Влияние современного европейского мировоззрения на состояние конфликтогенности мирового пространства. Монография

логического оружия уничтожались идеалисты всех мастей, которые отождествлялись с буржуазными отношениями. Сегодня кажется удивительным, как можно было воевать за эту категориальную грубость, но весь социализм, как и капитализм, пронизаны этой воинствующей ориентацией, которая идеологически извращает целостность и позволяет отстаивать свои односторонние

иложные позиции.

Ввосточной парадигме и современной западной, которая призна¸т многоуровневое бессознательное, опыт имеет целостность, которая представляет, опять же, тождество противоположностей. Одна противоположность фиксирует традиционный для Запада реальный материальный опыт. Для целей познания он представляет источник технологического и бытийного содержания. Вторая сторона опытного процесса является неявной, совпадающей с бессознательным. Этот опыт не фиксируется органами чувств, но в конечном итоге он может давать знание о кос-

мической универсальности. Человек, сотвор¸нный по образу и подобию Бога, содержит в сво¸м сердце его частицу, а назначение его – жить по любви. Личность, совмещающая эти противоположности опыта, является продуктом целостного мировоззрения. Содержание личности подобного развития является манифестацией земной и космической универсальности.

Эти две стороны опыта глубоко тождественны, поскольку Земля представляет собой для нас космос. Человек не представляет собой существо на лужайке, которое готово отразить нападение любых врагов, он, а точнее Мы -жители космоса, который является нашим домом. Наша задача заключается в том, чтобы отождествить наше индивидуальное и коллективное содержание с содержанием универсума, нашего дома. Для того чтобы вместить целостный опыт, необходимо обладать резонансной гармонией, назначение которой можно гипотетически определить как способность человека согласовывать свои энергетические колебания с воспроизводством системы. Если онтологически согласиться с парадигмой универсального энергетизма и понимать привычные материальные предметы как энергию с низкими вибрациями, то опыт можно будет интерпретировать как совокупность колебательных процессов. Такой подход будет основан на концепции единства бытия и сознания, а задачей человека будет возможность вхождения в резонанс с колебательными процессами различных характеристик.

31

Опыт как воспроизводство определ¸нной формы целостной культуры имеет конфигурацию процесса. Любой процесс возникает, развивается, достигает зрелого состояния и длится определ¸нное время в своей развитой форме. Затем наступает период надлома, потери существенной формы, и угасания, вплоть до скачка в новую форму процессуальности, получившей название бифуркации в современной науке. Лев Гумил¸в, интерпретируя этногенез Земли, приш¸л к выводу, что внутри этногенеза заключается определ¸нный энергетический процесс, который он назвал пассионарностью. [.] Пассионарность в этой концепции понимается как взрыв энергии определ¸нного этноса, который созда¸т новую культурную целостность. В процессе развития этноса энергия расходуется и пассионарный импульс нейтрализуется. В нашей парадигме процесса опытного цикла, энергия движется примерно так же.

Возникновение процесса, будь то цивилизация или государство, связано с всплеском его содержания. Этот импульс воспроизводит новые культурные образцы и активизацию осознания в различных формах. На устойчивой фазе развития процесса, гомеостазе по Гумил¸ву, энергия нормализуется в соответствии

спотребностями воспроизводства опыта. Осознание на этой стадии реализуется в новой форме воспроизводства. На стадии затухания процесса наступает дефицит энергии, а в сфере познания нарастает оппозиционное сознание, которое вступает в конфликт

сустоявшимися стереотипами знания. В зависимости от открытости общества конфликт традиционных образцов и новаций может иметь различные формы. Возможны ограничения и даже репрессии в отношении новой идеологии, а может осуществляться нормативный способ взаимодействия носителей новых идей и существующей власти. В обществе с высоким уровнем антагонизма на стадии затухания опытного процесса возрастает уровень политизации в системе знания и его различных форм. В обществе, в котором отсутствует согласованность идеологии и опытного содержания, т. е. реальной жизни, политизация сферы знания на вс¸м протяжении процесса имеет высокий уровень, как, например, в нашей стране. В принципе государственное устройство нелиберальной организации основано на идеологической и/ или политической форме принуждения граждан или населения к определ¸нной провластной позиции против их воли. Крайние формы принуждения к позиции власти, вплоть до физического уничтожения, представляют собой фашизм.

