Власть, террор, мир и война. Большая стратегия Америки в обществе риска

Часть четвертая

можем обоснованно надеяться, что, лишая террористов реаль ных успехов, ослабляя их организации, и в то же время строя здоровые общества в мусульманском мире, как и в любом дру гом месте, которые смогут сопротивляться уговорам наших врагов, мы перекроем этому движению кислород, необходи мый ему для выживания. Стиль поведения и ненависть бен Ла дена будут рассматриваться как один из тупиков истории,

ивыживет, если вообще выживет, среди изолированных сооб ществ отчужденных, бессильных мизантропов, которые могут ненавидеть, но не осмелятся или не захотят действовать, руко водствуясь этой ненавистью.

Большая1 часть войны с террором пока вовлекла только пер вый вид сдерживания: действия, направленные на сокращение непосредственной опасности, которую представляет терроризм для американской земли, наших граждан и наших интересов за границей. Настойчиво преследовать остатки «Аль Каиды» в Аф ганистане, непрерывно модернизировать нашу способность слу жить препятствием для потоков их капитала, отрезать их от со общников, выслеживать их оставшихся лидеров, строить более продуманные сети разведки против угрозы, которую они пред ставляют; восстанавливать здоровое уважение к возможности

иволе Америки ответить с превосходящей силой на атаки: все это — уже часть войны с террором, и эти попытки будут продол жаться, и их число будет увеличиваться. Нападения 11 сентября подчеркнули неотложность попыток предотвратить быстрое уве личение и сдержать опасности, которые представляет доступность «свободного ядерного оружия» и материалов для сборки «грязных бомб» на черных рынках всего мира. Настойчиво преследуя «Аль Каиду» и подобные движения во всем мире, часто в близком со трудничестве с союзниками в Европе, Юго Восточной Азии

игде либо в мире, мы модернизируем и улучшаем обороноспо собность нашей родины и безопасность ключевых объектов за границей, таких, как посольства и военные базы. Мы знаем, что защитная стратегия никогда не будет полностью эффективной против террористов, которые могут сами выбрать свои цели

ивремя, но комбинация усиленной защиты и предупредительных мер, которая бы разрушала и постоянно сбивала их деятельность

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

и ограничивала их доступ к самым опасным типам оружия, мо жет значительно уменьшить их возможность приносить вред.

Другой существенный аспект этого вида сдерживания — ра зорвать связи между террористическими группами и правитель ствами. Во время «холодной войны» международное сообщест во закрывало глаза на практику государств, поддерживавших связи с террористическими группами. Такие страны, как Вос точная Германия и Сирия, открыто и скандально покровитель ствовали террористам, и во многих случаях там имелись проч ные связи между их службами безопасности и этими группами. Арабо израильский конфликт был еще одним оправданием этой практики в глазах некоторых государств; поддержка палес тинских групп, даже тех, основной тактикой которых были на падения на невинных гражданских жителей, стала привычным делом в мире.

Распад Советского Союза положил конец практике поддерж ки террористов европейскими государствами и их связям с ни ми, но на Среднем Востоке эта практика сохраняется. Надо ее прекратить. Этого нельзя терпеть в век массового террора. Стра ны, которые позволяют террористическим лагерям либо их представительствам размещаться на своей территории и созна тельно позволяют использовать свои финансовые системы для передачи и хранения финансовых активов террористических групп, совершают преступления против цивилизации. Прави тельства, которые предлагают субсидии семьям террористов смертников, совершают преступление. Когда американские граждане погибают в результате этих действий, американское правительство считает своим правом и долгом отреагировать на это. (Это не означает, что мы должны бестолково, без разбора, просто отреагировать; у нас есть право выбрать наш собствен ный ответ и время, но эти действия мы не можем игнорировать.)

Вероятно, также будет необходимо положить конец изворот ливым ухищрениям искусственного разграничения между «гражданским» и «военным» финансированием и оружием тер рористических групп.

Правительства, которые материально поддерживают «граж данское» оснащение смертоносных террористических групп,

Часть четвертая

становятся их сообщниками; финансовые учреждения, которые не в состоянии осуществить надлежащий контроль за тем, что бы удостовериться, что их каналы не используются для перево да денег убийцам, вероятно, столкнутся с проблемами как со стороны гражданских лиц, так и со стороны преступников, равно как и с разорительной тяжбой с семьями убитых теми пре ступными группами, которые они финансировали, поскольку механизмы антитеррористической кампании налажены более надежно и основательно.

Продвигаясь в этой борьбе мы, вероятно, снова и снова должны ставить этот принцип во главу угла в международной политике. В течение долгого времени наша цель должна быть в том, чтобы прийти к международному признанию того, что поддерживать и защищать терроризм недопустимо. По мере того как это происходит, различные санкции и акты коллек тивного давления смогут заменить одностороннюю диплома тию, поддерживаемую угрозами. Поддержка от Организации Объединенных Наций помогла заставить Ливию прекратить государственный терроризм и возместить убытки его жертвам. Правительства, которые и в будущем намерены поддерживать террористов, должны знать, что это может привести к военно му возмездию и заключению в тюрьму или казни ответствен ных за это лиц.

