Влияние современного европейского мировоззрения на состояние конфликтогенности мирового пространства. Монография

и «в силу этого подверженного массовым психическим эпидемиям». Юнг к этим эпидемиям относит массовые политические движения. В нашем контексте к ним следует добавить агрессивную политическую установку развитых капиталистических стран подчинить своему организационному влиянию весь остальной мир, в первую очередь, современную Россию. Под вывеской демократической, справедливой и гуманной идеологии осуществляется уничтожение России самыми разнообразными способами. Спектр ресурсов воздействия как внешнего, так и внутреннего характера невероятно широк, они используются как неявно, так и откровенно. Но с позиций психики и рациональности стремление общества, в котором произошло омассовление ментальности и человеческих отношений, к уничтожению России носит маниакальную последовательность. Все мировые войны, революции, перестройки, демократизации, приватизации, развал СССР, «помощь» в уничтожении социализма и многое другое – определ¸нный результат целенаправленных попыток Запада/капитализма ослабить и уничтожить Россию в качестве конкурента по многим основаниям.

Мы уже обозначили ряд аспектов рационального и психологического характера, приводящих к негативности ситуации в мире, но на этом дело, к сожалению, не заканчивается. Пока социализм был увлеч¸н построением коммунизма и борьбой с агрессией Запада, а его капиталистический противник – с угрозой коммунизма, проявились серь¸зные последствия в психике людей индустриального общества. На них обратили внимание сначала Юнг, а затем американские трансперсональные психологи. Поскольку трансперсональная позиция не углубляется в т¸мное пространство бессознательного, как Юнг, рассмотрим содержание психики, свойственной современному человеку, в интерпретации Кена Уилбера [29].

Роль Реформации и рациональной конфигурации Просвещения в нашем исследовании были обозначены. Реформация в сво¸м развитии привела к отсечению пространства бессознательного от целостного образа ментальности и вытеснению его содержания из рационализированного образа современного человека. Рассудочный образ рациональности, который сформировался на основе потребности науки в определ¸нности логической методологии, создал специфичную целостность, которая состоит из любого множества частей. Части целого могут создаваться почти без предела, по этой причине сложные системы, к ко-

61

торым относится человек и его популяции, могут интерпретироваться достаточно вольно.

Часть в этой систематике всегда меньше целого, а осознание осуществляется за сч¸т формирования тождественной определ¸нности объекта исследования, противопоставленной его различию. Достаточно очевидно, что система может быть познана только целостным образом, все остальные формы интерпретации будут лишь частичными отпечатками конкретного единства. Они могут быть эмпирически обоснованы, иметь убедительную форму, подтверждаться мнением миллионов людей, но не выражать действительность контекста систематики и подлинного воспроизводства е¸ целостности.

По причинам особенностей индустриального формата ориентация человека западного общества была поглощена технологической стороной процесса. Мировоззрение перестало связываться с бессознательным, а рационализированный образ целого становится определ¸нным, но ограниченным за сч¸т исключения различия и недопущения противоречия. Такая матрица в мировоззрении закрепляется потребностями использования членов общества в реализации индустриальных технологий, которая основана на непротиворечивой, тождественной, безусловной реализации технологий деятельности. Прич¸м, технологии для исполнителя носят внешний характер и созданы в неопредел¸нном пространстве, где раньше было место для Бога, а ценности, определяющие жизнь в целом, создаются людьми, их содержание доступно всем под эгидой государства.

Человек в таком пространстве ощущает его как сложный агрегат, он может осознанно владеть только его частью, каким бы развитым он ни был, но творцом этого агрегата являются только люди. Гарантией качественной деятельности члена общества является реализация его технологического потенциала, который он получил, используя внешний анонимный источник, а интеграцию частных позиций осуществляет технологическая и политическая власть. Подобная матрица лишает человека целостной ориентации, он принципиально не может понимать движение пространства, в котором он жив¸т, а может влиять на целое только в пределах «своей компетенции», которую «кто-то» соединяет с бесконечным рядом других участников событий.

