Власть, террор, мир и война. Большая стратегия Америки в обществе риска

Часть первая

изменились окончательно и бесповоротно. Соединенные Шта ты встали перед необходимостью пойти на нечто такое, что до сих пор не удавалось ни одной нации, на то, что, по клятвен ным уверениям многих теоретиков международных отношений, недостижимо.

Возможно, это и так, но перед Соединенными Штатами сто яла задача сделать нечто большее, чем перенять эстафету в ис торической смене великих империй. Нам предстояло выстроить систему, которая могла бы, по меньшей мере потенциально, по ложить конец тысячелетиям конфликтов между великими дер жавами. Мы должны были строить систему сил, которая принес ла бы длительный мир всему миру, то есть совершить в мировом масштабе то, что в древности совершили на региональном уров не Египетская, Китайская и Римская империи.

Дело осложнялось еще и тем, что мы не могли прибегать к методам, которые брали на вооружение Римская и прочие им перии. Придать другим странам и цивилизациям мира статус провинций данников военными средствами Соединенным Штатам не под силу и никогда не будет под силу, и у американ цев нет ни привычки, ни желания править миром подобным об разом. Соединенным Штатам было необходимо изобрести дру гие формы установления связей и сосуществования суверенных государств в мире оружия массового поражения и острых конф ликтов между религиями, расами, культурами и государствами.

Книга Джозефа Ная «Парадокс американской державы» дала толчок серьезной дискуссии о множестве сил, с которыми Со единенным Штатам придется иметь дело, если они займутся строительством своего мирового порядка1. Основное внимание Най уделил разнице между двумя типами силы: жесткой и мяг кой. Согласно анализу Ная, жесткая сила (военная и экономи ческая) действенна, потому что с ее помощью можно заставить людей вести себя так, как это угодно нам. Мягкая сила действу ет более тонкими методами: она вынуждает людей хотеть того, чего хотим мы. Что касается американского мирового порядка,

1 Joseph S. Nye, The Paradox of American Power: Why the World’s Only Superpower Can’t Go It Alone (Oxford, Oxford University Press, 2002). — Прим. авт.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

мягкая сила поддерживает его постольку, поскольку убеждает других полюбить американскую систему и поддерживать ее по доброй воле.

Такие разграничения полезны, и подходу Ная суждена долгая жизнь в американской политической литературе, но мы можем продвинуться и несколько дальше. «Жесткая сила» Ная включа ет два аспекта: военный и экономический. Военную силу впол не можно назвать острой силой: если мы попробуем противосто ять ей, то ощутим, как острые штыки колют нас и подталкивают

втом направлении, в котором нас заставляют идти. Экономичес кая сила — это сила липкая; она соблазняет и убеждает одновре менно. Предложенная Наем концепция мягкой силы также име ет два аспекта: притягательная сила американских ценностей, культуры, политики в отношении различных зарубежных об ществ и то, что Най, вслед за итальянским философом марксис том Антонио Грамши1, называет «силой, заключенной в опреде лении повестки дня и установлении рамок дискуссии». Сам Грамши называл эту силу силой мировой гегемонии. Силу геге монии, или направляющую силу, следует отличать от притяга тельной силы как потому, что она носит в большей степени при нуждающий характер, нежели просто идеи, так и потому, что (во всяком случае, в том, что касается американской системы) сила гегемонии исходит не столько от привлекательных сторон аме риканского господства, сколько от взаимодействия совместно действующих острой, липкой и притягательной сил. Острая, то есть военная, сила является твердым фундаментом американской системы. Липкая сила — сеть экономических институтов и стра тегий — вовлекает в нашу систему других и затем создает для них такие условия, что им становится трудно ее покинуть. Притяга тельная сила — ценности, идеи, политические шаги, встроенные

всозданную нами систему, — ублажает другие нации. Сила геге монии создает нечто столь же искусственное и произвольное, сколь, с исторической точки зрения сама американская система миропорядка со времени Второй мировой войны выглядит естес

1 Грамши, Антонио (1891–1937) — основатель и руководитель Итальянской коммуни стической партии.

Часть первая

Востока или, как минимум, вмешаться в деятельность служб снабжения США и их союзников. Во вторых, одно государство на самом Среднем Востоке может возвыситься на уровне реги она и попытаться добиться того же самого. Попытки Египта, Ирана, а в самое последнее время — Ирака провалились, в ос новном благодаря политике Соединенных Штатов.

