Социология пола и гендерных отношений. Практикум

ПРАКТИКУМ

Традиционное «дистанцированное отцовство» в условиях высокой экономической самостоятельности женщин стало терять свою привлекательность в первую очередь для матерей: многие из них сделали выбор в пользу развода или одинокого родительства, считая, что отцовские функции столь эфемерны, что легко можно обойтись без отца вообще.

Как данные статистики, так и социологический анализ говорят о возрастании гендерного напряжения в традиционных социальных институтах материнства и отцовства.

Домашняя работа и гендерные отношения в семье

До недавнего времени неоплачиваемая работа в домашнем хозяйстве практически не принималась во внимание социологами. Точнее сказать она рассматривалась лишь в рамках социологии семьи как некое «занятие», или способ организации семейной жизни. Лишь в 1970-е гг. стала рассматриваться именно как работа, столь же необходимая для функционирования социума, как и общественное производство. Подсчитано, что объем домашней работы в стоимостном эквиваленте равен трети ежегодного валового продукта во всем мире.

С середины 1960-х гг. многими социологами выдвигалась версия о том, что в современных постиндустриальных обществах социальные роли мужчин и женщин выравниваются: равенство женщин гарантируется специальным законодательством, женщины все чаще и чаще работают, мужчины разделяют их домашние обязанности. Это приводит к изменениям в патриархатной модели семьи, где к «мужской работе» относилось главным образом зарабатывание денег, а из собственно домашних дел – ремонт и уход за автомобилем (все остальные работы считались «женскими»). Действительно, данные многих исследований свидетельствуют о том, что на Западе все время увеличивается занятость замужних женщин (однако в России и странах Восточной Европы, где эта занятость была почти поголовной, наблюдается обратный процесс), и в то же время увеличивается вовлеченность мужчин в домашнее хозяйство и, в частности, в уход за детьми. В 1970 г. появляется термин «симметричный брак». В симметричном браке роли мужа и жены не противопоставляются, наоборот, очень важно все делать вместе, в том числе обсуждать всевозможные проблемы и выходить из дома, наконец, просто помогать друг другу.

61

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛА И ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Однако уже в конце 1960-х социологи-феминистки стали писать о том, что произошла скорее «смена идеалов», чем смена реального положения дел, и «симметричный брак» остается лишь красивым мифом.

В своем собственном исследовании Оукли опросила 40 состоящихвбракепарсмаленькимидетьмииобнаружила,чтотольков15% случаев мужья активно помогали в работе по дому. Только в 25 % случаев они помогали в воспитании детей. Она также обнаружила, что многие женщины считали работу по дому и уход за детьми своей обязанностью и думали, что это не мужское занятие.

Оукли комментирует: «Пока вина за пустоту в кладовой или грязь в доме возлагается на женщину, нет смысла говорить о браке как о взаимном или равном партнерстве. То же самое верно и для родителей. При условии, что о матерях, а не об отцах, судят по виду и поведению их детей…равенство остается мифом».

Оукли выделила следующие особенности домашней работы как вида трудовой нагрузки:

1)во-первых, сам характер работы. Даже если она и содержит некоторые элементы творчества, основные ее элементы рутинные, монотонные, повторяющиеся изо дня в день, словом, неинтересные

инетворческие;

2)во-вторых, почти не происходит аккумуляции результатов: выстиранное белье быстро пачкается, приготовленная еда съедается, все приходится начинать сначала;

3)помимо этого, она не имеет и каких-либо хронологических ограничений. Проинтервьюированные ей домохозяйки назвали самым отрицательным качеством домашней работы по сравнению с оплачиваемой работой то, что она не ограничена рамками рабочего дня – «женской работе нет конца»;

4)как правило, она осуществляется в изоляции от других взрослых людей – отсутствует «трудовой коллектив»;

5)однако ведение домашнего хозяйства как род деятельности имеет и свое преимущество в глазах тех, кому приходится этим заниматься. Это преимущество – относительная автономность, возможность самостоятельно принимать решения в сфере своей компетенции;

6)при этом домашний труд имеет низкий статус, и это служит источником дополнительного дискомфорта для многих женщин. Особенно высокий уровень неудовлетворенности был отмечен у

62

ПРАКТИКУМ

тех женщин, которые до того, как стать домохозяйками, имели достаточно высокий профессиональный статус или просто любимую работу.

