Философия сознания и глобальные проблемы современного мира. Учебное пособие

планетарной экосистемы. Коэволюционное развитие нельзя обеспечить, используя лишь инструментальные методы. Фактически необходима новая цивилизация с иным, чем прежде, сознанием, для которой совокупность экологических запретов и императивов будет столь же органична, как императив сохранения человеческой жизни, сложившийся в глубокой древности.

Идеи гармоничного развития человека и природы, единства биосферы и социального мира (пока без обозначения его как коэволюционного) получили развитие в трудах отечественных и зарубежных ученых и мыслителей уже с конца XIX – начала XX в. и были продолжены в ХХ столетии. Большой вклад в осмысление данной проблемы внесли В. И. Вернадский, П. Тейяр де Шарден, К. Э. Циолковский, А. Л. Чижевский и др.

По мнению В. И. Вернадского, подобного единства можно достичь, только на уровне развития ноосферы как царства человеческого разума1. Данное утверждение, на первый взгляд, отсылает нас к идеям просветительской философии XVIII в., связанным с представлением о всесилии человеческого разума в решении значимых проблем. Однако для В. И. Вернадского ноосфера – понятие более широкое. Это ступень в развитии нашей планеты, движущей силой которого становится мир людей, «человек как средоточие максимально действенной энергии, концентрирующейся в биосфере»2.

В. И. Вернадский рассматривал проблему отношения человека и природы не в контексте взаимодействия двух автономных систем, а с позиции эволюционизма, в рамках которого их отношения приобретают естественно-исторический характер, а результатом становится качественно новое состояние биосферы. Отдавая должное современному человеку – как результату эволюционного социоприродного развития, В. И. Вернадский отнюдь не был склонен к его идеализации, человек «стал мощной геологической силой, сравнимой с тектонической»3. Воздействие подобной

1Вернадский, В. И. Биосфера и ноосфера [Текст] / В. И. Вернадский. – Москва : Айрис-пресс, 2004. – С. 288.

2Там же. – С. 289.

3Там же. – С. 292.

силы, вмешательство человека в природные процессы привели к изменению биологической оболочки Земли, стали угрожать природной экосистеме.

Ученый утверждал, что современный человек впервые в истории должен осознать себя не как автономную личность или как представителя локальной социальной группы, а в качестве субъекта мирового порядка, как личность с планетарным сознанием.

Относительно сущности ноосферы в научной мысли сложились разные подходы. Так, П. Тейяр де Шарден понимал ноосферу как сферу духа, отражение божественного разума, связывая будущее цивилизации с духовным, религиозным развитием человечества. Несмотря на то, что теологическая концепция ноосферы П. Тейяра де Шардена противоположна ее естественнонаучному пониманию у В. И. Вернадского, их объединяет главное: для выживания человечества необходимо качественно изменить его сознание.

В формирование нового экологического мышления (естественнонаучный подход) значительный вклад внесли отечественные ученые, прежде всего, К. Э. Циолковский и А. Л. Чижевский. Так называемые «русские космисты» стояли у истоков нового концептуального видения человека через призму экологии – «экологии человека». «Русский космизм» представляет совокупность разнообразных, в том числе и во многом полярных по содержанию концепций, объединяющим началом которых выступает принцип единства человека и природной среды, разумно-нравственного отношения к природе.

Исторически в рамках «русского космизма» сложились два основных направления: «технологическое» и «экологическое».

Яркими представителями «технологического» направления были философ Н. Ф. Федоров и родоначальник космонавтики К. Э. Циолковский. В их концепциях в отношении с природой акцент делался на разумное начало в человеке, возможности науч- но-технического прогресса, а природа интерпретировалась как неразумное начало, которое требует разумной регуляции.

Так, стоявший у истоков «русского космизма» Н. Ф. Федоров исходил из того, что эволюционное развитие человечества может быть различным. Тупиковым и иллюзорным философ считал путь

эволюционного развития, связанный с развитием техники как результата наращивания интеллектуального потенциала человечества. Техника способна решить лишь сиюминутные, но не перспективные задачи. В конце концов технические достижения разрушат природу и закономерно приведут человечество к гибели.

Размышляя об интеллектуально-технической стороне эволюционного развития человечества, Н. Ф. Федоров пришел к выводу о его спонтанности, в то время как эволюцией, с его точки зрения, необходимо управлять сознательно. Люди как существа разумно-нравственные должны трудиться сообща для общего дела – единства человечества. При этом человек должен владеть природой, превращать в рамках своей интеллектуальной и нравственной деятельности «хаос» бытия в «космос». В результате природа (как внешняя, так и внутренняя) превратится из врага временного, каковым она была изначально, в друга вечного. Условием этого должны стать новые знания и новая нравственность, а человек из субъекта, исследующего природу, – трансформироваться в ее активный фактор.

В становлении новой рациональности большую роль сыграли идеи другого представителя «технологического» направления «русского космизма» К. Э. Циолковского. К. Э. Циолковский был не только ученым, но и мыслителем, разработавшим «космическую» философию панпсихизма. Ее основу составила идея об одушевленности Вселенной и способности материи через значительные промежутки времени принимать сложный и организованный вид, который мы называем жизнью.