В некоторых отношениях вызов, брошенный нам Усамой бен Ладеном, напоминает все те угрозы, с которыми Соединен ные Штаты сталкивались в этом регионе в течение шестидеся ти лет. Сподвижники бен Ладена и все, кто их поддерживает, хотят вытеснить Соединенные Штаты со Среднего Восто ка, создать там единое теократическое государство и наложить руку на нефтяные запасы этого мусульманского региона. В та ком случае сторонники бен Ладена используют добытое пре имущество для того, чтобы укрепить свое господство, расши рить свою власть над всем мусульманском миром и приложить усилия к тому, чтобы распространить свою идеологию и свое влияние в глобальном масштабе. Режим талибов в Афганиста не пока остается единственным примером того, как может вы глядеть подобное правительство, тесно связанное с бен Ладе ном, и пример этот устрашает. Правление талибов в Афганистане отмечено экономической стагнацией, полити ческой нетерпимостью и чудовищным угнетением женщин. На международной же арене Афганистан предстал источником угрозы миру и безопасности во всем остальном мире. В этой стране проходили подготовку и экипировку десятки тысяч тер рористов, и эти процессы постоянно набирали обороты. Пре вращение Среднего Востока в подобный же террористический центр, да еще при наличии нефти как источника материальных ресурсов для приобретения, усовершенствования и распростра нения оружия массового поражения, — это абсолютно непри емлемый для Соединенных Штатах сценарий, и его осуществ ление необходимо предотвратить любой ценой.

В Азии, Европе и на Среднем Востоке Соединенные Штаты создали систему союзов и военных баз, призванных поддержи вать стабильность в угрожаемом регионе. В целом США размес тили за рубежами своей страны на постоянной основе более

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

250 000 профессиональных военных; около 43 % располагаются на территории стран НАТО, приблизительно 32 % — в Японии

иКорее1. Кроме того, Соединенные Штаты в состоянии пере править значительные силы в регионы, откуда может исходить угроза, в том числе на Средний Восток, в случае обострения на пряженности, и благодаря этому они сохраняют возможность контроля над морскими и воздушными коридорами, необходи мыми для безопасности их выдвинутых на передний рубеж баз.

Врамках этой большой военной стратегии Соединенные Шта ты содержат самые большие в мире службы разведки и электрон ного наблюдения. Бюджет разведки США оценивается более чем в 30 миллиардов долларов, что превышает общие военные бюд жеты Германии, Франции и Саудовской Аравии, вместе взятых2.

С течением времени в американском стратегическом мышле нии произошел заметный поворот в сторону осознания необхо димости подавляющего военного превосходства как надежней шей основы национальной безопасности. Отчасти причиной такого поворота послужили очевидные аргументы в пользу боль шей безопасности, но дело еще и в том, что превосходство при несет нам и другой существенный эффект. Если мы достигнем такой степени военного превосходства, что всякое противосто яние покажется безнадежным, другие страны могут оставить лю бые попытки. Соревнование в области безопасности и дорого,

иопасно. Достижение подавляющего военного превосходства может не только удержать потенциального противника от воен ных ударов, но и удержит другие державы от попыток дать от пор осуществлению американского проекта. В долгосрочной перспективе такой сценарий может оказаться дешевле и надеж нее, чем идти лишь на полкорпуса впереди; во всяком случае, такие аргументы можно привести в поддержку осуществляемой политики.

1 Министерство обороны, служба ОКНШ в Вашингтоне, Директорат информационных операций и отчетов. Цифры, отражающие размещение воинских контингентов за ру бежом, приводятся по состоянию не на сегодняшний день, а на 30 сентября 2003 г. —

Прим. авт.

2 John Lumpkin, «Open Government Advocate Seeks Disclosure of Intelligence Budget», Associated Press, June 12, 2002. — Прим. авт.

Часть первая

Липкая сила

Экономическая, или липкая, сила проявляет себя несколько по другому. Ее действие основывается не на вооруженном на силии, но также и не на совпадении волеизъявлений. Росянка, хищное растение, завлекает добычу методом, чем то напомина ющим методы мягкой силы: насекомое привлекает в ловушку приятный запах. Но как только оно касается покрытого соком листа, оно увязло и не может вырваться. Вот это и есть липкая сила, так работает экономическая сила, та, которую активно ис пользовали и Соединенные Штаты, и Британская империя.

