Власть, террор, мир и война. Большая стратегия Америки в обществе риска

Часть вторая

гулирующие всемирные институты будут играть все большую

ирешающую роль в международной жизни; в третьих, в то вре мя как пыл протестантизма остался в прошлом, а роль католи ков, иудеев и неверующих в общественной жизни Америки ста новится все более значительной, о ценностях будет уместно говорить в терминах светских, отходить от определений, приме нявшихся в прежние эпохи протестантством.

Возрожденцы вильсонианского толка, составляющие боль шинство среди политиков интеллектуалов, которые в последние годы играют столь важную роль во внешней политике респуб ликанцев, радикально пересмотрели вильсонианский подход. Они активно защищают свой первый тезис — о связи между иде ализмом и безопасностью. Например, в вопросе о Среднем Вос токе они придерживаются того мнения, что только самая агрес сивная защита американских идеологических ценностей позволит нам справиться с угрозами нашей безопасности, кото рые исходят из этого региона. Отрицание применявшихся Клинтоном методов государственного строительства, которое мы так часто слышали в первые годы правления администрации Буша, оборачивается отрицанием государственного строитель ства в контексте старой вильсонианской международной систе мы и ценностей светского общества. Подобно тому как возрож денцы гамильтоновского толка верят в то, что американская экономика способна взять верх над конкурентами на основе возрождения традиционных американских ценностей, выразив шегося в появлении милленальной экономики, возрожденцы вильсонианского толка верят, что традиционные американские ценности настолько убедительны, настолько широко распрост ранены, их преимущества настолько очевидны, что они в состо янии очистить мир и изменить его облик.

Возрожденцы вильсонианского толка заметно менее убежде ны во втором пункте своей программы. Старые вильсонианцы верили (и по прежнему верят), что международные институты обеспечивают необходимую легитимность и беспристрастие в действиях Америки, направленных на защиту прав человека

имировых ценностей. Более того, рассматривая всеобщую кон цепцию прав человека, они отказываются от идеи о том, что од

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

на нация, какой бы просвещенной она ни была, может и долж на стать мировым судьей и двигателем развития. Вильсонианцы всегда традиционно относились к партии Рая; они стремились трансформировать узколобую, на их взгляд, изначально опас ную и порочную модель американского господства в идею под линно приемлемого для всех, законного и даже обладающего во енной силой верховного интернационального правительства.

В этом пункте культурный и исторический опыт фанатично го протестантизма и угнетенного иудаизма сходятся в страстном неприятии старого, ортодоксального вильсонианского интерна ционализма. Периферийная протестантская традиция в Амери ке строилась на подозрительности и отрицании таких мировых институтов, как католическая церковь, и отрицание идеального образа единой мировой державы послужило важнейшей состав ляющей теологии современного американского евангелизма. Еврейское население Европы видело, как «мировое сообщество» наблюдало со стороны за трагедией холокоста. Впоследствии Ге неральная ассамблея ООН, главное политическое представи тельство этого самого «мирового сообщества», десятилетиями сквозь пальцы смотрят на то, что в странах–членах ООН вос принимают, и не без оснований, как злонамеренные и в опре деленной степени антисемитские действия, направленные на еврейское государство, созданное как убежище для народа, став шего жертвой преследований.

Некогда Псалмопевец спрашивал: «Зачем мятутся народы,

иплемена замышляют тщетное... против Господа и против По мазанника Его?»1 Правое крыло американских протестантов объединилось со многими евреями Америки в защите Израиля не только против его врагов, но и против правящих элит мира, которые им видятся порочными и даже аморальными. По мне нию возрожденцев вильсонианцев, Соединенные Штаты обяза ны привести в действие универсальные принципы и ценности, подавленные оппозицией со стороны институтов и элит, кото рые старым вильсонианцам представлялись естественными

инеобходимыми союзниками.

1 Пс. 2: 1 — 2.

Часть вторая

Альянс Realpolitik1 и основанной на традиционных ценностях внешней политики стал одной из отличительных черт неоконсер вативной мысли и нового вильсонианства. Этот альянс ставит в тупик многих наблюдателей, которым он кажется невероятным и ни на чем не основанным. Более понятным его возникновение станет, если мы осознаем, что для неоконсерваторов и возрожден цев вильсонианцев вообще американская мощь сама по себе яв ляется своего рода summum bonum2 мировой политики. Цели ее столь благородны — сохранение и активизация единственной си лы, способной повести мир в правильном направлении, — что ре ализм оказывается полностью оправданным. Опять таки, здесь мы можем провести параллель с израильским опытом. Израильское государство сможет стать выразителем идеалов еврейского народа только в том случае, если оно будет стоять на страже физическо го здоровья нации, и тогда то можно будет выступить в защиту идеалистического сионизма, поддерживая при этом реалистичес кую внешнюю политику в отношении этого государства.

