Философская мысль XIX–XXI веков. Учебное пособие

•мир подчинен сверхъестественным силам;

•наука познает лишь естественный, а религия – высший, сверхъестественный мир.

Неотомизм распространен в Италии, Испании, Франции, Бельгии, Германии, США, странах Латинской Америки. Представителями неотомизма являются Этьен Генри Жильсон, Жак Маритен, Мартин Грабман, Юзеф Мария Бохеньский и др. Главный центр – Высший институт философии при университете в Лувене (основан Дезире-Жозефом Мерсье в 1888 году).

21

3. КОРНИ СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ. ОТ ХОМЯКОВА

К БЕРДЯЕВУ И СОРОКИНУ

Современная отечественная философия сохраняет глубокую преемственность с классической русской философской мыслью XIX–XX веков. В каком-то смысле все основные философские дискуссии, которые обозначились в русской философии XIX–XX веков, сохраняют свою актуальность и

внаши дни. Спор западников и славянофилов об историческом пути России, спор о статусе русского народа в мире и вообще о судьбе России, ее миссии и призвании, спор о сопротивлении злу силой и т.д. В этих дискуссиях формируется национальная специфика нашей философии, и вместе с тем возникает та традиция, на которую мы можем опираться сейчас, когда беремся рассуждать о войне, мире, истории, смерти, любви, свободе и т.д.

Полемика между западниками и славянофилами, пожалуй, самая знаменитая в истории русской философии. О чем спорили эти две философские школы? Прежде всего, спор шел о том, как устроена человеческая история и какова миссия народов

вней. Западники считали, что в истории возможна лишь одна цивилизация, которая основана на принципе рационализма, причем открытие этого общечеловеческого принципа принадлежит Европе, и именно поэтому европейский путь развития есть единственно возможный. Славянофилы же, напротив, считали, что в истории действуют разные цивилизации, культуры, народы, и у каждого народа свой особый путь развития: свой у западной цивилизации и ее народов, свой у цивилизации восточной, и свой собственный, самобытный исторический путь есть также у России как у особой цивилизации.

Западники отстаивали индивидуальную свободу и единство на основе рациональности. Славянофилы опирались на почвенническую идеологию и православные представления о божественной природе человека. Так, по мнению русского философа Владимира Сергеевича Соловьева, «желать своему народу величия и истинного превосходства свойственно каж-

22

дому человеку, и в этом отношении между славянофилами и западниками вообще не было различия». Западники настаивали лишь на том, что великие преимущества «даром не даются», и России ради своего же блага и процветания придется заимствовать европейские методы.

Одним из первых философов-западников был Александр Николаевич Радищев (1749–1802). Его трактат «О человеке, о его смертности и бессмертии» – первая в истории русской мысли систематическая философская разработка проблемы человека. Радищев в своей философии опирался на принципы равенства всех людей, признания естественных прав и свобод личности. Радищев критиковал российскую государственность, считался одним из основателей российского социализма. Его философские положения соединяют в себе рационализм, материализм, пантеизм и гуманизм, утверждают приоритет материальных вещей и чувственного познания.

Одним из ярких представителей русской философии был Пётр Яковлевич Чаадаев (1794–1856), который критиковал Россию за ее «отлученность» от достижений европейской цивилизации, отчего Россия оказывается как бы вне мировой истории. Впрочем, мысль Чаадаева характеризуется не столько историософским пафосом, сколько нравственным, в представлении Чаадаева роль народа в истории (и, соответственно, сопричастность его к общей судьбе всего человечества) определяется его нравственным состоянием, поэтому философию Чаадаева со всей справедливостью можно назвать нравственной философией. Чаадаева при этом нельзя отнести ни к славянофилам, ни к западникам. Хотя к первым он все-таки оказывается ближе, особенно когда пишет об особом призвании русского народа. Главное сочинение Чаадаева – «Философические письма».

Революционные демократы – Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1845), Александр Иванович Герцен (1812– 1870), Николай Гаврилович Чернышевский (1828–1889) писали свои труды под влиянием философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) и Людвига Андреаса Фейербаха (1804–1872), они внесли неоценимый вклад в развитие русской философской мысли.

