Власть, террор, мир и война. Большая стратегия Америки в обществе риска

Часть четвертая

стратегию и осуществить синтез жесткой и мягкой силы, баланс, который когда то так нам помогал, есть и те, кто думает, что, удалив все изменения, совершенные за годы правления Буша, мы смогли бы вернуться в более спокойную и мирную атмосфе ру «постисторических» девяностых. Это, я боюсь, просто приня тие желаемого за действительное. Реалии американской полити ки, подчеркнутые общественной реакцией на события 11 сентября и на изменения в мировой экономике, когда президент Клинтон принял присягу при вступлении в должность, являют ся фундаментальными причинами неустойчивости и изменений

внашей системе, а не ошибками и промахами, допущенными

вгоды правления Буша.

При этом я согласен с теми, кто полагает, что более сосредо точенные и последовательные попытки заручиться дипломати ческой поддержкой американской политики в войне с террором за границей сократили бы международную напряженность; я уже объяснил, почему я думаю, что пробужденное джексониан ское общественное мнение в Соединенных Штатах вынудит обе стороны к ряду более агрессивных ответных действий, чем хотелось бы многим нашим союзникам. Политически реалис тичная альтернатива энергичному, но временами запутанному и одностороннему отрицанию войны с террором, не будет чис той, дисциплинированной и многосторонней сделкой с миром на условиях, подобных европейским. Как бы то ни было, аме риканское общественное мнение не предоставит ни финансовых средств, ни политической поддержки, которые требуются взве шенной, проверенной и очень сдержанной внешней политике, которую хотела бы проводить либеральная и технократическая элита.

Мечта о возвращении времен экономической политики так же нереалистична. Те, кто и по внутренним, и по внешним при чинам хотел бы видеть возвращение Соединенных Штатов к фордистской политической экономике с ее гармоничной кон вергенцией, могут продолжать мечтать, но они не могут выстро ить политику. Ностальгирующие фордисты хотели бы вернуть государство всеобщего благоденствия, закрытые национальные рынки, жестко контролируемые финансовые рынки и более ве

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

сомую роль государства в экономическом планировании и поли тике. Это кажется мне сколь невыполнимым, столь и нежела тельным. Третья четверть двадцатого столетия была во многом замечательна, но я не могу поверить, что она представляет собой вершину человеческого потенциала. Кроме того, мир не на столько богат; в нем царит бедность, достаточно редкая для че ловеческого рода, чтобы отступиться от экономических методов, дабы, вне зависимости от осложнений и последствий, сдержать обещание достаточно высокого жизненного уровня в течение долгого времени.

Более того, я не думаю, что джинн милленального капита лизма может быть заключен обратно в бутылку фордистов. По иски большей эффективности, производительности и динамиз ма не та особенность капитализма, без которой можно обойтись; это сущность капитализма, а не злокачественная опухоль, и будь что будет — она найдет пути реализоваться. Эти поиски соответ ствуют инстинкту, заложенному в каждом человеке и, возмож но, в каждом живом существе, жить, расти, исследовать, искать свет и реализовать свою природу и скрытую в ней цель. Я не ду маю, что мы можем остановить этот поиск света, и я если бы да же и мог, то не стал бы этого делать.

Американская цель в ближайшие годы, я думаю, будет иной: построить новую версию старой американской системы, кото рая была бы не только совместима с милленальной политичес кой экономикой, но также получала бы от нее новую энергию и силу. У милленального капитализма есть огромный потенци ал, чтобы удовлетворить человеческие потребности и улучшить жизнь людей. За прошедшие два десятилетия он уже принес ин дустриальные и технологические революции большему коли честву людей, чем первый научно технический переворот за свое первое столетие.

Создание регулирования эффективной международной систе мы, которая хорошо функционирует и имеет широко распростра ненную мировую поддержку, вовлечет экономическую политику, но также оно вовлечет и дипломатическую, и социальную, и куль турную политику. Почти наверняка появятся некоторые измене ния в механизме действия американской мощи, и они будут

Часть четвертая

восприняты новой международной системой. Милленальный ка питализм — более децентрализованная форма социальной органи зации, чем фордизм. Американское общество середины столетия становится все более и более раздробленным и популистским; элитные слои общества все меньше и меньше могут влиять на то, что читают, смотрят или о чем думают большинство американцев. Поскольку милленальная революция приходит в мир, происходит то же самое. Государственная элита все меньше и меньше может контролировать политический процесс, и в то же время любое го сударство, даже супердержава, может все меньше и меньше конт ролировать или влиять на внешнюю политику других стран.

