диссертации / 1

Криспин, донатистский епископ Каламы и округи, был оштрафован как еретик. Но тот обратился к проконсулу, отрицая свою принадлежность к еретикам. Тогда возникла необходимость, чтобы он был опровергнут и уличен католическим епископом в скрытом еретичестве. Ведь если бы ему удалось скрывать это, вышло бы, что еретик почитается как католик, и из такого заблуждения появился бы соблазн для нестойких. Тогда под председательством Августина, проявившего в этом усердие, оба каламских епископа явились для разбирательства. Отстаивая к а ж д ы й свое, они спорили м е ж д у собой при большом внимании христиан, ожидавших исхода спора как в самом Карфагене, так и по всей Африке . В итоге этот Криспин приговором проконсула был объявлен ере - тиком. Но его противник, католический епископ, выступил перед судьей, прося освободить Криспина от уплаты штрафа, и эта милость была ему оказана. Затем, однако, этот неблагодарный подал апелляцию самому благочестивейшему императору, от которого поступил окончательный рескрипт и распоряжение, чтобы в будущем нигде не было еретиков донатистов, и что судьи повсюду должны применять к ним всю силу законов против ере - тиков. Предписано было т а к ж е и судье, и Трибуналу, и самому Криспину, не уплатившему ничего, внести в казну по десять фунтов золота. Но вскоре все католические епископы, и особенно блаженной памяти Августин, приложили все усилия, чтобы этот скоропалительный приговор императора был смягчен, чего с Божьей помощью удалось добиться. Благодаря такому усердию и святому рвению значительно усилилась Католическая церковь.

13

За все сделанное им для церковного мира Господь даровал Августину первенство и уготовил ему этим ве- нец правды (2 Тим 4, 8): ибо изо дня в день все больше и больше росло и умножалось с помощью Христа единство братского мира Церкви Божьей. Особенно усилилось оно после собора, устроенного карфагенскими епископами совместно со все теми же донатистами, на который импе - ратор Гонорий, человек достойнейший и благочести-

вейший9, послал от себя в качестве судьи Африки трибуна и нотария Марцеллина1 0 . Здесь во время спора еретики были окончательно опровергнуты католиками и уличены в заблуждении. Последовал приговор судьи, а после их апелляции — рескрипт благочестивейшего императора, которым они признавались неправыми и осуждены как еретики. Благодаря этому их епископы с клиром и паствой стали больше, чем обычно, вступать в общение с католиками, соблюдая церковный мир, а многие из них несли наказания вплоть до отсечения членов и смертной казни. И этот мир, как я уже сказал, был задуман и осуществлен этим святым человеком и согласными с ним столь же ревностными епископами.

1 4

Однако и после этого собора, на котором состоялся спор с донатистами, не было недостатка в тех, кто считал, что не следовало этим епископам защищать своих перед судом властей, так как сам судья, находясь в общении с католиками, благоволил своей церкви. Можно было им, лишенным его благоволения и потому будто бы признанным побежденными, постоянно ссылаться в свое оправдание, что они, уже до собора зная о приверженности судьи католикам, согласились на его официальное приглашение и пошли на собор. В то время как могли бы, имея против него подозрения, во всяком случае отказаться от участия в соборе. Вскоре по воле всемогущего Бога Августин оказался в Цезарее Мавретанской, куда его со своими епископами побудили прибыть письма Апостольского престола для окончательного решения некоторых церковных дел. Случилось так, что здесь он встретился с Эмеритом, епископом местных донатистов, который был на вышеупомянутом соборе главным защитником их секты. И тогда, при стечении в одной из церквей народа, как католиков, так и донатистов, начали

9 Император Западной Римской империи с 395 г., поддерживавший борьбу церкви против язычников и сектантов.

10 Флавий Марцеллин — крупный чиновник, посланный в 410 г. для разрешения церковных споров в Африке; участник собора 411 г., живо интересовался теологической проблематикой. Августин посвятил ему трактат «О Граде Божьем» и несколько других сочинений

воров и разбойников предоставлена была достойная защита. Также спорил Августин в Гиппоне в присутствии народа и нотариев с неким Феликсом, одним из тех, кого манихеи называют «избранными», и после второго или третьего диспута этот манихей, видя опровергнутыми суетные заблуждения своей секты, обратился в веру нашей церкви, о чем свидетельствует оставленная запись13.

17

Кроме того, спорил он и с неким Паскенцием, комитом14 царского дома, арианином, который, благодаря авторитету своей персоны и будучи ревностным сборщиком налогов, беспрерывно и сурово боролся против католической веры и многих служителей Божьих, простою верой живущих, злословил и притеснял, пользуясь властью. Августин был призван им в Карфаген и предстал пред ним в присутствии многих знатных людей. При этом еретик всячески отказывался от ведения протокола, на чем упорно настаивал Августин и до, и во время встречи. Когда тот наотрез отказался от протоколов, говоря, что не хочет подвергаться опасностям из-за таких записей, опасаясь общественных законов, и Августин со своими сотоварищами увидел, что присутствующим по душе частный, без протокола, диспут, он согласился, но предсказал (как это после и случилось), что после завершения спора, если не будут вестись записи, всякому захочется сказать то, чего он не говорил и умолчать о том, что сказал. Затем Августин начал беседу, исповедав свою веру и выслушав его, и, приведя и истинные доводы и авторитет Писания, изложил аргументы в пользу нашей веры. Тот же привел доказательства, лишенные всякой истины и совсем не подкрепленные Святым Писанием, и проиграл. Видя, что свои покидают его, он еще больше озлобился и распалился, говоря много лживого в защиту своей веры и опровергая самого себя, в то время как Августин был восхваляем устами многих. Так как эти события стали хорошо известны,

13 Ср. соч. Августина «Против Феликса-манихея» (ок. 398).

