброцен», находящейся в г. Ялта. Посмотрите название консерв, сравните его с составом в банке. И самое главное, при открытии этого чуда мы обнаружили нечто совсем другое. На вид, да и на вкус похоже на путассу. Я понимаю цена небольшая и дело ни в этом. Хочется видеть и пробовать то, что написано на банке. Очень обидно что эту дрянь производят у нас в Симферополе. Будьте внимательны и будьте здоровы!

(https://vk.com/wall-92172605_740891).

Вскоре Надежда Ш. оставила оскорбительный комментарий под постом Светланы:

Надежда Ш: Я думала, что уже все давно поняли, что это за магазин "доброцен". Ан нет! Попадаются ещё глупцы, которые ведутся на это.

Затем и другие пользователи сети «ВКонтакте», солидарные с Надеждой, начали оставлять оскорбительные сообщения о том, что у Светланы нет денег для покупки качественных продуктов, а также унижать вообще всех тех, кто может позволить себе лишь продукты низкой ценовой категории:

Светлана В.: Ваше возмущение было бы обосновано, если бы Вы купили банку за 100 рублей, а не за 30 или сколько она там стоит?

Руслан Л. Светлана, да рулей 15 наверное))) тож собакам кашу варить само то, а они на стол тащят.

Анна Н. Руслан, собакам такое нельзя!

27

О. Б. Сиротинина, А. В. Дегальцева. Динамика норм русского языка

Павел Д.: Купить дешевый китайский айфон и жаловаться что он не похож на айфон… Купить на рынке Адидас и писать тут что это не настоящий Адидас. Это равносильно тому, что на скорости на велосипеде, нажать передний тормоз и обидеться на производителя, за то что ты упала…

Люда К.: При чем тут магазин? Ту же косерву вы могли купить и за 100 р в другом магазине.

Елена Ц.: Я не понимаю на что рассчитывают авторы подобных постов, прославиться или выбить компенсацию у магазина?

Позднее комментаторы начали оскорблять друг друга, переходя с обсуждения доходов на внешность:

Павел О.: А что в эту помойку для бомжей кто то ходит? говномагазин.

Аня А.: А я хожу, и меня всё устраивает.

Павел О. Аня, да мне вобще пох., куда ты ходишь.

Анна Д. Павел, с такой рожей вам только в Доброцен ходить Павел О. Анна, себя в зеркало видело чучело?

Анна Д. Павел, я не чучело, я женщина с изюминкой ☺ Павел О. Анна, изюменка в том что вы чучело страшное.

Так троллинг в сообщении Надежды Ш., имеющий целью оскорбить конкретно Светлану Ц., автора поста, перерос во флейминг – унижение комментаторами друг друга и всех людей с низким достатком.

Кибербуллинг, по сравнению с троллингом и флеймингом, несёт

всебе гораздо большую опасность для человека. Это новая и быстро распространившаяся за рубежом и в России форма сетевой травли конкретной личности целой группой людей или одним человеком. При этом преследователь(-и) может(-гут) «взломать аккаунт жертвы и, мимикрируя под хозяина, рассылать с этого аккаунта сообщения знакомым жертвы, разрушая коммуникативное поле жертвы и порождая сомнение в её моральных качествах. Одна из наиболее угрожающих ситуаций – когда преследователь публикует в сети информацию, которая

вдействительности подвергает жертву опасности» [Бочавер, Хломов 2014: 181]. Известно немало случаев суицида жертв такой виртуальной травли, совершенного в основном подростками.

По мнению Е. Н. Галичкиной, высокая частота агрессии «в компьютерном общении свидетельствует как о падении морали современного общества, так и о компенсаторной функции интернеткоммуникации, замещающей переживания в реальной действительности суррогатными сильными эмоциями в виртуальном пространстве Всемирной электронной сети» [Галичкина 2012: 34].

Другим негативным последствием цифровизации многих сфер нашей жизни является то, что широкое распространение интернет-техно- логий привело к появлению целого поколения «людей, которые быстро

28

Глава 2. Влияние глобальных социальных процессов на языковую систему и узус

реагируют, но медленнее думают. <…> Пропадает понимание, благодаря которому, вместе с осмыслением и применением, информация становится знанием. <…> Киберпространство ведёт к “умиранию мыслей”, к потере многообразия, нелинейности бытия» [Богуславская, Богуславский 2020]. Пользователь Интернета отвыкает выбирать слова. Часто пишет или произносит то, что стало модным в Интернете.

