Влияние современного европейского мировоззрения на состояние конфликтогенности мирового пространства. Монография

мы многое из понимания истории утеряно или скрыто от посторонних глаз.

Опыт выживания в этих матрицах закрепл¸н в устойчивых культурных структурах типа индийских каст или варн. Его содержание переда¸тся при помощи институционализации, которая в ряде соответствующих стран существует до сих пор, но частично уже утеряна. Вся структура традиционного общества соответствует потребностям его воспроизводства и нуждается в стабильности. В этом пространстве опыта выживания или существования социальности возникают устойчивые структуры политической организации. Они противоположны европейским формам, поскольку они построены на совершенно иных ценностях, в которых нет феномена человека как личности. Такая политическая организация структурирует членов общества иерархически в соответствии со структурой вертикали власти.

Отношение к людям формируется на основе потребностей выживания, структура матрицы зада¸тся за сч¸т воли власти, а не права, как в европейской системе. Подобное сниженное воспроизводство уровня обеспечения «прав человека», которые имеют иную, чем на западе, форму, является одним из условий стабильности этой системы выживания. Однако существует ряд фактов, связанных с исчезновением традиционных сообществ по неизвестным для нас причинам. Нарушение безопасности в виде завоеваний социальных образований, наряду с природными катастрофами, а также уничтожение их по неизвестным для нас причинам, указывают на недостаточность возможностей общества сохранять свою целостность.

Подобная системная форма воспроизводства общества считается европейцами традиционной, поскольку в этом пространстве нет институтов, осуществляющих феномен «прогресса». На начальных этапах «нетрадиционного» общества развитие мореплавания и появление огнестрельного оружия стали основой возникновения третьей структуры безопасности и опыта е¸ обеспечения при помощи достаточно открытой, т. е. креативной, корпоративно-политической организации, обеспечиваемой развивающимися производственными и военными технологиями. Эта форма опыта выживания формируется в пространстве Европы или Запада, а затем определ¸нным образом распространяется на всю планету.

Столкновение традиционных структур выживания с «новоевропейской» явилось очевидным фактом, который принципиаль-

41

ным образом повлиял на форму планетарной жизни, но как целостность не осмыслен до сих пор. В реальности, как традиционные корпорации, так и их представители, осознают свою локальную форму воспроизводства культурной целостности как естественную, обоснованную и необходимую. Европейцы до сих пор увлечены своей тотальной прогрессивностью и агрессивным азартом к присоединению дополнительных ресурсов. Традиционалистам свойственна тенденция уступать свои элементы опыта безопасности европейскому напору. Выживание приобретает смешанный образ традиционных и инновационных аспектов данного опыта. Приспособление к европейскому образу происходит во многих государствах и корпорациях бывшего традиционного мира, но как изменяется внутренний опыт людей, западная ориентация представляет себе лишь фрагментарно. Традиционная ориентация людей часто характеризуется «непониманием»: люди Востока не понимают, чего хотят «белые» люди, почему они заставляют всех напрягаться, зачем им вс¸ время нужно иметь и потреблять, почему они занимаются примитивными манипуляциями и обманом и т. д.

Западные люди не могут понять, почему «другие» не восхищаются ими и не хотят жить «правильно», как неамериканцы не любят Америку, почему некоторые не стремятся к обогащению, но не хотят отдавать то, что нужно «цивилизации» и т. д. В результате Запад естественным образом стремится к бесконечному расширению своего пространства уже в форме тотальной глобализации. Незапад не всегда уступает то, что хочет получить «самозваный» партн¸р, Запад всеми средствами пытается получить и зачастую получает то, что ему необходимо, например, отсутствие СССР в качестве конкурента. Прич¸м, гуманная и сциентистски организованная позиция США и Запада в целом, исходит из необходимости «обеспечивать свою безопасность», на которую, честно сказать, непосредственно никто не посягает. Но западная идеология проецирует внутренние проблемы на весь мир и стремится к тому, чтобы в своей агрессивности обвинять кого угодно, основывая на этих манипуляциях достижения своих интересов за сч¸т других государств.

Европе, а точнее Западному пространству выживания, пора уже взять на себя ответственность за реализацию своих действительных установок. Запад достиг такого мирового могущества, такой мощи, что ему уже нет необходимости представляться на мировой арене в качестве неорганизованной п¸строй компа-

42

нии локализированных мелких субъектов, которые не отвечают ни за какие свои действия.

