Государственно-конфессиональные отношения в России история и современность. Учебное пособие

имела шанс на реализацию. Политика Павла на международной арене и его меры в социально-политической сфере вызвали конфликт с дворянством и привели к гибели императора в результате дворцового переворота. Сын и преемник Павла Александр I, любимый внук и воспитанник Екатерины II, в начале своего царствования придерживался характерной для «просвещенного абсолютизма» политики веротерпимости и в целом не уделял большого внимания религиозным вопросам, делая главный акцент на развитие светского просвещения и административные реформы. Ситуация изменилась в годы войн против Наполеона и особенно после вторжения в Россию французского императора и заграничных походов русских войск (1812−1814).

Колоссальные потрясения, связанные с военными действиями, противостояние России практически со всей Европой, объединенной под властью Наполеона, воспринимались Александром I как симптомы грандиозных изменений в ходе всемирной истории, которые не могли не иметь религиозного характера. «Пожар Москвы осветил мою душу, и суд Божий на ледяных полях наполнил мое сердце теплотою веры, какой я до сих пор не ощущал» — говорил император. Ответом на происходящие потрясения должно было стать возвышение роли религиозного фактора в политике всех европейских государств. Вновь, как при Павле, возникла мысль, что для реализации общей цели должны сплотиться все европейские конфессии. Однако если Павел уделял особое внимание сотрудничеству с католицизмом, то Александра больше привлекали различные протестантские, в первую очередь мистические течения, способные, по его мнению, оказать непосредственное воздействие на духовную жизнь людей. В ходе поездок по западным странам российский император встречался и подолгу беседовал о религии с различными европейскими мистиками, как правило, протестантского толка.

Внешнеполитическим выражением идеи союза всех конфессий в борьбе с последствиями революции стало

51

учреждение в 1815 г. по инициативе Александра I Священного Союза. По мысли российского императора, данный альянс, к которому примкнуло большинство европейских монархов, призван был обеспечить господство христианских идей в делах европейской политики. Все монархи независимо от вероисповедания должны были действовать по отношению к своим подданным в духе отеческой любви,

аподданные относиться с доверием к своим правителям. Идея межконфессионального сотрудничества отразилась и в деятельности основанного в конце 1812 г. Российского Библейского общества. Созданное по образцу аналогичной британской структуры, общество было призвано издавать и распространять переводы Священного Писания на языки всех народов империи. В руководство общества входили представители православной и католической Церквей,

атакже разных протестантских конфессий.

В1817 г. основные принципы, лежавшие в основе религиозной политики Александра I, получили административное закрепление. В системе государственных органов Российской империи было создано Министерство духовных дел и народного просвещения, призванное административным путем содействовать утверждению религиозных начал в сфере образования. Православная Церковь, наряду с другими конфессиями Российской империи, оказалась в ведении Департамента духовных дел министерства. Статус обер-прокурора понизился, теперь он стал представлять в Синоде уже не непосредственно императора, а министра.

Министерство находилось в «личной унии» с Библейским обществом. Обе структуры возглавлялись А.Н. Голицыным, личным другом императора, ранее занимавшим должность обер-прокурора, а высшие чиновники министерства входили в руководство общества. Для пропаганды идей мистического христианства в Россию приглашались зарубежные проповедники. Под эгидой Голицына было организовано массовое издание отечественной и западноевропейской мистической литературы без ведома Синода.

52

Подобные действия не могли не вызвать протеста со стороны большинства православных иерархов. Представители иерархии и государственные деятели из числа противников Голицына сумели убедить Александра I в том, что политика «сугубого министерства» подрывает самобытные традиции России, с которыми связаны идейные основы самодержавия, идет вразрез с интересами православной Церкви. В 1824 г. Александр принял решение об упразднении Министерства духовных дел и народного просвещения. В 1826 г., уже после его смерти, было принято решение о приостановке деятельности Библейского общества.

Государственно-конфессиональные отношения в правление Николая I

Преемник Александра I, Николай I, которому при вступлении на престол пришлось столкнуться с восстанием декабристов, твердо взял курс на утверждение принципов консерватизма, идей самобытности России как основы официальной идеологии. Православная Церковь рассматривалась как важнейший, неотъемлемый элемент такой самобытности. Суть официальной доктрины была выражена в формуле «православие, самодержавие, народность», выдвинутой ближайшим сотрудником императора, министром народного просвещения С.С. Уваровым. Проявлением нового курса стало усиление государственной поддержки церковных институтов. Были приняты меры по развитию духовно-учебных заведений, завершилось формирование целостной системы этих заведений (духовные училища — духовные семинарии — духовные академии). К концу царствования большинство священников имели среднее (семинарское) образование. С 1842 г. начался перевод приходского духовенства на государственное жалование.