Затрудняют ли управление для таких государств, как зрелая демократическая Германия или молодая Мексика и Южная Ко рея, такие явления, как массовая активность, антиавторитаризм и децентрализация, которые сопровождают переход от фордиз ма к милленализму. Особенно затруднительно управление стра ной для правительств, принявших непопулярные точки зрения во внешней политике. Все сильнее и сильнее люди не желают пассивно принимать идеи своих лидеров относительно того, что является лучшим. Бо1льшая часть немецких дипломатов крайне не одобряла разрыв США с Ираком и отчаянно хотела избежать своего рода ссоры с Вашингтоном, которая в конечном счете имела место. Но новая, более популистская атмосфера германской политики сделала это невозможным. Немцы и дру гие народы всего мира все больше становятся «американцами» в этом смысле, но это нисколько не облегчает жизнь американ ским творцам внешней политики.

Один из главных признаков новой экономики и политиче ского порядка в мире — то, что повсюду ангелы вырываются из своих круговертей. Так же как никто в действительности не от вечает за то, куда Соединенные Штаты направляются или что делают, появляется все больше и больше стран, в которых по пулярные силы, деловые интересы и другие элементы общества вращаются вне контроля традиционно элитных слоев и лиц, принимающих решения. В.С.Нэйпол назвал изменения в ран ней Индии «миллионом мятежей»; скоро их число дойдет до миллиарда.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

В такой атмосфере и против этих видов сил Соединенные Штаты не могут долго сохранять свой глобальный контроль над всеми, если образ нашего контроля такой, как если бы мы бы ли ангелом, направляющим всемирное движение. Соблюдая свои основные интересы, мы оказываемся перед необходимос тью заново пересмотреть некоторые свои оценки аспектов на шей мощи и влияния, и мы, конечно, должны пересмотреть свое руководство миром, который мы пытаемся сделать менее авто ритарным и более настороженным к элитным слоям общества. Отчасти причиной культурного столкновения между админист рацией Джорджа У. Буша и остальным миром было то, что ад министрация предложила старый стиль руководства миру, кото рый ищет новый подход.

Частью нашего ответа на эти события должен стать новый и более продуктивный подход к проблемам глобального управ ления. В настоящее время дебаты по поводу правящих институ тов заходят в глухой тупик. Чтобы приниматься повсеместно, американская власть должна хоть сколько то проявиться в под держку таких правящих учреждений и такой политики, которая была бы одобрена и легитимна и вне Соединенных Штатов. В то же время американские политические процессы постепенно от казываются принять некоторые ограничения и компромиссы, которых потребовала бы более полная институционализация американской власти.

Мы видели, что не существует идеального разрешения на пряженности отношений и противоречий, окружающих инсти туциализацию американской власти. Но есть по крайней мере один перспективный путь, который мог бы уменьшить тот, в на стоящее время недопустимый, уровень недовольства всемирной структурой управления как в Соединенных Штатах, так и в большей части мира.

Ключевые всемирные организации были созданы для совсем иного, чем тот, в котором мы живем сегодня, мира. Большинство глобальных институтов управления были установлены после Вто рой мировой войны. Большая1 часть Азии и Африки в то время еще находилась во власти империи; число независимых государств в 1945 году составляло только четверть от их сегодняшнего числа.

Часть четвертая

Существуют и более глубокие различия. Мир стал намного разнообразнее, чем был когда то. Пятьдесят лет назад люди мог ли поместить в одну кучу Азию, Африку и Латинскую Америку и говорить о них как о «слаборазвитых странах». Сегодня в этом определении намного меньше смысла. Бразилия, Нигерия, Ин дия, Китай и Иран с 1945 года пошли очень разными путями. Сегодня Африка, Азия и Латинская Америка более сложны, чем когда то были, и намного меньше походят друг на друга.

Появление этих изменений, и все более настойчивые требо вания народов всего мира влиять на дела, которые их касаются, создает новую проблему в международной политике. Проблема может быть неразрешимой, но ее нельзя игнорировать.

Эта проблема — проблема взглядов. С одной стороны, толь ко действительно глобальные организации представляют личные интересы каждого человека. С другой стороны, если каждый че ловек представлен справедливо и на равных со всеми, никто не обладает реальной властью. На данный момент в мире насчиты вается семь миллиардов человек. Если каждый из нас имеет рав ную семимиллиардную долю в принятии решений вопросов, ко торые затрагивают нас, то, по существу, ни один из нас не имеет никакой реальной возможности влиять на эти решения.

