Философия. Учебное пособие

тие. Действительно, бытие вещи преходяще. Все вещи рождаются и умирают. Однако бытие как таковое вечно. Оно не может появляться или уничтожаться, существует всегда. Если вещи не существуют вечно,

то они не обладают бытием по истине. Следовательно, через сущность вещи нельзя определить «чтойность» вещи или бытие вещи по истине, в определении.

«Что делает вещь – вещью?» Что есть вещь по своей природе? Сказать что-либо о природе вещи – это сказать о причине ее существования. По отношению к причинности вещи бывают простые и сложные, т. е. безусловные. Простые вещи не могут быть разделены на части, и потому сущность вещей совпадает с их существованием. Простые вещи существуют не почему-либо, но только сами по себе. Обладая самостоятельным существованием, вещи, сущность которых не зависит ни от чего другого, но только от них самих, называются субстанциями. Простые субстанции, определяясь сами по себе и только через самих себя, являются абсолютными и безусловными. К простым вещам можно отнести Бога. Все же остальные вещи, не обладая самостоятельным существованием, обусловлены существованием простой вещи. Они сотворены. Будучи тварными, сложные вещи рождаются и умирают. Их существование мимолетно и потому неистинно, вторично.

Как определить сущность сложной вещи? Можно ли сказать, что сущность сложной вещи находится за пределами существования. Если это так, то сложная вещь не существует. Следовательно, сущность слож-

ной вещи можно искать только в ней самой. Но сложная вещь разложима, смертна. Необходимо найти в ней нечто такое устойчивое, что делало бы эту вещь этой вещью. Поиски устойчивой сущности сложной вещи возможны, поскольку существование сложной вещи определяется простой вещью, а значит, в ней должно быть нечто от простой вещи.

Когда Творец задумывает сделать ту или иную вещь, он имеет перед собой образ этой вещи. Образ вещи является первой причиной, которая вызывает эту вещь к существованию из небытия. Что остается после того, как вещь закончила свое существование? Остается образ вещи. Комок глины, рассуждал Аристотель, не станет вещью до тех пор, пока к нему не прикоснутся руки мастера и пока из него не получится статуэтка прекрасной девушки, или ваза, или горшок. Можно ли сказать, что материя – тот материал, из которого создаются вещи, – является определяющей причиной к появлению вещи? Нет. Например, что делает шар шаром? То, что он сделан из глины или меди? Или то, какая форма

61

ему придается? Шар шаром делает форма. Таков вывод Аристотеля. Творец, создающий все вещи, является носителем, хранителем и производителем всех форм. Он сам есть Форма всех форм.

Итак, всякая вещь состоит из материи и формы. Где скрывается сущность вещи? Можно ли сказать, что сущность вещи определяется материей? Или же она определяется формой? Существование вещи не может определяться материей, ибо материя пассивна. Она есть чистая «лишенность». Можно ли сказать, что сущность вещи и ее форма одно и то же? Не всякая вещь обладает той формой, которой она могла бы обладать. Не всякая форма существующей вещи совершенна. Совершенной оказывается только такая форма вещи, которая совпадает с ее сущностью. Когда вещь обладает совершенной формой, то ее существование совпадает с ее сущностью. Такой совершенной вещью является только Бог. Все другие вещи не обладают настолько совершенной формой, чтобы она совпадала с их сущностью. Сущность, следовательно, обладает большим совершенством, нежели форма. В совершенной форме совпадение сущности и существования указывает на полноту бытия. Для каждой вещи форма определяет степень ее совершенства по отношению к верховной Форме. Чем дальше вещь от Формы, тем меньшей полнотой бытия она обладает и тем ближе она к лишенности, или материи.

Материя как пассивное принимающее начало оказывается страдательной по отношению к активной форме. Тем не менее, поскольку

количество материи в вещи определяет степень совершенства вещи, то от нее зависит полнота бытия, а значит, и форма, которую принимает та или иная вещь. Активность формы определяется не только ее удаленностью от Формы, но и близостью к материи, или «лишенности». Степень активности формы задает способность вещи к бытию, или существованию. Чем больше полнота бытия в вещи, тем большей действительностью она обладает. Категория «действительность» обозначает положение вещи относительно «вершины» или Бытия. Относительно «нижнего» предела, или материи, она характеризуется «потенциальностью» или «возможностью». Материя в этом аспекте является чистой возможностью, из которой путем соединения с формой может появиться множество вещей. Форма, определяя вещь, ограничивает и оконечивает ее. Материя оказывается чистой возможностью и задает способность вещи к преобразованию. Бог в этой иерархии совпадает с чистой действительностью или полностью явленной возможностью.