Эта проблема, конечно, запутает Соединенные Штаты в про тиворечиях международной системы. С одной стороны, прин цип, который Соединенные Штаты будут пытаться упрочить и навязать — что государства не могут поддерживать тех, кто пы тается убивать граждан других государств, — является фунда ментальным элементом любой серьезной системы международ ного права. С другой стороны, крайне маловероятно, что что либо, кроме американской власти, мог бы заставить такой закон эффективно работать, хотя бы временами и односторон не. Нам не избежать этого парадокса; партии Рая и Ада могут объединиться против нас, но тем не менее мы должны сделать все возможное, чтобы поддержать концепцию международного права и защитить основную систему, единственное, что делает понятия типа международного права значимыми.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

С 1940 х до 1960 х идеологическая сила коммунизма в неко торой степени была более опасна, чем военная мощь Советско го Союза. Коммунистические идеи, а не советские войска про двинулись дальше по Западной Европе, Китаю, Латинской Америке и Юго Восточной Азии в те годы, и если бы Запад про играл холодную войну, то по той причине, что капитал демокра тическая теория проиграла бы в идеологической борьбе комму низму. Вторая сторона политики тройного сдерживания, вероятно, привлечет сдерживание террористических идей.

В этой связи оно предполагает поиск более подходящего назва ния для обозначения того, против чего мы выступаем. «Исла мизм» — отталкивающий термин, который тоже спокойно при знает, что идеология бен Ладена претендует на то, чтобы расцениваться как законная форма ислама. Мы не называем ка толическую интегралистскую идеологию тех, кто поддерживал Франсиско Франко, «христианизм». Мы не называем безумную крайность сионистского движения «Евреизм». Я согласен с ут верждением Пола Бермана в его книге «Терроризм и либерализм» в том, что наши враги являются фашистами.

«Арабский фашизм» — тоталитарная идеология, вдохновлен ная мифологизируемым видением прошлого. Она привлекает не только арабов, но и всех, для кого ранние исламские религиоз ные войны и завоевания представляются «золотым веком», и эта идеология стремится силой восстановить то прошлое не только в мире ислама, но и в конечном счете во всем мире.

Арабский фашизм, как и европейский фашизм двадцатого столетия, бывает двух типов: светский и религиозный. Некото рые из европейских фашистских движений, особенно в Порту галии, Франции и Испании, были связаны с католической цер квью. Другие, например нацисты, были антихристианскими и как светскими, так и неоязыческими. Точно также и теперь тоталитарные идеологии, терзающие мусульманский мир, вклю чают светский фашизм, например партия Баас Ирака, и религи озный фашизм, как фашизм Усамы бен Ладена. Оба движения верят в подчинение прав и совести и уничтожение независимос ти гражданского общества в пользу тоталитарной политики для восстановления приукрашенного расцвета романтизированного

Часть четвертая

прошлого. Оба движения не признают никаких ограничений на права их лидеров приказывать своим последователям совершать противозаконное насилие над простыми гражданами. В евро пейской истории белый был часто цветом тоталитарных движе ний, заявляющих о некой связи с традиционной религией, —

ичасто люди говорили о белом терроре в противоположность красному террору доминиканцев и коммунистов. Распростране ние такой классификации на Средний Восток позволяет нам от нести фашизм такой группы как «Аль Каида» к белому фашиз му; термин «черный фашизм» может быть использован для обозначения светского фашизма таких лидеров, как, например, Саддам Хусейн. Обе формы фашизма — смертельные враги сво боды и мира, и Соединенные Штаты и их союзники должны вы ступить против них обоих, но сущность данной борьбы на Сред нем Востоке — борьба против белого фашизма фанатиков «Аль Каиды», а не черного фашизма радикальных баасистов.

Мы должны вытеснить белых фашистов еще дальше за пре делы общественного мнения людей, живущих на Среднем Вос токе и где либо еще, изолируя и разделяя их политически, даже если мы намерены разрушить их организационные способности причинять нам вред. Это можно назвать «политическим сдержи ванием». Чтобы сделать его эффективным, нам потребуются пе реоборудование и перенастройка части идеологического оружия, которое Соединенные Штаты разрабатывали против коммунис тов во времена «холодной войны». Так же как мы когда то учи лись различать левых социал демократов и коммунистов, нам придется потренироваться в умении различать белый фашизм

иконсервативный ислам. Существуют законные основания, по которым религиозные и консервативные мусульмане могли бы выступать против американской политики на Среднем Восто ке и где либо еще. Совершенно понятно, что далеко не каждый в мире ислама приветствовал бы вторжение западных стандартов одежды, гендерных отношений и других форм социальных изме нений. Понятно, что вдумчивые люди могли бы принять различ ные точки зрения о том, что1 верно и неверно в споре между па

