Философия сознания и глобальные проблемы современного мира. Учебное пособие

ченная в Новое время, в современную эпоху демонстрирует поразительную жизнеспособность. С. Хантингтон утверждает, что детище западной цивилизации, порожденное Вестфальским миром и связанное с отделением религии от международной политики, доживает свои последние дни1. Анализируя современную международную ситуацию, он приходит к следующему выводу: «межцивилизационное столкновение культур и религий вытесняет рожденное Западом внутрицивилизационное столкновение политических идей»2.

Наиболее тесно религиозная идентичность как способ само­ идентификации социальной общности связана с цивилизационной идентичностью. В свою очередь цивилизационная идентичность, основой которой выступает конфессиональный фактор, позволяет осмыслить и определить место общества и государства в цивилизационном многообразии мира.

Несмотря на распространяющуюся «универсальную» модель идентичности не утрачивает своего значения «классическая» типология, дифференцирующая полярные по своим цивилизационным основаниям «западное» и «незападное» общества.

Для данных цивилизационных моделей характерны диаметрально противоположные ментальные установки, которые формируют принципиально различные картины мира, ценностно-ми- ровоззренческие предпочтения, находят отражение в любых социальных проявлениях – от повседневного образа жизни до политической культуры. Помимо этого, каждый из цивилизационных типов демонстрирует различную степень приближенности к «универсальной» модели идентичности.

«Западный» тип максимально приближен к «универсальной» модели идентичности. Его основу составляют: индивидуализм, рациональность, частная собственность, правовое сознание, идея нации, представление об универсальном характере институтов либеральной демократии и свободного рынка. «Незападный» тип идентичности включает национально-цивилизационные мо-

1Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций [Текст] / С. Хантингтон. – Москва: ООО «Издательство АСТ», 2003. – С. 121.

2Там же. – С. 122.

Снижение роли нации-государства в мировых процессах обусловлено неспособностью национальных политических институтов противостоять распространению новой неолиберальной социальной модели. Последняя ведет к разрушению национальной культуры, которая изначально выступала «в качестве механизма формирования единого пространства смыслов и значений»1. В связи с этим многие страны начинают проявлять беспокойство по поводу собственной национальной идентичности.

Актуализация проблемы национальной идентичности является одним из способов самоопределения, обретения смысла настоящего и будущего своей страны в современном мире. По мнению С. Хантингтона, самые разные страны (Иран, ЮАР, Китай, Тайвань, Турция и др.) находятся либо в поиске собственной нацио­ нальной идентичности, либо переживают кризис национальной идентификационной модели, либо, как например Россия, стоят перед проблемой выбора «между имперской и национальной идентичностью, между традиционализмом (славянофильством, евразийством) и западничеством»2.

В контексте тенденции к политической и культурной локализации проблема национальной идентичности приобретает актуальность даже для относительно стабильной Европы. Так, в Германии она обусловлена исторической разделенностью страны на «земли», а также последствиями Второй мировой войны, приведшими к насильственному разделению нации и появлению Западной и Восточной Германии; в Испании – исторически существующими противоречиями между Испанским государством и входящей в его состав Каталонией; в Британии – наличием очагов напряженности в Шотландии и в Ирландии. «Кризис национальной идентичности, – резюмирует С. Хангтингтон, – стал глобальным феноменом»3.

1Костина, А. В. Указ. соч. – С. 174.

2Федотова, Н. Н. Мультикультурализм и политика развития [Текст] /

Н.Н. Федотова // Журнал социологии и социальной антропологии. – 2006. – Т. 9. – № 3. – С. 53.

3Хантингтон, С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности [Текст] / С. Хантингтон. – Москва : Издательская группа АСТ, 2008. – С. 12–13.

щества очертить зону безопасности, отгородиться от деструктивных внешних воздействий. По сути, идентификационные модели представляют конструирование в индивидуальном и общественном сознании символических границ между «своим» и «чужим» мирами.

2.2. Экологическое сознание и биоцентрические ценностно-мировоззренческие установки в условиях глобальных трансформаций

Современный мир, вступивший в эпоху глобализации, столкнулся с проблемами, которые так или иначе затрагивают всех, независимо от политико-экономических, этнических,

религиозно-цивилизационных, национально-государственных и иных различий. Они получили название «глобальные проблемы современности», а их решение должно обеспечить безопасность и устойчивость развития человеческой цивилизации в целом.

Среди глобальных проблем есть те, которые напрямую связаны с современными изменениями в области мировой экономики или информационной сферы. Но есть и такие, истоки которых коренятся в далеком прошлом развития человеческой цивилизации, однако особую наглядность приобрели лишь в настоящее время. К ним относятся проблемы экологического характера, от решения которых зависит существование человечества.

Истоки данной проблемы следует искать в исторически сложившейся парадигме отношений между человеком и природой, которая постепенно приобретала конфронтационный субъ- ект-объектный характер, а в качестве модели отношений был избран принцип «господство – подчинение». Следует отметить, что данный принцип сформировался не сразу: на протяжении длительного времени человек вынужденно находился в гармонии с природой, поскольку полностью зависел от нее. Материальные основы существования становящейся человеческой цивилизации задавались параметрами присваивающего типа хозяйственной

деятельности, а духовно-мировоззренческие установки базировались на мифологическом понимании действительности. Миф способствовал формированию установок сознания, согласно которым мир человеческий и мир природный представляют единое, взаимообусловленное, нерасторжимое целое.