В работе Р. Блада и Д. Вольфа «Мужья и жены» говорится, что на уровень участия мужчин в домашней работе воздействуют две группы факторов: тип занятости и представления о гендерных ролях. Данные многих исследований показывают, что высокооплачиваемые мужья меньше участвуют в работе по дому. Очень часто работа занимает у них столько времени, что это участие для них физически невозможно, даже при наличии доброй воли с их стороны (хотя можно поставить вопрос иначе: почему они выбирают такие виды работы, если понимают важность участия в воспитании детей и разделения с женами их домашних обязанностей?). Исследования показывает также, что мужчины, если вообще как-то участвуют в домашней работе, чаще склонны заниматься с детьми, чем выполнять какую-либо другую работу – стирку, мытье посуды, глажку и т. п. Однако здесь тоже проходит довольно четкая демаркационная линия: если мужчины занимаются с детьми, то они в основном гуляют с ними, играют, короче говоря – «общаются». Физическое же обслуживание – кормление, смена грязных пеленок – остается «женской работой».

Даже в том случае, если муж принимает заметное участие в выполнении домашней работы, ответственность за состояние дел в доме все равно остается на жене.

Несмотря на эволюцию гендерных ролей и гендерных идентичностей в семейной сфере, рост популярности представлений об эгалитарном, или «симметричном», браке, распределение домашних обязанностей остается наиболее консервативной областью семейных отношений.

«Мамы всякие нужны, мамы всякие важны». Раньше мы точно знали, что женщина – это верная супруга и добродетельная мать. А сегодня мы знаем, что женщина может выбирать, и заставить ее быть матерью, если она не хочет, невозможно. Мы можем жалеть об этом, но мы должны создать условия и, может быть, объяснять, как это хорошо – быть матерью, так же как отцом. Но выбор остается индивидуальным. И эта возможность индивидуального выбора, как в стиле одежды, – это большое достижение. Но с этим одновременно связано и очень много трудностей.

63

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛА И ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ

«Кризис семьи» и новые семейные практики

Рост числа разводов, высокая доля внебрачных сожительств, неполных семей, уменьшение рождаемости в современной России, хотя и соответствуют в целом общеевропейским демографическим тенденциям, порождают в медиа и даже научной литературе «моральную панику» по поводу кризиса института семьи и того вреда, который этот кризис может нанести обществу. Надо отметить, что идея о «кризисе семьи» отнюдь не является достоянием рубежа второго и третьего тысячелетий: так, например, Парсонс в своей статье 1955 г. спорил с авторами, писавшими о «дезорганизации семьи» и «потере ею функциональности». Однако к концу 1990-х – началу 2000-х гг. значительно возросло число обстоятельств, позволяющих судить, по крайней мере, о серьезных и массовых изменениях в функционировании этого института. К этим тенденциям, помимо уже отмеченных выше роста числа разводов, внебрачных и неполных семей, относятся также:

1)новые репродуктивные технологии, нарушившие монолитную идею материнства (появление суррогатных матерей);

2)борьба геев и лесбиянок за возможность придания их союзам юридического семейного статуса;

3)трудовая и экономическая миграция в международном масштабе, которая часто приводит к вынужденному многолетнему проживанию мужей и жен в разных странах;

4)изменения характера отношений внутри самих семей: по типологии С. И. Голода, на смену «детоцентристским семьям», главным смыслом существования которых было совместное выращивание детей, приходят семьи «супружеские», в центре которых находятся собственно отношения супругов.