лестинцами и израильтянами. Соединенные Штаты могут и должны принять тот факт, что те, кто выступает против опре

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

деленных аспектов нашего присутствия и политики в мире, мо гут быть нашими противниками, но не обязательно нашими вра гами. Действительно, мы можем и должны действовать сообща с истинными мусульманами против общего фашистского врага. Если и королевская семья Саудовской Аравии не воспримет стандарты белых фашистов, то мы, вероятно, увидим, что сотни миллионов остальных мусульман, чрезвычайно консервативных

инабожных, также не удовлетворят фанатическим требованиям бен Ладена. Демократические социалисты были одними из на ших самых ценных союзников в кампании против коммунизма; налаживание связей с истинно консервативными и более прог рессивными течениями ислама, вероятно, станет началом так тики Америки этой новой войне. (Мы будем с одинаковым рве нием отделять истинный, здравый национализм арабского мира от ядовитых паров черного фашизма.)

Пусть медленно и с большим количеством ошибок, мы все же намерены двигаться к более действенному интеллектуально му, моральному и духовному сближению с исламским миром. Эта инициатива будет по большей части исходить не от прави тельства, а от свободных граждан, религиозных групп, общест венных организаций, университетов и других учреждений. Поч ти наверняка американцы (вместе с европейцами и другими нациями) будут содействовать продвижению интеллектуальной

икультурной открытости ко всему новому на Среднем Востоке, делая больше трудов доступными в переводе. Американцы будут стремиться навести прочные научные связи и помочь наиболее талантливым ученым Среднего Востока сделать международную карьеру. У Соединенных Штатов есть почти двести лет опыта в создании благоприятных условий для развития образования на Среднем Востоке, особенно женского; эта традиция, скорее все го, будет восстановлена и продолжена. Также вероятно, что За пад уделит гораздо больше внимания исламским теориям и цен ностям, как и теории и историческому прошлому арабского фашизма. Американцы оказываются перед необходимостью из учать критические работы и труды новых фашистов, так же как когда то нам приходилось изучать работы Сталина, Ленина

иМаркса. В отличие от нашего возросшего интереса к изучению

Часть четвертая

духовного и интеллектуального богатства истинного ислама, ис следование фашистских материалов не имеет цели лишь оце нить красоту и духовное богатство этих документов или просла вить непохожесть тех, кто хочет нашей гибели; нашей целью будет и должна быть ликвидация фашизма и терроризма.

Вероятно, у большинства американцев и большинства му сульман есть преувеличенное понятие о философских и полити ческих различиях между нашими нациями. В мусульманском мире понятие светского государства обрело форму в контексте жульничества Кемаля Ататюрка и неудачных попыток его араб ских подражателей воплотить церковную и государственную мо дели, впервые построенные в революционной Франции. Соглас но этому доминиканскому течению, государство враждебно к общественному выражению веры и стремится ограничить вли яние религии в общественной сфере. Внешние проявления ре лигиозных приверженностей — платки на школьницах Турции и Франции, монахини и священники в церковных платьях в ре волюционной Мексике — осуждаются крайне светскими госу дарствами, которые определили культуру популярной религии как потенциальный источник конкурирующей и враждебной та кому государству власти. Появилась жесткая попытка ограни чить влияние религии на личную жизнь и ввести гражданский кодекс, основанный, разумеется, скорее на римском праве, чем на религиозных чувствах или исторических обычаях людей.

Бо1льшая часть популистской реакции против секуляризма — с этой точки зрения — понятная и даже одобряющая реакция на враждебные нападения на религию путем модернизации госу дарства по модели якобинской Франции. Американская систе ма, в которой людям разрешается и даже поощряется проявлять себя в общественной жизни, основываясь на своих религиозных верованиях, и по которой государство более заинтересовано

втом, чтобы поддерживать свободное выражение религии, чем

втом, чтобы сдерживать религиозную власть и деятельность, не является частью исторического опыта мусульманского мира. Рабское подражание американской модели — не ответ на серье зные дилеммы мусульман, поскольку они стремятся примирить свои политические учреждения со своей религиозной верой;

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

но американские идеи о свободной религии в свободном госу дарстве — потенциальная точка взаимодействия между общест вами, и здесь существует больше сходств между религиозной по литикой первых халифов и американского народа, чем принято считать.