Также это, конечно, проблема массовой демократии. Если бы каждый житель Соединенных Штатов имел равную долю в при нятии политических решений, то мы все имели бы трехсотмил лионную долю. В массовой демократии существует два взгляда на эту проблему. Государственные и местные органы управления наделяют властью более мелкие структуры, где простым избира телям есть что сказать. Ваш голос может быть не услышан на на циональном уровне, но житель с активной гражданской позици ей может сделать так, что его голос будет услышан в местных выборах школьного самоуправления. К тому же у большинства граждан в странах с развитой демократией есть свои партии, ре гиональные или какие либо культурные и социальные объедине ния, достаточно большие для того, чтобы иметь представитель ства на национальном уровне. Простая женщина, которую заботят феминистские проблемы, возможно, может слабо повли ять на систему Соединенных Штатов, но она понимает, что лю

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

ди, разделяющие ее взгляды, действительно участвуют в выборе политики и могут влиять на нее. Владелец оружия может радо ваться власти NRA (Национальная стрелковая организация). Кроме того, у граждан государств с развитой демократией есть много общего в культурной оценке того, что бо1 льшая часть действий правительства, удовлетворяет большинство граждан.

Глобальные организации не могут просто передать направ ленность их политики и полномочия людям, сообществам еди номышленников и культурам. Поскольку такие организации включают и недемократические государства, сила демократии много проигрывает, когда власть смещается от демократической к власти смешанных институтов. Но даже когда этой проблемы нет, например в Евросоюзе, большинство людей считают меж дународные организации менее законными и менее надежными, чем были бы национальные или местные институты управления.

Универсальные организации 1940 х годов до сих пор играют важную роль. Есть такие вещи, которые может сделать только Организация Объединенных Наций. Но появляется также все больше проблем, с которыми Организация Объединенных На ций не может справиться.

Вчастности, в период правления Буша Соединенные Штаты потеряли больше времени и сил, критикуя несоответствия существующей международной структуры, чем организуя поиск путей ее восстановления. Это — потерянные возможности. Мы должны стать более эффективными в решении вопросов глобаль ного управления. В дополнение к тому, что международные орга низации можно упростить, улучшить и преобразовать, компро миссы, с которыми сталкиваются Соединенные Штаты, станут менее жесткими. Если эти организации будут лучше работать (как для нас, так и для всех), в них станет проще работать.

Вобщем, мы должны действовать в соответствии с двумя глав ными стратегиями. Во первых, нам следует более эффективно

ицелеустремленно, чем до сих пор, способствовать реструктури рованию и реформированию Организации Объединенных Наций. Во вторых, мы должны пытаться дополнить Организацию Объе диненных Наций динамичными и гибкими специализированны ми и региональными институтами.

Часть четвертая

Реформа Совета Безопасности должна стать основным при оритетом Соединенных Штатов. В идеале, нужно сократить чис ло европейских государств, которые являются постоянными членами, что отразит изменяющееся глобальное распределение экономической и военной власти, но маловероятно, что Вели кобритания или Франция когда нибудь согласятся отказаться от своих мест в Европейском Союзе. И Германия хочет иметь по стоянное место в Совете Безопасности, и существуют весомые аргументы, чтобы поддержать ее кандидатуру.

Учитывая эти факты, Соединенные Штаты должны поддер жать увеличение количества постоянных членов Совета Без опасности, чтобы отразить реалии сегодняшнего мира. Очевид но, что Япония и Индия должны иметь постоянное членство. Как и Бразилия. Еще в Совете должен быть по крайней мере один постоянный представитель Африки и по крайней мере один от мусульманского мира. Если Германия присоединится

кСовету, то еще три неевропейских государства тоже должны получить постоянные места; не более одной трети мест могут быть европейскими.

Видеале, Соединенные Штаты должны поддержать кандида туры Мексики, Бразилии, Египта, Нигерии, ЮАР, Индии, Гер мании, Индонезии и Японии на места постоянных членов Сове та Безопасности, имеющих право вето. Число временных мест в Совете немного сократится, чтобы не допустить увеличение об щего количества членов Совета Безопасности. Это дало бы по че тыре постоянных места Европе и Азии, три места — Африке, два — Латинской Америке и одно место — англоговорящей Се верной Америке. Юг в целом обладал бы подавляющим большин ством постоянных мест, но интересы северных индустриальных государств еще будут защищены их правом на вето. В дополнение

кчетырнадцати постоянным членам будут еще семь временных членов, таким образом, всего их будет двадцать один.

