абстракций, лишенных богатства реального мира, а как наполненные конкретным содержанием, как действи­тельно конкретные всеобщности. Из такого подхода к понятиям вытекает ряд важных следствий, к анализу которых мы сейчас перейдем.

Соотношение содержания и объема понятия

Подход к понятию как единству противоположностей общего и единичного позволяет правильно решить во­прос о том, как соотносятся между собой объем и содер­жание понятий. Как известно, традиционная логика формулирует закон обратного отношения между объе­мом и содержанием. Согласно этому закону, чем больше объем понятия, тем беднее его содержание и, наоборот, чем меньше объем его, тем богаче содержание понятия.

Этот закон обратного отношения между объемом и содержанием понятия, вполне уместен в формальной ло­гике и соответствует ее задачам. Он основан на подходе к понятию как совокупности признаков, на специфиче­ских принципах обобщения в формальной логике. Так как существо этого обобщения заключается в том, что более широкие по объему понятия образуются путем исключения признаков, присущих только данным груп­пам предметов, то естественным результатом роста объ­ема обобщения явится уменьшение содержания поня­тий, в которых резюмируется его результат. В понятии животного, например, исключены признаки, присущие единичным животным, их видам и родам, и сохранены только признаки, общие для всех видов и родов живот­ных. Наиболее общее понятие с этой точки зрения, т. е. с точки зрения количества признаков, содержащихся в нем, конечно, беднее, чем менее общее понятие.

Этот закон формальной логики, находя свое необхо­димое применение там, где вопрос сводится к различе­нию единичного, особенного и общего, нельзя применить тогда, когда обобщения направлены на все более и бо­лее глубокое отражение действительности, сущности яв­лений. Ибо наиболее общие понятия вследствие того, что они отражают сущность наибольшего количества явле­ний, представляют собой и наиболее богатые по своему содержанию понятия. Здесь соотношение между объе­

15 М. М. Розенталь

225

мом и содержанием понятий прямо противоположное тому, что имеет место в традиционной логике.

Некоторые логики считают такой подход к понятиям гегельянским. Такой позиции придерживается, напри­мер, К. Бакрадзе в книге «Логика». Он утверждает, что только с точки зрения Гегеля «обобщение понятия не делает его содержание беднее». Для подтверждения идеалистического характера этого положения он ссы­лается па абсолютную идею Гегеля. Однако анализ этого вопроса показывает, что абсолютная идея Гегеля здесь не причем. Но дело не в Гегеле, а в том, как ре­шается этот вопрос с точки зрения марксизма.

К. Бакрадзе признает, что марксистская философия рассматривает понятие как единство общего и единич­ного. Но далее он заявляет: «Но это новее не означает того, что понятие, как отражение сущности предметов, было бы единством общего и единичного» ¹. Он прихо­дит к выводу, что и с точки зрения марксизма, а не только формальной логики, содержание понятия тем беднее, чем оно шире по объему.

Трудно представить, как можно, согласившись с тем, что понятие есть единство общего и единичного, отри­цать затем это по отношению к понятию как отражению сущности. Сущность и выражается в общем, по общее, как было показано, есть единство общего и единичного. Именно в понятии как сущности отражается богатство единичного. Признать одно и отрицать другое — зна­чит быть логически непоследовательным.

Рассмотрим, однако, вопрос по существу: действи­тельно ли и с точки зрения марксизма содержание по­нятия тем беднее, чем оно шире по объему? Как извест­но, развитие каждой отдельной пауки, научного позна­ния в целом идет и направлении ко все более широким обобщениям, к открытию все более широко действую­щих общих законов объективного мира. Эта тенденция представляет собой закон познания. В дальнейшем этот вопрос будет специально рассмотрен в связи с пробле­мой суждения в диалектической логике. Сейчас важно лишь указать на него.

В подтверждение указанного закона познания можно сослаться на развитие науки за последнее полстолетие.

¹ К. Бакрадзе, Логика, Тбилиси, 1951, стр. 115.