У завсегдатаев сети развивается особе мышление – клиповое. «Понятие “клиповое мышление” появилось в научном обиходе в конце 1990-х гг. в связи с бурным ростом производства музыкальных клипов популярных исполнителей, визуальный ряд которых выстраивался как чередование фрагментов, воспроизводимых на первый взгляд в произвольной последовательности и зачастую не связанных напрямую с темой музыкальной композиции. Но в итоге задача подобной нарезки состояла в том, чтобы выстроить некий художественный образ на основе выявления неочевидной взаимосвязанности фрагментов бытия» [Пендикова 2016: 63]. Кроме того, «усваивая готовые образы и суждения, люди принимают полученные установки на веру и не размышляют об их истинности и справедливости» [Ерахтин 2019: 39]. Опасность клипового мышления заключается и в том, что его обладатели не могут глубоко понимать, чувствовать и сопереживать [Пендикова 2016]. К сожалению, из-за широкого «распространения клипового мышления наше общество стоит перед угрозой культурной деградации» [Докука

2013: 175].

Подробнее влияние Интернета на русскую коммуникативную культуру и нормативность речи будет рассмотрено в третьей главе монографии (в парагр. 3.1). Другим процессом, отразившимся на динамике норм русской языка и речи, является глобализация.

2.3.Глобализация современного общества

иеё влияние на язык

Развитие глобализационных процессов началось со становления капитализма и роста научно-технического прогресса и только ускорилось к первым десятилетиям XXI в. Глобализация охватывает важнейшие сферы жизни общества – экономику, политику, науку и образование, культуру, спорт. Активно реализуются международные образовательные программы и стандарты; организуются международные конференции, фестивали, соревнования. Для оперативного пополнения фонда мировой науки работы учёных из разных стран снабжаются аннотациями и ключевыми словами с переводом на английский, ставший языком

29

О. Б. Сиротинина, А. В. Дегальцева. Динамика норм русского языка

глобального общения. Развитие современных технологий и бизнес-про- цессов ориентируется на зарубежный опыт. Происходит активное проникновение во многие мировые языки заимствований из английского. Остановимся на этом аспекте глобализации.

Как мы уже отмечали, в русский язык всегда проникали заимствования из соседних языков, а также из языков тех территорий, с которыми у наших предков возникали отношения (торговые, культурные, религиозные или иные). Безусловно, «внешнее влияние на язык почти никогда не оставляет общество равнодушным и нередко воспринимается носителями языка-реципиента (во всяком случае, частью из них) болезненно и нервно», ведь заимствование «может ассоциироваться с чемто идеологически, духовно или культурно чуждым, даже враждебным

иуж несомненно засоряющим язык» [Крысин 2002: 27]. В русском обществе, однако, нередко наблюдались периоды лояльного отношения к иноязычным вкраплениям. Такой языковой толерантностью характеризовались, например, «80–90-е гг. XX столетия, когда возникли такие политические, экономические и культурные условия, которые определили предрасположенность российского общества к принятию новой

ик широкому употреблению ранее существовавшей, но специальной иноязычной лексики» [Крысин 2002: 27]. Распад СССР способствовал сближению России с западным миром и, соответственно, активному проникновению заимствований в наш родной язык. В современном научном сообществе возобладал «лингвотолерантный подход к постоянному пополнению английскими заимствованиями словарного состава любого родного языка как неизбежному следствию научно-техническо- го прогресса и социально-культурных процессов общемировой интеграции» [Лашкова, Матяшевская 2022: 152].

2.3.1. Факторы, способствующие употреблению заимствований

Как отмечает Л. П. Крысин, одной из причин, способствующих активному проникновению в язык иностранных слов, является социальный престиж. Например, «во французском языке слово boutique значит ‘лавочка, небольшой магазин’, а будучи заимствовано (возможно, через посредство английского) нашими модельерами и коммерсантами, оно приобретает значение ‘магазин модной одежды’» [Крысин 2002: 29].

Другим фактором активного употребления иностранных слов является мода. Она определяется общественно значимыми событиями и явлениями, вследствие которых та или иная иноязычная лексема слишком часто употребляется в разных сферах общения. В современном цифровом мире модными становятся названия объектов, которые наиболее часто «мелькают» в Интернете. Так, среди детей и подростков

30