Этот поворот вносит определенный вклад в переход к более энергичной внешней политике. Общая тенденция вильсониан ской внешней политики — стремление стремится сделать Соеди ненные Штаты более активной, разрешающей мировые вопросы силой. Чувство морального долга заставляет последователей Виль сона изыскивать монстров, которых более реалистично настроен ные мыслители склонны оставлять в покое. В старом вильсониан стве тяга к вмешательству в иностранные дела уравновешивалась идеалами международного права, нравственности наций и склон ностью работать в рамках международных институтов. В вильсо нианской интерпретации Возрождения мы наблюдаем меньше сдерживающих факторов. Заключив соглашение с realpolitik, от проведения активной внешней политики вильсонианство мо жет отказаться исключительно из прагматических соображений.

Парадоксально, но расцвет вильсонианской realpolitik сопро вождался появлением в идеологии вильсонианского Возрождения

1 Realpolitik — реальная, прагматичная политика (нем.). В ее основе лежит угроза при менения силы.

2 Summum bonum — высшее благо (лат.).

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

течения, стремившегося внедрять во внешней политике чисто христианские, а не светские ценности либерального гуманизма. Возвращаясь к вильсонианству девятнадцатого века, определяв шему направление деятельности миссионеров и ревностных про тестантов, возрожденцы вильсонианского направления выстраи вают мощную коалицию, которая привязывает право христиан на последовательную, долгосрочную стратегию международного вмешательства и — да да! — укрепление позиций нации за рубе жом к программе упрочения религиозных ценностей и институ тов внутри страны. Отчасти благодаря усилению, которое возрож денное вильсонианство принесло американской политике и ее позициям на Среднем Востоке, а отчасти благодаря тому, что светски настроенные консерваторы смогли прийти к единству в отношении опасности, угрожающей агрессивно антицерковно му и ставящему во главу угла охоту за удовольствиями, подрыва ющую моральные устои и, как следствие, мощь американской на ции, многие не являющиеся христианами консерваторы имеют основания для удовлетворения тем, что в Америке возрождается вильсонианская идеология. Культурная гегемония либерального, фордистского экуменизма1 оказалась лицом к лицу с угрозой со стороны агрессивного милленального, консервативного экуме низма как во внутренней, так и во внешней политике.

Перед нами идеология, чью силу легко недооценить тем, кто не разделяет ее постулатов. Проекция религиозной веры и рели гиозных ценностей на арену внешней политики нашла горячий отклик в сердцах десятков миллионов американцев. Апокалип тические (в самом прямом смысле) надежды и страхи, порож денные развитием событий на Среднем Востоке и войной тер рористов, послужили новым стимулом для традиционной для американцев тревоги, которая возникает в те периоды, когда ин терес к вопросам религии растет не только в самих Соединен ных Штатах, но и в остальном мире. Проблемы Африки, где гу манитарная катастрофа, в значительной мере сопровождаемая столкновением ислама и христианства в масштабах этого огром ного и стратегически значимого континента, явилась как раз

1 Экуменизм — движение за объединение всех христианских церквей.

Часть вторая

там, где смешались национальные интересы и религиозные про тиворечия. Способность поддерживающего Возрождение виль сонианства получить поддержку афроамериканского населения

вотношении связанных с религией проблем Африки не должна недооцениваться и, возможно, не будет недооценена республи канскими политическими стратегами.

Когда заходит разговор об альянсе между евангелическими христианами и ортодоксальными иудеями, скептики отмечают, что христиане евангелисты верят: если евреи не признают Хрис та своим спасителем, им суждено гореть на вечном адском огне. Это убеждение, вкупе с тысячелетним христианским антисеми тизмом, должно привести к распаду коалиции ортодоксального иудаизма и евангелизма.