32

В данном контексте приобретает актуальность проблема соотношения сознания и опыта. Важным аспектом является инструментальное, ресурсное основание познания, которое необходимо для осуществления определ¸нных когнитивных задач. В любом обществе возникают проблемы, разрешение которых требует нового знания. Инструментально-функциональная когнитивная ориентация представляет собой возможность использовать любые познавательные способы для осмысления подобных вызовов. Но данная установка эпистемологии может приходить в противоречие с господствующей в обществе идеологией и интересами власти. В этой ситуации должны разрешаться уже две проблемы: собственно познавательная и проблема согласования когнитивных ресурсов с политической системой. История наполнена содержанием данных противоречий, которые имеют самые разнообразные формы, включая печальный опыт СССР.

Например, В.И. Ленин в процессе подготовки революции извратил теорию Маркса как минимум в двух принципиальных моментах. Во-первых, он отбросил тезис о том, что социалистическая революция может произойти только одновременно в нескольких развитых капиталистических странах. В результате революцию в России, которую якобы подготовил империализм, осуществляли в массе классово неподготовленные рабочие, матросы и крестьяне, которыми руководили случайные интеллигенты, в общем, не имеющие к пролетариату никакого отношения. Во-вторых, из теории марксизма-ленинизма было практически изъято понятие стоимости и стоимости рабочей силы при социализме. По причине безресурсности СССР в экономике и других сферах осуществлялась экономия на оплате труда наемной рабочей силы в форме не только эксплуатации, а сверхэксплуатации, что по Марксу недопустимо в промышленном обществе даже при капитализме. Результатом явились многие социальные диспропорции. Они привели к тому печальному концу, который мы сейчас имеем и пытаемся превратить в позитив. Понижение уровня оплаты труда по отношению к уровню стоимости рабочей силы в России привело к глубокой е¸ деградации. Эта деструкция отношений, требующая идеологической мотивационной регулировки, привела к идеализации ментальных структур и фрагментированию сознания общества. [8, с.134-172]

Весь массив сознания, включая литературу, философию, значительную часть науки и другие формы, находился под непосредственным контролем Сталина. Его последователи, руководившие

33

КПСС и страной, никакого отношения к пониманию сущности общества и его познанию не имели. Их ориентация была в целом политизирована. Руководители интеллектуальной сферой подходили ко всем вопросам с позиций неадекватной идеологии, которая имела имперски-феодальную ориентацию: все в обществе обязаны подчиняться центральной власти. В результате мы получили конгломерат знаний, которые мало приемлемы в качестве инструментально-функциональной адекватности и целостности в отношении концептуального понимания нашего перепутанного общества. Попытка экспорта знаний об обществе и технологий его организации из-за рубежа осуществляется недостаточно осознано, тем более, что они получены на основе опыта, отличного от российского. Кроме того помним, что в капиталистическом обществе невозможно акцент ставить на отношениях эксплуатации, т. е. об ограниченной социокультурной позиции членов общества, не обладающих достаточными для полноценной социальной деятельности ресурсами. По этой причине технологическое сознание на Западе имеет более высокий уровень адекватности, чем в России и странах, менее развитых в отношении пропорций мирового паттерна индустриализации. Неспособность государств со сниженным индустриальным потенциалом выбраться из этой трагической ситуации созда¸т основу для идеологии левого толка, включая анархизм и коммунизм/социализм. Эта ситуация, в частности, является основой для персонального и государственного терроризма, который схож со скрытыми заболеваниями любого органического объекта.

В результате Запад борется с теми негативными последствиями своей успешности, которые создаются им самим. Но это одностороннее отношение к мировой целостности позволяет западным лидерам стремиться к идеологической нейтрализации данного явления и политическому давлению на ситуацию, приносящей страдания всему населению планеты, включая и народонаселение западных государств. Однако в силу политических и когнитивных причин, самое современное общество не имеет достаточных ресурсов инструментально-функционального потенциала для осмысления и формирования целостного малоконфликтного общества. Данный вывод подтверждается существующей милитаризацией планеты и перманентными военными действиями, а также политической конфронтацией на кризисном уровне.