Государство считало необходимым способствовать распространению православия, бороться с иноверием

53

и религиозным инакомыслием. В восточных регионах империи возрождалось православное миссионерство, фактически ликвидированное в рамках политики «просвещенного абсолютизма» в конце XVIII в. Организовывалась подготовка миссионеров, вводилось преподавание языков восточных народов и миссионерских предметов

вдуховно-учебных заведениях. В западных регионах

в1839 г. было организовано присоединение к православию 1,5 млн. униатов в Белоруссии2. Старообрядцы, по отношению к которым с середины XVIII в. проявлялась терпимость, теперь вновь рассматривались как противники и официальной Церкви, и государства. У них было отобрано большинство общегражданских прав, запрещалось строить новые молитвенные здания и чинить старые. Подверглись разгрому старообрядческие монастыри. Ряд сектантских общин выселялся в отдаленные регионы империи.

Подчеркивая значение православия как основы духовной самобытности страны, власти организовывали реставрацию старинных храмов, поощряли возрождение древних традиций в иконописи, церковном пении, храмовой архитектуре. Символическим воплощением новых тенденций в церковной политике стало начавшиеся в 1839 г. в Москве строительство грандиозного храма Христа Спасителя в честь победы над Наполеоном, проект которого был разработан в соответствии с традициями владимирского и московского зодчества XII–XV вв. Сам император стремился всячески демонстрировать свою приверженность церковным традициям, подчеркнуто вел себя в соответствии с церковными правилами, нормами благочестия. Однако акцент на роли православия в официальной идеологии, государственная поддержка церков-

2 Позднее, в 1874−1875 гг., было организовано присоединение к православию униатов Холмского края (на территории современной восточной Польши), после чего униатская Церковь в Российской империи официально перестала существовать.

54

ных институтов не означали расширения самостоятельности Церкви. Напротив, государственный контроль над ней еще более усилился.

Предоставляя церковным институтам новые права, выделяя им ассигнования, стремясь повысить общественный статус духовенства, государство, естественно, стремилось обеспечить твердые гарантии того, что его требования будут четко выполняться данным институтами. Поэтому механизмы воздействия на религиозную сферу стали приобретать особенно разветвленный и всепроникающий характер. В принципе это соответствовало всему духу царствования Николая I с его акцентом на утверждении строгой дисциплины, регламентации и субординации. Предпосылки же для развития данных тенденций сложились еще в начале XIX в., в связи с происходившими в то время изменениями в структуре государственного аппарата. Петровские коллегии в эти годы были заменены министерствами, основанными на принципе единоначалия. Введение такого принципа стало неизбежным и в сфере взаимоотношений государства и Церкви, что должно было сказаться на статусе Синода (который являлся коллегий и был вписан в общую систему государственных коллегий).

Учреждение Министерства духовных дел и народного просвещения как раз и было попыткой утвердить принцип единоначалия в государственно-конфессиональной сфере прямо и непосредственно. В результате реформы, как отмечалось выше, обер-прокурор стал представителем в Синоде не императора, а министра. Для управления делами православной Церкви в составе Департамента духовных дел министерства было сформировано I отделение, полностью укомплектованное государственными чиновниками и подчиненное непосредственно министру. Такое прямолинейное уравнивание церковных дел со сферами ведения других министерств вызвало, однако, протест церковных иерархов, что и привело к ликвидации ведомства, возглавлявшегося А.Н. Голицыным. Единов-

55

ластие светского администратора в сфере государственноконфессиональных отношений стало утверждаться иным, окольным и постепенным путем.

Вся логика развития государственно-конфессиональ- ных отношений, эволюции административных институтов со времен Петра I вела к тому, что носителем единоличной власти в сфере взаимодействия с православной Церковью должен был стать обер-прокурор Синода. Уже при ликвидации Министерства духовных дел и народного просвещения в 1834 г. I отделение Департамента духовных дел было передано в ведение данного сановника. Развитию указанных тенденций способствовало назначение на пост обер-прокурора полковника Н.А. Протасова — властного администратора, пользовавшегося широким доверием со стороны Николая I. Желая укрепить дисциплину в своем ведомстве, обеспечить его бесперебойное функционирование, Протасов начал создавать новые бюрократические учреждения. В 1836 г. была учреждена канцелярия обер-прокурора, которой стала подотчетна канцелярия Синода. Хозяйственные дела и финансовый контроль сосредотачивались в созданном в 1839 г. Хозяйственном управлении. В том же году было учреждено Духовно-учебное управление. Все указанные органы укомплектовывались светскими чиновниками и подчинялись обер-прокурору.