И Британия, и США строили глобальные системы, привлека ющие другие страны. Великобритания в девятнадцатом веке за влекла Соединенные Штаты в свою торговую систему и систему инвестиций. Америка выиграла от предоставленной ей возмож ности свободной торговли на территориях Британской империи, а потому дважды (да даже и не дважды!) подумала, стоит ли при бегать к внешней политике, отрезающей ее от британских капи таловложений и приводящей к вымыванию американских товаров с британских рынков. Американская глобальная торговая система в некотором смысле была заложницей британского морского фло та; мы могли свободно торговать с миром лишь постольку, по скольку сохраняли хорошие отношения с Великобританией, а раз рыв этих отношений вызвал бы экономическую катастрофу.

Это не могло не означать, что в США существовало могу щественное лобби, старавшееся не допустить военного столк новения с Великобританией. В результате зависимая от своих торговых отношений Новая Англия1 едва не откололась от Со единенных Штатов во время войны 1812 года. На протяжении всего девятнадцатого столетия в случаях кризисов в англо аме риканских отношениях Англия могла рассчитывать на влия тельное лобби коммерсантов, банкиров и торговцев, которых война между двумя сильнейшими англоязычными державами разорила бы.

1 Новая Англия — историческая область на северо востоке США, включавшая штаты Мэн, Нью Хемпшир, Вермонт, Массачусетс, Коннектикут, Род Айленд.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

Другой пример того, как система липкой силы может дейст вовать в качестве оружия, мы найдем в опыте, полученном Гер манией в Первой мировой войне. За долгие годы мира перед войной Германия встроилась в британскую мировую систему торговли, и ее экономика становилась все более зависимой от торговли. Промышленность зависела от поставок импортного сырья. Производители попали в зависимость от иностранных рынков. Пшеница и говядина импортировались из Нового Све та, поскольку благодаря существованию обширных равнин на территории Соединенных Штатов и пампы в Южной Америке производство продуктов питания было намного более дешевым, чем на территории Германии. К 1911 году экономическая взаи мозависимость была столь сильна, что многие, в том числе Нор ман Энджел, автор «Великой иллюзии», уверовали в то, что во1й ны отныне будут стоить их участникам так дорого, что века разрушительных войн остались позади1.

Оказалось, не совсем так. Липкая власть не смогла предотвра тить Первую мировую войну, но она сыграла решающую роль в победе Британии. Когда война началась, Британия оборвала столь уже зависимую международную торговлю Германии, в то время как благодаря Королевскому флоту Великобритания и ее союзники сохранили связи с экономикой остального мира. Не достаток важнейших материалов и товаров осложнял положение Германии, и к зиме 1917–1918 гг. она оказалась в весьма непрос том положении. Тем временем Германия, дабы компенсировать свои потери, попыталась отрезать союзников от мировых рын ков, применяя подводные лодки в Северной Атлантике. Это за ставило Соединенные Штаты вступить в войну, когда ничто иное не могло спасти союзников. И тогда, осенью 1918 года, боевой дух в германских вооруженных силах и среди штатских упал из за вынужденных ограничений. Таким образом, отнюдь не военное поражение заставило руководство Германии сложить оружие.

Сегодня американские политики рассчитывают, что липкая политика сможет предотвратить столкновение с Китаем. Не ис

1 Norman Angell, The Great Illusion: A Study the Relation of Military Power in Nations to Their Economic and Social Advantage (London: Heinemann, 1911). — Прим. авт.

Часть первая

ключено, что быстрое экономическое развитие позволит Китаю со временем создать армию, которая по своей мощи сможет кон курировать с нашей; к тому же политическое влияние Китая

вмире тоже растет. Кое кто и в Китае, и в Соединенных Шта тах считает, что законы истории показывают: по причине расту щей мощи Китая столкновение между ним и господствующей

вмире силой Америки неизбежно.

Липкая сила предлагает нам выход из положения. Один из важнейших приоритетов сегодняшней Америки состоит в том, что она должна добиться, чтобы наиболее привлекательный для Китая путь к интеграции в мировую экономику обеспечивался его желанием вступить в систему. Пока что есть признаки того, что такой подход вполне эффективен. Участие Китая в глобаль ной экономической системе помогло стране войти в самый дол гий период процветания в ее многовековой истории. С 1976 до 2003 год объем товарооборота Китая возрос со 106 миллиардов долларов до более чем 1,3 триллионов. За эти годы из Соединен ных Штатов в Китай перетекло более 450 миллиардов американ ских долларов1. Все это придало Китаю силу и уверенность в своей силе в мировых вопросах, и эти обстоятельства игнори ровать невозможно. Но в то же время Китаю более чем ког да либо нужны добрые отношения с Соединенными Штатами. Враждебность между двумя странами, которая может возник нуть, разрушит китайскую финансовую систему, лишит эконо мику азиатского гиганта лучших клиентов и отрежет Китай от рынка импорта важнейшего сырья, такого, как нефть и другие стратегические материалы.