62

Между Богом и материей располагаются все существующие вещи, они определяются по роду, виду и индивидуальным или видовым отличиям. Посредством этих классификаций задается все бесконечное

множество вещей. Определение вещи по роду зависит от «рода», т. е. «природы» этой вещи. Происхождение вещи, ее генезис определяются порождающей основой, или Гестией, землей, материей. Таким образом, когда вещь определяется по роду, то выясняется ее расположение в иерархии по отношению к материи или, иными словами, определяется степень потенциальности вещи, ее возможность. Определение вещи по виду задается формой вещи, т.е. рассматривается через отношение к вершине пирамиды – Богу. Посредством вида, следовательно, можно определить активность, действительность или полноту бытия вещи, степень ее совершенства. Видовое отличие характеризует индивидуальные особенности вещи, т. е. индивидуальное сочетание материи и формы в конкретной вещи, от которого зависит полнота бытия вещи, мера несовпадения сущности и существования.

Каждая конкретная индивидуальная или единичная вещь имеет свое имя. Имя вещи, следовательно, должно отвечать видовому отличию, заключенному в этой вещи. Однако, кроме видового отличия, вещь несет в себе еще и отпечаток вида или формы, которая присуща многим вещам. Наконец, каждая вещь определяется по ее роду, т. е. по принадлежности к широкому классу вещей. Чем шире этот класс или определение, тем сложнее задать определенность вещи, поскольку в

ней возрастает степень потенциальности, а значит, и неопределенности. Так, определяя Сократа, можно сказать, что имя его «Сократ». Но имя «Сократ» не исчерпывает сущности Сократа. Определяя его по виду, можно сказать, что он «человек». Если же задать его характеристику по роду, то он – «живое существо». Как видим, по мере классификации в движении от индивида к виду, а от него к роду происходит возрастание неопределенности вещи, а следовательно, ее возможности или потенциальности, т. е. близости с материи, или лишенности. Можно заключить отсюда, что определение вещи или выяснение ее «чтойности» дает иерархию, на вершине которой находятся предельно индивидуальные характеристики вещи, определяющие степень ее самостоятельности или субстанциальности. Действительно, предельно индивидуальным или единичным существом является Бог. Именно он обладает полнотой бытия, где сущность и существование совпадают с его формой и видом. Бог потому не имеет рода. Совпадение

63

вида и формы не оставляет ему никакой возможности быть иным. Нет «зазора» между сущностью и существованием, который оставался бы для материи или возможности. Бог есть абсолютная действительность.

Итак, движение от рода к виду, а от него к индивиду осуществляется «снизу» «вверх». По мере приближения к Богу растет определенность вещи через возрастание индивидуальных особенностей. Таким образом,

вотличие от Платона у Аристотеля основной характеристикой вещи является не общее, а единичное. Чем индивидуальнее, единичнее вещь, тем большей полнотой бытия она обладает. Конкретность вещи задает степень ее жизнеспособности. Всякая вещь стремится к своему существованию, т. е. стремится быть собой и ничем иным. Общее в вещи стирает индивидуальные особенности и «растворяет» ее в неопределенности материи. Вещь как бы «погружается» в материю, возвращается

внее и теряет способность быть. Отсюда можно предположить, что первоначально вещь «поднималась» из материи, двигаясь к своей определенности или «чтойности», обретая форму. Условно можно сказать, что форма, «спускаясь» с вершины, постепенно отягощается материей, напитываясь ею, словно губка, и, наконец, может погрузиться в материю настолько, что полностью растворится в ней.