Естественным образом для участника событий складывается ситуация «вечного студента», который не знает, куда он должен направляться, зачем и кто он такой вообще-то. Появляется по-

62

требность в поводыре, задача которого заключается в необходимости создания из бесконечного количества элементов целостной картины – человеку требуется обретение смысла жизни, который он сам создать не в состоянии. Подобный социальный агрегат нуждается в вожде, и, зачастую, его созда¸т, стремясь обрести себя и переложить на него всю ответственность в соответствии со смыслом, который обретается в такой ситуации не лично человеком, а внешним образом с помощью социального гуру.

В ч¸м же в этом пространстве заключается задача человека? Естественным образом он не может не включиться в воспроизводство индустриальных технологий, получить технологическое образование. А как человек? В данной системе координат, которую мы создали, его возможности могут позволить ему стать личностью, соответствующую тем ценностям, которые в данном обществе считаются положительными, т. е. одобряются. Формирование личностью содержания, одобряемого ценностными ориентациями, позволяет создавать человеку положительную самооценку, получить признание окружающих и успешно действовать в социально-технологической форме.

Как же созда¸тся подобная положительная конфигурация личности? Задача для роста заключается в развитии образа. Существуют два пути: путь саморазвития и нейтрализации отрицательных качеств посредством их вытеснения. Вытеснение осуществляется, как правило, за сч¸т перевода осмысления негативных аспектов из сознания в бессознательное: как будто их не было и нет. Отрицательные аспекты скрываются в иррациональном, в которое рациональному инструментарию входа нет – граница между сознательным и бессознательным для официального осознания человеческого непреодолима.

Как известно, познание сложных систем облегчается при рассмотрении их пограничных состояний, в которых действительность получает естественное выражение, обладающее наглядностью. Прич¸м, идеологизированное осмысление внутри системы может казаться естественным. Не случайно в тех сообществах, в которых необходимо господство частичной идеологизации, ограничивается инакомыслие, поскольку оно разрушительно действует на ограниченность сознания. В тех случаях, в которых появляется аспект идеологии, формирующийся за сч¸т вытеснения или ослабления различия в пространстве тождества, свобода слова способна уничтожить идеологемную конструкцию. По этой

63

причине в таком обществе навязывается модифицированное осознание целого, за форму которого ид¸т пропагандистская борьба.

Например, психика человека, состоящая из аспекта маски, в котором сконцентрированы положительные свойства конкретного сообщества, и аспекта тени, в котором «спрятаны» нежелательные стороны человека, в частности, его инстинкты, может казаться вполне приемлемой и даже положительной. В школьной практике, в которой ослаблен духовный аспект, такая матрица психики может не только приветствоваться, но и считаться продуктивной, не смотря на то, что подобное воспитание уничтожает мораль как учителей, так и воспитанников. Однако в любом государстве в целом подобная конфигурация психической организации неприемлема, поскольку она созда¸т ложную социальную ориентацию, приводящую к кризисности и уничтожению.

А как же устроена Россия в отношении матричного образа психики жителя нашей страны? Этот образ организован подобным образом, как в европейском пространстве: пока существует капитализм, угроза для России будет существовать. И она, эта угроза, является реальностью. Движение к демилитаризации означает стремление к гибели страны, поскольку других ресурсов, позволяющих конкурировать с Западом, у современной России нет. Угроза со стороны Запада, тотальные вызовы необходимости милитаризации, на фоне потребности в адаптации к внутренним принципиальным противоречиям, создают основу для сложных психических трансформаций. Три мировые войны и современные конфронтационные события не дают возможности стране иным образом воспроизводить свою безопасность, которая нуждается в соответствующей психологии.

Как на Западе, так и в России, существует установка, в соответствии с которой человек на уровне маски позиционирует себя позитивным образом в соответствии с гуманизмом, являющимся доминируюшим принципом в идеологческой конфигурации. Однако данная установка серь¸зным образом модифицируется в соответствии с матрицами политического выживания. Этот аспект таким образом влияет на организацию психики, что человек ориентируется практически на любые, зачастую, нетерпимые для него элементы отрицательного характера. Рассогласование с позитивными установками и реальностью, приводит к необходимости вытеснения аспектов нарушения культурных позиций в бессознательное. Теневая сторона становится вместилищем очень

64

неприятных вещей, которая тем больше табуируется, чем больше «грехов» она содержит.