Впрочем, липкая сила действует и в одном, и в другом направ лении. Если Китай не может себе позволить войну против Соеди ненных Штатов, то США могут пережить чрезвычайно трудные времена, если у них нарушатся коммерческие отношения с Кита ем. Возможно, это и хорошо для обеих сторон — если учесть, что мы живем в эпоху оружия массового поражения. Что ж, увидим. Липкая сила не предотвратила Первую мировую войну, но сейчас

1 David Hale and Lyric Hughes Hale, «China Takes Off», Foreign Affairs 25, no. 6 (Novem ber — December 2003): 36–53. — Прим. авт.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

корни экономической независимости залегают глубже, и потому можно надеяться, что «неизбежное» столкновение между Соеди ненными Штатами и Китаем не состоится никогда.

А значит, липкая сила важна для американского проекта: она помогает предотвращать войны и помогает выиграть войну, если она все таки начнется. Старая британская система так и не опра вилась после ударов, полученных в ходе Первой мировой войны, а когда мировое господство Великобритании рухнуло в ходе и по сле Второй мировой, американцы осознали, что на них легла за дача строительства всемирной экономической системы, равно как и взятия на себя ответственности по обеспечению безопасности по окончании войны. Мировая экономика, которую Соединенные Штаты взялись возглавить, поднялась намного выше той верши ны, на которой находилась Великобритания, когда США находи лись под ее верховным влиянием. Три удара, полученные Велико британией в ходе двух мировых войн и Великой депрессии, разорвали слишком тонкие связи, на которых базировалась преж няя система. На каждом повороте средства и институты, предла гаемые британской системой, уже не были уместными и нужны ми. И в годы «холодной войны», когда предпринимались попытки перестроить и усовершенствовать старую систему миропорядка, Соединенные Штаты оказывались перед лицом необходимости перемены как валютной базы, так и юридического и политичес кого фундамента экономической системы.

Как и Великобритания в период своего наивысшего расцвета, Соединенные Штаты строили свою липкую силу на двух основа ниях: на международной валютной системе и на свободной торгов ле. Бреттон вудсские соглашения 1944 года сделали доллар основ ной валютой мировой системы, и поскольку доллар до прихода следующего поколения был, по крайней мере теоретически, при вязан к золотому запасу, Федеральная резервная система могла на ращивать выпуск долларов в ответ на нужды экономики. В про шлом золотой запас определялся добычей на главных копях мира. Результатом на протяжении почти тридцати лет была сказочная комбинация ширящейся денежной массы и стабильность цен. Эти условия весьма способствовали экономическому чуду, которое из менило жизненные стандарты на экономически развитом Западе

Часть первая

ив Японии. Распад Бреттон вудсской системы в августе 1971 года положил начало экономическому кризису, периоду инфляции

изамедления роста в мировой экономике. Однако к началу 1980 х годов система уже функционировала почти так же успешно, как

ираньше — при новом режиме плавающих обменных курсов, при чем курс доллара продолжал играть решающую роль.

Переход к свободной торговле и к развитию международной законодательной и политической систем, сопровождавшийся расширением интеграции в мировую экономику, — это один из самых грандиозных (и притом неожиданный) триумфов амери канской внешней политики во второй половине двадцатого века. Юристы и экономисты, в основном из Соединенных Штатов, но не только, получившие образование в расширяющейся сети университетов, помогали развивающимся странам создавать «не видимую инфраструктуру» и институты, которые могли бы дать необходимые гарантии иностранным инвесторам и поставщикам.

За всей этой деятельностью стояла воля американцев открыть свои рынки, даже на невзаимной основе, экспорту из Европы, Японии и стран третьего мира. Эта политика, являвшаяся неотъем лемой частью общей большой стратегии сдерживания коммуниз ма, в том числе заключавшейся в строительстве процветающего

иединого некоммунистического мира, помогла консолидировать всемирную поддержку американской системы. Функционирова ние доллара в качестве мировой валюты, вместе с экспансионист скими настроениями американских налоговых и денежно кредит ных учреждений, облегчила Америке задачу принять на себя роль, которую называли «локомотив мировой экономики» и «потреби тель последней надежды». Американский торговый дефицит стал стимулом производства и потребления в остальном мире, способ ствовал значительному росту процветания других стран и их же ланию влиться в американскую систему.