Итак, в целом система Аристотеля выражена в его иерархии бытия. На самом «низу» иерархии располагается неопределенное нечто, или иное, которое у Аристотеля называется «материя», или «лишенность». Материя всякой вещи определяет род вещи. Над родом, или материей,

возвышается вид вещи, который задается ее формой. Выше формы находится видовое отличие, определяющее степень полноты бытия вещи. Полнота бытия определяет возможности существования вещи, а значит, задает сущность вещи. «Чтойность» не вполне совпадает с сущностью, потому что сущность есть бытие, обладающее «чтойностью». Только у лишенных материи предметов «чтойность» и бытие «чтойности» совпадают. Таким образом, «чтойность» возвышается над сущностью. «Чтойность» вещи совершенно свободна от материн, ибо выражает себя в слове, или логосе. Однако Бог как совершенно свободная от материи сущность не может быть выражен в слове, он абсолютен, а значит, неограничен, неопределен и, следовательно, невыразим. Но сам он может выражать всё и может быть назван Логосом. Это слово, совпадающее с caмим собой, и как вечно сущее и совпадающее с самим собой Слово оно является Истиной. Как Бог один, так и Истина одна. Задача философа заключается в поисках единственной Истины.

64

Онтологическая модель Аристотеля может быть представлена сле-

дующим образом. Земля как место обитания всех вещей окружена небом. Все вещи располагаются иерархически между землей и небом. Будучи составными, все вещи состоят из элементов. Самым тяжелым

и насыщенным материей элементом является «земля». Над «землей»

возвышается «вода», над «водой» по степени легкости находится «воз-

дух». Выше «воздуха» располагается подвижный «огонь». Завершает

иерархию «пятая сущность» как квинтэссенция или сущность всех сущностей – «эфир». Частицы «огня», соединяясь, продуцируют «воздух».

Соединение частиц «воздуха» дает «воду». Частицы «воды», объединя-

ясь, рождают «землю». Из соединения всех сущностей появляются вещи.

Поскольку прародителем всех вещей является первоэлемент «эфир»,

парящий над ними, постольку каждая вещь стремится к соединению с ним. Поэтому движение «снизу-вверх» оказывается особенным в фи-

зике Аристотеля. Утяжеляясь, вещи опускаются вниз и превращаются

в «землю». Движение вверх дает жизнь. Движение вниз ведет к смерти.

Крайние точки иерархии в системе Аристотеля – это материя и ум.

Все многообразие вещей располагается между ними. Материя как возможность или способность называется у Аристотеля «динамис». Сила

этой способности к собственной реализации или превращению в дей-

ствительность обозначается им как «энергейа». Реализация «динамис» в

конкретной вещи именуется им как «энтелехия». В этом языковом ряду

можно выразить иерархическое строение мира как выстраивание ряда

«энтелехий». Движение к реализации от полной нереализованности

или неопределенности, возможности к появлению ряда неживых ве-

щей, затем растений, после чего возникают животные виды, над ними возвышается человек и, наконец, превыше всего – Бог. Бог, в этом случае, может пониматься как полная или абсолютная энтелехия. Всякая вещь рождена для того, чтобы стремиться к возрастанию собственного

существования или для движения к Богу. Бог есть конечная цель всех

вещей. Будучи исходным основанием или порождающей причиной, причиной творящей, он оказывается конечной или последней целью существования («causa finalis»). Но эта расположенность в совпадении или уравнивании причин относится только к Богу. Для всех прочих вещей существуют причины порождающие, формальные и телеологические (целевые).

Бог как сам себя мыслящий ум в процессе творения порождает все

вещи, или Космос. Бог существует не во времени, а в вечности, осу-

ществляя все космические потенции как объект «эроса», к которому

65

стремятся все вещи как к высшей цели. В этом отношении точки зрения

Платона и Аристотеля имеют большое сходство. Первоначало, стоящее над идеями, находится вне физического мира и не сводится ни к субъективности, ни к объективности. Оно является источником причинности,

но само находится вне ее. Первоначало служит источником и целью

как материального, так и идеального мира, оказываясь тождественным

бытию и благу.

Бог, или первосущность, является полной энтелехией, которая реализуется в жизни и собственно тождественна самой жизни. Первосущность

ижизнь есть одно и то же. Бог как живое единичное и единственное

существо, сознающее само себя, поскольку кроме себя никого не мыс-

лит, ибо нет ничего, кроме него самого, есть личность. Слово «бог» пре-

вращается в имя «Бог». Как личность совершенно мыслящая сама себя

инеограниченная ничем, будучи абсолютом, Бог является совершенно

свободной личностью. Это идеал личности и свободы. Мышление Бога

совпадает с его бытием, и целью стремления всякого человека, желаю-

щего свободы, может быть только постижение собственной жизни как

свободы. Но абсолютная свобода есть источник вечного блаженства верховного первоначала. Движение человека к собственной свободе

есть движение к благу. Постижение собственной свободы как истины

своего существования тождественно актуализации личности, ее реа-

лизации в мире.