Однако евангелисты упускают из виду следующее обстоятель ство: многие христиане евангелисты, в отличие от своих истори ческих предшественников, призывают евреев обратиться к Богу. Наиболее распространенные среди американских евангелистов интерпретации библейских пророчеств предсказывают массовое обращение иудеев в «последние дни», которое, впрочем, станет следствием божественного чуда, а не результатом миссионерской деятельности христиан. Вне всякого сомнения, христианские проповедники всегда готовы помогать верующим еврейского про исхождения прийти к Христу, организации, подобные движению «Евреи за Иисуса», не прекращают своих усилий по обращению евреев в свою веру; в то же время американские христиане еван гелисты по большей части готовы оставить будущее Израиля в ру ках Божьих и тем временем стоять за интересы Израиля. Всеоб щая озабоченность будущностью Израиля и распространенное

вамериканском обществе неприятие секуляризации культуры как будто открывает новую главу в истории долгого и непростого про тивостояния американского евангелизма и ортодоксального иуда изма. Этот союз может оказаться более глубоким и крепким, чем могли бы предположить многие наблюдатели.

Но это еще не все. Деинституциализация вильсонианского про екта, которую отстаивают возрожденцы вильсонианского толка, способна завоевать популярность у американцев. Вильсонианская концепция прав человека и демократических ценностей потенци

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

ально более популярна в обществе, чем вильсонианские институты. Подготовка к войне в Ираке может служить яркой иллюстрацией слабости той поддержки, которой пользуются в Америке междуна родные институты. На протяжении осени 2002 го и зимы 2003 года убежденные вильсонианцы старой закалки и их европейские союз ники столкнулись с тем фактом, что общественное мнение выска зывается за то, чтобы всякое вторжение получало согласие Совета Безопасности ООН. Они не задаются вопросом, имеют ли Фран ция, Россия или Китай право вето при принятии решения, может ли президент Соединенных Штатов принять меры, которые ему представляются нужными для самообороны. Если бы вопрос был поставлен таким образом, общественное мнение в Америке (пусть временно) консолидировалось бы. Однонаправленность, стоящая на защите свободы, не грех, как мог бы сказать Барри Голдуотер1.

Принципиальное предпочтение, отдаваемое многонаправлен ности, американским политикам всегда непросто отстаивать. Хо тя многие аналитики критиковали внешнюю политику Буша за неспособность его администрации следовать идее многонап равленности, стоит взглянуть на поведение либерального крыла епископальной церкви, чтобы увидеть, насколько поверхностна декларированная многонаправленность. Решение епархии Нью Гемпшира утвердить избрание епископом нецеломудренного го мосексуалиста положило начало кризису в англиканской церкви, ведомой по преимуществу консервативно мыслящими черноко жими епископами, представляющими мировое большинство по следователей англиканства и составляющими жесткую оппозицию направлению, принятому американской епископальной церко вью. Преподобный Фрэнк Грисуолд, один из наиболее красноре чивых критиков внешней политики Буша, встал на защиту поста новления епархии Нью Гемпшира и американского отделения церкви, полагая его вопросом совести. Именем Святого Духа они приветствовали геев и лесбиянок как полноправных членов об щества Тела Христова. Осуждение призыва Духа к бесконечной свободе международных институтов представляется нарушением

1 Голдуотер, Барри — американский политик крайне правого направления; в 1964 г. кандидат в президенты США от Республиканской партии.

Часть вторая

закона совести и христианского долга. Среди консерваторов, ли деров епископальной церкви, зачастую сторонников администра ции Буша, немало противников либеральной однонаправленности и защитников многостороннего подхода. Освобождение вильсо нианской силы от давления декларированной многосторонности, по мнению многих американцев, едва ли ослабит позиции возрож денцев вильсонианцев и при том укрепит способность неоконсер ваторов и их союзников подтолкнуть американскую внешнюю по литику к большей активности.

Наконец, неоконсерваторы остаются на передовом рубеже вильсонианского движения за Возрождение. Многие обозрева тели отмечают, что даже в рядах Республиканской партии не так уж много неоконсерваторов и они, в особенности после того как распространившиеся неоконсервативные ожидания быстрого прогресса по окончании конфликта в Ираке оказались малооб основанными, полагают, что неоконсервативное направление в американской политике миновало свой пик.

Предсказания, говорят они, всегда основываются на гадани ях, в особенности когда речь заходит о будущем; и все таки лич но я не торопился бы отправлять идеологию вильсонианского Возрождения в архив.

