диссертации / 1

340 Приложение

ми Святой Матери Католической церкви, которые, ис-

христиан, сколько славных м у ж е й по милости Господа ко всем делам человеческим удостоились свято ж и т ь и тру - диться до самой кончины. А потому и я, ничтожнейший из с л у ж и т е л е й , с л е д у я истинной вере, с которой надле- ж и т с л у ж и т ь и угождать Господу господствующих и всем верным, собрался поведать о рождении, жизненном пути и неизбежной кончине вышеназванного достопочтенного мужа, а т а к ж е обо всем, что сам я испытал и чему научился от него, многие годы пользуясь его любовью.

Молю Господа, чтобы д а р о в а л мне силы з а в е р ш и т ь начатое! Воистину, прошу я высшей чести, в з я в на себя бремя так повести рассказ, чтобы не оскорбить правды Отца Светов и не п о к а з а т ь с я в чем - нибудь обманувшим любовь добрых сынов церкви. Пусть же дойду я до того, чтобы углубляться в то, о чем поведал сам блаженней -

Сам же он стремился поступать по слову апостола, чтобы никто из людей не считал себя больше, н е ж е л и он есть, и не верил тому, что говорят о нем, по обычаю святого смирения никогда не обманываясь относительно своего ничтожества, ища х в а л ы не себе, а своему Господу, дабы снискать прощение и милость Того, от Кого все,

2 Куриалы — члены муниципального совета, ведавшие городским управлением.

более тридцати лет. Ж и в ш а я с ним мать, заботясь о нем, ж е л а л а более исполнения им обета с л у ж е н и ю Господу, чем обретения внуков по плоти; а отец его к тому времени у ж е умер. И вот объявил Августин своим ученикам, которым преподавал риторику, чтобы они искали себе другого наставника, так как сам он посвятил себя служе - нию Богу.

3

Приняв крещение, Августин р е ш и л вернуться на родину в А ф р и к у вместе с д р у з ь я м и и з е м л я к а м и своими, т а к ж е служившими Богу. Возвратившись домой и пробыв там почти три года, он снова покинул родные места, чтобы с теми, кто собрался вокруг него, посвятить себя Богу, проводя время в посте, молитве и благих делах и р а з м ы ш л я я днем и ночью о божественных законах. Тому же, что Бог открывал ему во время размышлений и молитв, он учил ближних в проповедях, а дальних — книгами. И однажды случилось так, что один из тех, кого называют «поверенными в делах»4 , остановился в Гиппоне; будучи христианином и человеком богобоязненным и узнав о доброй славе Августина и его учености, пожелал он его увидеть, говоря, что сможет презреть все приман - ки и наслаждения мира сего, если однажды удостоится услышать слово Божье из уст Августина. И вот, когда весть об этом достигла его слуха, Августин тотчас отпра - вился в этот город, и, ж е л а я освободить д у ш у человека от опасностей мирской жизни и вечной смерти, долго беседовал с ним, побуждая его сделать для Бога то, что он смещал. Тот же, изо дня в день обещая это сделать, так и не исполнил этого в присутствии Августина. Но, конечно же, не могло быть праздно и бесполезно то, что божественное провидение всюду действовало через сей

4 Поверенный в делах (agens in rebus) — оотрудник императорской секретной службы, наделенный большими полномочиями.

при последнем ответе, он стал добиваться, чтобы ему позволили посовещаться со своими старейшинами о том, чего он не смог опровергнуть, а если и они ничем не помогут, подумать наедине. Так тот, кто казался великим и ученым, обнаружил свою неспособность изложить учение собственной секты. После такого позора он в скором времени уехал из Гиппона и никогда туда более не вернулся. Таким образом с помощью упомянутого человека Божьего это заблуждение было исторгнуто из умов всех, кто либо сам присутствовал на диспуте, либо, отсутствовав, узнал о случившемся из документов5 . Истина же католической веры еще раз была изложена и сохранена.

7

Учил он публично и частно, в домах и в церкви, и со всей убежденностью проповедовал слово спасения против африканских еретиков, особенно против донатистов, манихеев и язычников, составляя книги и постоянно проповедуя, чему несказанно радовались и сочувствовали христиане, неустанно разглашая повсюду то, что он говорил. И вот, по милости Божьей, начала подниматься в А ф р и к е Католическая церковь, которая долгое время была отвержена и подавлена усилившимися еретиками, особенно партией Доната, перекрещивавшей большое количество африканцев. А выходящие и распространяв - шиеся благодаря чудесной воле Божьей книги и тракта - ты, исполненные величием разума и авторитетом Свя - щенного Писания, сами же еретики, соперники истинного учения, слушали с огромным интересом. Некоторые же из них, кто мог и хотел, с помощью писцов записыва - ли отрывки из услышанного. А затем по всей А ф р и к е явилось и распространилось блистательное учение и сладчайшее благоухание Христово, обрадовавшее т а к ж е

иузнавшую обо всем этом заморскую церковь. Ибо,

«когда страдает один член, страдают с ним и все члены; а когда прославляется один — сорадуются и остальные» (1 Кор 12, 26).