Открытие внутренних рынков для иностранных конкурентов оставалось одним из самых спорных элементов американской внешней политики времен «холодной» войны и последующего периода. Компании, промышленные предприятия и рабочие, столкнувшиеся с иностранными конкурентами, безоговорочно протестовали против открытости рынка. Других критиков бес

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

покоили долгосрочные последствия непрекращающегося тор гового дефицита Америки, который в конце концов должен был привести к тому, что Америка утратит в мире свое положение кредитора и превратится в международного должника в период президентства Рейгана, и долг с тех пор неуклонно будет расти.

Джон Ф. Кеннеди когда то говорил своим советникам, что больше всего его беспокоят две вещи: ядерное оружие и платеж ный дефицит. Прогнозы о надвигающемся крахе и кризисе (сто имость доллара, внутренние процентные ставки или то и другое сразу) делались при каждом повышении дефицита со времен ад министрации Эйзенхауэра, но пока предсказанные отрицатель ные последствия этого процесса не осуществились. Результат, скорее, можно было бы назвать повторением — в глобальном масштабе — процессом, в ходе которого финансовый долг обер нулся политическим усилением. Впервые подобные действия предприняли в 1694 году основатели Банка Англии, а сто лет спустя Соединенные Штаты по инициативе Александра Гамиль тона1 приняли на себя долги тринадцати колоний.

Тогда в обоих случаях основную часть долга скупили богатые и влиятельные коммерсанты, которые, таким образом, оказались заинтересованы в сохранении стабильности правительства, гаран тировавшего стоимость долга. Богатые англичане встали на сторо ну Оранского дома2, опасаясь, что реставрация Стюартов обрушит стоимость их вложений в Банке Англии. В Писании сказано: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше»3. Имущая элита три надцати колоний выступила за стабильность и силу новой конс титуции, так как стоимость банковских облигаций росла и падала одновременно с крепостью национального правительства.

Подобным же образом в последние шестьдесят лет, когда ино странцы приобрели в Соединенных Штатах ценные бумаги — облигации правительства и частных фондов, прямые и частные портфельные инвестиции, — у них появилась растущая заинтере

1 Гамильтон, Александр (1755 или 1757–1804) — министр финансов США в 1789–1795 годах, лидер партии федералистов.

2 Имеется в виду Вильгельм III Оранский (1650–1702), штатгальтер Нидерландов, ко роль Англии с 1689 г. Правил совместно со своей женой Марией II Стюарт.

3 Мат. 6: 21.

Часть первая

сованность в поддержании мощи американской системы. Упадок американской экономики и крах доллара не только подорвет мощь и процветание Америки. Потеряв своего крупнейшего им портера, такие страны, как Китай и Япония, также испытают де прессию. Каждый банк, финансовая мощь каждой страны мира будут поколеблены и, возможно, повержены в случае краха Аме рики. Эта липкая сила мстительна; долг из слабости превращает ся в силу. Другие страны боятся разрыва с нами, поскольку нуж даются в наших рынках и владеют нашими ценными бумагами. Подобно действиям Самсона в храме филистимлян1, крушение американской экономики — или американской мощи — нанесет колоссальный, неприемлемый ущерб всему остальному миру.

Обращаясь к рассмотрению силы долга, мы встречаемся с проблемами, как и в случаях всех прочих сил. При чрезмер ном давлении или неразумном обращении большой националь ный долг из источника мощи превратится в шаткую опору. Мы сумели убедить других доверить нам свои активы и теперь дол жны доказать, что доверие к Америке и ее уникальное мировое положение страны, которая очень долгое время будет свято вер на своим обязательствам и готова отвечать по ним, оправданны.

Однако если мы справимся с этим тонким, но существенным аспектом нашего международного положения, то американская экономическая система и дальше будет служить опорой амери канской мощи, как это было в течение шестидесяти лет. Это не только обеспечит дальнейшее процветание Соединенных Шта тов, необходимое для осуществления их стратегии безопаснос ти, но и послужит дополнением к их острой силе, стимулом для того, чтобы другие страны приняли лидерство Америки.

Притягательная сила

Обращаясь от жесткой силы к мягкой, мы прежде всего встре чаемся с притягательной силой — силой тяготения к американ ским идеалам, культуре и ценностям, – которая влечет как бы

1 Самсон обрушил столбы, служившие опорой храма, и храм рухнул. См.: Суд. 16: 29.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

сама собой все страны мира поддерживать или по крайней мере принимать американскую мощь и американскую политику.