Э. Гидденс пишет, что на смену дискурсу романтической любви, на котором было основана идея современного конъюгального брака, приходит дискурс «собственно отношений». Последний фактор имеет весьма большое значение для изменения как формы, так и содержания семейной жизни:

1)такие отношения не обязательно моногамны. Эксклюзивность сексуальных отношений исключительно с супругом / партнером соблюдается лишь постольку, поскольку она кажется желательной или существенной для их участников (а не сама собой разумеется);

2)они не обязательно гетеросексуальны;

3)центральное значение для этих отношений имеет хорошее

знание особенностей и личных черт партнера. В отличие от тради-

64

ПРАКТИКУМ

ционных конъюгальных семейных отношений, они не имеют готового сценария. Когда значительная область человеческой жизни не регулируется уже предыдущими образцами и традициями, человек вынужден все время считаться со стилем жизни своего партнера. Более того, особенности стиля жизни имеют уже не побочное, но первостепенное значение, определяя, с кем человек имеет дело:

4)это равноправные отношения, равенство имеет для них такое же принципиальное значение, как способность к коммуникации.

Вних существует реальный шанс преодоления как экономической бедности женщин, так и эмоциональной бедности мужчин. И особое значение эта новая форма отношений имеет для женщин: они протестуют и решительно разрывают со своей принадлежностью к «домашней сфере» и теми ограничениями, которые она накладывает на саморазвитие. Мужчина же оказывается в куда более невыгодной позиции: он все еще прикован к роли «кормильца семьи»;

5)семьи, основанные на такого рода отношениях, могут быть по добровольному выбору бездетными;

6)нередко привязанность, существующая между партнерами, превращается в достаточно сильную эмоциональную зависимость, сходную по своим проявлениям с наркотической зависимостью или алкоголизмом.

Тем не менее семейные союзы, смысл которых состоит лишь в отношениях между супругами, значительно легче распадаются, так как не подкреплены никакими институциональными, традиционными и прочими установлениями. Стирается грань между «семьей» и «сожительством», «супругами» и «партнерами». Наличие общих детей далеко не всегда меняет эту ситуацию.

Таким образом, постановка вопроса о современном кризисе института семьи не лишена оснований. Другое дело, что этот кризис в известной степени является органичным продолжением ее эволюции. Как показал Ф. Арьес, по своей генеалогии семейная жизнь получила распространение в ущерб традиционной социальности. Современная семья постепенно замещала собой пришедшие в упадок старые общественные отношения, чтобы позволить человеку избавиться от невыносимого нравственного одиночества. Она отвечает потребности человека в личном жизненном пространстве и независимости, членов семьи объединяют чувства и привычка к определенному образу жизни. Но насколько семья сейчас реально способна выполнять эти функции? Х. Арендт отмечала, что «мас-

65

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛА И ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ

совое общество разрушает не только публичное пространство, но и приватную сферу, т. е. не только лишает людей их места в мире, но отнимает у них также защиту их собственных четырех стен, в которых они некогда чувствовали себя укрытыми от мира и где, во всяком случае, также и те, кого исключала публичность, могли найти эрзац действительности в теплоте своего домашнего очага внутри границ семьи». Этот кризис порожден глобальными модернизационными процессами и характерен не только для России, но в ней он принял особенно выпуклые формы. Справедливо замечено, что если европейская модернизация во многом опиралась на традиционный базис семьи, то в России наиболее развитыми были не столько семейные, сколько корпоративные, общинные традиции.

Эти традиции в известной мере поддерживались социальной политикой советского государства, широко вторгавшегося в приватный мир своих граждан, но в то же время обеспечивавшего семью определенной организационно-экономической поддержкой. Рыночные трансформации привели к видоизменению, а местами и разрушению институтов, осуществлявших эту поддержку, что привело, по мнению М. Малышевой, к санкционированной государством деградации приватной сферы.

В то же время нет оснований считать, что кризис семьи имеет катастрофический характер: потребность в приватности, в некой микрогруппе близких людей, способной противостоять разрушительному влиянию социетальных процессов, у большинства людей очень велика и является важным аспектом их идентичности. Поэтому скорее можно говорить об изменении семейных форм под влиянием развития гендерных отношений, чем о перспективе исчезновения семьи в обозримом будущем.

Чрезмерный акцент на публичную или на частную сферу в равной степени опасен и разрушителен. Эти области взаимосвязаны теснейшим образом. Разница между приватной и публичной сферами сводится в конечном счете к разнице между вещами, предназначенными для публичности, и теми, для которых нужна потаенность.