К. Э. Циолковский полагал, что человек как разумное существо в своей жизнедеятельности должен служить прогрессу космического целого. Поскольку своими действиями человек определяет не только индивидуальный путь, он ответственен перед будущим, частью которого является, цель его существования как представителя человеческого рода – устранение зла в космическом масштабе.

«Экологическое» направление «русского космизма» представлено в работах А. Л. Чижевского. Его идеи сводятся к тому, что существует взаимосвязь между пульсацией Вселенной, циклами солнечной активности и теми явлениями, которое происходят в

геосфере и биосфере. В отличие от представителей «технологического» направления А. Л. Чижевский по-иному связывал судьбы человечества и Вселенной. Если «технологи» считали, что судьба Космоса зависит от направленности человеческой деятельности и нравственных качеств ее субъектов, то А. Л. Чижевский, напротив, полагал, что судьбы человечества находятся в зависимости от судеб Вселенной, в частности, на человеческую жизнедеятельность оказывают действенное влияние процессы, происходящие на Солнце.

Теория собственно коэволюционного развития была разработана лишь 80–90-е гг. ХХ в. академиком Н. Н. Моисеевым. Для ученого коэволюция была связана, в первую очередь, с определенным поведением человека в отношении биосферы. Цель человеческой деятельности должна вести не к деградации биосферы, а, напротив, к ее развитию, к усложнению системы. Должны наблюдаться рост числа ее элементов, развиваться имеющиеся и возникать новые связи, повышаться разнообразие организованных форм живого вещества.

Работая во второй половине ХХ в., Н. Н. Моисеев не мог не понимать всей сложности поставленной задачи и, в первую очередь, необходимости эволюции внутреннего мира человека, изменения установок его сознания. Ученый правомерно отмечал, что требования биосферного мышления и бытия пока чужды человечеству. Оно так и научилось ощущать себя частью природы, не понимает, что все живое на планете – органичное, взаимосвязанное целое, не видит в природе и ее элементах (растениях и животных) сущностей, обладающих самостоятельной ценностью, но главное – пока так и не осознало, что от этого в конечном итоге зависит сохранение на планете самого вида Homo sapiens. Человечеству еще предстоит выработать и новые ценности и новое сознание, которые приобретут вселенское измерение.

Идеи Н. Н. Моисеева, связанные с необходимостью формирования новых установок сознания, имели под собой серьезную научную основу. Будучи доктором физико-математических наук, он, как и ученые в других странах мира (К. Саган в США), в период холодной войны рассчитал модель последствий глобального ядерного конфликта, которая получила название «ядерная зима».

Конечно, человечество, как доказали открытия науки, и раньше сталкивалось с серьезными изменениями климата. Однако в предшествующий период они носили исключительно природный характер и не вели, в отличие от «ядерной зимы», к уничтожению высших форм жизни. Как показали расчеты, последствия глобального ядерного конфликта будут фатальны для планеты в целом. Помимо масштабного радиоактивного загрязнения запыленность атмосферы будет такова, что на многие годы резко сократится возможность солнечных лучей проникать через нее и достигать поверхностности Земли, а катастрофическое падение температуры (до –50°) приведет к замерзанию Мирового океана.

Исследования, связанные с устойчивостью биосферы к перспективам социоприродного развития, были продолжены Н. Н. Моисеевым в дальнейшем. В результате ученый сформулировал принцип, опираясь на который может быть осуществлено коэволюционное развитие природы и общества. Он получил название «принцип кормчего». Его сутью стала идея не управляемого, а направляемого развития общества, включающего естествен- но-природные процессы.

В контексте осмысления проблемы коэволюционного развития и формирования экологического сознания в ХХ в. значимую роль сыграло такое направление гуманистической мысли как экологическая этика.

Экологическая, или, как ее еще называют, энвайронментальная этика складывается в рамках междисциплинарных исследований, предмет которых связан с осмыслением духовно-нравственного аспекта отношения человека и общества к природе. Цель данного направления состоит в том, чтобы побудить человечество пересмотреть ценностные основания западной цивилизации, перенаправить утилитаристско-ориентированное сознание современного человечества в направлении осознания целостности и органичности его существования на Земле.

Следует отметить, что современная техногенная цивилизация предпринимает шаги по ограничению грубых форм эксплуатации природы, результатом чего становится широкий спектр действий – от демилитаризации до создания кодексов природопользования.

создать этику, которая бы одновременно учитывала интересы и человека, и природного мира, поскольку видовые потребности различны. В связи с этим необходимо осмысливать и решать проблемы по отдельности, опираясь на разумные принципы.

Основной проблемой экологической этики стала возможность создания универсальной теории ценностей. Вопрос о том, имеют ли наши нравственные чувства приоритеты или носят универсальный характер, на кого мы распространяем нравственное отношение, остается полем дискуссионного обсуждения. Например, в случае конфликта интересов, типичного для естественной природы, чью сторону мы примем: хищника или объекта его охоты, высокоразвитого индивидуализированного животного или экосистемы, состоящей из менее высокоорганизованных форм жизни, включая простейшие организмы, для существования которых гибель животного необходима?