14 Comes — высший сановник; о полемике с Паскенцием см. Авгу-

стин. Письма 238-241.

356 Приложение

часто проводил диспуты с людьми заблуждающимися. А так как эти негодные из вероломства и честолюбия пытались склонить на свою сторону д а ж е апостольский престол, соборы святых епископов африканских прилагали усилия, чтобы убедить святого Папу Римского (сначала досточтимого Иннокентия, затем его преемника святого Зосима) в том, что эта секта Католической церковью должна быть отвергнута и осуждена. И предстоятели столь авторитетной кафедры, обратя в свое время на это внимание, отсекли еретиков от здоровых членов Церкви и в посланиях, направленных церквам Западной и Восточной части Африки, приняли решение их анафематствовать и впредь избегать всем католикам1 6 . Услышав о таком осуждении их, вынесенном Божьей Католической церковью, сам благочестивый император Гонорий последовал ему и постановил, что этих осужденных следует считать еретиками. Отчего немало тех, кто отпал от святой матери Церкви, возвратились в ее лоно, другие же и теперь возвращаются, видя наступление и укрепление против их гнусных заблуждений истины правой веры. И сей достопамятный муж был выдающимся членом Тела Господня, всегда беспокоящимся и бдительным в отношении пользы вселенской Церкви. По воле Бога дано было ему, чтобы смог порадоваться он плодам своих трудов у ж е в этой жизни: сначала в области Гиппонской Церкви, особенно оберегаемой им в единстве и совершенном мире; затем и в других частях Африки, где Церковь Господня распространилась и приумножилась или им самим, или другими, им назначенными, священниками; видел он это, сорадуясь, что все эти манихеи, донатисты, пелагиане и язычники, захирев, в большинстве своем соединились с Церковью Божьей. Покровительствовал он также всякому достижению и усердию, радуясь общему благу, а недисциплинированных братьев т е р п е л кротко и свято, сетуя на несправедливость злых людей, как в самой Церк-

16 В 416 г. соборы в Карфагене и Милеве, осудившие Пелагия и

Целестин, обратились к папе Иннокентию I за подтверждением приговора, которое было получено. Встречное ходатайство Пелагия и Целестин рассмотрел преемник Иннокентия Зосим (417-418), предложивший африканским епископам смягчить приговор. На «всеобщем» соборе в Карфагене (418) приговор был оставлен без изменения, и Зосим отказался от заступничества.

обсуждено в церкви, истолковано и исправлено, либо

это едва ли кто из ученых смог бы прочитать и познать. Все же, чтобы не показалось, что мы л и ш и л и чего-то ненасытнейших к слову истины, р е ш и л я с Б о ж ь е й помощью п р и л о ж и т ь в конце своего небольшого труда

чтения и для переписывания, или попросив в Гиппонской библиотеке, где, наверное, смогут найти исправленные экземпляры, или же достав где захотят; полученное же пусть перепишут и будут иметь у себя, и сами тем, кто попросит, без зависти будут д а в а т ь д л я списывания .

1 9

Следовал Августин словам апостола, который гово-

(1 Кор 6, 1 - 6 . ) И вот, когда обращались к нему христиане

17 В этом первом перечне трудов Августина (составленном, вероятно, в 430-431 гг. ) его сочинения группируются следующим образом:

10) сочинения и письма наставительного содержания; 11) толкования на псалмы; 12) письма; 13) трактаты различного содержания. Поскольку в настоящее время указатель Поссидия не представляет практического интереса, мы считаем нецелесообразным воспроизводить его в настоящем издании.

358 Приложение

или члены какой-нибудь секты, он внимательно выслушивал судебные иски, всегда имея в виду слова одного мудрого человека: «Предпочитаю вершить суд над незнакомыми, а не над друзьями: ведь в этом случае тот, кому будет оказано снисхождение, может стать другом; из друзей же кто-то один, против которого вынесено решение, обязательно будет потерян». Эти иски он непрестанно изучал и разбирал до самого обеденного часа, а иногда оставаясь целый день без еды. Особое внимание уделял он при этом состоянию души христианина, сколько приобретает она или теряет в вере и благонравии. И при всяком удобном случае наставлял он обе стороны в истине Закона Божьего, внушая им ее и у в е щ е в а я тех, кто стремится к жизни вечной. Он требовал от посвятивших себя этому только одного — послушания и христианского самопожертвования, которое надлежит проявлять к Богу и к людям; обличая провинившихся перед всеми, чтобы другие убоялись, и поступая во всем так, словно поставленный от Господа хранитель дома Израи - лева — проповедуя слово Божье, «настоя по поводу и без повода, уличая, побуждая, исправляя, со всяческим долготерпением и назиданием» (2 Тим 4, 2). Особенно старался он наставить тех, кто был бы и сам способен научить других. На многочисленные вопросы относительно дел преходящих он отвечал письмами на разные темы. Но это свое занятие считал он своего рода повинностью, отвлекающей от лучших предметов, и всегда был рад порассуждать о Божественном, выступая или дружески беседуя в кругу братьев.

20

Известно также, что он не дал письменного ручатель - ства перед гражданскими властями, о котором просили самые дорогие ему лица, сославшись на того мудреца, о коем написано, что он не заступался за друзей, помня о собственной репутации. А от себя м е ж д у тем добавил: «Ведь чаще всего та власть тяготит, которой докучают просьбами». Но если, упрашиваемый, он видел, что следует вступиться, то действовал столь благопристойно и умеренно, что не только не казался докучливым и т я - гостным, но вызывал восхищение. Так, когда возникла