Мы еще не готовы понять, как более обширное и проникно венное изучение всего непохожего в обеих частях света и разъ яснение различий, которые действительно существуют, могут помочь нам найти новые точки соприкосновения. Различие между современным американским христианством и христиан ством эры Мухаммеда становилось все сильнее, потому что аме риканские христиане и их предки согласились с основными пунктами исламской критики византийского христианства, которое существовало во времена Пророка. Если мы взглянем на жизнь большинства американских христиан сегодня, то заме тим их презрение к пустой догматичной теории и обязанностям к благотворительным работам и повиновению Богу так, как бы ло бы угодно Мухаммеду и его ранним последователям. Даже американцы, которые принадлежат церквам с религиозными иерархиями, воспринимают своих священников как учителей, а не как касту людей, наделенных особой властью над своей пас твой, — снова критика христианства, полученная ранними му сульманами из первых рук. Христиане все более и более подвер гали свои священные тексты и легендарные жизни святых критическому исследованию, какому ранние мусульмане под вергали основные высказывания Мухаммеда. Благочестие дог мата Троицы современных американских христиан, хотя что то

внем еще не может принять ни один мусульманин, культурно находится гораздо дальше от языческого многобожия, которое,

впредставлении многих мусульманских ученых, победило еди нобожие ранних христиан. Понятие религиозной терпимости — и обязанность государства защищать людей разных вер — ислам создал намного раньше, чем христианство. Это связано с дру гим, еще более основательным вкладом ислама в верования Авраама: идея, что Бог говорит посредством разных религий и что всем формам пророческого откровения Бога дано право на уважение.

Часть четвертая

Опасения, что подъем более консервативных и евангелист ских форм христианства в Соединенных Штатах ускорит войну цивилизаций, кажутся несколько раздутыми. Евангелистское протестантское религиозное движение, которое столь интенсив но развивалось в Соединенных Штатах в последние десятиле тия, намного более терпимо, чем большинство атеистов и рели гиозных либералов готовы признать. Тесные взаимоотношения между консервативными евреями и консервативными христиа нами в американской политике — одно из доказательств этой терпимости; так же как и близкое сотрудничество, которое мож но наблюдать среди консервативных католиков и движения про тестантов в «Право на жизнь». Для либералов это может казать ся похожим на экуменизм Ада, но это сотрудничество

имогущественно, и реально. Только в последнем поколении консервативный экуменизм появился в американской жизни; существует реальная возможность, что консервативные мусуль мане и христиане могут также найти новые точки соприкосно вения. В любом случае, историческое направление американ ской религии должно было сохранить ее обозначенный Христом акцент на возрождении и спасении, преодолевая религиозный

иэтнический фанатизм; нет причин полагать, что отношения с исламом не пойдут по этому образцу.

На этих точках соприкосновения между духовной жизнью

ипроблемами христиан и мусульман в сегодняшнем мире и на чнется ценный и настоящий диалог цивилизаций. Приближение к пониманию и уважению внесет свой вклад в изоляцию фанатич ных фашистов на Среднем Востоке — и сократит политическую напряженность между христианским Западом и мусульманским миром, отчасти делая христианский мир более восприимчивым к мусульманским взглядам и проблемам.

Политическая борьба против коммунизма во время «холод ной войны», особенно на начальном этапе, потребовала от аме риканского общества и остальной части Запада жить, прочнее опираясь на свои ценности. Коммунистическая пропаганда критиковала американский расизм, и политические издержки этой пропаганды в развивающемся мире были одним из факто ров, которые подтолкнули американское общество бороться

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

в эпоху «холодной войны» с этим губительным наследством пе чального прошлого. С большим энтузиазмом капиталистическое общество приняло вызов доказать то, что оно может добиться большего успеха, чем коммунизм, в повышении уровня жизни трудящихся и малоимущих.

Мы, скорее всего, увидим, что борьба против белого фашиз ма бросит нам подобные моральные вызовы, на которые мы бу дем обязаны ответить. Пропаганда идей о том, что Запад поте рял свои духовные корни, что мы расточаем свою жизнь на аморальный поиск удовольствий, и жизнь в нашем обществе ли шена индивидуальности, пуста, что мы беспощадно игнорируем неудачи других, более бедных стран и что эксплуатация женщин продолжается под маской философии личного раскрепоще ния, — этот вид пропаганды является столь же несправедливым и не соответствующим действительности, как и все, что комму нисты использовали против нас, но, как большая часть комму нистической пропаганды, она не лишена правдоподобия. Так как часть нашей бо1льшой стратегии заключается в том, чтобы изолировать и сдерживать арабский фашизм, то нам следует предпринять меры, которые бы в будущем позволили лишить обоснованности подобные обвинения. Это неизбежно склонит многих американцев возродить религиозные убеждения и сде лать их более значимыми в своем поведении, оценках полити ков и политических идей.

Но вторая часть нашей стратегии сдерживания не будет ус пешной, если мы не разрешим палестино израильский конф ликт. На мировой политической арене существует немного во просов такой же важности, по которым так много было написано и сказано, и немного вопросов, по которым было та кое большое количество споров, причем они едва ли привели к согласию и были мало освещены.