Вопросы для обсуждения

1.Семья как социальный институт.

2.Гендерные модели семьи.

3.Тенденции развития семьи в современном мире.

4.Тенденции развития семьи в современной России.

66

ПРАКТИКУМ

Практические задания

Сформируйте базу вторичных социологических данных, характеризующих гендерные аспекты семьи в современном российском обществе.

Литература

Основная: 1, 2. Дополнительная: 1–6. Интернет-ресурсы: 1–7.

11. ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

Цель – сформировать представления о гендерной идентичности.

Знания и умения, приобретаемые в результате освоения темы (семинара), формируемые компетенции или их части:

–способность применять в научно-исследовательской, научно-аналитической деятельности методологию социологической теории и современные методы социологических исследований (ПК-1);

–владеть профессиональной научной терминологией (ПК-3).

Актуальность темы. Тема является структурным компонентом, необходимым для изучения всей дисциплины, поскольку современный социолог должен владеть знаниями о сущности гендерной идентичности.

Теоретическая часть

Гендерная идентичность – это базовое, фундаментальное чувство своей принадлежности к определенному полу, осознание себя мужчиной, женщиной или существом какого-то другого, «промежуточного» или «третьего» пола. Гендерная идентичность не дается индивиду автоматически при рождении, а вырабатывается в результате сложного взаимодействия его природных задатков и соответствующей социализации, «типизации» или «кодирования», причем активным участником этого процесса является сам субъект, который принимает или отвергает предлагаемые ему роли и модели поведения. В своей основе гендерные идентичности очень сильны, из их власти практически нельзя вырваться именно потому, что они формируются в процессе первичной социализации, носят изначальный характер. Однако в условиях социальной аномии

67

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛА И ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ

не исключены довольно обширные периоды размытой гендерной идентичности. Возможны даже случаи «перекодирования», или «переустановки», гендерной идентичности с мужской на женскую или наоборот (в просторечии это называется переменой или сменой пола). Эти явления, разумеется, не охватывают всех женщин и мужчин, но девиантное гендерное поведение распространяется довольно широко, а в обществе ослаблена санкция в отношении него и имеет место то, что Ирвинг Гофман назвал «общественным безразличием».

«Наши гендерно сформированные идентичности, – пишет М. Киммел, – одновременно и добровольные – мы выбираем, кем хотим стать, – и вынужденные, потому что на нас оказывают давление, нас вынуждают, нам разрешают или, наоборот, часто физически заставляют выполнять определенные правила. Мы не выдумываем правил, которым следуем, но и не скользим гладко и без усилий по предписанным нам маршрутам».

Одним из ключевых в гендерной идентичности является вопрос о том, как расовые, классовые различия, этническая принадлежность, сексуальность, возраст, место проживания формируют и изменяют наши определения гендера. Говорить об одной мужской или одной женской половой роли означает сводить огромное разнообразие идеалов нашей культуры в один, и мы рискуем проигнорировать другие факторы, формирующие наши идентичности.

Столь же подвижными оказались и гендерные роли, то есть нормативные предписания и ожидания, которые соответствующая культура предъявляет к «правильному» мужскому или женскому поведению и которые служат критерием оценки маскулинности / феминности конкретного индивида. Хотя гендерные роли часто формулируются очень жестко, они, и тем более ориентированное на них поведение, не обязательно бывают однозначными. Нет единой роли мужчины или женщины. Каждый человек выполняет ряд разнообразных ролей, например, жены, матери, студентки, дочери, подруги и т. д. Иногда эти роли не совмещаются, что ведет к ролевому конфликту. Конфликт между ролью деловой женщины и ролью матери всем хорошо известен. Сейчас имеются данные о том, что выполнение многих ролей способствует психологическому благополучию человека.

