Влияние современного европейского мировоззрения на состояние конфликтогенности мирового пространства. Монография

внутреннему содержанию. Нарушение этих естественных пропорций, идеологизация, манипулирование и другие формы искажения человеческого образа способны нарушить пропорции ментальной и деятельностной ориентации личности. Инфляция приводит к нарушению связи человека с содержанием среды, он теряет непосредственное отношение к конфигурации социальности и равнодушен к ней. Пассионарность как форма организации психического эгоцентризма, отождествляет человека с социальным строительством, с набором потребностей, соответствующих непосредственной связи с обществом. Психологическая инфляция ослабляет связь человека с непосредственным воспроизводством социальных связей. В зависимости от положения в структуре разделения труда человек может по-разному влиять на социальную целостность, вплоть до е¸ сознательного разрушения.

Ещ¸ раз напомним, что наша позиция заключается в признании существования естественного психообраза, который формируется в любой социальной среде и соответствует условиям выживания/разрушения е¸ или обеспечения единства социума

исреды. В традиционном обществе ментально-психическая организация основана на эмпирически и духовно освоенном содержании его воспроизводства. При помощи именного и профессионального социального кодирования и духовной организации в религиозно-мистической форме, человек ж¸стко определ¸н в отношении своих функций и стабильно участвует в социальном воспроизводстве.

Человек посттрадиционного, западного формата социальности имеет противоположную конфигурацию организации. На этапе формирования Запада как индустриальной культуры происходит е¸ выход за границы Европы за сч¸т освоения преодоления Атлантического океана и аннексии большого объ¸ма территорий, засел¸нных популяциями традиционной организации. Эта аннексия длилась несколько столетий за сч¸т европейских преимуществ технотронного характера, а так же военной. политической

ирелигиозной активности/агрессивности участников процесса. Человек, способный на осуществление действий такого рода, обладал соответствующим психообразом.

Мы доказываем, что в основе данной психической организации расположена матрица эгоцентризма, который представляет собой способность концентрировать энергию и другие ресурсы и направлять этот психический и деятельностный потенциал на реализацию цели при абстрагировании от содержания це-

91

лостности среды, не входящего в целевое пространство. Данная психическая конфигурация эффективна в процессе реализации. Однако после осуществления акта аннексии и заселения новых территорий выходцами из Европы, возникает проблема формирования территории и социальности иного типа, чем традиционная культура. Пролонгирование психической установки эгоцентризма и превращение е¸ в доминирующий тип ментальной и деятельностной организации населения влеч¸т за собой последствия, связанные с практическим уничтожением автохтонной культуры, вплоть до геноцида. К сожалению, данная активность по насильственному навязыванию индустриального типа культуры на засел¸нных чужаками заморских территориях сохранилась до самого последнего времени. Конфликты, возникающие на этой основе, интерпретируются господствующей культурой как недопустимые/нежелательные обострения со стороны «аборигенов», людей с «неправильной» организацией, которым необходимо «помогать» для их нормализации.

Пока происходили данные события, индустриальное содержание социальности развивалось, традиционные элементы культуры уходили в прошлое, образ человека вс¸ больше и больше становился индустриальным – собственником ресурсов или на¸мным работником. Он выполнял свои индустриальные функции в офисе или в другом месте, участвовал в семейной жизни, находился в пространстве информации – жил обычной жизнью обывателя, который превратился фактически в потребителя культуры. Религия отошла совсем или превратилась во внешний ритуал, жизнь человека в природе свелась к минимуму, бессознательное превратилось в суеверие, существование человека сконцентрировалось на социальных обязанностях. Воспитание западного человека получило направленность на достижении успеха, образование стало технологизированным, а логическая определ¸нность не допускала противоречия в рассуждениях. Востребованность эгоцентрической психологической активной установки сохранилась в бизнесе, политике, конкуренции, международных отношениях и ряде профессий. В целом психологическая сверхактивность получила технологическое воплощение, которое стало сферой, дистанцированной от элемента пассионарности.