23

Религиозные философы второй половины XIX века сумели критично переосмыслить весь предыдущий философский и идеологический опыт, объединиться в мыслях о самобытности русского народа и о необходимости заимствования европейского опыта. Помимо этого, критика новых русских философов распространялась на любые формы материалистических идеологий, лишенных иррациональности – они скептически относились к явлениям демократии и зарождающемуся социализму, а также обращались к более интимным сферам человеческой жизни – к творчеству и религии, к мистике и экзистенциальной сущности человека.

Представители русской религиозной традиции в философии (Соловьев, Бердяев, Толстой, Достоевский), критикуя рационализм, в определенных случаях – общественные движения (социализм, демократию, власть в целом и т.д.), выстраивая новые неожиданные и нетрадиционные концепции бытия, предлагали свои собственные смыслы, полагая, что они будут доступны и понятны каждому.

Одним из оригинальных мыслителей того времени считается Памфил Данилович Юркевич (1826–1874), автор «философии сердца», в которой он отстаивал приоритет сердца над разумом. Юркевич выступал против западного реализма, материалистических взглядов Чернышевского.

В 1850-х годах для молодежи было характерно рациональное мышление, эпоха позитивизма и социализма принесла новые воззрения, характеризующиеся сочетанием утилитаризма и аскетизма, науки и морализаторства, позитивизма и внутренней религиозности.

Однако постепенно в позитивистской философской среде начинают пробиваться ростки идеализма, которые в итоге вырастут в такое явление, как русский религиозно-философский Ренессанс рубежа XIX–XX веков. Предшественниками этого философского возрождения в России можно назвать таких мыслителей, как Н.Ф. Фёдоров, Ф.М. Достоевский, К.Н. Леонтьев, В.С. Соловьёв.

Одним из философов, который рассуждал о «грамотном» обращении с государственным устройством был Константин Николаевич Леонтьев (1831–1891). Он отрицал оптимисти-

24

чески-гуманистическое понимание человека, идеология которого строилась на допущении разумности и наличия доброй воли. Вера в «земного человека» представлялась Леонтьеву «соблазном, который привел к загниванию культуры». Философ, публицист и социолог Леонтьев считал, что индивидуализм и автономность человека отрицательно сказываются на почитании Бога. Леонтьев был противником «морализации», которой не должно быть места при оценке истории, и инициатором развития программы «эстетики истории». В противоположность декадентской эстетике упадка он выступает защитником государства, идеи его одухотворения. Главное произведение Леонтьева – «Византизм и славянство».

Русский философ Николай Федорович Фёдоров (1829– 1903) осуждал преклонение не только перед теоретическим разумом, но и перед природой. Он считал природу врагом человека и призывал людей управлять ею. Федоров много рассуждал о смерти и эгоистическом отношении людей к умершим. Учение Федорова о всеобщем воскрешении мертвых – это одновременно и аутентичная русская утопия, и вместе с тем нравственный призыв не мириться со злом, этика неприятия смерти. Идеи «Философии общего дела» (главного труда Фёдорова) оказали сильное влияние на русский космизм, а через него – на советский космический проект. Сегодня эти идеи живы и активно развиваются последователями философии русского космизма.

Владимир Сергеевич Соловьёв (1853–1900) – фигура исключительная для русской философии. Вместе с Ф.М. Достоевским он явился зачинателем русского религиозно-философ- ского Ренессанса конца XIX – начала XX века. Как отмечает философ Василий Васильевич Зеньковский, Соловьёв создает первую в России полноценную философскую систему, закладывая теоретический базис для последующих философских систем России и тем самым объединяя научную, религиозную, социально-историческую и ценностно-практическую парадигмы. Философия Соловьёва поднимала вопросы человека и его места в мире, отношений человека и Бога. Он призывал к соучастию и сотрудничеству человека и мира, человека и Бога, обосновывал необходимость исполнения в жизни сверхмиро-

25

вых ценностей, причастность к абсолютному и нравственную солидарность всего сущего.