С течением времени человеческая деятельность становилась все более продуктивной в результате перехода от хозяйства присваивающего типа – охоты и собирательства – к производящим формам хозяйственной деятельности – земледелию и скотоводству. Источником материального благополучия по-прежнему оставалась природа, но поскольку развитие цивилизации привело к возможности удовлетворить не только насущные потребности, но и избыточные желания, человек стал брать у природы больше, чем это было необходимо. Подобные изменения были едва заметны, но они не могли не привести к изменениям в установках сознания. Человек почувствовал свою силу и заложил основы субъ- ект-объектного принципа отношения с природой.

Пришедшая на смену мифологическому пониманию действительности религиозная картина мира способствовала становлению не только теоцентризма, но и зачаточных антропоцентрических установок сознания. Их суть сводилась к тому, что Бог – это центр мироздания, мир – есть творение Бога, а человек – это высшее и любимое божье творение, вершина земной иерархии. Поскольку природный земной мир создан для человека, предполагалось, что в силу исключительности своего статуса, человек обладает приоритетным (по отношению к другим живым существам) правом распоряжаться им.

Формирование научной картины мира и соответствующего типа мировоззрения усилило позиции антропоцентризма. Если антропоцентризм в его религиозном понимании сводился к тому, что Бог дал природный мир человеку в пользование, то в рамках научного мировоззрения, отвергшего Бога в качестве высшей трансцендентной силы Универсума, человек начал ощущать себя полновластным хозяином Планеты. За несколько столетий наука стала не только инструментом познания, но и преобразования действительности, что привело к ничем не ограниченной эксплу-

атации природных ресурсов и даже к экспериментам над природой. В результате антропоцентризм приобрел воинственно-ра- дикализированную форму, а отношение к природе стало носить потребительский характер.

ХХ век продемонстрировал пагубность подобных установок сознания, поскольку человечество столкнулось с последствиями своей научной и производственной деятельности. Открытия науки и основанные на ее результатах технологии (как мирные, так и военные) оказались способны разрушить среду обитания человека, нанести непоправимый урон экосистеме Земли.

Еще английский историк первой половины ХХ века А. Тойнби утверждал, что существование цивилизации во многом зависит от того, сможет ли элита дать адекватный «Ответ» на «Вызовы» истории. Несмотря на то, что А. Тойнби имел в виду различные исторически существующие цивилизации, его идею можно эксплицировать на сегодняшнее состояние мирового развития в целом, понимая под цивилизацией глобальное человечество. Возникновение глобальных проблем – новых «Вызовов» – требует поиска решений, соответствующих их масштабам и сложности. Уже сегодня очевидно, что естественная планетарная среда деградирует под влиянием искусственной среды, порожденной преобразовательной деятельностью человечества, а ставшие привычными за тысячелетия цивилизационного развития стратегии, связанные с безудержной эксплуатацией природных ресурсов и военными способами решения возникающих проблем, исчерпали себя.

В настоящее время остро стала проблема формирования нового по своим установкам сознания, которое способно качественно изменить два основных типа отношений: отношение людей друг к другу и к окружающему миру. В содержательном отношении новый формирующийся тип сознания может быть определен как гуманистический и экологический. При этом гуманизм как цен- ностно-мировоззренческий принцип расширяет свое содержание, направлен на интересы не только ныне живущего человека, но и будущих поколений, а также окружающей человека среды. Последняя до недавнего времени рассматривалась лишь как бездонная кладовая и полигон экспериментов.

Гуманизация (в ее новой, расширенной интерпретации) и экологизация сознания должны в перспективе способствовать созданию более благоприятных, чем в настоящее время, условий социальной жизни, улучшению физического, психического и духовного здоровья человека.

Начинать решение подобных задач человек должен с самого себя, с осмысления своей дуальной биосоциальной, телесно-ду- ховной, рационально-иррациональной природы, а также с постижения основ и закономерностей бытия сложнейшей системы «человек – мир». Реалии сегодняшнего дня подталкивают человечество к пониманию того, что модель «господство – подчинение» исчерпала свой потенциал. Необходима новая концепция развития, основой которой станет достижение гармонии мира социального и мира природного и которую можно определить как коэволюционную.

Первоначально понятие «коэволюция» появилось в биологии, а саму концепцию коэволюционного развития разработал в 60-е гг. ХХ в. В. Тимофеев-Ресовский. Биологическое понимание коэволюции сводится к идее совместной эволюции тех биологических видов, которые взаимодействуют в общей экосистеме: изменения, которые затрагивают те или иные признаки особей одного вида, закономерно приводят к изменениям другого вида. Уже биологическое понимание коэволюции дает представление о взаимосвязи изменений, происходящих в рамках даже локальных систем.

Со временем понятие «коэволюция» было экстраполировано на развитие природы и общества как гармонического единства. В философском знании данное понятие выражает идею соразвития (совместного развития) элементов одной системы, сохраняющей свою целостность и естественный (эволюционный) канал развития.

Применительно к природе и обществу коэволюция предполагает такое их взаимодействие, которое, с одной стороны, не разрушает окружающую природную среду (биосферу), а с другой – создает условия развития общества. В свою очередь деятельность общества должна быть приближена (адаптирована) к естественным процессам, происходящим в биосфере, человеку придется считаться с законами природы, адаптивными возможностями