Философия. Учебное пособие

не имеет их, и призыв следовать в своих поступках этому знанию. Особая надобность в такой философии возникает в критические периоды для общества, когда осознание трагической ситуации может выступать как

проповедь, призыв к объединению во всеобщей Истине или всеобщей Идее, выработанных на основе единственно верных представлений о мире и приобщении к абсолютным ценностям.

Что произойдет, если философия превратится в моральную, мировоззренческую проповедь? Как известно, философия плюралистична, каждое философское направление имеет свою трактовку ценностей и норм, даже если они выражены в сходных понятиях. Причем каждая философская теория стремится превратить свою трактовку ценностей в абсолютную, тем самым добиваясь признания себя самой в качестве абсолютной непреходящей ценности и истинности. Способ сообщения абсолютного может выступать как проповедь, если ставится задача сделать это абсолютное всеобщим законом и правилом жизни. Из этого следует неприятие всякого другого закона и правила, догматизация религиозных положений, сходная с религиозной. Философия становится нетерпимой к другому мнению, перестает быть сама собой, исключаясь из диалога с другими философскими системами. Более того, такая редукция философии к мировоззренческой проповеди, устанавливающая абсолютные нравственные критерии, лишает каждого конкретного человека свободы сомнения, внутреннего диалога, сопоставления и в конечном счете свободы нравственного поведения как осознанного и самостоятельного

определения своего жизненного пути. Поэтому философия не может ограничиться представлениями себя как мировоззренческой проповеди, ибо это приведет ее к утрате собственной сущности.

Отождествление философии с мировоззрением означает конец самой философии в ее бытии. Она становится знанием, задающим нормы и идеалы всему существующему, предписывающим способы его существования в той картине, которую она рисует сама себе, но предъявляет всем

вкачестве истины и безусловной ценности. «Не то, какие идеи и какие ценности установлены, есть единственно и первостепенно решающее, но то, что вообще по „идеям“ истолковывается действительность, что вообще „мир“ взвешивается по „ценностям“» (М. Хайдеггер).

Отныне все существующее принадлежит учету, планированию и организации. Все должно быть рассчитано и оценено, всему назначается своя цена. Ценность становится мерилом всего существующего, объединяет

всебе наличное бытие и, существуя отныне как его, бытия, основание,

21

приобретает самостоятельность и статус основного условия этого бытия. Она оказывается чем-то вечным и непреходящим, объективируется, и каждая вещь, в первую очередь, предъявляет себя через оценку, которая

отождествляется с ее сущностью. При этом забывается, что все оценки изначально существуют только как человеческие установления, «из-за оценки чего-либо как ценности оцениваемое начинает существовать только как предмет человеческой оценки» (М. Хайдеггер). Здесь сама оценка опредмечивается и овеществляется. Порядок природы предстает как разумный и смыслообразный, где каждой вещи назначено свое место. И так понятая природа теперь уже сама как бы предписывает шкалу ценностей. А человеческая субъективность, пытаясь найти объективную опору субъективно введенной иерархии ценностей, находит ее в том, что она же сама и указала природе, задавая ее в некой системе. По справедливому замечанию Хайдеггера, «при введении верховных ценностей человеческие полагания предписываются вещам».

Объективные основания ценностной системы делают возможной науку о ценностях и нравственном поведении человека. Его существование рассматривается с точки зрения правильности и неправильности в отношении к набору истин, выведенных научным способом. Следование набору правил, предписывающих нравственное поведение, становится главным мерилом человеческой сущности, обеспечивающим существование человека в истинно организованном мире и утверждающим это существование. Истина как обеспечивающее начало человеческого

существования становится для него самой существенной ценностью, определяющей смысл его существования. Мировоззрение человека как общая система таких истин, которым он с необходимостью следует, превращается в образ жизни, реализованную систему ценностей. Инстинкт жизни, ограниченный и организованный движением в системе ценностей, понимается как воля к власти. И как всякий инстинкт, «он пытается философствовать» (Ф. Ницше). С ее помощью он задним числом обосновывает все свои субъективные установления и объявляет их в качестве всеобщих. Становится возможной наука о нравственном поведении – этика, которая в качестве практического руководства к действию может именовать себя «моральным кодексом строителя коммунизма», а может – кодексом рыцарской чести. Главное в том, что наконец-то найдено высшее благо для человека и способ, каким можно достичь его.