Философия Соловьёва – это философия всеединства. Она утверждает единство всего сущего. Это всеединство не воплощается в нашем несовершенном мире, но предшествует ему и гарантирует будущее идеальное его воплощение. Всеединство как бы является потерянной идеальной основой нашего неидеального мира и его реальной целью. Однако признаки всеединства можно рассмотреть в мире и сейчас. Во всякой части мира отражается его единство. Само же всеединство обеспечивается особой фигурой в философии Соловьёва – Софией Премудростью Божией. София не новое понятие в философии, оно есть в христианстве, встречалось оно и у гностиков. Соловьёв наделяет этот термин многими смыслами. София – это и душа мира, мировая душа, и одновременно это идеальный образ мира, задуманный Богом, Богочеловечество, и в то же время это нечто вроде посредника между миром и Творцом. Учение Соловьёва о Софии называется софиологией. (Это учение о Софии отразилось и в личной жизни Соловьёва. В поэме «Три свидания» философ описывает свои мистические встречи с Софией).

Если переходить к мыслителям русского религиозно-фи- лософского Ренессанса начала XX века, то здесь стоит упомянуть много имен. В «многоголосый хор русских мыслителей» входят, прежде всего, такие имена, как Н.А. Бердяев, Л.И. Шестов, С.Н. Булгаков, И.А. Ильин, П.А. Флоренский, С.Л. Франк, В.Ф. Эрн, В.В. Розанов и др. Все эти мыслители актуальны и в наше время, поскольку в горизонт их философского вопрошания попадали самые насущные проблемы, такие как человеческая свобода, человек и государство, вопрос о нравственном статусе войны, вопрос о миссии России в мировой истории, о психологии русского народа и т.д.

Николай Александрович Бердяев (1874–1948) – наиболее известный и выдающийся представитель русской философии ХХ века как в самой России, так и за рубежом – в своих трудах сосредоточен, прежде всего, на понятии свободы. Его основные произведения так и называются: «Философия свободы», «Философия свободного духа». Кроме того, Бердяева

26

интересует тема, которая в русской философии получила название «Русская идея». Бердяев пишет текст с таким названием, с котором он старается доказать, что русская история на интеллектуальном уровне представляет собой реализацию единой идеи, и таким образом сама русская история, несмотря на то, что она часто идет через разрывы и даже катастрофы, тем не менее на уровне идейном едина.

Лев Исаакович Шестов (при рождении Иегуда Лейб Шварцман; 1866–1938) сосредоточен на одной мысли, его мы вправе назвать мономыслителем. Эту идею можно обозначить как идею всемогущество Божества и связи Божества с земным миром. Шестов из книги в книгу повторяет, по сути дела, одну и ту же мысль, а именно что Бог всемогущ, и раз он всемогущ, то ему под силу даже время, т.е. он способен когда-то бывшее сделать никогда не бывшим. Эту мысль мы можем обнаружить у датского философа Серена Кьеркегора, однако Шестов высказывает ее параллельно с Кьеркегором, основываясь в своих трудах на библейской истории (прежде всего, на истории многострадального Иова) и на творчестве Ф.М. Достоевского. Главные труды Шестова – «Апофеоз беспочвенности», «Умозрение и откровение».

Сергей Николаевич Булгаков (1871–1944) разрабатывает религиозную философию, в центре которой ставит фигуру Софии Премудрости Божией. Эту идею он берет у Соловьёва. София в концепции Булгакова понимается как некий идеал мудрости, или, как пишет Соловьёв, богочеловечество. Вместе с тем София является как бы связующим звеном между миром Божественным и миром земным, она не позволяет нашему земному, падшему и онтологически ущербному миру окончательно отпасть от Бога. Булгаков уже во время революции примет священнический сан, а после революции будет выслан из страны. Во Франции он продолжит свое служение и философскую деятельность, реализуется как богослов. Основные труды Булгакова – «Философия хозяйства», «О богочеловечестве. Трилогия», «Философия имени».

Русский философ и правовед Иван Александрович Ильин (1883–1954) в своей работе «Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека» пытался по-новому интер-

27

претировать систему философских идей этого немецкого мыслителя. Ильин отстаивал идею существования самостоятельного философского опыта, который состоит в систематическом созерцании предмета. Предмет философии, по мнению Ильина, есть Бог. Философия находится выше религии, потому что «раскрывает Бога не в образах, а в понятиях». Ильин

всвоих работах много рассуждал о зле и проблеме ответственности человека, критиковал Толстого за его идеи «непротивления злу силой», рассматривая эту идею как «потакание злу» («О сопротивлении злу силою»). Однако в более поздних работах, узнав о всех аспектах понятия фашизма, Ильин призывает не к активному сопротивлению злу, а к «уходу от дел мирских». Философ был патриотом и верил в возрождение России.