В результате основанием психического образа западного человека стала социальная реальность. Та целостность психообраза, которая была свойственна «завоевателю», сменилась е¸ фрагментированностью из-за расщепления того образа, который соз-

92

давался за сч¸т религиозной ориентации, способной интегрировать в сво¸ пространство все остальные позиции частного характера. Получила развитие психическая ориентация инфляционной конфигурации, которая созда¸т психический агрегат, состоящий из достаточно изолированных частей, которые скрепляются на основе свойств социальной позиции, свойственной конкретному человеку. Прич¸м объединение аспектов личности в психообразе может быть устойчивым, достаточно целостным. А может быть мозаичным – человек в разных ситуациях проявляет себя по-разному в соответствии со своей психологической маской, которая сформирована «лоскутным» образом.

При реализации стереотипа выживания, который свойственен индустриальному формату, поскольку он основан на конкуренции, основным свойством которой является формирование содержательных лидеров процесса. Те участники воспроизводства, которые не вписываются в группу успешных элементов, опускаются ниже уровня прибыльности и могут лишаться своих ресурсов. Поэтому основной установкой членов данного общества является осуществление карьерного роста, который позволяет иметь и повышать свой социальный статус. Поскольку конкуренция предполагает отрицательное отношение к любому конкуренту, психообраз акторов индустриального воспроизводства поляризован на эгоорганизацию и стремления к нейтрализации окружения «не-Я». Стремление к развитию социальной и эгопсихологической индивидуальной позиции созда¸т основу для использования всего набора ресурсов для е¸ сохранения и развития.

Неустойчивое, «плавающее» положение психообраза в пространстве социальности, которая превращается, если не в единственный, то в главный источник ментальной ориентации, созда¸т для человека условия и границы деятельности и способы стабилизации в качестве нейтрализаторов возможной девиантности. У людей в обществе, которые имеют доступ к преобразованию ресурсов, являющемуся источником устойчивого позиционирования в различных формах, появляется устойчивое противоречие между законной и теневой, вплоть до коррупционной, деятельности. Фрагментированный психообраз не содержит незыблемых установок, не позволяющих человеку нарушать социализированные границы. Это противоречие, регулирующее отношение человека к своему окружению, в индустриальном обществе очень сильно деградировало, поскольку самым мощным регулятором этих процессов стала правовая система, а все осталь-

93

ные институционализации практически оказались нейтрализованными.

В результате, несмотря на самую радужную идеологию борьбы за свободу, в США возникла мощная военная машина с соответствующей инфраструктурой. «Два века индустриального капитализма охватывают историю войн и военного производства, с помощью которых США добивались своего экономического роста

иусиления своего влияния. Эти цели достигались двумя основными способами: непосредственными военными операциями и с помощью методов организации военного производства. Под обороной прежде всего понималась защита естественных интересов капиталистического хозяйства (его руководства), заключающихся в обеспечении и расширении сферы влияния» [17; с.67]. Таким образом, в соответствии с позицией гражданина США, антимилитаристского экономиста Мелмена, «мощь» этой страны достигнута за сч¸т расширения военного производства с целью обеспечения конкурентного экономического воспроизводства

ивлияния на этой основе на весь мир. Два века эта стратегия была успешной, но 50 лет назад она себя исчерпала – экономика США, как определяет этот экономист, утеряла свою прогрессию из-за чрезмерных военных расходов. Она уже не может совместить производство «оружия и масла». В то же время в «результате многолетнего существования мощной военной экономики сформировался отлаженный механизм идеологического воздействия, который не только оправдывает е¸ существование, но и обосновывает причины, почему планирование конверсии не нужно и нереально» [17; с.114].

Данная констатация означает, что для восстановления лидирующих позиций государственного и экономического уровня Америки необходимо разрешить это серь¸знейшее противоречие: либо следовать пут¸м «конверсии и демилитаризации», либо продолжать политику укрепления глобального военного господства страны за сч¸т политических манипуляций при дальнейшем ослаблении постиндустриального потенциала экономики, а, значит, снижения уровня жизни населения страны. Первый путь необычен для лидера милитаризированного пространства

итрудно представляем. Второй – политически затрудн¸н, ограничен во времени, связан с истерией в ментальном пространстве

иочень опасен в отношении угрозы от применения современного оружия в пределах, определить которые не возможно. Но анализ позиции Бжезинского, который мы приводили, предлагает путь

94

обеспечения господства Америки либо в одиночку, либо в альянсе со странами, имеющими тождественные цели и ресурсы.