Расширению полномочий обер-прокурора способствовало и то обстоятельство, что еще с начала XIX в. в связи с учреждением министерств обер-прокуроры сосредоточили в своих руках всю официальную переписку Синода. Вводились в практику ежемесячные донесения обер-про- курору руководителей местных (епархиальных) органов управления — секретарей духовных консисторий. Все это постепенно привело к тому, что власть Синода оказалась существенно ограничена. От канцелярии обер-про- курора во многом зависело, какие дела будут вынесены на рассмотрение высшего церковного правительства, она же готовила документы для обсуждения. Решение Синода

56

реализовывалось только после резолюции обер-проку- рора — «исполнить». Данный администратор во многом контролировал и состав Синода (духовные лица вызывались к присутствию в органе высшего церковного управления по его представлению). Он же влиял на назначение, перемещение и увольнение архиереев. Фактически под властью обер-прокурора сложился особый аппарат — «духовное ведомство» или «ведомство православного исповедания», а власть этого администратора из надзорной стала начальственной, распорядительной, по объему близкой к министерской.

Централизация охватила также средние и низшие уровни системы управления церковными делами. Еще в конце XVIII — начале XIX в. были отменены выборы священников прихожанами и выборы духовенством благочинных (духовных лиц, ведавших рядом церквей епархии). С 1841 г. вводился новый устав духовных консисторий, расширивший их функции надзора за положением их дел в епархиях. При Протасове фактически ликвидировалась выборность преподавателей и начальств в духовных семинариях и академиях, предусматривавшаяся относительно либеральными уставами этих учебных заведений, принятыми в 1814 г. В результате развивалась бюрократизация, утверждалась чрезмерная регламентация внутрицерковных порядков, ориентировавшаяся на принципы устройства административных учреждений. Она нередко гасила инициативу церковных деятелей, вела к пассивности, что мешало решению задач, которые ставило перед собой государство, оказывая поддержку Церкви.

Утверждение преобладания в церковных делах светской власти, особенно с учетом властного характера Протасова, вело к его столкновениям с церковными иерархами и отстранению многих из них от дел высшего церковного управления. Так, в 1842 г. Синод вынуждены были покинуть наиболее видные иерархи николаевской эпохи — митрополит Московский Филарет (Дроздов) и митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров). Не при-

57

Тема 7.

ЦЕРКОВНЫЕ РЕФОРМЫ 1860−70-Х ГГ., ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ И ЗНАЧЕНИЕ

Предпосылки и содержание преобразований

Изменение направления правительственного курса в середине XIX в., отказ от системы Николая I, делавшего главную ставку на начала дисциплины и централизации, оказали значительное влияние на сферу государственноконфессиональных отношений. В первую очередь это выразилось в расширении начал веротерпимости. Административным путем было снято большинство ограничений, наложенных на старообрядцев, а в 1864 г. было решено зафиксировать их права законодательным путем. Во исполнение этого решения в 1874 г. было принято положение о гражданской регистрации старообрядческих браков и признании их законности (ранее браки беспоповцев, отвергавших таинство венчания, считались незаконными, что создавало проблемы, в частности, при вступлении в права наследства).

Возвращение старообрядцам и сектантам большинства общегражданских прав было закреплено законодательным путем в 1883 г. Устанавливалось, что инаковерующие могут с дозволения властей открывать новые и чинить старые молитвенные здания, отправлять в них богослужение. В 1865 г. супругам в разноверных семьях было разрешено, пока только на территории Прибалтики, воспитывать семьях детей в той вере, которую выбрали они сами (а не обязательно в православии). К новым тече-

59

ниям религиозного инакомыслия, возникавшим и распространявшимся на территории России или принесенным сюда из-за рубежа — в частности, к движению штундистов (баптистов) — власти в 1860-е — начале 80-х гг., как правило, относились терпимо, воздерживались от их преследования.

Ограничение гонений на иноверие и религиозное инакомыслие должно было сопровождаться мерами по расширению самостоятельности православной Церкви, сближению ее со светским обществом, и такие меры были приняты. Решить вопрос об улучшении материального положения и повышении общественного статуса духовных лиц было призвано учрежденное в 1865 г. Особое присутствие по делам православного духовенства, состоявшее из церковных иерархов

ивысокопоставленных государственных сановников. Рассматривавшиеся присутствием проблемы предстояло решить совместными усилиями Церкви, государства и общества, а не сугубо административным путем (таким путем, в частности, с помощью назначения казенного жалования ранее не удалось решить вопрос о материальном обеспечении приходского духовенства из-за скудости государственных средств). Объединению усилий мирян и духовных лиц должна была способствовать также деятельность учрежденных в 1864 г. организаций на уровне прихода (церковно-приходских попечительств) и действовавших на более высоком уровне церковных братств.

Сцелью преодоления отчуждения духовенства от светского общества в конце 1860-х гг. было объявлено о ликвидации духовного сословия. Дети духовных лиц отчислялись из сословия, получали светский статус

ив дальнейшем могли самостоятельно выбирать жизненную стезю. На сближение церковных институтов с общественной жизнью была направлена также реформа духовных семинарий (1867) и академий (1869). Согласно реформам, в духовно-учебных заведениях вновь вводи-

60