Этика как философская наука о человеческих ценностях, объявляющая самого человека центром системы мира ценностей, основным

22

принципом своей устроенности объявляет гуманизм. Однако гуманизм предполагает представление человека вершиной всего существующего. Когда он является центром, то гуманизм переводится в антропологию,

т. е. науку, предметом которой собственно и является человек. Как центр системы ценностей он служит их источником, и с точки зрения объективации ценностей он расценивается как их производитель, т.е. нечто полезное или бесполезное для самой системы. Так человек из цели и смысла бытия превращается в средство достижения цели. А сама антропология превращается в науку по извлечению максимальной пользы из человеческого существования путем его оптимальной организации. В конечном счете сам человек в этой системе становится «сделанным», произведенным ею и как ее продукт полностью опредмечивается, отчуждаясь от собственной сущности. Наступает эра полного и безраздельного господства «техники», в том смысле слова, которое придает ему М. Хайдеггер, когда вещи, созданные человеком, властвуют над ним. Бытие человека освобождается от сущности, кроющейся в мышлении, нужда в котором отпадает. Оно становится без-мысленным и бессмысленным. Исчезновение смысла приводит к обесцениванию мира как ценности, а значит, и как цели. Он теряет значение и не может более служить основанием не только единства, но вообще основанием хоть какого-то существования. Таким образом, можно утверждать, что система мира ценностей, или философия как мировоззрение, дошла до самопротиворечия, т. е. система имеет неполные логические основания

для своего саморазвития и существования. Поскольку точкой кризиса оказывается смысл, то можно предполагать его переход в свою противоположность: субъективизация переводится в полную объективизацию и застывает в ней.

Итак, существование философии посредством ее самоопределения в мировоззрении неизбежно переводится на язык системы ценностей и в конечном счете на язык науки, объекта, техники. Философское существование исчерпывает себя – бытие превращается в ничто. Бытие философии возможно только в том случае, если ее мировоззренческая проповедь будет утверждать ее собственное существование. Тогда и только тогда ее бытие обеспечено в саморазвитии ее самотождественности, а следовательно, самостоятельности, когда она сохраняет собственную сущность в своем существовании, т. е. в совпадении сущности и существования философское бытие целостно и не имеет возможности превращения в ничто.

23

Вопросы для самопроверки

1.Как соотносятся философское и мифологическое мышление и мировоззрение?

2.Отношение философии и религии.

3.Философское и научное мировоззрение. Сходство и различие.

4.Чем обусловлено многообразие типов и форм философствования?

5.Как соотносятся понятия «философия» и «мировоззрение»?

24

Тема 3. Специфика философского и научного постижения мира. Проблема «картины мира»

Когда мы спрашиваем: «Что такое мир?», то невольно опережаем собственную мысль и логическую последовательность вопрошания. Действительно, прежде чем спрашивать о сущности или «чтойности» мира, необходимо решить, «существует ли мир?», т. е. существует ли тот предмет, о котором мы спрашиваем. В точке вопрошания осуществляется рефлексия знания по поводу последовательности спрашивания, где мышление задается вопросом о правильности собственного вопрошания, а значит, по поводу сущности задаваемых вопросов. Здесь происходит поиск исходных оснований знания или поиск предельного вопроса. Без его решения невозможно ни дальнейшее вопрошание, ни возможность какого-либо объяснения. Именно в этой точке дифференцируется знание, наука отделяется от философии.