Стало бы труднее добиться согласия четырнадцати членов Совета, владеющих правом вето, но когда согласие было бы дос тигнуто, это было бы намного более законное и всемирное вы ражение всеобщей политической воли, чем что либо из того, что сейчас делает Совет Безопасности.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

Тем временем Соединенные Штаты должны стараться разви вать региональные организации. Если такие громоздкие универ сальные организации, как, например, ООН, могут играть только более ограниченные роли на мировой арене, чем мы когда то на деялись, то региональные организации могут исправить этот не достаток. НАТО и Европейский Союз доказывают, что регио нальные организации могут играть существенную роль в мирном развитии региональной безопасности и процветания. Меркосур в Южной Америке, АСЕАН в Юго Восточной Азии и Африкан ский Союз имеют схожие устремления, которые мы хотя бы час тично можем и должны поддержать.

Во многих случаях региональные организации работают эф фективнее как для Соединенных Штатов, так и для заинтересо ванных стран. Американское общественное мнение с подозре нием относится к организациям, которые похожи или стремятся стать составными блоками всемирного управления. Региональ ные учреждения, хорошо продуманные, не будут создавать такие проблемы, и Соединенные Штаты будут в состоянии конструк тивно работать с консервативной исполнительной властью воз рождения, так же как и либеральной.

С точки зрения других стран, региональные организации предоставляют им большее право голоса, чем универсальные ор ганизации, как, например, Организация Объединенных Наций. Региональные организации могут выразить приоритеты и куль турные ценности их членов лучше, чем универсальные.

Развитие региональных организаций, которые способствуют становлению коллективной безопасности, экономической ин теграции и достижению других важных целей, как в случае с Европейским Союзом, может собрать голоса и сделать так, что их услышат на мировой арене, а также дать другим странам больше рыночных механизмов, позволяющих им отстаивать свои интересы в отношениях с Соединенными Штатами. Ино гда это может быть неудобно для Соединенных Штатов, но ес ли в то же самое время эти учреждения стабилизируют безопас ность и решат экономические проблемы в стратегических областях по всему свету и создадут барьеры региональным геге мониям, притязающим на власть, то они в то же время будут

Часть четвертая

способствовать продвижению американских национальных ин тересов.

Есть еще одна составляющая стратегии обновления и восста новления американской мягкой силы. Ближе всего к понима нию причин брошенных нам вызовов я подошел в августе 2001 года, когда провел несколько дней, посещая неофициаль ные поселения и трущобы в окрестностях Кейптауна, ЮАР. Уныние и нищета этих поселений шокируют посетителей и местных жителей многие годы. До некоторой степени условия улучшились с концом апартеида, поскольку новое правительст во наладило поставку чистой воды, установило линии электро передачи и обеспечило помощь семьям и кооперативам, доби вающимся замены лачуг, сделанных из всего подряд: от фанеры до пакетов для мусора, — обеспечив их более прочными жили щами. С другой стороны, с конца апартеида наблюдается рост уровня преступлений и снижение уровня безопасности, и, хуже всего то, что жители этих областей стали жертвами возросшей волны пандемий ВИЧ и СПИД.

Бродя по переулкам и улицам этого района, я обнаружил не которые интересные факты. Вот один из них: старый (фордист ский) метод улучшения жилищных условий по средствам прави тельственных субсидий и общественного жилищного строительства так и не сработал. Слишком много людей нужда лись в жилье, а правительство не имело достаточных средств. И даже если бы западные правительства существенно увеличи ли свою помощь на развитие Южной Африки, это бы не помог ло: человеческие потребности просто поглощают все доступные ресурсы, хотя Южная Африка, безусловно, является самым эко номически богатым регионом южнее Сахары. Можно посетить Зимбабве, Нигерию и множество других стран и увидеть еще бо лее ужасающие трущобы и людей, еще более нищих, чем кто либо в Кейп Флэтсе.

Но когда я поговорил с жителями Хавелицы—поселения, в котором я провел большую часть своего времени, я узнал не что более обнадеживающее. По ценам 2001 года, скромный, но вполне приемлемый дом с тремя спальнями, связанный с кол лектором, водопроводом и линиями электропередач, стоил при

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

мерно 3200 долларов. Дома такого типа намного больше по раз меру, и они более востребованы, чем дома за 2300 долларов, по ставляемые в соответствии с самой обширной правительствен ной программой области. Если бы люди в Хавелице могли покупать дома так же, как американцы — выплачивая 10 про центный авансовый платеж по тридцатилетней ссуде, — боль шинство семей стали бы должниками по закладной. Многие се мьи платят за лачуги арендную плату, которая вдвое больше, чем размер залога, необходимого для покупки дома.