Когда западные страны, используя цивилизационные преимущества, захватывая и переселяясь на другие континенты, распространяли на протяжении последних четыр¸хсот лет сво¸ влияние на весь мир, они не были единым Западом, представляя собой набор конкурирующих стран и корпораций. По этой причине даже нет возможности возложить ответственность за действия по захвату мира на кого-либо для того, чтобы поставить проблему безопасности не США, не объедин¸нной Европы, не НАТО, а всего мирового пространства.

Никто Западу не угрожает, кроме него самого, но он продолжает старую игру мечеными картами, при помощи спекулятивных ухищрений, пытаясь использовать весь мир в своих интересах. Без того чтобы Запад взял ответственность за свою целостную деятельность, и поставил проблему мировой безопасности не в своих интересах, а в интересах планетарной системы, никаких действительных сдвигов не будет. Использование в современных условиях опыта локализированной безопасности ничего кроме войны не даст. Мировоззрение, основанное на рассудке, разделяет границей тождество и различие целого. Эта логическая операция превращает естественные противоречия в конфликты, которые более мощный игрок разрешает в своих интересах. Такая деятельность в современном мировом пространстве бесплодна – она ничего не да¸т в отношении организации гармоничной целостности.

Однако ориентация опыта, обеспечивающего изолированное выживание, не является безусловной. При технологическом воплощении данного опыта он превращается в способ взаимодействия субъекта с окружающей средой, в матрицу конкретного, в целом позитивно ориентированного воспроизводства данной системы. Такая форма воспроизводства системы может стать стабильной и сохраняться на протяжении длительной истории. Подобная закономерность свойственна традиционному обществу

вцелом. А те популяции, которые для европейской ориентации кажутся архаичными, представляют ни что иное, как носителей опыта выживания, превращ¸нных в опыт воспроизводства стабильной системы при изолированном существовании корпорации

внеизменных природных условиях.

Этот аспект опытного воспроизводства имеет принципиальное значение в целостном осмыслении, поскольку формат выжи-

43

вания и системного воспроизводства опыта представляют собой единство как тождество противоположностей и переходят друг

вдруга. В режиме выживания корпорация с набором ресурсов ориентируется на нейтрализацию угрозы, а в режиме воспроизводства системы тот же опыт с теми же ресурсами используется

врежиме интегративности в целостность. Так, крепость на чужой территории является средством защиты, но при снижении военной угрозы превращается в город. Технологические ориентации в этих режимах прямо противоположны и целостное воспроизводство будет осуществляться только при синтезе этих различных ориентаций как единства и тождества противоположностей.

Проблема политического выживания в современном мире зависит от совокупности военных ресурсов. Ситуация из-за сознательной деятельности лидирующих игроков приобрела очень напряж¸нный характер, который вписывается в опыт выживания как целого ряда стран, так и затрагивает вс¸ планетарное пространство. Данное военное напряжение не может не воспроизводиться без определ¸нного движения ресурсов участников событий.

Всистемной определ¸нности, которую мы описываем, выживание нуждается в наращивании военных ресурсов при одновременном воспроизводстве условий жизни, в первую очередь, экономики и потребления населения. Эти два разнонаправленных аспекта целостности трагически противоположны, что подталкивает игроков – участников противостояния, к самым решительным милитаристским действиям. Такая ситуация является реальной угрозой для мира, поскольку ресурсы борьбы дошли до уровня возможности тотального уничтожения целостности.

Вкачестве примера конфигурации опыта выживания в современном мире, исповедуемого самым мощным актором мировой политики, рассмотрим позицию Збигнева Бжезинского [5]. Демонстрация могущества США в работе, в которой обсуждается перспектива развития глобального пространства в ХХ1 столетии, обладает мощным пафосом. Автор не без основания утверждает, что «Американская глобальная гегемония в настоящее время является фактом жизни». Кроме того он утверждает, что США не могут изолироваться от общего пространства, поскольку это привед¸т к мировому хаосу, от которого этой стране дистанцироваться не удастся. Понимая, что гегемония американской политики не может длиться вечно, Бжезинский предлагает определить стратегию этой гегемонии, осуществить выбор пути в буду-

44

щем. Его предложение определиться с целью, на которую будет направлена мощь страны и решить, стоит ли организовать консенсусную мировую гегемонию, используя мощь США, или двигаться в сторону самоуверенного доминирвания американской мощи [5, с. 268].

