Государственно-конфессиональные отношения в России история и современность. Учебное пособие

по мнению главы духовного ведомства, отвечал потребностям народа. При опоре на государственное финансирование Победоносцеву удалось довести сеть церковных школ до значительных размеров. К началу ХХ в. их насчитывалось 44 тыс. с 1 900 тыс. учащихся. Они составляли половину всех начальных школ империи, охватывали треть всех детей-школьников.

Если в 1860−70-е гг., пытаясь сэкономить на обеспечении духовенства, власти проводили политику укрупнения приходов и сокращения состава причтов (группы духовных лиц, служивших в храме), то после назначения Победоносцева на пост обер-прокурора с этой политикой было решительно покончено. Количество приходов вновь начало увеличиваться. Особенно заметно это было в 1880-е гг. Ежегодно в этот период открывалось до 250 храмов и 10 монастырей. Как и в эпоху Николая I, новым храмам старались придать традиционный старорусский облик. Ярким проявлением данной тенденции стала архитектура храма Спаса на Крови (Воскресения Христова) — церкви-памятника, воздвигнутой на месте смертельного ранения Александра II на набережной Екатерининского канала. Облик храма, ориентировавшийся на образцы московских и ярославских церквей XVI-XVII вв., как бы бросал вызов архитектуре окружающих зданий, воздвигнутых в типичном для Петербурга европейском стиле.

Характерными приметами эпохи стало проведение массовых церковно-общественных торжеств в крупных городах, привлекавших многотысячные массы народа, с крестными ходами, военными парадами, научными и просветительскими мероприятиями — в частности, празднование 900-летия крещения Руси в Киеве (1888). Наращивался выпуск церковной литературы, газет и журналов, в первую очередь недорогих изданий для народа. При церковных учреждениях основывались библиотеки, читальни, больницы, приюты для престарелых. Предпринимались шаги по активизации проповеднической деятельности духовенства, собеседований с прихожанами.

71

Все эти меры должны были, по замыслу их инициаторов, возвысить роль Церкви в общественной жизни, дабы она заняла в ней то место, которое было закреплено за ней в эпоху Московского царства. Однако достичь этой цели не удалось. Более того, на рубеже XIX–XX вв. в сфере государственно-конфессиональных отношений начали проявляться кризисные явления. На то был ряд причин.

Кризис церковной политики на рубеже XIX–XX вв.

Крайне негативно воспринимая проникновение в церковную среду течений светской общественной мысли (большинство из которых представлялось ему деструктивным по своему содержанию), Победоносцев стремился всячески оградить эту среду от светских влияний. Неизбежным становилось ужесточение контроля над церковными учреждениями, прежде всего, над духовноучебными заведениями. Здесь вновь ликвидировалась выборность преподавателей и учебных начальств, сокращалась компетенция коллегиальных органов, ужесточалась дисциплина, усиливался надзор над церковной наукой, ограничивалось преподавание светских предметов. Схожие тенденции коснулись организации жизни приходского духовенства. Выборность благочинных отменялась, права епархиальных съездов ограничивались.

Подобные меры, с одной стороны, вызывали недовольство и протест в среде духовенства и у представителей духовно-учебных преподавательских корпораций. С другой стороны, они гасили инициативу, порождали пассивность, нежелание подключаться к инициативам, выдвигавшимся руководством духовного ведомства. Следует отметить, что и среди представителей высшей иерархии далеко не все положительно относились к политике Победоносцева и его образу действий. Однако обер-про- курор был глубоко уверен в своей правоте. Несогласие и тем более попытки противодействия он воспринимал крайне негативно и широко прибегал к принуждению,

72

втом числе по отношению к высшей иерархии. Все это вело к росту напряженности в отношениях между оберпрокурором и духовенством.

Напряженность порождалась и политикой Победоносцева по отношению к иноверию и религиозному инакомыслию. Терпимое или просто индифферентное отношение властей к этим течениям, характерное для 1860−70-х гг., глава духовного ведомства считал недопустимым. По его мнению, усиление ино- и инаковерия могло негативно повлиять на духовное настроение массы русских простолюдинов, разрушить цельность и простоту, присущие их миросозерцанию. Все это побуждало консервативного сановника принимать суровые меры по отношению к неправославным исповеданиям.

На западных окраинах империи отменялись уже допущенные (в Прибалтике) или готовившиеся (на территории Польши, Литвы, Белоруссии) меры по расширению свободы совести, возможности выбора в религиозных делах. Здесь и в восточных регионах действия по распространению православия нередко дополнялись мерами государственного принуждения. Еще большие сложности создавало духовному ведомству усиление религиозного инакомыслия — старообрядчества и сектантства.

Следует отметить, что реформы 1860−70-х гг.,

вцелом расширившие возможности для проявления личной инициативы, ограничившие опеку государства над подданными, объективно способствовали росту религиозного многообразия в обществе. Проявлением подобных тенденций стало распространение в пореформенную эпоху в народе, а отчасти и в высшем обществе течений протестантского толка, близких к баптизму — «штундизма» и «пашковщины» (по имени богатого аристократа полковника В.А. Пашкова, ставшего инициатором этого движения).