Американская религиозная элита по своей природе всегда бу дет влиять на формирование такой американской внешней по литики, которая отвечала бы ее интересам. Усиление позиций консервативных, евангелистских, пятидесятнических1, фунда менталистских религиозных движений — одна из самых широ ких и значимых тенденций в культурном развитии американцев нынешнего поколения, которая привела к созданию базы для религиозной элиты нового типа. В недавнем прошлом религи озные силы почувствовали себя выключенными из политичес кого процесса, в особенности из процесса формирования внеш ней политики. Лидеры набирающих силу религиозных движений все больше включаются в активное участие в этом

1 Пятидесятничество — одно из направлений в протестантизме. Название связано с но возаветным сюжетом о нисшествии Святого Духа на апостолов на 50 й день после воз несения Христа.

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

процессе. В той мере, в какой американская внешняя политика касается противостояния фанатикам Среднего Востока, которые считают, что ведут религиозную войну против Соединенных Штатов, лидеры консервативного протестантизма в США будут играть все большую роль в формулировании ценностей и идеа лов, которые многие американцы будут готовы отстаивать.

Неоконсервативное движение, сравнительно немногочислен ное, зародившееся в кругах социалистов северо востока страны, в котором непропорционально широко представлено еврейское население, возможно, отчасти утратит свое относительное влия ние по мере роста и развития сторонников вильсонианского Воз рождения. Окончательная форма развитого движения за вильсо нианское Возрождение может отчасти утратить интеллектуальную твердость, которая составляла одну из наиболее сильных сторон неоконсервативных движений. Неоконсерватизм может больше походить на религиозное движение, чем на интеллектуальное. Скорее всего, оно будет шире, нежели сейчас, и глубже укоренит ся в общественных организациях и законодательных собраниях. Апостол, проповедующий неоконсервативное евангелие, может изменить облик этого движения так же кардинально, как изменил облик раннего «учения Иисуса» Павел из Тарсуса1, когда основал церковь для нееврейского населения; но мне представляется, что движение за вильсонианское Возрождение трансформируется, когда идеи неоконсерватизма усвоят миллионы людей, которые никогда не слыхали о Толковании.

Тем временем сторонники вильсонианского Возрождения столкнулись с той же ключевой проблемой, с которой сталкива лись в прошлом их не возродившиеся духовно предки. Вообще говоря, американцы не склонны посылать вооруженные кон тингенты (и доллары) во все страны во имя поддержки принци пов, за которые стоят вильсонианцы. Администрация Клинтона столкнулась с этим препятствием на Гаити и на Балканах, адми нистрация Буша — в месяцы испытаний, отделявшие падение Багдада от ареста Саддама Хусейна. Старые и новые вильсони анцы произносили громкие речи о переустройстве Среднего

1 Тарсус (Тарс) — город на юге Турции; его уроженцем был апостол Павел.

Часть вторая

Востока, но им требовалось убеждать (порой снова и снова) скептически настроенные Конгресс и общественность в том, что это переустройство необходимо и осуществимо.

Неоконсерваторы и их обновленные единомышленники, воз можно, более подвержены соблазнам распространяющегося виль сонианства, чем вильсонианцы фордистского толка, которым приходилось преодолевать данное препятствие со времен отказа США ратифицировать Версальский договор1. Тем не менее они оказались способными учениками, и демографическая ситуация благоприятствовала им. Рост численности протестантов еванге листов, в сочетании с ростом влияния, политической активности

иповышением уровня образования, позволяет предположить, что по крайней мере следующее поколение американцев окажется свидетелем подъема и сплочения евангелистских лидеров, кото рые взглянут на мировую роль Америки под другим углом, отлич ным от того, под которым ее видели лидеры клонящейся к упад ку и умирающей элиты протестантизма. Тот, кто думает, будто движение за вильсонианское Возрождение — явление преходящее

ивременное, неверно интерпретирует знамения времени. Подъем гамильтонианства и вильсонианства, увлеченных идея

ми американского Возрождения, помог перейти к новой стадии

вразвитии американской внешней политики и остается ключом к политическим переменам в американском обществе и, следова тельно, к перемене ориентации американской внешней политики

вупадке поддержки фордизма американскими националистами, ко торых я в книге «Особое предвидение» назвал «джексонианцами». Упадок общественных демократических ценностей среди так назы ваемых «рейгановских демократов» индустриального (или некогда индустриального) Севера и рост привлекательности классического англо американского индивидуализма среди потомков иммигрантов конца девятнадцатого — начала двадцатого века, в сочетании с уси лением современной Республиканской партии в штатах бывшей Конфедерации, стали глубинными изменениями в американской

1 Версальский мирный договор 1919 г. оформил завершение Первой мировой войны. США не ратифицировали его и в августе 1921 г. заключили с Германией почти иден тичный договор, не содержавший, однако, статей о Лиге Наций.