Многие наблюдатели полагают, что лучший способ сдержать арабский фашизм и предать его забвению — уничтожить эту об основанную причину арабского гнева: чрезмерную и односто роннюю американскую поддержку Израиля. С этой точки зре ния бороться с отдельными террористическими группировками значит бороться с поверхностными проявлениями наших проб

Часть четвертая

лем на Среднем Востоке. Соединенные Штаты должны бороть ся с первопричинами напряженности в этом регионе, и как только это будет сделано, другие наши проблемы станет легче разрешать. Если американская поддержка израильской безопас ности еще может быть приемлема, то неспособность Соединен ных Штатов оказать давление на Израиль в его политике возве дения поселений на оккупированной территории и его политике безопасности — одна из главных причин антиамериканизма, ко торый находит свое крайнее и самое резкое выражение в терро ристических атаках на американские объекты.

Политика Ариэля Шарона обострила конфликт, и админис трация Буша не смогла оказать давление на Израиль. Однако ев ропейские критики отказа Америки разбираться с «первопричи нами» ситуации на Среднем Востоке должны помнить, что европейский антисемитизм и европейский империализм — «первопричины» большинства беспорядков в этом регионе. В течение долгих столетий Европа подвергала гонениям евреев с жестокостью, сравнимой разве что с ужасами нацистского хо локоста.

Тем временем европейские империи поделили между собой арабский Средний Восток, тяжело ранив этим арабское общест во. Они отдали арабские земли в Палестине под переселение до веденных до отчаяния европейских евреев, а теперь дают настав ления обеим сторонам о необходимости набраться терпения и выдержки, выражая недовольство попытками Америки ула дить очередную проблему, оставшуюся от европейского импери ализма.

Хотелось бы надеяться, что будущие правительства Израиля окажутся более созидательными и возьмут на себя бо1льшую от ветственность за мир в этом регионе, чем мы до сих пор видели от администрации Шарона; американцы также должны взять на себя ответственность за отказ администрации Буша действовать более конструктивно. Тем не менее, когда речь идет о Среднем Востоке, иногда американцы полагают, что европейцы уже дос таточно там натворили и теперь лучшее, что могла бы сделать Европа для решения так называемого еврейского вопроса, — это оставить его в покое.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Опрометчивость, с которой сейчас многие европейцы спешат объявить о своем моральном превосходстве над Израилем и сравнить каждое спорное действие израильских сил безопас ности с действиями нацистских захватчиков, с точки зрения американской стороны, одна из наименее приятных черт неко торых из наших натовских союзников. Я не думаю, что эта при скорбная тенденция, как утверждают некоторые, лишь новая форма европейского антисемитизма, она не является безобид ной, привлекательной или правильной.

Но позвольте перейти от этих бесполезных взаимных обви нений и подумать, что же мы действительно можем и должны сделать, как в одиночку, так и с помощью наших союзников.

Конечно же, очевидно, что мирное урегулирование между из раильтянами и палестинцами, которое все сочли бы справедли вым и окончательным в арабском мире, значительно улучшило бы безопасность и политическую ситуацию на Среднем Восто ке и упростило бы решение проблемы с арабским фашизмом. Однако почти очевидно, что подобное мирное урегулирование не будет достигнуто в ближайшее время.

Несмотря на то что в Израиле меньшинство идеологически привержено «Великому Израилю», появившемуся во Второзако нии, и существенная часть израильских интересов заключается в объединении значительных частей Западного Берега, боль шинство израильтян хочет мира. Столкнувшись с заслуживаю щим доверия палестинским предложением, основанным на до говоре о границах прекращения огня, существовавших до 1967 года, с минимальной его корректировкой, израильское общест венное мнение почти наверняка согласилось бы на все необхо димые территориальные и политические компромиссы.

Палестинская стабилизация — более сложная проблема. Мно гие, а возможно, и большинство палестинцев согласны обсудить с Израилем этот компромисс, основанный на согласии обеих сторон, но умеренные встречают сопротивление со стороны мно жества палестинцев, которые считают, что они слишком мало по лучат от такого компромиссного мирного договора. Преуспеваю щий оливковый фермер получит от этого договора больше, чем семьи, загнанные в нищету лагерей беженцев. Обделенные бе

Часть четвертая

женцы (считая 2,5 миллиона в Иордании, Ливане, Сирии) имеют очень низкий стимул принять такое мирное урегулирование, ко торое и не дает им права возвращения, и не предлагает им ком пенсацию1. Радикальные противники мира могут привлечь на свою сторону изгнанных, изолированных сторонников, и силы умеренных, готовых заплатить высокую цену за то, чтобы поддер жать планы мирного урегулирования, будет уже недостаточно. Трудно без функционирующего государства и реального демокра тического процесса узнать общественное мнение палестинцев, а для руководителей, выступающих в поддержку мира, трудно без этого навязать непопулярное мирное соглашение.