Всякая наука прежде всего спрашивает о «чтойности», пытаясь определить, «что есть это», т. е. по преимуществу состоит из определений, претендующих на полноту и завершенность. Каждое из них, будучи определением, т. е. о-пре-делением, уже по существу своему всегда указывает на предел, границу и потому всегда оказывается ограниченным и неполным. Наука стремится к идеалу, где каждое определение истинно. Она наивно полагает, что можно понять мир, сведя его к системе предельных истин о предельно простых, элементарных его частях. Таким образом, говоря о науке, следует подразумевать специфическое знание, претендующее на самодостоверность и предельность, основывающееся на принципе элементаристского подхода к миру.

Наука описывает мир, представляя его в таких частях, которые легко «обозримы» с ее вершины. Она не заглядывает в собственные основания без крайней надобности, ибо принимает их как самоочевидные, а по-

тому несомненные. Даже когда наука сомневается в своих основаниях, то никогда не делает этого радикально. Сменить основание – это значит разрушить построенное на нем здание.

Вопрос о существовании мира находится вне компетенции науки, ибо на него можно ответить только в целом. Мир либо есть, либо его

25

нет. Он не может существовать частично. Поэтому на вопрос о существовании мира нельзя ответить частично и задать его посредством частей. Существование само по себе целостно. Иначе говоря, в вопро-

се о существовании мира сам мир может предстать только как целое в своем существовании.

Специфика различия между наукой и философией в обращении к миру определяется тем, что в науке мир предстает в своей сущности или «чтойности», определенности и частичности, тогда как в философии он может представать только весь как целое, т.е . в своей бытийности или существовании, экзистенции. Очень часто вопрос о существовании мира представляется науке самоочевидным и наивным. Она стремится ограничить претензии философии на целостность, выставляя в качестве идеала собственное частичное и определенное знание, предпочитая говорить о мире как «о чем-то». По этому поводу русский философ Н. А. Бердяев в работе «Философия свободы» писал: «В новые времена иссякает в господствующем сознании творческое дерзновение. Думают

очем-то, пишут о чем-то, но были времена, когда думали и писали чтото, когда было то, о чем теперь вспоминают, о чем пишут исследования. Наша эпоха потому, быть может, так „научна“, что наука говорит о чемто, а не что-то».

Различие между философией и наукой в отношении к миру определяется необходимостью отдаления, отстранения человека от мира. Необходимо представить мир перед собой, задать его в качестве предме-

та или объекта для субъекта, чтобы вопрос о «чтойности» мира стал возможен. Субъект как вопрошающий всегда оказывается как за пределами самого вопрошания, так и предмета, о котором он спрашивает. Человек не принадлежит миру, «за-пределен» (трансцендентен) по отношению к нему. Наука может сохранить субъекта в мире только как объект, наряду с другими объектами. Тем не менее субъект спрашивающий о субъекте как об объекте, все-таки оказывается вне субъект-объектного отношения. В этом случае происходит раздвоение «Я», одна часть которого принадлежит миру, т. е. объективна и вещна, а другая субъективна и трансцендентальна, мистична.

Научное познание, представляя мир в частях, стремится к его постепенному изучению, двигаясь от познания одной части к познанию другой. При этом возникают проблемы установления их взаимоотношения и взаимосвязи и в конечном счете возникает неизбежный вопрос

омире как целом.

26

Научное исследование, как правило, начинается со сбора и обобщения эмпирических данных. Оно направлено на данную в «живом созерцании» действительность. Традиционно в нем выделяют три стадии.

Первая и основная – научные опыты. Здесь знание существует в виде отдельных опытных данных, составляющих базисное эмпирическое знание. На втором этапе опытное знание систематизируется и подвергается первичной логико-математической обработке. Выявляются первые связи между опытными данными, вводятся эмпирические понятия, данные группируются. На третьей стадии исследуются связи внутри каждой группы эмпирического уровня знания. В процессе обобщения осуществляется мысленный переход от конечного числа членов каждой группы к бесконечному их числу. Выявляется знание закономерностей, характеризующих каждую группу. На этом эмпирическое исследование считается завершенным. Выход за пределы этой стадии выводит на более высокий уровень научного знания.