Своим существованием эта сила по большей части обязана привлекательности того, что в глазах других воспринимается как американские ценности. Например, женщины в значительной части мира смотрят на Соединенные Штаты как на державу, от стаивающую права женщин на международном уровне, причем США успешнее, чем многие страны мира, обеспечивают жен щинам хорошие возможности в области образования, экономи ки и общественной жизни.

Другой важной составляющей притягательной силы во вре мена «холодной войны» был американский антиимпериализм. Соединенные Штаты никогда не создавали собственной коло ниальной империи, а после Второй мировой войны часто ока зывали давление на европейские страны, требуя независимости для их колоний на других континентах.

Политическая демократия и права человека — ценности все мирного порядка, и пока Соединенные Штаты предстают в чу жих глазах державой, отстаивающей их, пусть непоследователь но и не всегда идеально, наша притягательная сила будет расти.

Притягательная сила — это не сила тяготения: действует она не на всех. Женщины во многих странах мира могли бы присоеди ниться к американским феминисткам, но очень многие люди, при чем среди них не только мужчины, считают американский взгляд на гендерные отношения неприемлемым и пугающим. Последова тельный американский антикоммунизм времен «холодной войны» очень эффективно притягивал граждан государств Центральной и Восточной Европы, затянутых в тиски разрушающейся системы. Многие интеллектуалы в Западной Европе сочли позицию США чрезмерно прямолинейной и неудобной. Рональд Рейган всегда был более популярен в Польше, чем в Германии или Франции.

Когда американские лидеры говорят о всеобщности принци па прав человека, европейцы содрогаются, слыша их риторику (хотя зачастую и сомневались в ее искренности); в других реги онах мира влиятельные группы возмущались приложением цен ностей и приоритетов европейского Просвещения к вопросам мировой политики, видя в нем проявление культурного импе

Часть первая

риализма. (Впрочем, кто то в этих обществах сожалел о таком отторжении; они усматривали в нем попытку местных полити ческих элит защитить свои привилегии путем хитроумных апел ляций к сомнительным традициям.)

Американская культура также является составляющей нашей притягательной силы. Миллиардам людей нравятся американская музыка, американские фильмы и телевизионные программы. Одна ко и здесь влияние притягательной силы принимает разные формы. В мире есть много людей, которые считают американскую массо вую культуру аморальной и вульгарной, и из за своего неприятия этой культуры, страха перед трансформациями, которые она может спровоцировать в разных обществах во всем мире, становятся не примиримыми противниками влияния и господства Америки.

Притягательная сила также проистекает из мировой роли Америки. После Второй мировой войны США занялись строи тельством мировой системы, и методы этого строительства по лучили широкую международную поддержку. Политика прави тельства в разных областях, от безопасности до экономики

иторговли, выразившаяся в таких программах, как стипендии Фулбрайта и студенческие обмены, создала условия для этой работы мирового масштаба, но реальная энергия исходила от американских компаний, некоммерческих организаций, уни верситетов и миллионов граждан. Элвис Пресли, Уолт Дисней

иМэрилин Монро сделали для этого американского проекта времен «холодной войны» не меньше, чем Джон Фостер Даллес

иК. Дуглас Диллон1. Эдвард Деминг, идеолог продуктивности, преобразовавший промышленность Японии, был почти так же влиятелен, как Дуглас Макартур2; Джек Уэлш из «Дженерал

1 Даллес, Джон Фостер (1888–1959) — государственный секретарь в 1953–1959 гг., вдох новитель и проводник политики с позиции силы, «балансирования на грани войны». Диллон, Дуглас — американский банкир, министр финансов в администрации Дж.Ф. Кеннеди.

2 Макартур, Дуглас (1880–1964) — генерал армии США. Во время Второй мировой вой ны командовал войсками США на Дальнем Востоке, затем был верховным командую щим союзными войсками в Тихом океане, командовал оккупационными войсками США в Японии, руководил операциями американских и южнокорейских вооруженных сил в Корее. В 1948 г. добивался выдвижения своей кандидатуры на пост президента США от Республиканской партии.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

электрик», Томас Дж. Уотсон старший и Томас Дж. Уотсон младший из Ай би эм сделали для осуществления американ ского проекта столько же, сколько Генри Киссинджер1 и Джек Кеннеди. Многонациональные корпорации, первоначально возникшие в Соединенных Штатах, расширили объемы про даж, производства и активно занялись управленческой деятель ностью во всем мире. Они привлекли к сотрудничеству талант ливых граждан других стран, и со временем наиболее успешные иностранцы заняли высшие посты в корпорациях. Правитель ство США очень мало участвовало в этих процессах, а в неко торых случаях даже ставило препоны корпорациям, стремив шимся инвестировать капитал за рубеж. Несмотря на это, компании внесли решающий вклад в построение многонацио нальной и многокультурной среды, в которой царили равенст во и взаимное уважение, что и способствовало успеху амери канского проекта свободного мира. Университеты, открытые для иностранных студентов и профессоров, разработчики меню в кафе «Макдональдс», которые, судя по всему, нашли фило софский камень и сумели угодить всем шестилетним детям ми ра, голливудские режиссеры, усовершенствовавшие технику съемки, — все это определило действенность американского проекта.