Никакие банки в Южной Африке не дают ссуды на 3200 дол ларов. В Хавелице трудно найти торговый автомат, немного лег че — филиал банка, и если там и есть агенты по продаже недви жимости или брокерское объединение, я их не видел и не встречал кого либо, кто их видел.

Существуют и другие вещи, о которых в Хавелице и не слы шали. Вы увидите цыплят и свиные вырезки, выставленные у дороги на продажу для людей, возвращающихся домой с рабо ты. Вы увидите продавцов с небольшими горками фруктов

икучками одежды. Вы увидите, что люди стирают одежду в колонках. Но рядом с большинством поселений вы не найде те ни магазинов, ни торговых зон. Причина опять таки кроется скорее в отсутствии доступа к финансированию, чем в нищете. Кредиты на малый бизнес просто недоступны для предприни мателей в Хавелице.

Когда я вижу подобные сцены, а я их видел повсюду в раз вивающихся странах, то прихожу в отчаяние, вспоминая време на фордизма.

Но милленальный капитализм может быть разным. Он воз вел финансовый инжиниринг на новую высоту. Информацион ная технология радикально сократила операционные затраты. Милленальный капитализм создал многочисленные, изощреные

игибкие рынки международного капитала, которые могли бы, в теории, переводить изначальные мировые капиталы в банки

идругие учреждения, которые давали бы взаймы людям Хаве лицы и тысячам жителей подобных поселений во всем мире.

Фордизм способствовал созданию массового заклада, кредита

ирынков финансового обслуживания в передовых индустриаль

Часть четвертая

ных демократических государствах. Может ли милленальный ка питализм интернационализировать это явление так, чтобы ког да нибудь немецкие пенсионные фонды и японские институци онные инвесторы смогли бы добавить бразильские

июжно африканские поддержанные закладом ценные бумаги в свои портфели?

Когда я размышляю о будущем американской мягкой силы, я думаю о глобальных финансовых потоках, повернувшихся на встречу человеческим потребностям, и о Хавелице, и о Розине в Рио де Жанейро, и о Эбьют Метте близ Лагоса.

Арядом с нами мы должны сделать все возможное, чтобы ре шить огромные проблемы Мексики, Центральной Америки

истран Карибского бассейна — мест, судьбы которых все более

иболее переплетаются с нашей. По социальным, политическим

иэкономическим причинам Соединенные Штаты должны найти лучшие пути помощи для развития этих стран — и помочь Кубе найти путь, ведущий к благополучному и свободному будущему, когда затянувшееся правление Фиделя Кастро наконец закон чится.

Положение наших региональных проблем более значимо для нашего внутреннего благосостояния и нашего положения в ми ре, чем до сих пор полагало большинство американцев. По скольку иммиграция растет и поскольку уровень как легальной, так и нелегальной торговли быстро увеличивается, американцы начали понимать все более и более важные связи, объединяю щие страны региона, — хотя пока наше беспокойство мотиви ровано скорее опасениями, чем обнадеживающим видением то го, какое значение для Соединенных Штатов может иметь наиболее преуспевающий регион.

Но есть и другое. Наши непосредственные соседи должны стать примером для всего мира, как демократическое управление, доступ к американским рынкам и совместные экономические

идипломатические отношения с Соединенными Штатами могут приносить конкретные выгоды бедным странам, соблюдающим правила игры. Если страны, которые находятся в нашей непосред ственной близости, не будут процветать, то какое же обещание мо жет сдержать наша политика и к чему приведут наши предложе

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

ния для других стран, которые находятся еще дальше от наших рынков и наших интересов? Если Соединенные Штаты не хотят

ине в состоянии справиться с бедностью на своем собственном пороге, какое доказательство того, что мы делаем все, чтобы пост роить лучшее будущее, мы можем предложить остальному миру? Любое бедное государство нашего региона — доказательство и глу бокая критика роли Америки в мире. Если мы не можем помочь людям в Мексике, Ямайке, Колумбии и Доминиканской Респуб лике вести гораздо лучшую жизнь, что же тогда предлагает Pax Americana бедным людям (то есть подавляющему большинству) та ких стран, как Нигерия, Индонезия, Индия и Бразилия?