Данная позиция сформирована на основе рационального, логически непротиворечивого анализа. С точки зрения американского патриота она не вызывает сомнений и в принципе допустима на уровне деклараций подобного рода идеологических утверждений. Из такой интерпретации американской позиции можно извлечь много интересного. Так тождественным определением ситуации выступает «американская мощь», которая является, по мнению политиков данного общества, основой цивилизационной гармонии. Содержательного определения этой мощи автор не да¸т, она выступает в качестве безусловной данности в форме метафоры. Понятийной детализации этой мощи не производится.

Следует признать, что Бжезинский выступает в качестве смелого мыслителя, который не боится признавать ошибки своего прошлого. Например, он замечает, что победа операции в Ираке привела к тупиковому парадоксу: «военный авторитет Америки никогда не был так высок, а е¸ политический авторитет так низок». [5, с. 269]. В то же время автор фиксирует сво¸ отношение к инциденту, суть которого заключается, по его мнению, в подрыве доверия мировой общественности к адекватности политики этой «мощи». Оно снижает легитимность этого участника событий в пространстве взаимодействия с дружественными и вражескими силами.

Отношение создателя этого пафоса, несмотря на критическое отношение к позиции «президента и его высших советников» содержит целый ряд непроявленных противоречий. В первую очередь, война в Ираке была осуществлена под ложным предлогом, но хотя бы извинений за это вопиющее нарушение политических и военных принципов не последовало. Автор фиксирует по содержанию только великолепную победу мощи США. Политически позиция страны в этой ситуации явно агрессивная, и аргументируется она исключительно с позиции силы. Во-вторых, автор ставит проблему определения «стратегического вызова, на борьбу с которым Америка хочет мобилизовать мир». Достаточно банальные рассуждения о борьбе с мировым терроризмом, о беспорядках в глобальном пространстве, о размытости «эпической

45

конфронтации между добром и злом по типу борьбы с нацизмом

икоммунизмом» не дают автору сформулировать цель реализации мощи за пределами национальных интересов США за сч¸т использования глобального пространства.

Но недаром Бжезинский считается продуктивным политологом мирового уровня, пытающимся спасти свою западную мощь. Поиски американского смысла приводят его к единственному адекватному суждению, обнаруживающему суть проблемы. Он приходит к выводу, что происходит «массовое глобальное политическое пробуждение человечества и углубляющееся понимание им невыносимого неравенства условий жизни людей» [5, с. 272]. Этот вывод настолько адекватен, что он на самом деле не может не восприниматься современниками любых идеологических позиций как безусловное проблемное основание выживания и Америки, и всего мира.

Однако интерпретация данного тезиса может быть различной. Подход к этой проблеме зависит от многих обстоятельств. В нашем дискурсе – от формы мировоззрения, в пространстве которого рассматривается это, по сути дела, глобальное принципиальное противоречие. Ресурсы рассудочного мировоззрения позволяют интерпретировать «массовое политическое пробуждение

ипонимание неравенства условий жизни» как феномен, который нельзя игнорировать, но как относиться к нему сознательно, рассудочное мышление не знает. По этой причине позиций будет очень много. Американская позиция по умолчанию заключается в необходимости создания такой системы отношений на основе «мощи», которая позволит дистанцироваться от содержания этой глобальной проблемы. Бжезинского интересует, справится ли с этой фрагментацией Америка самостоятельно, или ей нужно стремиться создавать коалицию, как в ситуации с Украиной против России, совокупная мощь которой позволит осуществить дистанцирование с «пробуждающимся человечеством» для сохранения мощи стран золотого миллиарда.