Гендерные роли зависят не только от культуры, но и от исторической эпохи. И. С. Кон отметил, что традиционная система диф-

68

ПРАКТИКУМ

ференциации половых ролей и связанных с ними стереотипов феминности / маскулинности отличалась следующими характерными чертами:

–женские и мужские виды деятельности и личные качества отличались очень резко и казались полярными;

–эти различия освящались религией или ссылками на природу

ипредставлялись нерушимыми;

–женские и мужские функции были не просто взаимодополняющими, но и иерархическими, женщине отводилась зависимая, подчиненная роль.

В гендерных ролях всегда присутствуют элементы игры, театрализованного представления. Взаимодействуя с другими людьми, индивид предъявляет им определенный имидж, «изображает» мужчину, женщину или существо неопределенного пола, используя для этого одежду, жесты, манеру речи. Условный, игровой характер гендерного поведения подчеркивается такими научными терминами, как «гендерный дисплей», «делание гендера» и «гендерный перформанс».

Однако гендерные роли могут меняться в зависимости от ситуации и социокультурного контекста.

Во-первых, использование идеи роли имеет любопытное воздействие, реально преуменьшая важность гендера. Теория роли использует в качестве метафоры драму – мы изучаем наши роли через социализацию и затем исполняем их для других. Но говорить так о гендерной роли было бы уж слишком театрально, потому что тогда она легко бы менялась. Гендер – это не роль в том же самом смысле, что роль преподавателя, сестры или друга. Гендер подобно расе или возрасту более глубок, менее изменчив и формирует строго обозначенные роли; таким образом, преподавательница отличается от преподавателя по важным социологическим критериям (например, ее зарплата, скорее всего, будет меньше, как ее статус и доверие к ней как к профессионалу). Превращение гендера в роль, подобную любой другой роли, урезает понимание его власти в структурировании наших жизней.

Во-вторых, теория половых ролей устанавливает унифицированные нормативные определения мужественности и женственности. Если значения мужественности и женственности изменяются от культуры к культуре и в течение времени, у людей в рамках одной и той же культуры и в течение жизни человека, то мы не можем

69

СОЦИОЛОГИЯ ПОЛА И ГЕНДЕРНЫХ ОТНОШЕНИЙ

говорить о мужественности или женственности как неизменной и универсальной сущности. Исследования должны принять во внимание существование разных определений мужественности и женственности, которые конструируются и выражаются различными группами мужчин и женщин. В этом смысле мы и говорим о маскулинностях и феминностях во множественном числе. Более того, социологи считают, что различия в типах мужественностей или женственностей выражают отношения, как раз противоположные тем, о которых писали теоретики половых ролей.

В-третьих, теория половых ролей устанавливает две отдельных сферы, словно дифференциация половых ролей является больше вопросом сортировки стада крупного рогатого скота в два соответствующих загона, снабженных табличками. Мальчики будут пастись в мужском загоне, а девочки – в женском. Но такая статическая модель также предполагает, что эти два загона не имеют практически ничего общего друг с другом. Результатом использования ролевого подхода стало абстрактное представление о различиях между полами и их ситуациями, не вытекающее из конкретных взаимоотношений между полами. Однако исследования показывают, что мужчины конструируют свои идеи по поводу того, что означает быть мужчиной, в постоянном соотношении с определениями женственности. Быть мужчиной означает быть непохожим на женщину. Действительно, как подчеркивают социальные психологи, различные группы мужчин могут расходиться по другим аспектам и в оценке их значимости для определения гендера, но компонент «антиженственности» в их понимании мужественности остается, возможно, единственной доминирующей и универсальной характеристикой.

В-четвертых, так как гендер множественен и относителен, он также ситуативен. Понимание того, чтό значит «быть мужчиной» или «быть женщиной», меняется в зависимости от контекстов. Эти разные институциональные контексты востребуют и формируют различные формы мужественности и женственности. Мальчики могут быть мальчиками, но они выражают свою идентичность по-разному в своих мужских компаниях и при проведении интервью о приеме на работу с женщиной-менеджером. Гендер, таким образом, является не свойством индивидов, некоей «вещью», которой обладает каждый, но определенным набором типов поведения, продуцируемых в определенных социальных ситуациях. Следовательно, гендер меняется по мере изменения ситуации.

70