Проблемы, которые возникают в системе Аристотеля:

1)несмотря на то, что Аристотель избавляется от категории «ино-

бытие» и тем самым достигает относительной логической стройности

концепции, тем не менее Бог как полное бытие оказывается трансцендентным («запредельным»), а потому выходит за пределы системы, становясь непознаваемой сущностью;

2)поскольку Бог является основанием системы, постольку вопрос

«Что есть бытие как бытие?» оказывается открытым либо превращается

в вопрос «Что есть бытие как Бытие?» Если учитывать, что «бытие», как правило, относится к вещам, т. е. объектам, а «Бытие» только к Богу как единичному и единственному субъекту, который выносится за пределы системы, то представления Аристотеля о бытии либо полностью объективируются посредством «бытия» вещей, либо совершенно субъективируются в «Бытии» Бога.

В эпоху поздней античности представления, наработанные в ранних философских системах, обобщаются и переводятся на несколько иной терминологический язык. Так, поскольку появляется новая концеп-

66

ция (христианство), которая оказала значительное влияние на общее умонастроение эпохи, то возникла проблема сочетания разработанных античностью философских идей и христианства. Эта работа была про-

делана в средневековых философских трактатах. Основанием для соединения идей послужила концепция Плотина. В его представлениях идея бытия была обобщена до троичности: Единое, Ум, Космос (Душа Мира). Единое совпадает со сферой Блага, Ум есть Логос или Эйдос, а Космос тождествен Душе Мира платоновской философии. На основании выделения троичности позднее происходит синтез с христианским догматом о Троице. Особенных противоречий здесь нет, так как уже у Аристотеля Бог становится личностью. Производится совмещение: Единое понимается как Бог-Отец, Ум (Нус) – Христос-Логос, а Душа Мира – Дух Святой. В дальнейшем мировая философская мысль неоднократно воспроизводит этот синтез и разрабатывает его категориально. Особенно интересно это происходило в системах русских философов

В.С. Соловьева, Н. А. Бердяева, П. Флоренского, С. Л. Франка и др. Подводя итоги первой философии в разработке проблематики бы-

тия, можно отметить следующее. В системах первых философов проигрывались все возможные логические варианты бытия: субъективация, объективация, субстанциализированное взаимодействие и тождество субъекта и объекта. Дальнейшее развитие философии следовало путями, намеченными первой философией, осуществляя разработку все новых и новых категорий, постоянно переводя проблематику бытия на кате-

гориальный язык той или иной философской «системы».

В эпоху Средневековья проблематика бытия активно разрабатывалась в теологических системах перипатетиков (последователей Аристотеля). Среди них наиболее интересны системы Августина Блаженного, Фомы Аквинского, Боэция. В них представления о бытии конкретизировались посредством выстраивания все более подробных иерархии, на вершине которых неизменно находился Бог. Он как основополагающая и все порождающая реальность являлся единственным гарантом существования бытия Бога, без которого не было бы нужды во всех других доказательствах. Таким образом, построенные системы носили теологический характер. Были, однако, в Средневековье такие системы, которые были еретическими: система Якоба Беме или Мейстера Экхарта. В них предлагались способы понимания всего сущего как целого, т. е. вне традиционного иерархического построения. Самопонимание и саморазвитие сущего происходило в них путем само-

67

определения через тождество и саморазличение. В них бытие отождествлялось с Богом, самоопределяющимся в обращении к самому себе. Традиционное движение от Бога к вещам (от света к тьме) менялось на

противоположное – от тьмы к свету. Бог как абсолютный свет, т. е. свет ослепительный, отождествлялся с тьмой. Целостность и логическая обоснованность системы, как правило, возрастали, но этические основания оказывались неприемлемыми.

Вопросы для самопроверки

1.Определите понятие «онтология».

2.Каково отношение онтологии и гносеологии?

3.Какова роль языковых конструктов в теории познания?

4.Сформулируйте проблему объективности и истинности философского знания.

5.Понятие «бытие» как одно из первых категорий в западной философии.

6.Основное познавательное отношение в философии.

7.Бытие как «Единое» в концепции Парменида.

8.Исследование познаваемости бытия (концепция Сократа).

9.Бытие как «эйдос» в концепции Платона.

10.Бытие вещи в концепции Аристотеля.