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

культуре, влияние которых мы еще не до конца прочувствовали. Мы освободились в основном от пережитков расизма, который был ког да то неотъемлемой составляющей американской национальной идентичности, отошли от наивной «сельской» политики, антипра вительственного популизма, скептически настроенного по отноше нию к рынкам, и бунтарского индивидуализма, столь характерного для американского села и небольших городов еще сто лет назад

ипредставлявшегося так же обреченным во времена «нового курса», как деревенский кузнец, и составившего к началу двадцать первого века влиятельную в стране политическую силу.

Вполитическом и культурном отношении коллективная, ин ституционная природа фордистского общества всегда была его ахиллесовой пятой. При этом обе формы деятельности сущест вуют и могут быть обнаружены во всех периодах американской истории, американцы склонны опасаться коллективной общес твенной активности и решения экономических проблем и пред почитают действовать индивидуально. Они любят решать свои проблемы самостоятельно. Американец скорее выйдет из рядов рабочего класса, чем станет бороться вместе с другими за улуч шение условий труда. Он скорее пойдет учиться в вечернюю школу и станет менеджером, чем вступит в профсоюз. Социоло ги и историки приложили немало усилий, стараясь объяснить, почему это так и почему это предпочтение не универсально и не абсолютно. Как бы то ни было, все попытки построить партии

иорганизовать торговые потоки на основе экономических, а не социальных и культурных факторов имели в американской по литике меньший успех, нежели такие же попытки, предприня тые в других развитых индустриальных демократиях.

Фордистское общество основывается на классах, массах, блоках. Эпоха большого бизнеса, занятости и сильных правительств была эпохой компромиссов крупных и сравнительно монолитных бло ков. Кроме того, фордистское общество — это в большой степени общество посредников, администраторов, бюрократии и экспертов, обладающих значительной свободой, властью и призванных решать проблемы — ангелов в круговерти американской жизни.

Джексонианская Америка не приемлет общество такого типа. Она не доверяет большим учреждениям и бюрократам и любит

Часть вторая

держать «экспертов» на коротком поводке. Два поколения назад такое недоверие было менее значимо, чем сейчас. Северные им мигранты, горожане были намного ближе к своим европейским корням. Им часто уютно жилось в мире, где священники и мо нахини определяли, что хорошо, а что плохо, профсоюзы орга низовывали их работу и экономическую жизнь, а политический аппарат в городах управлял решением политических вопросов. На Юге гнетущая нищета, усугубленная Великой депрессией, за ставила смотреть на Франклина Рузвельта как на спасителя оте чества, несмотря на то что он отстаивал сильное правительство, и даже на то, что его жена Элеонор высказывала подозрительно либеральные взгляды по расовым вопросам.

Сегодня в Соединенных Штатах баланс культурных и экономи ческих влияний решительно сдвинулся от фордизма в сторону джексонианства. Потомки городских «синих воротничков» в массе живут в пригородах. Они научились не доверять политикам, проф союзным лидерам, а также, особенно в последнее время, священ никам. Белые на Юге уже не зависят от государства «нового курса» во всем — от детского питания до энергоснабжения. Сомнения в долгосрочной платежеспособности социальных служб и учрежде ний здравоохранения подорвали уверенность общества в экономи ческой надежности фордистской модели: многие джексонианцы больше верят, что сильное правительство скорее будет собирать большие налоги, нежели выплачивать большие субсидии.

Слияние традиционного американского индивидуализма с культурными противоречиями фордизма, о которых говорилось ранее, создало в современной политической жизни Америки мощ ное антифордистское течение. Этнические связи, которые некогда были основой для строительства демократической коалиции «но вого курса», постепенно растворялись по мере того, как фордист ская жилищная политика перемещала людей из этнически сфор мированных городских кварталов в пригороды, привлекательные экономически, а не этнически. Автомобили, о которых Генри Форд говорил, что их будут приобретать рабочие, создали ради кально новые типы социальных и экономических отношений. Ред ко бывает, что твой сосед является и твоим коллегой; редко члены одной профессиональной ассоциации оказываются рядом, у одно