В этой ситуации формирования психологического образа современного человека активно участвуют ресурсы рассудочного логического характера. Не смотря на то, что большинство людей о подобных проблемах не думают – не умеют и не хотят, бессознательные архетипы и целостность коллективного сознания действуют на всех членов общества. Рассудок в этом отношении является прекрасным инструментом. Ведь он позволяет делить целостность на любые, удобные для субъекта осознания части. Рассматривать их, расчленяя на тождество и различие, положительное и отрицательное, и использовать границы между сторонами частей для формирования необходимых идеологических образов. В результате психическая конфигурация получает над¸жное, одобряемое любыми партийными позициями рациональное основание, способное палача и насильника превращать в героя.

Эти несложные, вообще-то, операции и манипуляции с ментальностью, уничтожают целостную реальность при помощи человека, самостоятельно не мыслящего, обладающего социально одобряемой маской и над¸жно охраняемой тенью, железный занавес которой практически непроницаем. Подобная позиция современного человека позволяет ему, несмотря на постоянную тревогу и бесконечный стресс, существовать достаточно комфортно. Ведь вс¸ положительное в его образе всегда при н¸м, а негатив весь заключ¸н в других – они виноваты в множестве жизненных невзгод.

Реальная ситуация не да¸т россиянину возможность выстроить свою идеологическую позицию по-другому. Как бы мы не рассматривали наличную ситуацию, но е¸ сущность заключается в том, что мы как единственный действительный конкурент западу в сфере противостояния в формате милитаризации, находимся в позиции обороны. Это обстоятельство не позволит власти и населению принять другую ориентацию в данных реальных условиях. Таким образом, мы можем констатировать, что западный образ массового человека как по внешним, политическим, так и по внутренним, мировоззренческим причинам, отвергает возможность интеграции социальных систем с Россией до тех пор, пока она существует как суверенное государство. Такое же отношение российского образа человека к объединению с Западом. В политическом и социальном смыслах эта интегра-

65

ция может быть принята как естественная только условиях справедливости и паритетных пропорций.

Каково же внутреннее воздействие на формирование человека в нашей стране? Содержание пространства влияния на общую легитимацию в СССР сложилось в очень п¸струю, непоследовательную и деструктивную форму. Во-первых, по инициативе В. И. Ленина для России была выбрана революционная теория Маркса. В е¸ основе было положение о том, что преодоление отношений эксплуатации может осуществить сознательный развитый пролетариат, соединивший свои усилия с дружественными классами ряда развитых европейских стран с целью нейтрализации контрреволюции, которую организуют капиталистические страны. Ленин, понимая, что Россия не имеет действительных предпосылок для осуществления пролетарской революции, приспособил теорию Маркса к условиям России и создал коммунистическую партию центристского типа с высоким уровнем субординации и управления с помощью вертикали власти.

Во-вторых, Ленин выхолостил учение Маркса, нейтрализовав осмысление стоимостных отношений, и сконцентрировал акцент на феномене прибавочной стоимости и эксплуатации в качестве основания для критики и уничтожения капитализма. Теоретический концепт прибавочной стоимости был отождествл¸н физически с классом эксплуататоров, которые в ходе революции подлежал уничтожению. В-третьих, для сохранения власти диктатуры пролетариата был использован террор. Власть приобрела диктаторский характер, а для подчинения населения была использована информационная риторика, не соответствующая действительности. Марксизм-ленинизм на самом деле ничего общего не имел с теоретическими рационализациями Маркса, поскольку на практике в СССР пришлось создавать эрзац промышленного общества в мелкокрестьянской стране.

В результате в сознание населения внедрялась марксистсколенинская идеология, назначение которой заключалось в создании коммунистического образа строителя коммунизма. Этот образ исключал проблему потребления людей, сконцентрировав усилия пропаганды на подчинении населения инициативам власти. С другой стороны, в реальной действительности ситуация не соответствовала теории Маркса. В экономике продолжала производиться прибавочная стоимость, а заработная плата на¸мной рабочей силы была гораздо ниже е¸ стоимости [8]. Низкий жизненный уровень населения из-за занижения уровня оплаты тру-

66

да со стороны государства потребовал усиления идеологизации на основе псевдокоммунистического содержания. Для совмещения этих несовместимых противоположностей возникла необходимость в террористической форме поддержания социальнополитического порядка. Эти и другие обстоятельства привели к расщеплению психологического образа человека в СССР и его фрагментации во многих отношениях.