Израильские ястребы (воинственно настроенные политики), некоторые из которых заинтересованы в продолжительном про тивостоянии, могут утверждать, что «палестинская улица» не готова, и возможно, никогда не будет готова к миру. И посколь ку в данной форме территориальное урегулирование предлагает большинству палестинцев мало или совсем ничего, и так как об щественное мнение за годы столкновений и оккупации очень озлобилось, эти аргументы просто нельзя игнорировать.

Врезультате мы оказываемся перед дилеммой. Палестинская партия мира не может достучаться до палестинского общества, по ка мирный договор не предложит конкретные выгоды для подав ляющего большинства палестинцев, а так как в Израиле нет ни какой мирной стороны, а возвращение миллионов палестинцев — вопрос договора, мир остается в мучительной недосягаемости.

Вситуации, когда ни одна из сторон не желает принимать ни одно из осуществимых решений, очень маловероятно, что внеш нее воздействие сможет заставить их прийти к соглашению. Кое кто считает, что Соединенные Штаты должны высказать свое предпочтительное решение, а затем навязывать его, посы лая войска миротворцев.

Вкакой то момент такое решение могло бы стать возмож ным, но едва ли оно через несколько лет сократило бы антиаме риканские настроения на Среднем Востоке. Любое соглашение,

1 Palestinian Territories, The Economist Intelligence Unit (London: EIU Limited, 2003), 50. — Прим. авт.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

к которому палестинцы хотели бы прийти, а американцы (или даже европейцы) хотели бы навязать, пока что настолько дале ко от минимальных требований большинства палестинцев, что миротворческие силы наверняка станут мишенями для потоков бомбистов смертников и других террористов. Меры, которые понадобилось бы предпринять миротворцам для самозащиты, неизбежно будут расцениваться многими палестинцами и их сторонниками в арабском мире как дальнейшие возмутительные провокации Америки и сионистскую угрозу. Если бы американ ские войска ужесточали режим комендантских часов, искали оружие, устанавливали контрольно пропускные пункты на За падном берегу, убивая всех, кто нападал бы на них, и убивая не винных очевидцев в самый разгар сражения, это был бы, воз можно, не самый лучший способ возвысить публичный образ Америки в арабском мире.

Возможно, мы достигли бы урегулирования, против которо го выступили бы террористы обеих сторон, а затем наши войска бомбили и стреляли по обе стороны, как это было с британца ми в 1940 х годах. Это едва ли подходящая формула для того, чтобы уменьшить напряженность в этом регионе, и при этом не похоже на политику, которую американский президент мог бы предложить своей стране.

Но это, как я полагаю, не делает нас совсем беспомощными. Вышло очень неудачно, что мирный процесс в Осло провалил ся в последние дни правления администрации Клинтона, и ока залось чрезвычайно трудно добиться восстановления такого процесса в ядовитой атмосфере, которую оставил после себя крах в Осло. Дипломатия терпения, примененная в нужное вре мя, может помочь добиться некоторого успеха в этом деле, и с нашей удачей и умением мы можем надеяться, что сумеем восстановить самый страшный урон.

Кроме того, похоже, самое время для Соединенных Штатов непосредственно заняться палестинским государством. Пока что мирный процесс полностью зависит от разрешения вопроса о будущем территории. В отношении будущего людей, которых касается спор, а особенно в отношении будущего переселенных палестинцев до сих пор не было ни грана определенности.

Часть четвертая

Это необходимо изменить. С точки зрения палестинцев, весьма разумно отказываться от мирных предложений, которые не предлагают жизнеспособного пути, ведущего к личной без опасности, чувству собственного достоинства и миру для пред ставителей палестинского народа. Разговоры о переселении на Западном Берегу и помощи богатых стран очень обнадеживают, но у рядовых палестинцев есть все основания сомневаться, что такие разговоры приведут когда либо к действительно эффек тивной помощи. Как только война закончится и мир восторжес твует, многие западные страны могут забыть свои обещания по могать новому палестинскому государству. Даже если и не забудут, практика иностранной помощи не предполагает, что обычные граждане много получат от таких перемещений из го сударства в государство. Соединенные Штаты отправили Егип ту ни один миллиард долларов в качестве иностранной помощи, но уровень бедности там еще очень высок.

Для множества палестинцев есть еще один повод для разду мий: будущее той помощи, которую они сейчас получают как беженцы. По видимому, как только мирный договор будет за ключен и все беженцы отправятся «домой» в сектор Газа и на Западный Берег, многие финансирующие этот процесс государ ства решат, что пришло время прекратить направлять миллионы долларов в помощь беженцам. Часть этих денег, несомненно, превратится в иностранную помощь и осядет в болоте корруп ции и некомпетентности, которая уже продемонстрировала та кой «многообещающий» всплеск в развивающейся палестин ской бюрократии. Ну а раз нет беженцев, значит, однажды и помощь им должна прекратиться.

Ни земли, ни денег, ни будущего: палестинцев можно прос тить за мысли, что это и есть обещанный «мир».