Важным фактором, определяющим притягательную силу Америки, стала иммиграция. Многие иммигранты живут

вСША временно, как, например, сотни тысяч иностранных студентов, которые ежегодно приезжают в Соединенные Шта ты учиться. И не все иностранные студенты возвращаются по окончании учебы домой, полюбив Америку, но многие уезжа ют с теплыми чувствами к этой стране, приобретя здесь доб рых друзей.

Важной составляющей притягательной силы является опыт постоянных переселенцев, как легальных, так и нелегальных. Сам факт, что миллионы людей во всем мире хотели бы жить

вСША, является неопровержимым свидетельством существова

1 Киссинджер, Генри Альфред (р. 1923) — государственный секретарь США в 1973–1977 гг.

Часть первая

ния притягательной силы. Денежные переводы, которые иммиг ранты высылают своим семьям, истории жизненного успеха многих – хотя, разумеется, не всех – иммигрантов, которые ста новятся известны их близким и знакомым, распространяют во всем мире убеждение в том, что Америка — это страна успеха. У людей возникает ощущение того, что они участвуют в амери канской жизни.

И наконец, поддерживает нашу притягательную силу та щедрость, с которой Соединенные Штаты предоставляют ино странным государствам гуманитарную помощь. Распространен ные обзоры размеров помощи иностранным государствам дают представление о Соединенных Штатах как об одной из наиме нее щедрых стран мира. Действительно, помощь, оказываемая правительством США, составляет небольшую долю валового национального продукта, что выставляет Соединенные Штаты не в самом выгодном свете. Однако, как показывает Кэрол Эделман в своей статье в журнале «Форин аффейрс», прави тельственная поддержка развивающихся стран составляет лишь 17 % средств, направляемых из Америки за рубеж. 61 % амери канской помощи (включая денежные переводы) исходит из час тного сектора. Сегодня размер международных пожертвований американских фондов достигает трех миллиардов долларов1. Эделман подчеркивает, что эта сумма почти вдвое превышает вклад любой из скандинавских стран, которые обычно занима ют первые места в традиционных списках наиболее щедрых стран. Частные пожертвования могут оказать большее влияние на мировое общественное мнение, нежели участие правитель ства.

Во всяком случае, притягательная сила Америки, при всей ее ограниченности и непостоянстве, несомненно, играет важную роль в том сочувствии и поддержке, которые имеет во всем ми ре американская внешняя политика. Другая сторона мягкой си лы, сила гегемонии, еще сложнее и важнее. Рассмотрим эту си лу подробнее.

1 Carol C. Adelman, «The Privatization of Foreign Aid: Reassessing National Largesse», Foreign Affairs, 25, no. 6 (November — December 2003): 9–14. — Прим. авт.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

3

Сила гегемонии и гармоничная конвергенция1

Когда Джозеф Най обратился к концепции гегемонии, пред ложенной Грамши, чтобы найти объяснение мягкой силе Аме рики, он внес важнейший для двадцатого века интеллектуаль ный вклад в исследование американской внешней политики. Стремясь понять, почему капитализм так упрямо отказывается следовать предсказаниям марксистской теории о его близкой кончине, западные коммунисты, подобные Грамши, все более поддавались влиянию таких «буржуазных» теорий, как парла ментская демократия и при том искали поддержки рабочих, ко торые, согласно коммунистической доктрине, должны видеть явственное лицемерие буржуазных политиков. (Возможность того, что рабочие увидят в коммунизме панацею от всех соци альных, нравственных и экономических бед, разумеется, в то время не могла рассматриваться.)

При том, что это направление политической мысли не позво лило коммунистам преодолеть упорную приверженность рабо чего класса идеям собственности, свободы и демократии, оно стало основой для более широкого понимания методов дости жения общественного и политического порядка.

Подобно национальному общественному порядку, который привлекал внимание Грамши и его последователей, междуна родный порядок, созданный Соединенными Штатами после Второй мировой войны, оказался настолько крепче, эффектив нее и устойчивее, что люди во всем мире согласились с ним и признали его легитимным и неизбежным.