Следует отметить, что те констатации, которые приводятся в тексте, создаются не на уровне рассудка, а на уровне разума. В ч¸м отличие? В целом наша жизнь, опыт, противоречивы и в целом иррациональны. Противоречива и система осознания реальности. Рассудок упрощает эту иррациональную и противоречивую систематику, превращая сложную целостность в совокупность вещей. Богу богово, а кесарю – кесарево. Каждая вещь имеет положительную, тождественную определ¸нность и отрицательную, основанную на различии. На самом деле достоинства и недостатки любого явления выступают моментами целого, они есть тождество противоположностей. Но рассудок этого отношения не фиксирует, поскольку ему «запрещено» это делать из-за запрета противоречия. Этот запрет не является искусственным, поскольку введение противоречия в рассуждения разрушает определ¸нность, как человек, попавший в ситуацию голол¸да

– ему необходимо выработать систему опоры, чтобы справиться со скольжением. Разум опирается на отношение противоположностей и развивает осознание до уровня сущности – отношения процесса к самому себе. Сущность может быть положительной, когда господствует тождество, и отрицательной за сч¸т доминирования различия. Положительность сущности в данном случае способствует воспроизводству системы, а отрицательность приводит к нарушению целостности.

Автор, например, зачастую фиксирует снижение оплаты труда при социализме ниже стоимости рабочей силы. Почему это явление квалифицируется как отрицательная сущность? А потому, что снижение уровня оплаты труда ниже стоимости рабочей силы приводит в индустриальном обществе к е¸ деградации и падению эффективности труда в катастрофических масштабах. Почему, например, С. Мелмен настаивает на необходимости увеличении уровня оплаты труда в США? Потому, что этот показатель при сохранении пропорций производственного процесса означает увеличение производительности труда и повышение эффективности экономики в целом. В ч¸м заключается отрицатель-

67

ность сущности коммунистической идеологизации населения? Ведь хорошо, когда человек обладает возвышенными ценностями и стремится к коллективизму? Но в том случае, когда происходит рассогласование реальных условий жизни и сознательного отношения к ней, то человек не может не пытаться справиться с этой проблемой. Эта попытка приводит к вытеснению отрицательности в психологическую «тень», напору на сознание бессознательного и, в конечном итоге, к разрушению целостной ориентации человека в социальной системе. Аномия разрушает личность, и человека настигают всевозможные расстройства психического и физиологического характера.

Верн¸мся к расщеплению и фрагментации психологического образа человека в нашей стране как предпосылки для продвижения к целостному обществу. Начиная с 1917 года, население в России разделилось на два обособленных класса – управляющих и управляемых. Несмотря на базовый тезис Маркса о необходимости преодоления разделения труда, в СССР произошло ж¸сткое разделение на субъектное позиционирование в структуре общества, как по вертикали, так и по горизонтали. Вертикаль власти была организована по принципам диктатуры пролетариата, формат партийной организации большевиков был тождественен армейскому образцу – руководитель партии определял формат е¸ деятельности: задачи, полномочия и ответственность.

Психологический образ концентрировался в пространстве «курса партии». Лояльность в отношении принимаемых решений требовалась абсолютной, ответственность форматировалась партийным центром. Виноват, как правило, был кто-то, но не власть. Ответственность возлагалась на «классового врага», жертвы населения, зачастую, интерпретировались как неизбежные. В принципе потребности стратегии на построение социализма в изолированном безресурсном обществе привели к власти Сталина, который был готов к роли восточного деспота. Его позиция была после его смерти интерпретирована как культ личности. Однако его развенчание, осуществл¸нное по инициативе Хрущ¸ва, было ориентировано на избавление высшего руководства партии и страны от коллективной ответственности. Обвинение «культа» во всех нарушениях человечности со всей партии удалось проецировать на личность руководителя, который, как написал О. Мандельштам, был окруж¸н «тонкошеими вождями», которые, якобы, не ведали, что творят.