Складывается ситуация в соответствии с системными потребностями которой необходим пересмотр всей культурной целост-

34

ности. Однако в содержании современной ментальности нет идей, которые можно было бы считать адекватными потребностям гармоничного устройства общества. Так, на протяжении четыр¸хсот лет эпохи Просвещения европейский прогресс опирался на убеждение в безграничных ресурсах рационализации и архаичной суеверности религиозного мировоззрения. Квинтэссенцией этой эпохи явилась мировоззренческая ориентация модерна в предшествии ХХ века. Сформировалась утопия Западного мира в том, что такие базовые принципы, как демократия, доминирование индустрии, техники и естествознания, способны гармонизировать европейский мир. Кстати сказать, другие «миры» в этот период интересовали сторонников «модерна» только как колонии, ресурсы которых должны были способствовать процветанию атлантической культуры.

Менее полувека модерн господствовал в сознании людей европейского пространства, надеявшихся на возможность формирования идеальной социальной структуры. Но мировая война показала действительный образ рациональной гармонии, а К.Юнг предложил европейскому рационализму признать, что в пространстве психики существует содержание бессознательного уровня. Это содержание может игнорироваться под различными предлогами, но оно оказывает воздействие на организацию людей и их поведение. При определ¸нных условиях действие бессознательного может создавать эффект, от которого человечество не может не испытывать ужас. Прич¸м к таким последствиям в наше время может приводить и использование естествознания и общественных наук в неадекватных целях.

По этим и другим многочисленным причинам мировоззрение модерна продержалось около века и сменилось своим отрицанием: появился постмодерн. Прич¸м его содержание получило отрицательную модальность без каких-либо серь¸зных положительных осмыслений. Постмодерн можно интерпретировать двояким образом. С одной стороны, можно утверждать, что подобное мировоззрение является формой энантиодромии, согласно принципу которой, интеллект начинает противоположное движение по отношению к исходному позитиву. В принципиальном отношении осмысление «пост» можно интерпретировать как этап формального отрицания наличного содержания, которое не оказалось в состоянии реализовать поставленные цели.

Этот аспект интеллектуального процесса в парадигме непротиворечивого рационализма и прост, и сложен. На бытовом уров-

35

не спекулятивного сознания и зрелого рассудка люди, включая

имыслителей, поступают данным образом постоянно. В эмпирической среде, особенно в сфере экономики и финансов, альтернативные схемы используются в качестве основы инновационной деятельности. В политике мы слышим об осуществлении проектов реформирования, в особенности в сфере национальной безопасности, социальной защиты населения и улучшения жизненного воспроизводства. Частично отрицание старых схем да¸т положительные результаты, зачастую нет. Время от времени критическое отношение к наличному социальному опыту используется в качестве основы манипулирования населением, особенно в сложных кризисных ситуациях. В принципе подобная критическая деятельность в современном обществе распространена

иносит одобряемый характер.

Вторая сторона, связанная с формальным отрицанием ментальных и деятельностных паттернов, носит чрезвычайно сложный характер. В обществе есть множество форм, которые представляют собой устойчивые матрицы. Прич¸м эти паттерны не только устойчивы сами по себе, но в них нуждается общество в качестве фундаментальных отношений. Отрицание подобных стереотипов приобретает статус посягательства на политическое устройство различных корпораций и государства в целом как в объективном, так и в субъективном плане. В современном обществе активно используется «санкционирование» по отношению к возмутителям спокойствия, вплоть до применения легального и нелегального насилия.

Однако первоначальная ступень возникновения нового мировоззрения посредством формального отрицания наличного содержания может включать потенциальный позитив, а может, как любая оппозиция, его не включать. То есть, постмодернизм нуждается в таком развитии нового содержания, на которое преждевременно претендуют многие его представители, обеспечивающей формирование соответствующей позитивной «повестки дня»

исоздающего способы разрешения назревших противоречий, которые со всех сторон окружили планетарное разобщ¸нное общество.