Первой особенностью теоретического уровня знания является его общность и абстрактность. В отличие от эмпирического, оно способно охватывать не только группы явлений, но и закономерности таких групп. Теоретическое знание способно описать еще не открытые и не наблюдаемые явления. Оно определяет закономерности и на уровне сущности, которые невозможно опровергнуть отдельными опытными данными. Его можно оценить только в целом. Отсюда вытекает его вторая особенность – системность. Невозможно удалить какой-ли-

бо элемент из системы научного знания без изменения всей системы. Взаимосвязь элементов обусловливает третью особенность научно-те- оретического знания – его заданность философским уровнем знания. Их взаимодействие определяется наличием высокого уровня обобщения и системности того и другого. Однако, в отличие от философского, на- учно-теоретическое знание более конкретно, определенно, благодаря чему можно говорить о большей взаимосвязи его с эмпирией, нежели с философией. И все же главную роль в теоретическом исследовании играет не опора на опыт, а философские, логические и математические средства исследования. Теоретическое знание меньшей степени общности можно получить путем дедукции из теоретического знания большей общности, составляющего теоретический базис научного знания.

Философия является главным источником для выработки общих понятий, идей и гипотез, лежащих в основе научного познания. Они только тогда будут плодотворны, когда их можно конкретизировать и связать

27

с полученными ранее знаниями. Результатом подобной конкретизации является научная картина мира. Она представляет собой подсистему теоретического знания, которая образуется из особых конструктов и

их связей, представляя собою обобщенную идеальную модель реальных процессов, которые исследуются в рамках определенной научной дисциплины. Научная картина мира служит схемой опосредованного качественного объяснения новых фактов, а также поиска плодотворных точек зрения, понятий, идей, необходимых для построения новых научных теорий. Таким образом, научная картина мира лежит в основе всякого научного познания и детерминирует поиск новых понятий, представлений и гипотез в науке. Тем не менее не только научная картина мира является базой для формирования научных теорий, не следует забывать и о мощном материальном фундаменте теоретического знания.

Внего входят не только эмпирический базис, но и вообще все научнотехнические достижения, а также материальная основа обыденного и философского знания. Все это позволяет говорить об относительной самостоятельности теоретического базиса.

Выделяют следующие стадии теоретического исследования. Первая стадия сводится к построению нового либо расширению

старого теоретического базиса. Исследуются возникшие, но пока еще не решенные научные проблемы. Идет поиск новых точек зрения, идей, которые бы конкретизировали, совершенствовали данную научную картину мира. В случае невозможности сохранить прежнюю научную

картину мира необходимо либо вводить в нее новые элементы, либо радикально отказаться от нее. Вводимыми элементами могут быть общие идеи, гипотезы и представления, принципы. Итак, первая стадия научного исследования определяется научной картиной мира и лежащей в ее основе философской системой.

На второй стадии строят научные теории на уже выделенном основании. Определяющую роль играют формальные логико-математические методы. Они подчиняются конкретно-научным знаниям, интерпретированным на фундаменте научной картины мира. Ведущая роль картины мира сохраняется.

Третья стадия характеризуется применением какой-либо теории для объяснения групп явлений. Из нее выводится ряд простых законов определенной группы явлений. Осуществляется проверка полученной теории на соответствие выведенным эмпирическим закономерностям.

Вслучае несовпадения осуществляется их взаимная корректировка.

28

Особая роль принадлежит философии, без которой полная интерпретация невозможна. Возникают теоретические конструкты (абстрактные модели), которые являются фрагментами картины мира и представляют

собой сплав философских идей и конкретно-научных знаний.

Итак, научная картина мира «работает» на всех стадиях теоретического исследования, выполняя детерминирующую функцию, она служит источником новых идей и представлений в науке, способствует объяснению полученных результатов. Посредством теоретического уровня научная картина мира формирует эмпирическое исследование.