К наиболее теоретически разработанным концепциям экологической этики относится концепция Б. Колликота. Она исходит из единой метафизики морали; единого понятия природы морального, источником которого выступают моральные чувства; единой природы человека как социального животного, участвующего вместе с другими видами в эволюционном развитии; единую моральную психологию, суть которой сводится к ответственности за членов различных сообществ, а в равной мере и за сами сообщества1.

Особое место среди направлений экологической этики заняла «глубинная экология».

Само понятие «глубинная экология» в 70-е гг. ХХ в. ввел А. Нейс. Он видел сущность глубинной экологии в переформатировании основополагающих принципов существования западного общества. По-настоящему значимыми, с точки зрения А. Нейса, являются не экономический рост и не высокий уровень потребления, а удовлетворение фундаментальных потребностей людей в любви, безопасности и возможности общаться с природой2.

1Callicot, J. B. Intrinsic Value, Quantum Theory an Environmental Ethics [Text] / J. B. Callicot // Environmental Ethics. – 1985. – Vol. 7. – Nо 3.

2Naess, A. Ecology, Community and Lifestyle: Qutline of an Ecosophy [Text] / A. Naess. – Cambridge U.P., 1989.

Необходимость формирования некого цельного и нового взгляда на вещи привела к тому, что «глубинные экологи» не ощущали себя связанными рамками науки, различными направлениями естественнонаучного знания, поскольку убедительных ответов на принципиально важные вопросы фрагментарная наука, по их мнению, дать не могла.

В1980-е гг. А. Нейс совместно с Дж. Сешенсом сформулировал основополагающие принципы глубинной экологии. Их суть сводится к следующему:

– любая жизнь на Земле самоценна и не зависит от ее пользы для человечества;

– богатство и разнообразие жизненных форм является неотчуждаемой ценностью;

– люди не имеют права уменьшать богатство и разнообразие природных видов;

– необходимо ограничить чрезмерное вмешательство человека в природу и стремиться не к повышению уровня жизни, а к ее новому качеству.

Вдальнейшем базовые принципы глубинной экологии получили развитие в совместных трудах Б. Дивола и Дж. Сешенса1. Помимо вышеперечисленных, ими были сформулированы и другие принципы, вытекающие из констатации наличного состояния природной среды и содержащие предложения по преодолению возникшей ситуации:

– нынешнее вторжение человека в естественно-природный мир чрезмерно, поэтому ситуация быстро ухудшается;

– необходимо изменить политику и оказать влияние на основополагающие экономические, технологические и идеологические структуры;

– идеологические изменения должны быть основаны на признании приоритета ценности всей природы над высокими жизненными стандартами;

– деятельностное отношение к вышеперечисленным принципам должно выражаться в прямых или косвенных попытках во- плотить их в жизнь.

1Devall, B. Deep Ecology; Living as if Nature Mattered [Text] / B. Devall, G. Sessions. – Layton, Utah : Gibbs M. Smith, 1985.

Наиболее спорным, из предложенных Б. Диволом и Дж. Сешенсом, является принцип, согласно которому процветание человеческой жизни и культуры связано с существенным снижением численности человеческой популяции.

Впервые идеи, связанные с ростом народонаселения и его негативными последствиями, были высказаны в XIX в. Т. Мальтусом. Он полагал, что именно «вечные законы природы» обусловливают отставание роста средств существования от роста народонаселения, чем и обусловлено бедственное положение колоссальной по численности наемной армии труда при капитализме. Его последователи (Г. Буттуль, Н. Чемберлен, У. Фогт) утверждали, что высокие темпы роста народонаселения в развивающихся странах усиливают их социально-экономическую отсталость.

«Глубинные экологи» вкладывают в тезис о необходимости снижения численности человеческой популяции иной, чем Т. Мальтус и его последователи, смысл: это требуется не для повышения жизненного уровня оставшихся, а для процветания других форм жизни.

Оставляя в стороне вопрос о способах снижения численности человеческой популяции у «глубинных экологов» (Т. Мальтус полагал, что соответствие между численностью населения и количеством средств существования может регулироваться эпидемиями, голодом, войнами и непосильным трудом), данный принцип недвусмысленно утверждает ранее не встречавшуюся, во всяком случае в западной духовной традиции, идею о равной ценности всего живого, включая человека, ценность любой жизни.

Б. Дивол и Дж. Сешенс исходят из того, что ныне существующая технологическая цивилизация стремится к господству над средой обитания как ресурсной базой человечества. Цель человечества – неограниченный экономический рост ради увеличения численности человеческой популяции. Для ныне существующей цивилизационной модели характерна вера в неисчерпаемость природных ресурсов и позитивность научно-технического прогресса.

Потребительский принцип, исповедуемый технологической цивилизацией, способствует не консолидации людей, а их разоб­ щению, дифференциации по таким критериям как религиозная