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

го холодильника в одном офисе. Каждый американец во все боль шей степени живет своей обособленной жизнью; супруги едва зна ют сослуживцев своих супругов; единоверцы практически не при нимают участия в организации досуга детей своих единоверцев

имало пересекаются друг с другом, допустим, на спортивных со ревнованиях или в воскресных школах. В этой атмосфере родились типы классов, которые расцвели под владычеством фордизма

испособствовали его увяданию, а политика, пришедшая на смену фордизму, направлена на выдвижение на передний план того, что американские миллеанисты все более ощущают как связующую силу: индивидуализма. Расовая, половая, южная самоидентифика ция смогла противостоять мощному натиску милленального раз мывания традиционных форм политических ассоциаций, но осу ществлялось противостояние не теми способами, которые до сих пор делали возможным политический дрейф Америки в сторону от фордистских ценностей и институтов.

Если мы обратимся к ситуации с лесами на восточном побе режье Соединенных Штатов, когда пожары выжигают лесные массивы, то хвойные деревья, такие, как сосны, подрастают пер выми. Они растут быстрее, чем их лиственные конкуренты, и на местах лесных пожарищ встают сосновые леса. Но здесь возни кает одна проблема: молодые сосны могут расти только в тени зрелых деревьев, в отличие от молодых лиственных деревьев. В конечном счете выжженные участки покрываются так назы ваемым быстрорастущим лесом, то есть такими лиственными деревьями, как клены и дубы.

Демографический взрыв пятидесятых годов проходил под се нью зрелого фордизма; однако фордистское общество не обла дает качеством самовоспроизводства. Маленькие фордисты не выросли под защитой зрелой фордистской системы — и тень ви новников демографического взрыва даже меньше способствова ла становлению новых фордистов.

Вто же время протест общества против засилья фордистских мандаринов1 — экспертов и чиновников — стал потоком, увле кающим людей. Поколение, на себе испытавшее, что такое стаг

1 Мандарин — китайский правительственный чиновник.

Часть вторая

нация в росте заработной платы «синих воротничков» или ее снижение, а также дезинтеграция производства, породило в сво их рядах колоссальный протест против «системы». К великому разочарованию левых кругов и профсоюзных деятелей, ожидав ших — а во многих случаях и по сей день ожидающих — мощ ного протеста рабочего класса, на удивление, значительная доля гнева джексонианцев оказалась направлена против фордистской бюрократии и социальных программ. Жесткие забастовки име ли место и продолжаются поныне, упорная оппозиция соглаше ниям о свободной торговле, расцениваемым как перемещение рабочих мест американцев за океан, сохраняется, но белые муж чины, принадлежащие к низшему среднему классу, в большин стве своем перешли на более правые позиции.

Врагом джексонианской Америки, как правило, считается об наглевшая интеллигенция, чьи представители составляют адми нистративную и культурную элиту. Маркс назвал бы эту интел лигенцию подотрядом мелкой буржуазии и оказался бы прав. Милленальный капитализм меньше нуждается в этом классе по средников, и одна из проблем американской политики, в том чис ле и международной, — это классовая борьба озлобленной, по глощаемой другими силами мелкой буржуазии фордистского толка, жестоко атакуемой агрессивными капиталистами, жажду щими свести на нет ее роль управляющего класса, класса посред ника. Недовольные рабочие тоже поднимают свой голос против претензий мелкой буржуазии на роль морального и интеллекту ального арбитра. Этот протест является свидетельством глубоких классовых противоречий между профессиональными админист ративными элитами (университетской профессурой, экспертами, «мозгачами», юристами), порожденными и облагодетельствован ными фордизмом, и катящимся под откос доверием к эффектив ности фордистских решений в области экономики.

Все это привело к ситуации, в которой джексонианский протест против господства элит идет рука об руку со структурными потреб ностями экономики. Подрыв института посредничества стал родо вым знаком новой американской экономики: сокращение расходов и рост производительности, достигаемые путем исключения из эко номического процесса среднего класса и среднего управленческого

СГУЩАЮЩИЕСЯ ТУЧИ

звена. Информационные технологии и Интернет снижают потреб ность в таких посредниках, как биржевые брокеры, банковские слу жащие или туристические агенты. Наценки, оседающие в карманах таких людей, как риэлторы и брокеры, занимающиеся ипотекой, поступают к ним в условиях нарастающего давления, поскольку по требители прибегают к помощи информационных технологий, что бы расширить поле своего выбора. В то же время технологии помо гают корпорациям повышать производительность и сокращать слой среднего управленческого звена.