5 Записи этого спора легли в основу трактата Августина «Рассуждение против Фортуната-манихея» (392).

346 Приложение

8

Блаженный же старец Валерий, хотя и радовался происходящему, благодаря Бога за оказываемое ему благодеяние, однако начал, как это свойственно человеческой душе, бояться, как бы какая-нибудь другая церковь, лишившись предстоятеля, не призвала Августина в епископы, оторвав от него. Так и случилось бы, если бы этот епископ, зная об этом, не позаботился перевести Августина в тайное место, где он был недоступен для просителей. После чего почтенный старец, боясь все больше и сознавая, что сам он уже слишком стар и слаб телом, начал слать тайные письма к примасу епископов в Карфаген. В них он ссылался на бессилие тела и преклонность возраста и умолял, чтобы для церкви Гиппона был рукоположен еще один епископ, чтобы тем самым Августин не наследовал ему, а занял кафедру как соепископ. И то, чего он желал и просил, он вымолил письмом. После этого, когда в Гиппон по просьбе Валерия приехал примас Нумидии епископ Каламы Мегалий, в присутствии самого предстоятеля Валерия, епископов, в то время там случайно находившихся, гиппонских клириков, разъясняющих всему народу4 это неожиданное решение, при общей радости и восклицаниях, все стали выражать желание увидеть Августина рукоположенным. Тот же отказывался принять епископский сан при ж и - вом епископе, так как это было против обычаев церкви, пока не убедили его все, что такое уже происходило, приведя неизвестные ему примеры из жизни заморской и африканской церквей. Когда его убедили и принудили, Августин уступил и принял рукоположение в высший сан. Впоследствии, уже после рукоположения, он говорил и писал6, что не следовало ему принимать рукоположение при живом епископе, так как это запрещено Вселенским собором. И он не хотел бы, чтобы с другими произошло подобное, и поэтому хлопотал о том, чтобы собор епископов постановил рукополагающим доводить до сведения рукополагаемых положения о священнослужителях. Так и было исполнено7.

6 Письма, 213, 4.

7 На III Карфагенском соборе 397 г. (правило 3).

Поссидий Каламский. Жизнь Августина 34 7

9

Став епископом, он проповедовал слово вечного блага быстро расцветающей и усиливающейся Церкви Господней с еще большим усердием и рвением, полученным от высшего авторитета. И всегда был готов дать молящим знания о вере и надежде, которые в Боге, не только в своей области, но и везде, куда бы его ни просили

доносили своим епископам. Они же, выслушав их и небрежно написав что-нибудь в опровержение, или изобличались своими же, или ответы эти попадали к Авгу» стину, а он изучив их, терпеливо и спокойно совершал, как написано, со страхом и трепетом спасение людей (Флп 2, 12). Он показывал, что еретики ничего не хотят, да и не могут, опровергнуть в учении и содержании истинной веры Божьей Церкви. И все это делалось денно и нощно им одним. Т а к ж е отправлял он и частные письма к епископам, известным этим заблуждением, и к язычникам, в которых, изложив дело, убеждал и просил, чтобы они избавились от своих взглядов или пришли к нему на диспут. Они же, не доверяя ему, никогда не отвечали, но в гневе называли Августина совратителем и обманщиком душ, а т а к ж е публично и частным образом подстрекали и кричали, что нужно убить волка, защи - щ а я свое стадо, и что следует верить в отпущение грехов для тех, кто смог бы это совершить. И не боялись они Бога, и не стыдились людей. Он же трудился, показывая всем лживость их дела. А они не осмелились публично состязаться с ним.

1 0

Эти самые донатисты имели почти во всех своих церквах невиданного рода людей, извращенных и жестоких, которые разгуливали под видом смиренных монахов и назывались циркумцеллионами8 . Огромное число их было

8 Букв, «бродящие вокруг клетей», самоназвание — «агонистики»,

«борцы» или «воины Христа»; радикальные представители донатизма, соединявшие с религиозной позицией социальные требования.