Интуитивное стремление президента Буша сделать отноше ния США и Мексики центром его внешней политики было пра вильным, и теперь этот взгляд, который широко разделяют

иреспубликанцы, и демократы, что способ помочь Мексике

ирегиону заключается в том, чтобы участвовать в процессе ре гиональной экономической интеграции.

Открытие американских границ, предусмотренное соглашением о свободной торговле, было начальной ступенью к использованию американского процветания и американских рынков для повыше ния жизненного уровня в регионе, но торговли — недостаточно. НAФTA был ошеломительным успехом в развивающейся торговле (с тех пор как НAФTA вступил в действие в 1994 году, экспорт Мек сики в Соединенные Штаты вырос с 51 миллиарда долларов до 135 миллиардов), но реальная, с учетом инфляции, но заработная пла та с 1994 года в Мексике упала на 15 процентов, и разрыв между об нищавшим югом и относительно преуспевающим севером усилил ся1. Как отмечает президент Фокс, 51 процент мексиканцев — это 50 миллионов человек — живут в бедности, и 17,9 миллиона сущес твуют в крайней нищете (меньше чем на 2 доллара в день), в том числе 7,1 миллиона из 8,7 миллиона коренных жителей Мексики. Статистика по Центральной Америке и по Карибскому бассейну создает похожую картину. Все это не может так продолжаться, не создавая таких серьезных внутренних проблем Соединенным Шта там, как иммиграция, преступность, незаконный оборот наркоти ков и распространение других социальных бед в пределах открытых для въезда границ нашего государства.

Часть четвертая

Вновь обратив свое внимание на Мексику в начале 2004 года, президент Буш предложил пересмотреть положение рабочих не легалов в американской экономике и найти способы облегчить возможность попасть в Соединенные Штаты мексиканским

идругим рабочим, желающим работать на временной основе или делать то, чем не хотят заниматься американцы. Я поддерживаю эту инициативу, хотя нужно обратить больше внимания на то, как эти меры могут отразиться на американцах с низким дохо дом и на тех, кто живет там на легальных основаниях. Тем не ме нее подобно тому, как это сделал НAФTA, ограничение про грамм по приезду рабочих не обеспечит Мексике и странам Карибского бассейна необходимого им уровня развития. Сущес твуют пределы того, как много приезжих рабочих и иммигран тов Соединенные Штаты хотят и могут принять.

Есть третий вариант, который мог бы стать намного более по пулярным в Соединенных Штатах, чем торговые соглашения

ивременные контракты для приезжих рабочих, и в конечном сче те оказал бы более существенное воздействие на региональное про цветание. Фактически, заручившись поддержкой регионов в реше нии одной из наших главных социальных проблем, мы можем помочь нашим соседям совершить переход к процветанию в мире намного быстрее, чем большинство оптимистов могли надеяться.

Через тридцать лет возраст более ста миллионов американ ских граждан будет шестьдесят пять лет. Многие из них смогут позволить себе такой уход на пенсию, которого они ожидали — особенно из за того, что стоимость проживания на пенсии

идругих услуг растет в соответствии с быстро возрастающими потребностями. В то же время миллионы рабочих из области приезжают в Соединенные Штаты, часто нелегально, чтобы ра ботать в области здравоохранения и других отраслях, которые обслуживают пожилых людей.

Почему эта миграция может носить только односторонний характер? Почему бы не поощрять граждан Соединенных Шта

1 U.S. Department of Commerce, U.S. International Trade in Goods and Services: Annual Revisions for 2002 (Washington, D.C.: Government Printing Office, April 2003), CB 03 94, BEA 03 21. — Прим. авт.

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

тов уходить на пенсию там, где цены ниже и где потребитель ские расходы могут поддержать экономическое развитие?

США (и Канада) должны договориться о соглашениях с заин тересованными партнерами в регионе, чтобы обеспечить невысо кие налоги, прохождение таможни и другие условия, чтобы сти мулировать американцев (и канадцев) уходить на пенсию на юге от границ своих стран — и обеспечить подходящие правовые ре шения таких проблем, как налогообложение, страховка, права собственности и наследования. Президент также попросил бы Конгресс обеспечить необходимое законодательство, которое по зволило бы квалифицированным и имеющим лицензию службам здравоохранения получать компенсации в рамках программы бес платной медицинской помощи американцам. Эти компенсации были бы льготными и ниже платежей, предлагаемых в США, что позволило бы американскому правительству экономить деньги на более низких затратах на здравоохранение в Мексике и где либо еще.