68

Кроме вертикальной организации власти существует горизонтальная система властных отношений, которая пронизывает всю социальную целостность, осуществляя политическое и всеобщее руководство деятельностью управляемых. В нашей стране система власти универсальна, громоздка, многочисленна и почти всегда всесильна во влиянии на население. Е¸ мощь должна обеспечивать экономию на оплате труда на¸мной рабочей силы, которая является основой государственного воспроизводства. Кроме того, система власти начинает воспроизводить себя по своим собственным законам, поскольку она слабо контролируется обществом и использует свои возможности в своих интересах. Во всяком случае, дети субъектов власти в России в основном не переходят в слои обычного малооплачиваемого населения.

Следует отметить, что в отношении властных полномочий управленцы в нашей стране делятся на профессиональных руководителей и корпоративных, местных представителей власти. В неполитической сфере властью обладают все руководители каких-либо подразделений, которые совмещают трудовые

ивластные формы реализации. Однако власть в России обладает сакральным статусом, е¸ роль абсолютизирована. По этой причине происходит удивительное расслоение общества на власть имущих, хотя бы в минимальной форме, и исполнителей, лиш¸нных социальной субъектности за пределами их непосредственной технологической реализации. Подобная социальная структура организации гражданского населения государства в научном плане совершенно не осмыслена, поскольку в России она вуалируется различными многочисленными способами, а «иным Россию не понять». В результате получается очень сложная структура социума, которая продуцирует значительную массу населения, отдел¸нную от возможности влиять на общественное устройство

ипринятие решений, за исключением псевдовыборов.

Таким образом, выраженная дифференциация населения в отношении влияния на общество созда¸т набор психообразов, которые, зачастую, диаметрально противоположны. Кроме того, можно утверждать, что все они по-разному отличаются от понятия «человек», которое прокламируется в расхожем сознании и тиражируется в романтических образах. Главное, что характерно для психологии в нашей стране, это господствующий психообраз «маска». Этот образ чуть дальше в тексте будет проанализирован более подробно. Для данного исследования достаточно той констатации, что фрагментарное рассудочное осмысление

69

фиксирует в человеке, как в любой вещи, положительное и отрицательное содержание. Эти противоположности самостоятельны как два кармана в брюках. Положительные свойства образа нужно развивать и накапливать, а отрицательные подлежат нейтрализации и избавлению. Но избавиться человеку от негативных свойств очень сложно, поэтому люди научились вытеснять их из сознательной части образа индивида. Мы стремимся прощать себя, забывать о своей отрицательности , очень часто помещая е¸ в бессознательное, как мы поступаем с мусором.

В результате человек получает позитивную содержательную наполненность, а свои недостатки его перестают мучить, поскольку они незаметны в тени ментальности. Чем больше отрицательности в образе жизни и чем лучше хочет быть человек в самосознании, тем большее содержание его деятельности перемещается в тень. Образ психики обретает статус удовлетворительного плана, но объ¸м человеческого содержания уменьшается. Однако тень и, в частности, содержание, вытесненное в бессознательное, создают основу для психических расстройств – невроза и психоза. Когда человек созда¸т психообраз на уровне маски и является носителем власти, у него осуществляется, по Юнгу, психологическая инфляция. Массовый человек не обладает достаточным духовным развитием и поэтому он подвержен различным влияниям, которые действуют на нас.

Следует добавить, что власть в России в советский период активно отнеслась к религиозному аспекту психики. Если западный образ психики под давлением Реформации лишился значительной части бессознательного и морального содержания, то в

СССР при помощи инструментов атеистического воспитания была осуществлена попытка создания проекции Церкви на советскую идеологию и государство. В пространстве ментального и психического роль партийной идеологии усилилась, а в образе государства сконцентрировалась высшая ценность бытия. Поскольку индивидуальная форма мировоззрения, по Юнгу, в общем и целом воспроизводит коллективные образы, то «коммунистическое» сознание в нашей стране приобрело интегрированный характер рассудка и предрассудка высокой степени укорен¸нности. Произошла фетишизация ценностей марксизма-ленинизма, с которыми основная часть населения толком знакома не была, а воспринимала их на уровне коллективных образов. Государственный террор укреплял эти деструктивные аспекты сознания и психики за сч¸т господства страха, создаваемого боязнью наказания.

70