Никто не знает, как подойти к решению этой проблемы. Она является результатом однобокой европейской стратегии по расширению своего жизненного пространства на протяжении всего периода е¸ господства над другими территориями. Эта тенденция осуществлялась как сознательно в локальном измерении в каждом конкретном сюжете, так и в целом бессознательно. Наше сознание ещ¸ не в состоянии понимать последствий локальных инициатив и действий. Вс¸, что мы знаем о человечестве, не по-

46

зволяет дать ответ на вопрос, как справиться с невыносимым неравенством условий жизни людей? Правильно будет сказать, что мощь современной Америки будет направлена на сохранение положения этой процветающей страны в пространстве пробуждающегося человечества, живущего в невежестве и нетерпимых для человека условиях. К чему в результате привед¸т эта ориентация выживания конкретно, мы не знаем. Но дело ид¸т к тому, что Америка потеряет свою мощь, и покинет лидирующую позицию.

Эта ситуация может измениться при осуществлении принципиальной переориентации глобального сообщества на реализацию создания интегрированного воспроизводства. Ресурсы для этого в принципе есть, но потребность форматирования будущего не выходит за архаичные границы локального выживания, сложившиеся на заре западного восхождения. В соответствии с этой традицией за сч¸т стратегии действий военной машины автор предлагает консолидировать усилия государств, заинтересованных в сохранении статус-кво наличного состояния глобального сообщества, с оставлением «пробуждающегося человечества» в качестве изгоя для развитого мира на правах бастарда. Как будет реагировать враждебный для Запада мир на это положение, его не интересует, кроме того, что его нужно победить.

«Город на холме», населением которого в лучшем случае могут быть жители стран «золотого миллиарда», во главе с американской администрацией и руководством военных ведомств этой страны. Это пространство не может не подвергаться натиску орд недовольной части остального человечества, которое пробуждается и несогласно с теми условиями жизни, которые существуют в реальности. Современные «орки» литературных и сериальных фантазий создают образы, которые предлагаются современным американским истэблишментом для всего мира под лозунгом консенсусного взаимодействия.

Однако в американской научной литературе есть и другие позиции по поводу констатаций, демонстрирующих мощь этой ведущей страны глобального пространства. Так, авторитетный специалист в области организации промышленного производства Колумбийского университета Сеймур Мелмен изложил результаты своего анализа состояния американской экономики и е¸ отношения к военной политике и мощи страны в целом [17]. Он приш¸л к выводу, что к 1980 году влияние факторов процветания США были исчерпаны. Рост производительности труда с 1950 по 1970 годы в обрабатывающей промышленности ежегод-

47

но составлял 4,1%. Начиная с 1970 г. производительность в этой отрасли не поднималась выше 1,4%. В результате к 1975году заработная плата рабочих в восьми европейских странах оказалась выше, чем в США. Падение технического уровня производства, по мнению автора, охватило не только сферы экономики с традиционными технологиями, но и области, связанные с непосредственным внедрением научных достижений. К 1986 в секторе науко¸мких технологий был зарегистрирован торговый дефицит [17, с. 15-17].

Данный момент позволил автору позиции сделать заключение, что в различных странах капиталистической системы достаточно стихийно складывается различная производительность труда, которая непосредственно влияет на жизненный уровень населения и степень удовлетвор¸нности людей условиями жизни, политической организацией и конкретными представителями политической элиты. Снижение эффективности воспроизводства в ведущих отраслях экономики, по мнению Мелмена, связано с расширением военных расходов. Данная тенденция привед¸т к нарушению сложившейся соразмерности целостного воспроизводства Америки. В результате утеря лидерства страны нарушит необходимый потенциал сохранения е¸ мощи.

Мелмен формулирует неожиданную для мирового пространства идею его практической демилитаризации. Эта позиция для Америки кажется чуть ли не предательством. В СССР работу «Конверсия и разоружение. Демилитаризованное общество», изданную в США в 1988 году перевели и издали в 1990. В России возникла иллюзия о спасительном проекте, который при реализации способен разрешить все неразрешимые проблемы. Однако иллюзиям наивного рассудочного сознания получить воплощение не удалось. Действительная демилитаризация при сохранении существующей антагонистической политики главных противников, перевела бы военную конкуренцию в сферу экономики. Экономическое господство в постиндустриальном обществе созда¸тся постоянным внедрением науки в технологии и соответствующим пропорциональным развитием всех социальных процессов.