Такой путь политики развития дает выигрыш обеим сторонам. Это не иностранная помощь; это не повлияет на американские рабочие места. (Занятость в медицинской сфере будет быстро уве личиваться в соответствии с возрастом американцев, даже если существенное число американцев захотят тратить часть своей пенсии за границей.) Использование низких цен Мексики в сво их интересах сократит дефицит бесплатной медицинской помощи престарелым, который представляет еще большую угрозу долго срочному финансовому благополучию американского казначей ства, чем социальному обеспечению, создавая буквально милли оны новых рабочих мест и давая миллиарды долларов в новых инвестициях в регионы. И, создавая сотни тысяч рабочих мест в Мексике и в странах Карибского региона, эта политика умень шает напор нелегальной иммиграции. Исследования говорят, что любое домашнее хозяйство пенсионеров добавляет приблизи тельно 55 000 долларов ежегодно в местные экономические сис темы. В дополнение к расходам на потребительские товары и ме дицинское обслуживание появятся солидные инвестиции в жилищное строительство, инфраструктуру, региональные и ту ристические средства обслуживания, и целый диапазон смежных

Часть четвертая

действий. Флорида была болотом, а Аризона — пустыней до то го, как прибывающие пенсионеры преобразовали те когда то вя лые экономические структуры. Для таких стран, как Мексика, принятие к себе американских пенсионеры — путь создать рабо чие места, развить финансовую инфраструктуру и положить на чало переходу к длительному экономическому подъему.

Это и есть милленальный капитализм в действии. Это не ино странная помощь и не программа социальной защиты. Это нико го ни к чему не принуждает. Американцы, которые не хотят ухо дить на пенсию в Мексике или Коста Рике, могут сделать это

вштате Огайо или Флориде. Страны, которые не хотят участвовать

вэтой программе, могут не участвовать в ней. Но те, кто хотел бы иметь больше альтернативных путей, могут наслаждаться ими.

Подобная инициатива регионального ухода на пенсию также является милленальной в том плане, что она открывает бедня кам путь к капитализму, а не пытается огородить их от него. Это увеличивает шансы мексиканских граждан и граждан соседних стран найти новые формы работы и создать новые формы биз неса, которые бы служили новому процветающему рынку.

Для создания в развивающихся странах закладных рынков для обычных рабочих, поддержка регионального ухода на пенсию — способ использовать потенциал новых технологий для улучшения жизни людей как в богатых, так и в бедных странах. Когда я раз мышляю о будущем американской мощи, я думаю об огромном потенциале милленального капитализма — мобильности его ка питала, его способности сократить дистанцию между людьми и бизнесом, способности повысить человеческую производитель ность и способствовать подъему новых отраслей промышленнос ти и новых рынков, — ориентированном на то, чтобы служить че ловеческим потребностям.

Американская внешняя политика — это дело не только аме риканского правительства. Так как мы пытаемся построить устойчивую мировую систему в век милленального капитализма ускоренной глобализации, американский народ должен принять непосредственное участие в международных отношениях. Аме риканское гражданское общество должно серьезнее заняться ре шением острейших мировых проблем. Бедность и распростране

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

ние ВИЧ и СПИД в Южной Азии и Африке — проблемы, с ко торыми фордисткие программы иностранной помощи, управля емые бюрократически, оказались по большому счету бессильны справиться. Американское гражданское общество может сделать намного больше, чем делало до сих пор. Возможно, Соединен ные Штаты могут стать первой из стран «Большой семерки», достигшей цели обеспечения 0,7 процентной ставки валового внутреннего продукта для помощи развивающимся странам. Однако мы бы сделали это своим собственным, исключитель ным и постфордистским способом, который включает как час тную благотворительность, так и милосердие, основанное на ве ре. Могло бы даже оказаться, что помощь, оказанная таким образом, будет в итоге иметь больше успеха, чем помощь, ока занная старыми способами. Президенты могут и должны ис пользовать свои возможности, чтобы внушать народу эту необ ходимую обязанность — как лично, так и собирая религиозных лидеров, лидеров благотворительных организаций и других ли деров вместе. В итоге тем не менее энергия и взгляды американ ского народа покажут, насколько успешным будет этот аспект нашей внешней политики.

Несмотря на серьезные проблемы, с которыми мы сталкиваем ся, и несмотря на огромный урон, который понесла наша мягкая сила за последние годы, я придерживаюсь оптимистической точ ки зрения на наше будущее. Наши текущие проблемы кажутся столь острыми большей частью потому, что атаки 11 сентября про изошли в особенно уязвимый момент истории американской сис темы. К 2001 году переход от фордизма к милленальному капита лизму зашел в критическую стадию. Этот переход причинял острую боль и дискомфорт правительствам, могущественным за интересованным группам и культурным лидерам как Европы, так

иразвивающихся стран, но первые черты милленального капита лизма были все еще относительно слаборазвиты.