Мы уже фиксировали тождественность опыта и осознания

влюбом состоянии социальной системы как исторически, так

илогически. Опыт обычно понимается как объективное основание ориентации человека в среде, а познание является способом его интерпретации, позволяющим воспроизводить систе-

36

му тем или иным образом. В современном обществе имеет смысл усложнение понимания опыта. До самого последнего времени в определ¸нных сферах социальной системы, где господствует конкурентное взаимодействие, опыт естественным образом понимается и интерпретируется как условие воспроизводства системности или выживания. В особенности этот феномен характерен для политических отношений и конкурентной экономики.

В современной политике выживание проецируется на безопасность существования системы в целом. В этом контексте опыт выступает как результат деятельности людей, основанный на ресурсах традиционных технологий и внедрении результатов познания. Познание в данном случае является условием конкурентного выживания, дающего преимущество в отношении объектов/субъектов, которые рассудочным противоположением интерпретируются как различие, угрожающее целостности тождества. Другими словами, в данном контексте опыт принимает форму объективного основания, которое выступает в качестве условия сохранения наличной системности. Возникает отношение, направленное на обеспечение безопасности по алгоритму: «Мы и не Мы». В этой матрице «не Мы» должно быть нейтрализовано для существования и безопасности «Нас», так же, как в психологии, условием сохранения «Я» является нейтрализация угроз со стороны «не Я».

Таким образом, установка выживания требует ориентации ресурсов опыта не на его развитие, а на нейтрализацию тождественности противоположности. Возникает образ ВРАГА, который должен быть уничтожен в благородных целях «обеспечения безопасности» безусловного блага самостной установки. На самом деле эта противоположная сторона или различие в логическом отношении является аспектом конкретной целостности, но рассудочное сознание отделяет этот аспект от целого и созда¸т границу между сторонами одного и того же. В чистом виде пространство выживания на самом деле противостоит человеку принципиальным образом и его задачей является разрешение возникшего противоречия любым способом. Вспомним образ приключений Одиссея и его способность выживания в разных «технологических» ситуациях. Данная матрица выживания может считаться базовой для европейской культурной организации: пространство опыта делится на противоположности «Мы – не Мы»; задача выживания заключается в нейтрализации пространства угро-

37

зы практически любым способом с использованием ресурсов интеллекта.

Используя содержание позиции М.К. Петрова [20] можно таким образом интерпретировать установку выживания. На начальных уровнях становления культуры выживание ориентировано на разрешение противоречий, связанных с взаимодействием с природой. Опыт в этих условиях ориентирован на создание технологий, позволяющих обеспечить существование людей в конкретных условиях природной целостности. В этой ситуации необходимо зафиксировать следующие моменты. Во-первых, выживание на уровне ориентации опыта на нейтрализацию вызовов природы предполагает и другие, в первую очередь, организационные аспекты социальной целостности. Однако они носят, скорее, вторичный характер, поскольку социальность может уничтожаться, в первую очередь, природным воздействием. В этих условиях происходит отвлечение от человеческой целостности, и абсолютизация внимания людей и ресурсов, направленных на нейтрализацию угрозы. Все остальные аспекты жизни вытесняются на периферию. Они признаются второстепенными, что, в конечном, итоге приводит к ограничению личностного развития и отождествлению массового сознания с коллективным бессознательным.

Во-вторых, фактор выживания, связанный с природным взаимодействием, существует на любых уровнях существования/развития общества. В современных условиях увлеч¸нности планетарным сообществом политическим выживанием, экологическое пространство оказалось в ситуации системного изгоя, что уже требует пристального внимания со стороны целостного воспроизводства. Нарастание деструктивного состояния природной среды может создавать множество локальных проблем, но и «неожиданно» поставить под угрозу существование цивилизации в целом. Политические игры могут показаться детской игрой в случае критического состояния экологии планеты, например, при утере водой возможности принципиально удовлетворять наши потребности или ослаблении способности задерживать космические излучения нашей атмосферой.

