10. Соотношение и взаимодействие международного частного права с национальным правом (гражданским, семейным, процессуальным и др.).

1. Принцип суверенного равенства. Является предпосылкой возникновения и существования МЧП.

С одной стороны, принцип исходит из того, что право государства издавать и применять законы является одним из его суверенных прав, которые должны уважать другие государства. Национальное право государства обладает территориальным характером, т.е. действует в пределах территории своего государства.

С другой стороны — из того, что интересы международного общения требуют признания и применения в определенных пределах иностранного права. В России иностранное право может применяться лишь при наличии прямых предписаний об этом национального права. Такие предписания содержатся в коллизионных нормах независимо от того, созданы они российскими законами или международными договорами, в которых участвует Россия.

Значение:

• каждое государство должно уважать правомочие друг друга свободно, без вмешательства извне создавать свою правовую систему и не препятствовать ее функционированию;

• при отсылке коллизионной нормы к праву иностранного государства оно должно в обязательном порядке применяться всеми российскими органами и должностными лицами;

• правоприменительные органы должны с уважением относиться к применяемому иностранному праву, его особенностям, с тем чтобы предписания иностранного права были реализованы с максимальной тщательностью.

Это положение прямо зафиксировано в п. 1 ст. 1191 ГК РФ: при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Иначе говоря, суд обязан применить иностранное право так, как оно применяется в «родном» для данного права государстве.

2. Принцип защиты отечественного правопорядка.

Является следствием предыдущего принципа: уважение иностранного права, готовность применять его в предусмотренных законом случаях должны иметь разумные границы. В обязанность государства входит защита национальных интересов, которые не должны быть нарушены применением иностранного права.

Государство, допуская применение иностранного права, обязано очертить допустимые границы его применения на своей территории. На реализацию данного принципа направлены два специальных института МЧП:

• институт публичного порядка (оговорка о публичном порядке) (ст. 1193 ГК РФ);

• институт сверхимперативных норм (ст. 1192 ГК РФ).

В самом общем виде оговорка о публичном порядке — избранное на основе отечественной коллизионной нормы иностранное право не применяется и субъективные права, возникшие под действием иностранного права, не получают защиты, если такое применение или такая защита противоречат основам правопорядка (публичному порядку) РФ. Публичный порядок — это устои правовой системы, коренные интересы общества и государства, основы морали.

Институт сверхимперативных норм предписывает применять императивные нормы российского права независимо от того, что на основании российских коллизионных норм избрано и должно применяться иностранное право («нормы непосредственного применения»).

3. Принцип наиболее тесной связи (Proper Law).(одновременно привязка)

Ранее он был известен (в основном в англо-американском праве) как прием выбора компетентного правопорядка для договорных обязательств, согласно которому договорные обязательства следует рассматривать по праву того государства, с которым конкретный договор наиболее тесно связан, — Proper Law of the Contract (право, присущее данному контракту или закон наиболее тесной связи).

Принцип наиболее тесной связи в качестве принципа МЧП определяет главное назначение разрешения коллизии права:

• процесс выбора компетентного правопорядка должен основываться на идее поиска права, с которым конкретное отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано;

• при выборе применимого права следует принимать во внимание не один какой-либо формальный критерий, а всю совокупность фактических обстоятельств конкретного отношения.

Он получает все большее распространение. Считается, что в условиях усложнения международных частноправовых связей выбор компетентного правопорядка на основе какого-нибудь одного формального критерия не всегда приведет к выбору права, которое способно адекватно регулировать соответствующие отношения. Напротив, установление применимого права с учетом всех обстоятельств данного отношения в большей степени отвечает порождаемым самой жизнью потребностям.

Он закреплен во многих правовых актах, как национальных, так и международных:

• швейцарский Закон о международном частном праве 1987 г.,

• румынский Закон применительно к регулированию отношений международного частного права 1992 г.,

• венесуэльский Закон о международном частном праве 1999 г.

Разд.VI ГК РФ, не закрепляя его формально в качестве принципа, реально определяет его место в правовой регламентации трансграничных гражданско-правовых отношений в качестве основополагающего начала:

Пункт 2 ст. 1186 ГК РФ закрепляет общее назначение принципа наиболее тесной связи для регулирования всех видов гражданско-правовых отношений, осложненных иностранным элементом: «если в соответствии с коллизионными нормами «невозможно определить право, подлежащее применению, применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано».

Выражает принципиальную идею, основное направление правовой регламентации всего комплекса трансграничных гражданско-правовых отношений:

1. в случае пробелов в коллизионном регулировании;

2. если применение имеющейся коллизионной нормы не приведет в силу разных обстоятельств к установлению применимого права.

Раздел VI ГК РФ закрепляет принцип наиболее тесной связи как основное направление правового регулирования договорных обязательств международного характера.

Принцип наиболее тесной связи корректирует применение коллизионных норм, устанавливает пределы их применения. Из п. 9 ст. 1211 ГК РФ следует: если при установлении применимого права выясняется, что «из закона, условий или существа договора либо из совокупности обстоятельств дела явно вытекает», что договор фактически связан с правом одного государства, а применение коллизионной нормы ведет к выбору права другого государства, то такая коллизионная норма не подлежит применению. При данных обстоятельствах подлежит применению право страны, с которой договор более тесно связан.