В интересах выживания слабым экономическим игрокам можно создавать военный потенциал, сдерживающий принципиальный силовой конфликт. Но этот сценарий опасен тем, что «слабые» страны не в состоянии обеспечить пропорциональное экономическое воспроизводство и обеспечить культурное потребле-

48

ние своего народа. Сниженный уровень жизни воспроизводит его протестные настроения, которые могут быть нейтрализованы только насильственным и манипуляционным действием власти. Так борьба за свободу при данных политических условиях приводит к появлению различных модификаций фашизма.

С целью понимания непригодности стратегии выживания

впространстве современного западного общества, напомним некоторые особенности устройства мировой капиталистической системы. Всем известно, что мировой капитализм воспроизводится

впространстве рынка. Закономерности рыночного пространства,

вкотором происходит формирование экономической целостности, внешним образом просты и даже справедливы. Однако рыночное взаимодействие содержит убийственный подвох. Согласно экономической теории капитализма, базой рыночного воспроизводства выступает товарный ассортимент и стоимость товаров. Прибыль, ради которой осуществляется экономический процесс, возникает в результате обмена товаров на деньги. Однако не всякая продажа приносит прибыль. В процессе обмена ключевую роль играет стоимость товара.

Чем ниже стоимость последнего, тем выше прибыль участника рыночного обращения. Если агентом рынка рассматривать совокупность капиталистов, то эффективность его экономической целостности будет напрямую зависеть от интегральной стоимости товарной массы. Е¸ средняя стоимость товарной совокупности

впределах локальности государства позволит осуществить прибыльное функционирование экономики в пространстве универсального рынка. Минимальная стоимость обеспечит е¸ сверхприбыльность, а превышение стоимости по отношению к среднему значению в рыночном пространстве превратит экономику страны

вубыточный процесс.

Таким образом, в зависимости от стоимостных пропорций совокупной товарной массы в чистом виде, рыночное воспроизводство привед¸т к возникновению процветающих стран, стран развитого капитализма и стран не соответствующих капиталистическим пропорциям. Пропорции стоимостных отношений зависят от ряда причин, главной из которых является производительность труда. В условиях индустриального общества производительность зависит от совокупности науко¸мких технологий, в информационном – от внедрения виртуальности в технологический процесс. Принципиальным аспектом целостностного воспроизводства экономики в современных условиях является практи-

49

чески тотальное формирование производительности труда в пределах государства на основе соответствующих технологий и пропорций взаимодействия элементов системы. Только в этом случае товарная масса может обладать стоимостью, достаточной для устойчивого функционирования прибыльной экономики на уровне государственной целостности.

Таким образом, та форма рыночной конкуренции, которая стихийно сложилась в реальных условиях, эффективна в отношении прогресса – необходимости постоянного развития форм экономикокультурного воспроизводства. Однако она имеет ряд недостатков в отношении потребностей выживания. Главное обстоятельство заключается в потребности дистанцирования от конкурентов. Эта изоляция способствует отношениям тождества и различия в рассудке: ничего личного, только бизнес. Дистанцирование от целого, от интересов всех других участников процесса позволяет создавать эксклюзивный уровень стоимости. Во-вторых, ресурсная конкуренция побуждает участников процесса воспроизводства интегрировать любые элементы окружающего пространства, которые могут использоваться в собственном развитии. Если не уда¸тся создавать определ¸нный стоимостный уровень, то капиталистическая корпорация прекращает сво¸ существование.

Указанные и целый ряд других обстоятельств в режиме антагонистической конкуренции, т. е. выживания в форме капитализма, не могут не разделять этот мир на две части. Одна из них, состоящая из технологически развитых стран, соответствует пропорциям рыночной конкуренции. Как правило, население этих государств составляет около пятой части общего населения планеты. Вторая часть государств, население которых составляет подавляющее большинство, имеет экономику с производительностью труда ниже лидирующих стран. Это обстоятельство повышает стоимость их продукции, что приводит к неспособности товаров из этих стран конкурировать на общем рынке и приносить прибыль. Убыточная экономика в мировом пространстве побуждает данные государства прибегать к различным способам выхода из этих кризисных ситуаций. Практически эти попытки всегда связаны с насилием и страданием населения.

Выживание в таких условиях не может обладать резонансной формой, поскольку нуждается в серь¸зном ограничении условий жизни всего населения. Не только народ страдает в этих условиях, но и диктаторы, зачастую, погибают насильственной смер-

50