Научные картины мира различают по уровню систематизации знаний. Частные картины мира систематизируют знания в фундаментальных науках и объединяются в общенаучную картину мира. Она формируется на основе теоретического обобщения данных частных наук, изучающих природу, общество и человеческое мышление, поэтому является системой философского знания. Как фундамент мировоззрения она связывает различные науки в единое целое. Каркасом общенаучной картины мира являются общенаучные категории, характеризующие конкретное всеобщее и служащие узловыми понятиями конкретных научных теорий, они дают обобщение частнонаучных данных и связывают философию с частными науками. По своему статусу они выше категорий частных наук, но ниже философских. На их основе объединяются и систематизируются частные науки в рамках определенной научной картины мира.

Иногда наряду с частнонаучными (локальными) и общенаучной картиной мира выделяют естественно-научную картину мира, которая обобщает данные естественных наук и является целостным систематизированным представлением об окружающей нас природе на каждом определенном этапе развития научного знания, формирующемся на базе фундаментальных достижений различных отраслей естествознания (физики, астрономии, биологии, геологии и др.). Содержание естественнонаучной картины мира определяется лидером естествознания. При этом имеют в виду ту отрасль или те отрасли естествознания, которая или которые лидируют в естественно-научном развитии, определяя его характер и уровень.

Категория «научная картина мира» была достаточно продуктивна в философском знании, особенно в решении проблем базиса научного знания, его динамики, интерпретации и взаимосвязи структурных уровней. Эта категория неплохо объясняет механизм перехода от эмпириче-

29

ского к теоретическому, дает конструктивный анализ способов выбора альтернативных теорий, раскрывает основания научных революций, показывает каналы взаимосвязи философии и науки.

Однако, на наш взгляд, сейчас в области исследования и применения этого понятия возникли некоторые трудности. Для их понимания следует обратиться к истории формирования понятия «научная картина мира».

Принято считать, что впервые термины, аналогичные «научной картине мира» (НКМ), такие как «система мира», «картина мира», «система природы», «картина реальности» и т. п., были введены естествоиспытателями. Крупнейшие ученые на этапе интерпретации фундаментальных теорий, их систематизации часто обращались к идеям обобщающего и завершающего характера. Они видели цель своего исследования в создании глобальной систематики мира (И. Ньютон, П. Лаплас, Г. Герц,

М.Планк, А. Эйнштейн, П. Дирак, А. Салам, С. Вайнберг и др.).

Так, М. Планк определял конечную задачу познания природы как

разработку физической картины мира, которая объединит в себе все многообразие физических явлений «в единую систему, а если возможно, то в одну единственную формулу». Для этого он видел два пути: смелое обобщение под знаком какого-либо закона или понятия (сведение к одному знаменателю) либо выбор только достоверных результатов. Обе стези оказались нереализованными ввиду возникших трудностей. Создавая единую теорию поля, А. Эйнштейн пытался объять мир одной

формулой. Он мечтал «объединить все явления физического мира как проявления пустого искривленного пространства». Но к этой задаче, по сути, так и не приблизился. Несмотря на неудачи, попытки открытия суперформулы продолжаются. В этом направлении работают А. Салам и С. Вайнберг, стремясь объединить теорию относительности и квантовую физику, они разрабатывают теорию единого взаимодействия.

Объединение частей в целое осуществляется на основе предполагаемого всеобщего свойства или качества. Выделяется «последняя», неразложимая далее частица, которая представляется видимым и достоверным образом конечной точкой отсчета при анализе свойств функционирования системы в целом. Она оказывается особым, неразложимым далее образованием, выступая как «субстанция наблюдаемых свойств». Весь мир структурируется по этому качеству и сводится к нему. Чем больше качеств и свойств мы познаем, тем больше выделяем частей и частиц, в которых субстанциализируются эти качества. Доказательным

30