Это скоро изменится. Для начала, очень образованные

итворческие предприниматели и государственные служащие многих мировых экономических систем все интенсивнее ищут пути совершения перехода к милленальному капитализму в пре делах своих собственных обществ. Соединенные Штаты, воз

Часть четвертая

можно, были первой страной, которая начала этот переход, но явно не последней. Франция вела интеллектуальный бой за от ход от фордизма, но она тоже очень быстро развивается, чтобы реструктурировать и перестроить свою экономику, чтобы полу чить все преимущества новой системы. Поскольку все больше компаний и экономических секторов совершают этот переход в разных странах по всему миру, тысячелетний капитализм бу дет скоро все меньше рассматриваться как специфически аме риканский механизм и будет все больше похож на естественную и даже желанную форму прогресса. Так же, как фордизм при нимал различные формы в Соединенных Штатах, Западной Европе и других частях мира, мы, вероятно, будем наблюдать, как образуются разные формы милленального капитализма.

Поскольку капитализм постепенно раскрылся и развился сначала в Западной, и теперь и в мировой истории часто быва ли моменты, когда культурные и социальные силы отставали от экономических сил, которые уже формировали новые реалии. Индустриальная революция разразилась в обществе, не имею щем опыта массовой урбанизации. Обществу понадобилось вре мя, чтобы осознать, что такое торговый цикл, ужасная уязви мость промышленных рабочих, отрезанных от своей земли, существовавшая во времена массовой безработицы, и множест во других новых явлений индустриального общества. Полити ческим и социальным институтам понадобилось время, чтобы правильно оценить и приспособиться к новым реалиям, а в не которых странах беспокойства, связанные с этими переходами, приводили к таким ужасным историческим катастрофам, как, например, большевистская революция в России.

Сегодня мы вновь противостоим экономическим изменениям, которые опережают наши способности адаптировать и улучшить их. Новая форма взаимозависимости и создания объединений, из вестная как глобализация, — часть этого явления. Так же как и ре зультаты более динамичных соревнований народных хозяйств.

Мир не совсем готов ко всем тем изменениям, которые мы испытываем. Так же как в первые десятилетия индустриальной революции гораздо проще найти движения протестующих и на ходящихся в безысходной утопической тоске, чем изыскать

БУДУЩЕЕ АМЕРИКАНСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

практические и реальные методы, которые можно использовать в новой экономической системе, чтобы решить проблемы, ко торые в ней появляются.

Существуют обнадеживающие доказательства того, что вооб ражение общества во всем мире увлечено новыми возможностя ми. В работе перуанского экономиста Эрнандо де Сото на первый план выдвинуто значение частной собственности

ивозможности получения кредита для снижения уровня беднос ти. Движение микрокредиторов, которое, как и де Сото, поль зуется поддержкой избирателей как от «левого крыла», так и от «правого», также является составной частью доказательств того, как доступ к капитализму может улучшить условия жизни бед ных. Вновь возрастающее согласие правых и левых, которое да ет более широкий доступ женщинам к получению образования

иэкономическим возможностям, является ключом к развитию, а также отражает подъем новой философии расширения воз можностей женщин. Доступ к капитализму им необходим гораз до больше, чем защита от него.

Ядумаю, что будущее американской внешней политики мо жет зависеть от ликвидации разрыва между властью капитала

илюдьми, проживающими в таких местах, как, например, Ха велица. Если предоставить обычным людям возможность изме нить их жизнь с помощью капитала, можно добиться чего то большего, нежели постройки домов, бизнеса, больниц, мечетей, церквей и школ, а именно — новой версии мировой системы. Такой версии, которая все меньше и меньше зависела бы от аме риканской военной власти и больше — от преданности людей всего мира своим верованиям и ценностям.

По большому счету пять процентов населения земли, тех са мых, что приходятся на США, не могут навязать мировой поря док другим девяноста пяти процентам человечества за граница ми нашей страны. Соединенные Штаты должны отстаивать ценности и свободы, но так, чтобы это имело смысл не только для нас, но и для наших партнеров и друзей по всему миру.

Франклин Делано Рузвельт в большей степени, чем кто ли бо другой, был архитектором мировой американской власти в эпоху Форда. Под его руководством США создали Новый Курс