Возможно, мы сегодня являемся свидетелями распада обра зованной прослойки — врачей, юристов, профессоров универ ситетов, — которая в свое время монополизировала производст во и распространение знаний и определенных высоких технологий в рамках старой экономики. Потребители могут раз мещать свои заказы, используя предоставляемое Интернетом недорогое программное обеспечение. Медицинское обслужива ние, обусловленное выплатой гонораров, подвергается атакам на всех фронтах. Экономические требования к высшему образо ванию растут, и университетская система становится объектом неминуемо усиливающегося давления.

Справа и слева от нас наших ангелов вытесняют из нашей круговерти. Всевозможные бюрократы и эксперты утрачивают иммунитет и авторитет. Существующее в обществе недоверие к экспертам и институтам, с одной стороны, и давление со сто роны делового мира, направленное на кардинальное снижение расходов, поощрение производительности, повышение гибкос ти в промышленности, с другой стороны, соединившись, разъ едают ключевые структуры и процедуры, властвующие в фор дистском обществе.

В американской политике неуклонно прогрессировало клас сическое движение, называемое «крайности против середи ны», — коалиция больших компаний, алкающих гибкости и сво боды от фордистских ограничений и видящих в управленцах среднего уровня поработителей, которые не вправе представлять экономику. Это современная версия предложенного Эндрю Джексоном слияния разгневанных популистов с интересами предприятий, стремившихся вырваться из тисков ограничений

Часть вторая

Во внешней политике ситуация иная. Рональд Рейган возгла вил движение против элит, провозгласил внешнюю политику Возрождения, но от этого поспешно отказался первый президент Буш, который вернулся к основному тогда политическому на правлению, приемлемым для всех позиций во внешней полити ке. В годы правления Клинтона международная экономическая политика стала уходить от фордизма; «вашингтонский консенсус» стремился занять место старой, ортодоксальной идеологии фор дистской эпохи и принять на вооружение «неолиберальную», или постфордистскую, философию. Отголоски идей гармоничной конвергенции еще звучали на Балканах и в Совете Безопасности.

Второй президент Буш предпринимал более решительные

ипоследовательные усилия к тому, чтобы поставить американ скую внешнюю политику на прочные рельсы идей американско го Возрождения. Смешение недоверия, насилия, шока, гнева

иотчаяния царит в умах представителей политической элиты, ибо столь заботливо взлелеянные ею институты и представления отбрасываются в сторону нетерпеливыми возрожденцами джек сонианского и вильсонианского толка. Временами нам казалось, что партии Ада и Рая вместе с мелкой буржуазией всего мира со единились в протесте и ожидании новой американской внешней политики. Согласно представлениям дипломатической элиты в Соединенных Штатах и за рубежом, неандертальцы вырвались из клеток, и в святая святых воцарилась мерзость запустения.

Но это слишком упрощенный взгляд. Американское общество все больше переходит на милленальные рельсы и сталкивается при проведении внешней политики с нарастающими проблемами в мире, в котором милленальный капитализм глубоко непопуля рен. Даже подъем в экономике и в военной сфере, вызванный рас цветом милленального капитализма, создает новые проблемы во внешней политике, усугубляемые потрясениями в международной системе после ответов США на атаки 11 сентября.

Часть третья

ВОЗРОЖДЕНИЕ В ДЕЙСТВИИ

7

Внешняя политика администрации Буша

Мы порой легко забываем о том, что, несмотря на все пертур бации и сумятицы, во многих отношениях администрация Буша в своих действиях руководствуется принципами большой амери канской стратегии: не позволять враждебно настроенным силам ге гемонии утвердиться в Европе, Азии и на Среднем Востоке; обес печивать свободу водных и воздушных пространств; обеспечивать безопасный и свободный доступ нефти на мировые рынки. Тако вы краеугольные камни политики безопасности нынешней адми нистрации. Поддерживать липкую силу Америки, охранять здоро вье и открытость мировой экономической системы — вот путеводная звезда американской политики при президенте Джор дже У. Буше; и так было на протяжении не одного десятилетия. В то время как многие обвиняют администрацию в пренебрежении концепцией мягкой силы, давно уже никто в Вашингтоне не гово рил столь твердо и уверенно о преобразующей силе американских ценностей, как неоконсерваторы, вильсонианские сторонники Возрождения, которые заявили, что их намерение состоит в рас пространении проамериканской демократии на Среднем Востоке.