Еще одним выдающимся мыслителем исследуемой эпохи является русско-американский философ и социолог Питирим Александрович Сорокин (1889–1968). Он вошел в историю

втом числе мировой социологической мысли как создатель теории социальной стратификации, повлиявшей на объяснение всего мирового исторического процесса. Главные труды Сорокина – «Проблемы социального равенства», «Социальная и культурная динамика».

Русская философия рассматриваемого периода повлияла как на развитие философии марксизма в СССР, так и на развитие философской мысли России после краха Союза.

28

4. РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФИИ В СССР – ИДЕОЛОГИЗАЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

Отсутствие четких ответов на многие насущные вопросы конца XIX – начала XX века было вполне закономерно, поскольку с точки зрения набиравшего тогда популярность марксизма – иррационализм и религия оказались не способны решить материальную проблему, руководствуясь нематериальными, абстрактными понятиями.

В конце XIX века именно в марксизме многим в России виделась некая окончательная истина. Так, из начальной народнической утопии социализм трансформировался в идеологию. Вместе с этим русский народ в тот исторический период применял на практике чуждые для своего мироощущения марксистские идеи.

Безусловно, такие работы Владимира Ильича Ленина, как «Материализм и эмпириокритицизм», «Философские тетради», «Государство и революция», существенно дополнили и обогатили марксистскую теорию, однако в них не рассматривалась гносеологическая и онтологическая проблематика.

Своеобразной альтернативой русскому марксизму стало философско-политическое движение – евразийство. Оно зародилось в русской эмигрантской среде (в Болгарии в 1921 году).

Представители евразийства (Евгений Николаевич Трубецкой, Пётр Николаевич Савицкий, Пётр Петрович Сувчинский, Георгий Васильевич Флоровский, Лев Платонович Карсавин и др.) выступали за отказ от европоцентризма, утверждая самобытность России и ее исторического пути. Евразийцы считали, что Россия представляет собой особую цивилизацию, которая объединяет Восток и Запад, но не сводится к их простому синтезу. Россия-Евразия есть уникальный союз народов, который исторически складывался через синтез Леса и Степи, через синтез Руси и Орды, в результате чего появилось государство Российское как огромная евразийская империя, объединяющая в себе многие народности и выстраивающая между ними особый дружественный тип отношений. В этом плане

29

евразийство представляло собой альтернативу западничеству (шире – тенденциям либерализма). Однако идеи евразийцев были практически забыты уже ко второй половине XX века.

Возрождение же этих идей связано с именем Льва Николаевича Гумилёва (1912–1992). Именно Гумилёв, основываясь на концепции евразийства, разрабатывает оригинальную концепцию этногенеза в своих книгах «Этногенез и биосфера Земли», «Тысячелетие вокруг Каспия» и «От Руси к России». Однако концепция Гумилёва во многом не совпадала с идеями классического евразийства – он не касался их политических взглядов и, несмотря на то, что критиковал Запад, критика его не касалась ни идей либерализма, ни рыночной экономики. Тем не менее, благодаря именно Гумилёву идеи евразийцев стали получать популярность к концу XX века.

Победа большевиков привела к резкому сужению поля философской работы. В послеоктябрьской России закрылись старые и новые философские общества, перестали издаваться философские журналы. Настойчивое стремление руководства большевистской партии и советского государства «идеологически завоевать вузы», «пропитать их духом марксизма» вылилось в чистки профессорского состава, и прежде всего философов старой школы. Большая группа ведущих философов была выслана из страны; под флагом «воинствующего материализма» проведены идеологические кампании по критике философского идеализма, позитивизма, «сменовеховства», «евразийства». До конца 1920-х годов идейно-философская жизнь в советской России сохраняла плюралистический характер, хотя господствующей тенденцией была ее монополизация группировками, выступавшими (часто безосновательно) от имени философии марксизма.

В 1920-х годах активно действовали школы с философским осмыслением проблем литературоведения, социологии, физики, химии, биологии и других наук. В это же время происходит теоретическое оформление исторического и диалектического материализма. Вместе с тем в эти же годы началось распространение советской философии на национальные, прежде всего азиатские, окраины, а также включение ученых ряда республик в совместную философскую работу.

30