Появление данных течений в 1860−70-е гг., как уже отмечалось, не вызвало значительной реакции со стороны властей, Победоносцев же считал их серьезной угрозой

73

общественно-политической стабильности в государстве. Рационалистический подход, характерный для протестантских течений, грозил, по мнению обер-прокурора, разрушить традиционные основы народной религиозности. Тот факт, что у штундистов и пашковцев за рубежом были единоверцы, грозил превратить их в канал влияния иностранных держав на внутренние дела России.

Все это побуждало Победоносцева требовать от полиции и судебных властей принятия жестких мер против инаковерующих, прежде всего — ограничить возможности их религиозной деятельности. Проблема заключалась в том, что реализовать эти репрессии в условиях пореформенной России было непросто. Действовал закон 1883 г., наделявший, как отмечалось выше, инаковерующих большинством общегражданских прав. Существовал независимый от администрации суд (в разработке основ которого когда-то принимал участие сам Победоносцев), который был ориентирован на точное исполнение правовых норм, а не на исполнение указаний властей. Все это вело к бесконечным конфликтам духовного ведомства с судебным, расшатывало механизм управления. При этом значительная часть инаковерующих все-таки подвергалась репрессиям во внесудебном, административном порядке, что усиливало напряженность в обществе.

Ситуация осложнялась тем, что рост интереса в обществе к религиозным вопросам во второй половине XIX в. привел к развитию так называемого светского богословия — творчества мыслителей, которые пытались самостоятельно трактовать вопросы вероучения и положения Церкви в обществе. В 1880−90-е гг. самыми известными представителями светского богословия были философ В.С. Соловьев и великий писатель Л.Н. Толстой. Существенно отличаясь друг от друга с точки зрения основ своих воззрений, они резко критиковали политику духовного ведомства, а Толстой перешел и к отрицанию основ церковного учения, что побудило Синод в 1901 г. заявить об отпадении писателя от православной Церкви.

74

Победоносцев пытался бороться с выступлениями Соловьева и Толстого с помощью цензурных мер, которые не достигали своей цели. В обществе, а в значительной степени и в среде духовенства нарастал протест против политики духовного ведомства, усиливались требования ее пересмотра. Сигналом к такому пересмотру стало начало революции 1905−1907 гг.

Государственно-конфессиональные отношения в начале ХХ в.

Предчувствуя начало революции, власти попытались сбить накал социальной напряженности, пойдя на уступки в сфере свободы совести. В декабре 1904 г. вышел царской указ. которым было обещано расширение начал веротерпимости. В апреле 1905 г. такое расширение было даровано. Вводилась свобода совести, то есть право свободного выхода из официальной Церкви. Этим разрешением сразу воспользовалось около 200 тыс. чел., в основном в западных регионах. Господствующее вероисповедание в этой ситуации оказывалось в неравноправном положении. Реагируя на декабрьский указ, митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский) подал записку царю, в которой указывал, что православная Церковь, находясь под жестким контролем государства, не может на равных соперничать с ино- и инаковерием. Необходимо было расширить ее самостоятельность. Предлагалось созвать собор для обсуждения мер по улучшению ситуации в церковной сфере, расширить права прихода, ограничить права обер-прокуратуры.

Победоносцев резко протестовал против подобных предложений. Однако Антония поддержал и Синод, и большинство епархиальных архиереев, среди которых был проведен опрос относительно будущей церковной реформы. Ранее высказывавшиеся предложения дополнялись требованием восстановить патриаршество, регулярно созывать соборы, ввести децентрализацию цер-

75

ковного управления (митрополичьи округа), допустить выборность священников. Некоторые считали необходимым приблизить язык богослужения (церковнославянский) к понятному массам мирян современному русскому языку.

Сеще более радикальными требованиями выступила

вэто время группа 32 петербургских священников, создавших Союз церковного обновления. Они предлагали допустить назначение в епископы представителей белого духовенства (согласно традиции, в православии епископы могли быть только монахами), расширить права белого духовенства и мирян в системе церковного управления, ввести на всех уровнях выборность духовенства, полностью отделить Церковь от государства, способствовать расширению ее участия в общественной жизни.

Столкнувшись с практически единогласным требованием проведения церковной реформы со стороны церковных кругов, Николай II принял решение о созыве Предсоборного присутствия, которое должно было подготовить созыв поместного собора русской церкви. В присутствии, однако, столкнулись мнения епископов, мирян и белого духовенства. У многих порождали протест планы восстановления патриаршества (некоторые миряне и священники опасались, что это приведет к утверждению авторитарных начал в управлении церковью). Дискуссии вызывал вопрос о составе собора (должны ли в него входить миряне и священники и, если да, то какие у них должны быть права). Шли споры по вопросу о выборности духовенства, правах прихода и др. Отсутствие единомыслия в церковной среде, а также то обстоятельство, что революция к 1907 г. пошла на спад, побудили императора отложить созыв собора.