В данных условиях существует потребность в реализации опыта выживания во взаимодействии с природной средой. В примитивных сообществах при ограниченных ресурсах эта технология выживания является глубоко востребованной системой воспроизводства популяции. Погодные угрозы, борьба с животными и со-

38

циальным врагом нейтрализуются за сч¸т специфической системы организации общества. Такая конфигурация общества принципиально отлична от индустриальной, привычной для нас [20]. Формируется оригинальное разделение функциональных образов деятельности, к которым приспосабливается общество, регулируя ж¸сткое соответствие корпорации и потребностей в технологии выживания в отношении качества и количества. Можно провести аналогию между организацией подобного общества и современной военной системой или конфигурацией игрового спорта.

В таком обществе в целях выживания готовятся строго определ¸нные «команды», состоящие из подготовленных участников, которые выполняют соответствующие функции, ритуализированно нейтрализующие препятствия к выживанию. Мировоззрение, технологическая подготовка, установки деятельности, ценности и культура в целом организованы в соответствии с потребностями выживания. Специалисты, изучающие подобную форму социальности, считают, что подобная системность эффективна, над¸жна и является универсальной в подобных условиях. Для обеспечения такой социальной структуры существует система отбора членов корпорации, начиная с младенческого возраста, строгая система технологической и «идеологической» подготовки, мотивационная инициация неофитов, авторитетные институты «тотемов и табу». Нарушение ритуалистики грозит смертью или исключением из корпорации, что обеспечивает устойчивое воспроизводство данной целостности.

Трансляция культурного процесса осуществляется в форме именного кодирования, при котором член сообщества получает имя, программирующее его деятельность, образ жизни, мировоззрение, ценности практически на вс¸ активное существование [20]. Поскольку до сих пор у нас есть убеждение, что имя и жизненный образ человека соответствуют друг другу, можно считать, что такая культурная практика существовала в истории очень длительное время. Вероятно, при уч¸те влияния бессознательного на нашу жизнь, связь между именем и реальностью существует. Выживание как феномен опыта, до сих пор является сложным обстоятельством, зависящим от множества причин как физического, так и символического, и духовного характера во всех формах социальности, если рассматривать выживание как целостный процесс – во всех аспектах человеческого бытия.

39

Во вс¸м историческом процессе существует форма выживания в конфигурации войны, спорта и других способов экстремальной деятельности. Это соперничество или форма человеческой конкуренции, в которой можно добиться успеха только доказав свою способность воспроизводиться в пространстве опыта выживания, привлекательна для людей, испытывающих потребность в преодолении сложных вызовов. Нелегко понять современных людей, которые посвящают свою жизнь подготовке и преодолению вызовов, связанных с непосредственной угрозой для жизни типа восхождения на Эверест, с которого невозможно даже забирать останки погибших сверхэнтузиастов.

В настоящее время обострилась проблема государственной безопасности. Военный способ выживания государственного суверенитета, скорее всего, связан с отмиранием той государственной организации, которая господствует до сих пор. Она практически связана с трайболистской традицией локальной организации этнонациональных корпораций, которые подобным образом пытаются обеспечивать сво¸ системное выживание. Глобализация и усиливающаяся экологическая кризисность демонстрируют неспособность планетарной цивилизации справляться с природными вызовами при воспроизводстве в системности суверенных политических локальностей. К этой проблеме подключается политическая традиционность, о которой мы скажем чуть позже. Однако опыт выживания в природной среде нуждается в кардинальном пересмотре, поскольку современные ресурсы обеспечения безопасности социальных локальностей угрожают не только деградацией природы, но и уничтожением культурной организации человечества.

Вторым этапом развития опыта выживания следует считать появление технологий преобразования природы в целях обеспечения аспекта потребления как материальных, так и целостных, включая и духовные, ресурсов. Этот уровень обеспечения безопасности связан с появлением допромышленной формы экономической деятельности, появлением городов и развитой целостной инфраструктуры. Сущностью такой формы опыта выживания, которая считается европейцами традиционным обществом, является возникновение множества технологий, обеспечивающих стабильное воспроизводство социальной системы. Как возникли многие технологии, европейцы не знают. У народов этой традиционной культуры некоторая информация заключена в мифологии. Однако из-за древности корней этой социальной систе-

40