11.Концепция Плотина.

12.Средневековые модели бытия: Августин Блаженный, Фома

Аквинский, Боэций.

13.Системы Якоба Беме и Мейстера Экхарта.

68

Тема 7. Концепты бытия Возрождения и Нового времени

Эпоха Возрождения ставила своей задачей очищение мира от зла, иначе говоря, средневековые системы подвергались значительным доработкам в целях изгнания из них еретических идей морального порядка. Для развития идей о бытии это не имело существенного значения. В эпоху Возрождения можно отметить существование систем Джордано Бруно и Николая Кузанского. В системе Бруно преследовалась идея развития Космоса как целого (Душа Мира). Здесь явно слышится отзвук философии Платона. Это своеобразный неоплатонизм, доведенный до идеи всеобщей одушевленности всех частей мира. По мнению Бруно, планеты являются живыми существами, обладающими разумом, который сосредоточен в разумных существах, живущих на ней. Так появилась концепция множественности разумных миров, нарушающая христианский догмат о богоизбранности Земли и человечества. За нее Бруно поплатился собственной жизнью и был сожжен на костре святой инквизиции.

В системе Николая Кузанского Бог играет роль Единого начала. Он предельно совершенен и является центром мира. Каждая точка мира выражает себя через центр, постигается через него, тогда как сам он остается непостижимым. Бог всегда существует за пределами знания. В системе Николая Кузанского бытие и небытие, будучи понятиями, являются лишь состояниями абсолютного единства, или Бога, т. е. совпадают в этой точке. Таким образом, Бог является абсолютом абсолюта (бытия) или максимумом максимума, который одновременно может быть и минимумом (небытием). Возвышаясь над бытием и небытием, Бог оказывается сущностью, которая самоопределяется в процессе самоотрицания, проходя через максимум и минимум. Сам же он выше борьбы противоположностей, а следовательно, и выше

бытия. Бытие является модусом Бога, сам же Бог, обладая свойством быть, оказывается формой бытия, творящей все формы. Так Бог присутствует в каждой вещи посредством модуса бытия, и в каждой из них он противоположен небытию. В системах Нового времени проблематика бытия получает иную окраску, на первый план выступают

69

проблемы получения истинного знания и онтологические способы обоснования истины.

В философии Б. Спинозы все построения начинаются с установ-

ления аксиоматических, т. е. самодостоверных, истин и определений. Самое первое из них гласит: «Бог существует». Он абсолютен, совершенен, а значит, ничем не ограничен и не определен. Из этого следует его единственность и единство. Бог единственно существующее. Но существует природа. Значит, бог и природа одно и то же. Это один из основных принципов Спинозы.

Бог одновременно является идеей и природой. Более того, будучи абсолютным и неограниченным, он бесконечен и вечен. Он есть все, что существует. Однако доступными человеческому познанию оказываются только два способа существования Бога или два его атрибута (существенных свойства) – это мышление и протяжение. Мышление характеризуется рядом идей, а протяжение – рядом вещей. Являясь состояниями единого, они тождественны: «порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей», – гласит одна из теорем Спинозы. Познавая вещи, мы выявляем в них идею, которая показывает на божественное присутствие и происхождение каждой вещи. Как идеи, так и вещи, существуя в едином Боге, связаны между собой единой неразрывной причинно-следственной цепью. Неважно, с какого звена начинается познание, если последовательно идти от звена к звену, то непременно познаем всю цепь, поскольку перерывов в ней не существует.

Все вещи есть проявления или состояния атрибута протяжения. В качестве таковых они познаются нами как модусы (несущественные свойства). Они могут быть, а могут и не быть. Без них атрибуты и субстанция способны к существованию. Но модусы позволяют познавать атрибуты божественной субстанции, а через них и саму субстанцию.

Всякая вещь, по мнению Спинозы, представляет собой тело, оно разложимо на части, каждая из которых обладает своим могуществом, обусловленным ее взаимосвязями с другими частями или телами. Чем сложнее тело, тем больше в нем частей, а значит, тем оно могущественнее. Самым сложным телом во Вселенной является тело человека, заключающее в себе ее связи. Человек – самое могущественное существо из существующих, кроме Бога. Благодаря наличию всех связей в человеке, он обладает способностью познавать все тела.

Тело человека, являясь условием познания, одновременно может ему препятствовать. Страсти или аффекты затемняют свет разума. Познать

70