Надежды на созыв собора возобновились накануне празднования 300-летия династии Романовых в 1913 г. За год до празднования при Синоде было создано Предсоборное совещание, на котором вновь обсуждались все ключевые вопросы, которые предлагалось вынести на обсуж-

76

дение собора. Однако и в этот раз обсуждение не дало результата. Между тем изменения, внесенные в структуру государственного управления по итогам революции, неуклонно расшатывали систему государственно-конфес- сиональных отношений. После 1905 г. царь стал делить законодательные полномочия с Государственной Думой. Последняя обрела власть и над Церковью (поскольку та была связана с государством), хотя являлась не православным, а многоконфессиональным по составу органом.

Обер-прокуроры, ставшие частью объединенного правительства, теперь сменялись при всяком изменении правительственного состава. Это привело после отставки Победоносцева с поста главы духовного ведомства (1905) к крайней нестабильности обер-прокурорской должности. Обер-прокуроры теперь менялись каждые несколько лет (иногда — месяцев и даже недель) и были лишены возможности проводить последовательную политику. Нарастало взаимное отчуждение государства и Церкви. Оно усугублялось позицией главы государства, Николая II.

Проникнутый сильными мистическими настроениями, в условиях разрушения традиционной системы государственно-конфессиональных отношений император был склонен искать духовных наставлений не у иерархии официальной Церкви, а у носителей народной религиозности — странников, пророков. Самым известным из них был сибирский «старец» Г.Е. Распутин, близость которого к царской семье с учетом его крайне неоднозначной репутации нанесла сильный удар по авторитету власти.

Потрясения Первой мировой войны, в которую Россия вступила в 1914 г., жестокий характер ведения военных действий, гибель и ранения массы людей способствовали ожесточению нравов, разрушению устоявшихся моральных норм, что вело к подрыву основ традиционной народной религиозности. Далеко не всегда духовенство в беспрецедентно экстремальных условиях войны находило в тылу и на фронте возможность объяснить своей

77

Тема 9. ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Попытки церковных реформ и антирелигиозная политика Советского государства

Падение монархии открыло новый этап в истории России, поначалу ознаменовавшийся расширением демократических свобод под властью либерального Временного правительства. В вероисповедной политике новые власти ориентировались главным образом на опыт европейских стран, в большинстве из которых к тому времени доминировали тенденции секуляризации общественной жизни. Следуя данному курсу, Временное правительство передало церковно-приходские школы в ведение государства. В то же время была упразднена обер-прокуратура и вместо нее создано Министерство вероисповеданий, призванное обеспечить налаживание партнерских отношений между Церковью и государством. Церковь же воспользовалась новой ситуацией для того, чтобы созвать Поместный собор, заседания которого открылись в августе 1917 г. (работал до сентября 1918 г.).

Собор утвердил основные меры, ранее обсуждавшиеся в Предсоборном присутствии и на Предсоборном совещании: расширил самостоятельность прихода, ввел выборность священников и епископов (последних — с утверждением высшими церковными властями), децентрализацию церковного управления (митрополичьи округа), предусмотрел регулярный созыв поместных соборов, восста-

79

новил патриаршество. На пост патриарха был избран митрополит Московский Тихон (Белавин). К обсуждению намечались также вопросы о языке богослужения, переходе с юлианского календаря (старый стиль) на григорианский (новый стиль) и др.

В целом изменения в сфере государственно-конфес- сиональных отношений и системе церковного управления открывали, по мнению большинства историков, возможность для активизации общественной деятельности Церкви и установления более гармоничных отношений

сгосударственной властью. Однако эта возможность не была реализована в связи со свержением в октябре 1917 г. Временного правительства и приходом к власти партии большевиков. Данное событие знаменовало резкий перелом в религиозной политике государства.

Являясь продолжателями идеологических традиций российского и европейского левого радикализма, большевики были враждебно настроены по отношению к конфессиональным организациям, рассматривали их в качестве сообщников правящих классов, орудия угнетения трудящихся масс. Религия в соответствии с учением марксизма, лежавшего в основе программы большевиков, воспринималась как «опиум народа», ложное сознание, в искаженной форме отражающее реалии классового неравенства и эксплуатации человека человеком. В соответствии

сподобными установками на первом этапе своей вероисповедной политики новые власти главное внимание уделяли не столько прямому натиску на религию, сколько лишению конфессиональных организаций государственной поддержки и экономической базы. После этого, по мысли большевиков, данные организации должны были постепенно утратить влияние на народ. В духе указанных идей в январе 1918 г. был принят декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Согласно декрету, религиозные организации лишались права юридического лица, возможности владеть имуществом (допускалось только пользование). Разрешалась регистрация

80