Тем не менее «традиционность» не то слово, которым исто рики охарактеризуют внешнюю политику Джорджа У. Буша. Если мы рассмотрим наиболее впечатляющие особенности его правления, то отчетливо увидим, что революционная идеология

Часть третья

американского Возрождения оказала решающее влияние на подход американского правительства к происходящему в мире.

Историки, по всей вероятности, согласятся, что ни одно из достижений администрации Буша по значимости нельзя срав нить с определением событий 11 сентября как «войны с терро ром», а важнейшим событием этой войны стало решение аме риканского руководства о вторжении в Ирак как о ключевом пункте его международной стратегии после уничтожения баз

иштабов «Аль Каиды» в Афганистане и оттеснением ее руково дителей, их покровителей талибов и их союзников в горы и пе щеры, расположенные в одном из самых глухих уголков мира.

Вотличие от мести афганским фундаменталистам определе ние сложившегося положения как состояния войны и решение открыть боевые действия в Багдаде встретили весьма противо речивую реакцию в Соединенных Штатах и в мире.

«Война с террором» — определение хлесткое, но неточное

иобманчивое. На деле Соединенные Штаты не ведут войны в прямом смысле слова; мы столкнулись с явлением, которое Роберт Арт назвал «большим террором». «Большой террор» про явил себя в атаках на Всемирный торговый центр и Пентагон, которые принесли Америке жертвы и экономический хаос, сравнимые с теми, что приносит война. В настоящее время единственной в мире силой, обладающей волей и средствами для того, чтобы нанести Соединенным Штатам ущерб такого масштаба, являются радикальные террористические организа ции, базирующиеся в исламском мире. Именно этому террору мы сегодня противостоим.

Многие союзники Америки и большая часть внутренней политической элиты США предпочли бы более «тонкий» и «об думанный» взгляд на природу брошенного нам вызова, чем про стое объявление его террористической войной. Бывший фран цузский министр внешних сношений Юбер Ведрин как то сказал: «Сегодня нам грозит упрощенчество, состоящее в том, что мы все происходящее сводим к войне с террором»1. Эти кру

1 «Peremptory Tendencies: France Fires a Warning Shot at the US». The Guardian (London), February 7, 2002. — Прим. авт.

ВОЗРОЖДЕНИЕ В ДЕЙСТВИИ

ги предпочли бы справляться с терроризмом полицейскими и политическими методами; они считают проблемы, связанные с угрозами «Аль Каиды», наиболее опасными, но стоящими в одном ряду с проблемами, которые создают, например, баск ские террористы в Испании или Ирландская республиканская армия в Северной Ирландии.

Возможно, президент Гор1 и попытался бы применить подоб ный подход. Если бы дела приняли именно такой оборот, мы столкнулись бы с яростным негодованием джексонианской Америки и республиканского большинства в Конгрессе. Учиты вая мощную поддержку джексонианцев в республиканской сре де, принятие подобного подхода было невозможно для Джорд жа У. Буша, и у нас нет никаких свидетельств того, что он к этому склонялся.

Война с террором не первый наш конфликт, получивший название метафорического характера. «Холодная война» — ме тафорическое обозначение противостояния Соединенных Шта тов и Советского Союза, противостояние, которое так и не пе реросло в вооруженное столкновение. У метафоры есть свои плюсы. Атаки «Аль Каиды» — это не просто кровавый терро ристический акт. Исламисты поставили под удар стержневые элементы большой американской стратегии так, как террор басков или ИРА не мог поставить под удар безопасность Бри тании или Испании. Помимо безопасности американского на рода в пределах полушария, на котором он живет, атаки «Аль Каиды» представляют прямую угрозу тесным экономическим связям, которые Соединенные Штаты стремятся установить во всем мире. Избранная ими символическая мишень, здания Все мирного торгового центра, является свидетельством изощрен ности мышления террористов. Тактика массового террора при несла бандитам определенные плоды. Удары 11 сентября существенно обострили возможность нанесения ущерба и веро ятность того, что террористы используют оружие массового по ражения против Нью Йорка и других важнейших городов, что

1 Гор, Альберт — вице президент США в 1993—2001 гг.; в 2000 г. кандидат в президен ты США от Демократической партии.