Сейчас, пока Барак раздумывает, какой территориальный компромисс может предложить Израиль, мирный процесс надо направить на описание и подготовку значительно лучшего буду щего для палестинского населения, три поколения которого и так уже пережили стеснение и нищету. Отчасти это подразу мевает гораздо более серьезное и конкретное обсуждение вопро са о компенсациях, чем было до этого.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Решения ООН всегда предполагали справедливые компенса ции в качестве альтернативы для тех палестинцев, которые по различным причинам не смогут вернуться к своим родным до мам и собственности. Пришло время перейти от пустых слов к реальной перспективе того, что мирный договор между Палес тиной и Израилем принесет реальную справедливость и весомые выгоды подавляющему большинству палестинского населения.

Для этого потребуется много денег. С 1945 года всем, кто вы жил после холокоста, и их потомкам было выплачено от 50 до 100 миллиардов долларов; отчасти благодаря инфляции маловероятно, что достойная компенсация палестинцам и свя занные с ней затраты окажутся намного меньше. Дополнитель ные средства надо будет собрать для помощи арабским и другим бедным странам, которые согласны принять палестинских бе женцев в качестве иммигрантов и граждан своих государств. По совести, также будет необходимо выплатить компенсации миллионам евреев, которые бежали или были вынуждены поки нуть свои дома в арабском мире, так как насилие и антисемит ские настроения возросли за годы борьбы.

Соединенные Штаты могут и должны взять на себя инициа тиву по созыву международной комиссии, которая бы удовлет воряла иски о компенсации отдельных палестинцев (и пересе ленных израильтян), которая основала бы фонд и собрала деньги для выплаты компенсаций, как только Израиль и Палес тина заключат мир. Эти деньги должны пойти частным лицам,

ане государственным организациям, благотворительным учреж дениям или другим посредникам. Это индивидуальная компен сация, которая должна выплачиваться лично нуждающимся в ней. Ни палестинцы не должны доказывать, ни израильтяне — признавать факт совершения тех преступлений, за которые вы плачивается компенсация.

Американский вклад должен стать заметной, весомой и даю щей стимул суммой. Нам не придется платить никаких денег, пока не будет заключен окончательный мирный договор, ну

аесли такой договор будет заключен, то он будет стоить той це ны, хотя бы и высокой.

Часть четвертая

Наши европейские союзники могут и должны быть готовы взять на себя существенную часть этих расходов. Япония заин тересована в том, чтобы в этом регионе был установлен мир,

итоже может помочь. Страны Персидского залива должны по будить друг друга к высотам великодушия ради перспективы улучшения их собственной безопасности и облегчения страда ний верующих такой же религии и арабов. Частные корпора ции, желающие улучшить свой имидж на Среднем Востоке, возможно, сочтут удобным выразить свою обеспокоенность в отношении прав палестинцев. Израиль должен, конечно же, сделать значительный вклад; его частью будет стоимость стро ительства жилья и инфраструктуры, которые будут возвраще ны палестинцам, когда израильтяне оставят Западный Берег. Так как переселенные евреи, так же как и арабы, получат за служенную компенсацию и так как Израилю не надо будет признавать факты совершения преступлений, большинство из раильтян смогут принять эту составляющую всестороннего мирного договора.

Есть и другие меры, которые можно предпринять, чтобы улучшить положение палестинских беженцев и решить пробле мы все более отчаянного, озлобленного и неподготовленного населения как на оккупированных территориях, так и в сосед ствующих странах. Если Соединенные Штаты не могут решить политическое разногласие между израильтянами и палестинца ми, мы можем найти способы помочь отдельным палестинцам

ипалестинским семьям построить лучшую, стабильную жизнь. Эти люди не должны жить от поколения к поколению в ожида нии, будучи не в силах изменить свои жизненные условия, по ка иллюзорная цель окончательного урегулирования этого слож ного спора не будет достигнута. И мы, скорее всего, можем помочь большинству из них оставить эту загнивающую, эконо мически разрушенную систему лагерей для беженцев и устроить новую жизнь в других частях арабского и неарабского мира.

Ничто из этого не разрешит палестино израильский спор в скором времени и не сделает Соединенные Штаты любимой страной палестинских националистов. Палестинское общество было тяжело ранено — лишением права собственности, поколе

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

ниями зависимого существования в лагерях беженцев, насили ем, оккупацией, фанатической пропагандой, — и не может быть каких то внезапных решений этой сложной человеческой траге дии. Но с отсюда способов мы можем начать двигаться в обход этого тупика, и мы надеемся создать обстановку, которая бы по степенно способствовала достижению истинного и устойчивого мира.

Соединенные Штаты решительно настроены способст вовать выживанию Израиля в пределах охраняемых и защища емых границ; но это не означает, что мы безразличны к стра даниям палестинцев. Пошло бы на пользу Соединенным Штатам, Израилю и палестинцам, если бы Соединенные Шта ты были лидером в серьезных попытках улучшить жизнь палес тинского народа. Если мы всерьез задумываемся о будущем Среднего Востока, то это та проблема, с которой нам придет ся столкнуться.