В отношении трансформации психики, которая следует из привед¸нного осмысления социальности, следует понимание тождества противоположностей, которое сформировалось за последние столетия. С одной стороны, пассионарная энергия эгоцентризма не покинула человека западного мира. Индустриальная культура развивается на протяжении всего этого периода и в сфере технотронности общество достигло таких результатов, в частности, осуществилось создание искусственного интеллекта, предугадать последствия которых просто невозможно. Во всяком случае, вводить искусственный интеллект в военную сферу – это самоубийство цивилизации. С другой стороны, непосредственный характер персонального эгоцентризма постепенно снижался за сч¸т гуманизации маски. Содержание психической основы масочного уровня сформировало представление об устойчивом образе представителя европейско-американской культуры, который обладает набором аспектов цивилизованного уровня, отличающего его от представителей стран, в которых живут люди «низшего» сорта.

Формирование масочного образа развивалось на основе либеральной идеологии, прав человека, в основе которых находится свобода, равноправие, демократические ценности и т. д. Отрицательные аспекты психообраза, в том числе, идеологизированное одностороннее сознание, агрессивность, бытовой эгоцентризм и другие «неположительные» качества подвергались культивированному вытеснению. Действительные отрицательные свойства организации западной жизни, в первую очередь, непонимание действительной реальности со стороны массового населения и серь¸зные разрывы в уровнях жизни разных социальных сло¸в, идеологам империализма удалось поместить в проекцию «иного» посредством фиксации отрицательных сторон жизни у представителей других культур. Сформировался «образ врага», дистанция содержания которого колеблется от отрицания образовательного и культурного уровня «иного», до абсолютно неприемлемого, подлежащего перевоспитанию, отношения к «коммунизму» и терроризму.

На самом деле сложные переносы отношения психообразов к «своим» маскам и чужой тени представляют собой ничто иное, как отвлечение людей от своих проблем, которое облегчается фрагментацией психообразов, которая облегчает условия мани-

95

пулирования, подчиняя современных людей установкам на самом деле им несвойственным. Во всяком случае, такое отрицательное отношение к России и к нам, е¸ людям, не соответствует действительным различиям, используется закулисными силами и ничего кроме вражды и вреда не приносит. Когда людям, которые перейдут к сотрудничеству, прид¸тся смотреть на наши враждебные, зачастую уродливые, отношения, то понять их будет просто невозможно, поскольку они абсурдны.

Однако Мелмен и другие представители различных государств, понимающие негативное содержание милитаризации, формулируют задачу серь¸зной борьбы с военно-промышленным комплексом современных стран и агрессивной политикой государств. Он пишет, что в «настоящее время стратегическая задача антивоенного движения США состоит в том, чтобы наглядно продемонстрировать связь между истощением экономики и затратами на милитаризацию…Решение этой задачи необходимо для мобилизации десятков миллионов людей на перестройку политической и экономической деятельности в стране» [17;с.79]. Стоит отметить, что в США действует свобода слова. Но суть проблемы, обозначенной автором призыва к трансформации, заключается в том, чтобы побудить высшую политическую власть под давлением многомиллионной массы протестующего народа, не только ограничить, но и практически упразднить милитаристскую организацию всей страны, на которую на протяжении сотен лет опирается эта власть.

Практически Мелмен призывает к революции цивилизационного масштаба, задача которой будет заключаться, по его мнению, в «осуществлении конверсии и создании экономики полной занятости». На самом деле демилитаризация общества может произойти только при изменении всей конфигурации мировой социальной системы. Ведь «мощь» Запада при помощи той организации, которую подвергают критике все нормальные мыслители, удерживает разделение планеты на общество благополучия и общество «господства невыносимого неравенства условий жизни людей» по выражению уже цитируемого Бжезинского. Этот сторонник укрепления мощи Америки абсолютно прав, утверждая, что отказ от политики господства Запада может привести к ситуации такого хаоса, с которым власть не сможет справиться.