Сила, которая этот порядок создает и одновременно из него проистекает, — это и есть сила гегемонии Америки. Это не прос то притягательная сила; люди признают американскую систему не только потому, что она до некоторой степени им нравится. Они принимают ее, поскольку видят, что она неизбежна, она опирает ся на военную мощь, технологический прогресс, логику историчес

1 Конвергенция — возникновение в различных местах сходных культурных явлений под воздействием общих законов общественного развития.

Часть первая

кого развития и экономическую мощь, и это невозможно поста вить под сомнение. Могут быть и некие особые причины для со гласия с американским миропорядком. Граждане такого неболь шого государства, как Сингапур, могут принимать этот порядок в силу убеждения, что американский мир является лучшим гаран том процветания и независимости богатого города государства, ко торое в принципе может оказаться во враждебном окружении. Ко му то американская система может не особенно нравиться, но если эта система прочно укоренена, они могут прийти к выводу, что противостояние ей обойдется слишком дорого, а исход его весьма неясен, поэтому лучший вариант поведения — воспользоваться возможностями, которые данная система предоставляет.

Острая, липкая и притягательная силы поддерживают силу ге гемонии. Эти три разнородные силы, действуя совместно, теря ют свою специфику, сливаются в синергетическом смысле1 и об разуют целое, превышающее сумму составляющих его частей.

Рассмотрим военную составляющую. Было бы неправомер ным упрощением говорить, что военная мощь представляет ис ключительно острую или даже вообще жесткую силу. Военная машина США создала уникальную в истории сеть военных ве домств, которая охватывает едва ли не все страны мира. Воен ные всего мира съезжаются в Соединенные Штаты, чтобы прой ти подготовку в наших военных учебных заведениях или освоить нашу технику. Американские стандарты обучения часто счита ют золотыми стандартами для армий всего мира, а участие в се минарах и учениях совместно с американской армией может стать хорошим плацдармом для карьер иностранных офицеров. Расширение НАТО – возможно, высшее достижение админис трации Клинтона – продемонстрировало эту мягкую сторону военной силы, когда армии, созданные коммунистическими ре жимами для противостояния Соединенным Штатам, сделали разворот в сторону вооруженных сил демократических госу дарств и вступили в альянс с ними. Военная мощь — это часть общей стратегии, которая соединила острую, липкую и притя

1 Синергетика — научное направление, занимающееся изучением самоорганизации сложных систем.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРОЕКТ

гательную силы, создала новые прочные силовые отношения

иукоренила их в прочных институтах за каких то десять лет, прошедших после падения Советского Союза.

Другой синергетический аспект силы мы можем увидеть на Среднем Востоке. Когда мы называем Средний Восток и его нефтяные ресурсы сферой наших жизненных интересов, оппо ненты американской системы видят в этом классическое прояв ление цинизма и бессердечия Америки. Участники маршей про теста, имевших место во время первой и второй войн в заливе, несли лозунги: «Крови за нефть — нет!»

На самом деле американские интересы на Среднем Востоке простираются значительно дальше. Соединенные Штаты заин тересованы не столько в утолении своего нефтяного голода

ив контрактах крупных энергетических компаний, сколько в проведении политики нефтяной безопасности в целом. По скольку у Соединенных Штатов есть и сила, и воля для того, чтобы поддерживать безопасность торговли нефтью, другие страны не видят разумных причин использовать свои собствен ные военные возможности для охраны своих нефтяных ресур сов. Мир, в котором несколько держав соперничали бы за вли яние на Среднем Востоке и обладали бы волей и возможностями ввести свои военные контингенты в этот взрывоопасный реги он, был бы менее безопасным и менее благополучным, чем тот, в котором мы живем сегодня, и не только для американцев. Прилагая усилия во имя «международного общественного бла га» и безопасности добычи нефти, мы удовлетворяем потребнос ти не только Америки. Эти усилия помогают Соединенным Шта там оставаться единственной сверхдержавой в мире, где действуют региональные силы, и способствуют распростране нию убеждения (конечно, ни в коем случае не всеобщего) в том, что американская мощь поддерживает и оберегает мир во всем мире. Естественно, при этом другие мировые державы держат в уме тот факт, что существует страна, способная перекрыть мировые нефтяные потоки, если в том возникнет необходи мость. Здесь острая сила военного превосходства способствова ла созданию липкой силы, которую Соединенным Штатам пре доставляет интегрированный международный нефтяной рынок,