Третий, и последний элемент сущности стратегии сдержива ния, который мы бы тоже могли перенять, уходит своими кор нями в наши стратегии в «холодной войне». Эту стратегию лег ко описать, но при определенных условиях она может стать очень дорогостоящей и сложной, но непременно стратегией, ко торую необходимо осуществить.

Точно так же, как мы противостояли попыткам Советского Союза распространить коммунизм, теперь мы должны сопро тивляться любой попытке арабского фашизма и близких ему движений установить политический контроль над какими либо государствами. У нас нет никаких возражений против мирного проповедования истинного ислама. Мы готовы поддержать лю дей, мирно выражающих свои религиозные права, и нашим дип ломатическим влиянием, и время от времени военной силой, — но силовое и мошенническое установление фашистских прави тельств — это то, чему мы должны противостоять во всем мире, надеемся, что с помощью друзей и союзников внутри и вне му сульманского мира.

Иногда это может принимать извращенные формы. Адольф Гитлер был законно назначен канцлером Германии. Законода тельство, которое утвердило его диктатуру, было принято рейх

Часть четвертая

стагом. Тем не менее сегодня немного людей, которые стали бы всерьез утверждать, что остальная часть мира не имела права вмешиваться в для режима Гитлера до 1939 года, когда он втор гся в Польшу.

Невозможно предсказать, как политическая борьба против арабского фашизма будет развиваться на Среднем Востоке и где либо еще, но нельзя исключать возможность того, что мо гут появляться политические движения, чье завоевание государ ственной власти будет таким, против которого Соединенные Штаты будут обязаны выступить.

Правительства не могут иметь связей с террористическими движениями; террористические движения, пока они не отсту пятся от своего пути, не смогут быть правительством.

11

Воссоздание американского Проекта

Иметь дело с угрозой тактически изворотливого, безжалост ного, фанатичного и до зубов вооруженного арабского фашиз ма, непримиримого ко всем западным ценностям века террора, будет серьезным испытанием. Однако это не единственная проблема, с которой нам придется столкнуться в скором време ни. Политические и экономические отношения, изрядно под держивавшие Америку во времена холодной войны и немало способствующие нам в течение этого конфликта, сейчас нахо дятся в состоянии упадка. Мы потеряли способность и в какой то степени волю поддерживать фордистский идеал гармониче ских отношений между классами, людьми и нациями, и ни милленальному капитализму, ни внутренне значимой американ ской исключительности, которая формирует идеологию амери канского возрождения, не удалось найти абсолютный идеал, ко торый смог бы заместить его.

Это проблема американской внешней политики, и ее необ ходимо решить, но нам не стоит перескакивать от мегаоптимиз ма эры «конца истории» 1989–2001 годов к неумеренному пес симизму. У американской власти все еще прочная основа.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Если мы просмотрим список интересов, определяющих американский проект в течение всего двадцатого века, у нас появятся серьезные основания верить, что они так и останут ся понятными для нас. Европа вовсе не собирается внезапно превратиться в нашу враждебную сверхдержаву соперницу, хо тя некоторые европейские государства и хотели бы, чтобы так случилось. На самом же деле более вероятно, что «старая Евро па», «новая Европа» и Соединенные Штаты сумеют найти об щий язык в решении проблемы Среднего Востока, что восста новит их сотрудничество, чем то, что наши союзники по холодной войне станут нашими соперниками, когда мы начнем

сними сближаться.

ВАзии продолжают придерживаться такого баланса силы и интересов азиатских наций, который там традиционно под держивали США. Более того, Китай становится все сильнее и богаче и, кажется, начал серьезней оценивать свое участие в созданной США системе. Растущая экономическая мощь Ки тая и совершенствование дипломатии дают этой стране возмож ность достичь большинства ее целей в рамках той системы, ко торую стараются установить в Азии Соединенные Штаты. И пока будущее остается очень неопределенным и кризис, вы званный решением таких спорных вопросов, как вопрос о Тай ване, может разразиться в любой момент, благодаря политике Буша и Клинтона, Китай и США оказались, как никогда, близ ки к достижению согласия.

Вызов, брошенный жесточайшим террором и арабским фа шизмом на Среднем Востоке, по настоящему серьезен как для того порядка, который Соединенным Штатам необходимо там установить, так и для безопасности национальной системы тор говли и инвестиций, которая является жизненно важным эле ментом американской системы по всему миру. Тем не менее оказывается, что США обладают средствами и волей сдерживать и в конце концов разгромить врагов, победив таким образом в этой войне. На самом деле в конечном счете всеми своими преступлениями Усама бен Ладен может сослужить хорошую службу американской власти, спровоцировав американцев по другому посмотреть на старые предложения и пойти с осталь