226

Особенно быстро происходил и поныне продолжается процесс развития и изменения представлений об окру­жающем мире в физике. Развитие от классической ме­ханики, имевшей своим объектом лишь одну, притом простейшую — механическую форму движения, — к кван­товой механике, преодолевшей узкие механистические го­ризонты подхода к строению материи и законов ее дви­жения, представляет собой как нельзя более яркое про­явление рассматриваемого нами стремления познания ко все более широким и глубоким обобщениям. (С пози­ции некоторых логиков подчеркнутое словосочетание не­допустимо: ибо если обобщения «более широкие», то эти слова нужно сочетать со словами «более бедные».) Объ­ем понятий, с которыми имеет дело квантовая механика, шире, больше, чем в понятиях классической механики. Закономерности классической механики «сняты», стали частным, предельным случаем более общих закономер­ностей, исследуемых квантовой механикой. Такое же соотношение существует между понятиями эвклидовой геометрии и современными понятиями неевклидовых геометрий, между учением классической механики о пространстве и времени и учением современной теории относительности и т. д.

Как же можно утверждать после этого, что понятия и законы современной физики, в которую понятия и за­коны классической физики в целом включены лишь как относящиеся к определенному кругу явлений, беднее по содержанию по сравнению с последними? Как видно, с ростом степени обобщения, с вовлеченном в орбиту на­учного анализа все новых и новых свойств материаль­ного мира понятия о нем становятся более глубокими и содержательными, а не наоборот.

Что же такое содержание понятия с точки зрения диалектической логики? В традиционной логике под со­держанием понимаются признаки, характеризующие предмет. Более общее понятие по сравнению с менее об­щим отличается меньшим количеством признаков, отра­жаемых в нем. В действительности же, когда речь идет о понятиях в более глубоком смысле этого слова, то под их содержанием нужно подразумевать сущность, зако­номерные связи и отношения вещей, отражаемые и схва­тываемые понятием. И тогда становится ясно, что содер­жание понятия зависит не от количества признаков, а от

227

степени проникновения в сущность, в закономерности объективного мира. И так как последние познаются через обобщение, то поступательное развитие познания по пути обобщения явлений объективного мира не обед­няет, а, напротив, обогащает содержание понятий. Если бы это было не так, то, например, законы диалектики, являющиеся наиболее общими из всех законов науки, были бы самыми бедными по своему содержанию. На деле же их сила и значение не только в их наибольшей общности, что делает возможным использование их в качестве всеобщего метода познания и практической де­ятельности, но также в том, что они, будучи всеобщими законами движения, развития, неизмеримо богаче от­дельного вида движения, изучаемого той или иной нау­кой.

Или вот еще один пример. Маркс наряду с откры­тием двойственного характера труда считал лучшим в первом томе «Капитала» исследование прибавочной сто­имости в общей форме, независимо от ее особых прояв­лений ¹. Именно при исследовании прибавочной стоимо­сти он вскрыл сущность капитала, самое глубокое его содержание. В понятии прибавочной стоимости, а не в менее общих понятиях торговой прибыли, земельной ренты, процента выражена тайна капиталистической эксплуатации. Содержание этих понятий нельзя уяснить без категории прибавочной стоимости. Поэтому содер­жание понятия торговой прибыли, ренты беднее более общего понятия прибавочной стоимости. С переходом от понятий торговой прибыли, процента, ренты и т. п. к общему понятию прибавочной стоимости объем понятия увеличивается, так как оно охватывает более широкий круг явлений, т. е. все особые формы прибыли. Но так как это более общее понятие образуется не путем исклю­чения признаков, присущих каждой особой форме при­били, а путем обобщения сущности и закономерных свя­зей всех этих частных форм прибыли, то содержание его неизмеримо увеличивается, обогащается, углубляется по сравнению с каждой отдельной формой. Исследовав прибавочную стоимость независимо от отдельных ее

¹ Об этом он писал к Энгельсу 24 августа 1867 г. См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Письма о «Капитале», Госполитиздат, М., 1948, стр. 122.

228