Таким образом, мировой структурный кризис нарастает, поскольку спасение от хаоса пока возможно лишь на продолже-

96

нии политики западного его сдерживания на основе воспроизводства милитаризации, за которым следует тень «истощающейся» экономики. Но политика милитаристского господства при перманентном ослаблением экономики означает либо падение господства США, либо тотальную войну. Ситуация таким образом, от элиты передового мира технотронности и изолированного прогресса требует формирования принципиально новой концепции организации социальной системы в мировом масштабе. Проблема демилитаризации, которую поднимал и предметно разрабатывал Мелмен, бесспорно будет основой экономических преобразований мирового воспроизводства. Эта задача в принципе решаемая. Но в каких политических или постполитических условиях е¸ можно реализовать, и какая модель человека позволит это сделать – вопрос пока без ответа.

В отношении структуры психики в наших условиях можно утверждать, что та девиация, которую мы исследовали, соответствует тем реальным условиям, в которых настоящее общество воспроизводится. Психологическая инфляция характерна для структуры, в которой нарушена целостность образа, а социальная роль по содержанию воспроизводимой у личности психики превышает е¸ сформированный устойчивый образ. Подобная форма девиации соответствует членам социума, которые участвуют в воспроизводстве общества на уровне выше, чем готовность их психики воспринимать это содержание. Поскольку этот процесс трансформации психообраза и личности человека происходит в сфере власти или бизнеса, то карьерные изменения, имеющие перманентную форму, приводят к соответствующей трансформации психики человека и, в конечном итоге, к изменению его самоидентификации. Чем выше ступень социальной иерархии, на которую попадает человек, тем сильнее он испытывает потребность в данной форме трансформирования и инфляции.

При снижении уровня целостности психообраза, основанного на духовном основании, психика испытывает фрагментацию, поскольку она в этой ситуации ориентирована на рациональное мировоззрение. В том случае, когда мировоззрение недиалектично, психообраз отождествляется с социальным содержанием власти, что приводит к интерпретации управления людьми на бюрократическом уровне. Бюрократизация властного образа замыкает его осуществление на микроцикле управления: принимается решение и осуществляется его реализация. Такой менеджер не понимает, что он осуществляет в отношении системной целостности,

97

а его психообраз нуждается в самоутверждении, а не в контроле функционального воспроизводства его роли.

Любая форма власти предполагает сво¸ социальное воспроизводство, направленное на реализацию управляющих функций, и, одновременно с главной противоположностью, воспроизводство институционального образа – потребность в создании всестороннего авторитета. Чем больше фрагментирована власть и чем значительней уровень психологической инфляции, тем противоположность авторитетности и акцентирования на внутренних проблемах властной институционализации становится значительней. Поскольку выход мирового сообщества из кризиса не сможет осуществиться без понимания высшей властью соответствующего содержания, то психообраз представителей е¸ высших эшелонов нуждается в ограничении инфляции за сч¸т всесторонней подготовки претендентов на власть и обретения ими образной целостности на основе духовности и убеждении в необходимости социальных преобразований.

Пассионарность, свойственная западной элите, нуждается

впереориентации е¸ мировоззрения с локальных стереотипов господства, на интересы планетарного сотрудничества. При появлении необходимой идеологии выхода из кризиса на основе интегрирующего мировоззрения, можно будет сдвинуть проблему создания демилитаризованного общества с м¸ртвой точки. Для реализации этой цели в мировоззрении необходимо использовать тождество противоположностей в сфере рациональности и ориентацию психообраза с конкурентных установок транслировать

впространство сотрудничества. Но эти важнейшие моменты изменения мировоззрения и психической организации власти являются только условиями и предпосылками реализации главной проблемы – создания, нахождения интегративной идеологии и определения способов е¸ воплощения.

Мелмен смело заявил, что для реализации демилитаризации американской экономики, для нейтрализации контрдействий представителей ВПК, поскольку демилитаризация нанес¸т им сокрушающий удар в спину потребуется давление на власть десятков миллионов протестующих. Но автор, являясь, по сути дела, решительным политэкономом, не уч¸л ряда последствий милитаризованного индустриализма в отношении основного населения страны, в первую очередь, на¸мной рабочей силы не только

внепромышленной, но и в промышленной сфере, а также среди представителей среднего и мелкого бизнеса. Целостность психи-

98

ки потерпела деструкцию не только среди элитного слоя населения, но и в менее престижных уровнях социальной занятости наблюдалась соответствующая девиация. В отличие от инфляции

вэтом обширном слое населения произошла дефляция массового психообраза.

