«Ще не вмерла Украина от Киева до Берлина...»
Оценив происходящее, красные перешли в наступление, 6 февраля взяли Киев, и лишь вторжение 300-тысячной армии Германии и Австро-Венгрии спасло остатки украинского воинства от полного уничтожения. Уже 1 марта 1918 года Центральная Рада вернулась в занятую немцами столицу, но продержалась там недолго. Падение произошло после похищения доверенного банкира командующего германскими оккупационными войсками Германа фон Эйхгорна — Абрама Доброго. Фельдмаршал был очень удивлен, узнав, что похищение организовали глава украинского правительства Всеволод Голубович, военный министр Александр Жуковский и министр внутренних дел Михаил Ткаченко, потребовавшие за освобождение финансиста 100 тысяч рублей. Через три дня после похищения, 28 апреля 1918 года, рота немецких солдат разогнала Раду, министры-вымогатели отправились в тюрьму, а заранее свезенные в Киев шесть с лишним тысяч делегатов провозгласили Скоропадского гетманом нового государства — Украинской державы.
Немецкие солдаты в Киеве, 1918 год Фото: РИА Новости
Избрание Скоропадского было с энтузиазмом встречено населением, жаждущим порядка и не желающим разрыва с Россией. На состоявшихся за пять месяцев до переворота выборах в Учредительное Собрание 40 процентов избирателей украин-ских губерний голосовали за общероссийские партии, да и набравшие более 50 процентов украинские националистические партии тогда не призывали к отделе-нию. Однако их надежды не оправдались. Хотя правительство гетмана состояло в основном из людей, далеких от национального движения, оно неуклонно проводи-ло курс на украинизацию. Уже 1 августа 1918 г. Скоропадский подписал закон об обязательном изучении во всех школах и вузах украинских языка, истории и лите-ратуры при фактическом запрете изучения русской истории и русского языка. Украинизировать пытались даже оккупированные германскими и украинскими войсками уезды Воронежской и Курской губерний, на которые претендовали гетманцы. Вспоминая о жизни в Киеве, бывший посол Николая II в Сербии и участник Белого движения Григорий Трубецкой описывал близкого к гетману министра внутренних дел Украины Игоря Кистяковского как беспринципного карьериста, который еще осенью 1917 года выступал за единую Россию, а «весною 1918 года в Киеве он уже говорил, что Россия — пустое место, преследовал русский язык и проявлял крайний украинский шовинизм». Трубецкой ничуть не преувеличивал. Один из приказов МВД гласил: «По заказу посетителей находящиеся в ресторанах оркестры играют монархические русские песни... при этом присутствующие выслушивают и стоя отдают честь... Приказываю: 1. Участников подобных демонстраций задерживать и отправлять в Россию...»
Очень быстро русские общественные деятели, среди которых особо выделялся Шульгин, стали выступать против политики Скоропадского. Ухудшилось и отно-шение к нему 90 тысяч офицеров, покинувших Советскую Россию и поначалу ви-девших в киевском режиме альтернативу большевикам. Разочаровавшись, многие стали уходить на юг России в белогвардейскую Добровольческую армию Антона Деникина, а опасавшийся бывших товарищей по оружию гетман этому всячески способствовал.
В свою очередь германцы, не доверяя до конца Скоропадскому, разоружали самые боеспособные и преданные ему полки гайдамаков, а австрийцы даже пытались за-менить режим монархией во главе с князем Вильгельмом фон Габсбургом, прибыв-шим на Украину под именем полковника Василя Вышиваного. Фон Эйхгорна Ско-ропадский устраивал, но он не скрывал, что считает его своим подчиненным, един-ственная задача которого — снабжать победоносную германскую армию зерном и мясом. Ну и раз так, то даже самая умеренная аграрная реформа, запланированная гетманом, опять откладывалась, а продовольствие из селян отправились выбивать карательные отряды австро-германцев и подчиненные Кистяковскому подразделения Державной варты (Государственной стражи). С марта по ноябрь 1918 года оккупанты вывезли 37 тысяч вагонов продовольствия и получили в ответ партизанскую войну, среди предводителей которой особо отличились атаманы Никифор Григорьев, Даниил Терпило (Зеленый), Юрий Тютюнник и, конечно, знаменитый анархист Нестор Махно. В боях с повстанцами немцы, австрийцы и отряды Скоропадского потеряли около 50 тысяч человек, среди которых оказался и сам фон Эйхгорн, убитый 30 июля 1918 года левым эсером Борисом Донским.
Режим терял сторонников с каждым днем, по рукам ходили листовки с карикатурами на Скоропадского и развеселой переделкой государственного гимна «Ще не вмерла Украина от Киева до Берлина, гайдамаки ще не сдались — Deutschland, Deutschland über alles!» («Германия, Германия превыше всего!»). Но страшнее всего оказалось то, что Deutschland к тому моменту была уже совсем не über alles — Германия проигрывала Первую мировую войну, и гетману пришлось судорожно искать новых покровителей. Убрав из правительства самых ненавистных русским министров, включая Кистяковского, он попытался наладить отношения с Деникиным, но тот отказался, да и в любом случае не мог помочь — против Добровольческой армии действовали превосходящие силы красных. Не проявили интереса к Скоропадскому и Франция с Англией, а 9 ноября 1918 года после тяжелейших поражений на фронте лишился престола хозяин Украинской державы кайзер Вильгельм II, и через два дня Германия капитулировала.