Вч¸м она выразилась? Для западного мира, в пространстве которого происходило преобразование традиционных стереотипов социального кодирования и форм социальности в целом, особенно на новых территориях, где требовалась дополнительная энергия для нейтрализации потребностей автохтонного населения, был востребован психообраз гражданской структуры – активного участия каждого члена общества в совместной деятельности. Гражданский стереотип, который в сво¸ время был отч¸тливо зафиксирован европейцем Лео де Токвилем, представлял наследие эгоцентристского психообраза, до тех пор, пока была возможность участвовать в принятии решений и активно действовать

всоциальной практике в качестве субъекта. Роль исполнителя,

вотличие от роли субъекта, нейтрализует активную сторону человека, его психообраз испытывает естестественную трансформацию в сторону изолированного воспроизводства личности, испытывающей потребность в отождествлении с коллективным бессознательным и утере активной составляющей.

Врезультате основная часть населения, дистанцированная от социальной активности за пределами индустриальнотехнологической профессиональной деятельности, эволюционирует в форму «массового человека». Мы уже формулировали свою позицию о том, что собой представляет человек, а в процессе исследования форматирующей роли ментальности и образа жизни, выявился ряд дополнительных аспектов. Мы не знаем, что собой представляет человек по возможному содержанию, и никогда этого не узнаем в полной мере. Нам доступно знакомство с определ¸нной его культурной формой, поскольку она да¸тся в реальности и доступна ощущениям и некоторому осознанию. Однако даже эта определ¸нная конфигурация образа человека представляет собой практически бесконечное, на самом деле космическое, содержание и мы осозна¸м только его часть. Люди индустриального общества не имеют, а, в некоторой степени, утеряли понимание того, что такое духовность, бессознательное, служение обществу, мораль и т. д. Многие считают себя «богоподобными», но на самом деле стремятся уничтожить себе «неподобных», и вс¸ время нарушают системные пропорции.

99

Люди на планете являются уникальными существами, поскольку они, в отличие от животных, не имеют биологической определ¸нности. У нас есть потенциальные основы материального и духовного характера, которые получают актуализацию при появлении нас в социуме или в природной среде в такой форме, которая предлагается внешней средой. Соединение потенций человека и социальной среды может сформировать «процветающего» представителя определ¸нной культуры, может способствовать созданию образа реформатора или разрушителя, а может уничтожить его, не обеспечив условий выживания. В том случае, если выживание человека и его объединений осуществляется, социальные условия могут быть различными для потребностей определ¸нного культурного воспроизводства. Стратегия выживания предполагает подчинение человека его потребностям, а значит, побуждает социальность «навязывать» человеку определ¸нный «формат», соответствующий воспроизводству в этих условиях. Камикадзе умирают с восторгом.

Но поскольку у человечества нет инструкции по организации своего образа жизни, вся структурность социальности зависит от того, каким образом мы ориентируемся в своей системной конфигурации. В первую очередь, создание культурных форматов зависит от воли социальной элиты. Общество до си пор выполняет функцию реализатора замыслов предводителей. Для формирования программы деятельности общества элите необходимо лавировать между Сциллой и Харибдой угрозы выживания

ивозможностями усовершенствований, которые создаются в пространстве сознания и практики. В настоящее время источником сознательных паттернов возможности усовершенствования пропорций социальной системы является наука. Сферы духовности

ибессознательного слабо фигурируют в организации ментального пространства, которое может действовать продуктивно. Кроме того, научное и информационное знание настолько усложнилось, что представители политического руководства обществом не в состоянии превратить все ресурсы, объ¸м которых в отношении сложности и кумуляции содержания раст¸т по экспоненте, в позитив социальной организации и форматирования человека.

Практическое применение науки к уничтожению общества, противоположное задачам целостного выживания, превращает индустриальную эпоху в кризис. Соотношение совокупных возможностей глобального сообщества и их действительная реализация достигли критического противостояния. Глазами нормаль-

100