45. Завдання та метод соціології в концепції в. Парето.

Сама социология как наука становится для В. Парето средством «срывания масок» с различных социальных, моральных, политических учений, орудием разоблачения социальных идеалов (в частности таких как демократия, свобода, гуманизм, солидарность, прогресс, равенство, справедливость и т. д.). Такой взгляд на призвание социальной науки роднит его с различными мыслителями (в частности, с К. Марксом), которые также стремились доказать, что за фасадом «красивых слов» обычно скрывается неприглядная реальность. В философии классическими примерами подобных «срывателей масок» могут служить А. Шопенгауэр и Ф. Ницше.

Такая позиция противостояла точке зрения Э. Дюркгейма, видевшего задачу социологии в том, чтобы обосновывать идеалы, доказывать их укорененность в социальной действительности. Если Э. Дюркгейм говорил, что все религии истинны на свой лад, то В. Парето, наоборот, стремился доказать, что все религии ложны, так как они лишь камуфлируют истинные мотивы социального поведения. Если Э. Дюркгейм утверждал, что наука не должна разрушать свой объект, то В. Парето как раз стремился его разрушить.

И В. Парето, и Э. Дюркгейм считали идеалы реальной движущей силой. Но, в отличие от Э. Дюркгейма, В. Парето не верит ни в один из них. Для него это лишь эффективно действующие мифы, «теории», идеологии, которые являются либо результатом заблуждения, либо инструментом обмана, с помощью которых элиты осуществляют свое господство.

Такая трактовка идеологии оказалась во многом сходной с позицией К. Маркса, рассматривавшего идеологию в качестве классового, а значит ложного, сознания, в качестве заблуждения и/или одного из орудий эксплуатации. Но если для К. Маркса избавление от идеологий было связано с уничтожением классового общества как такового, то В. Парето видел выход в разработке логико-экспериментальной науки об обществе.

Гораздо больше аналогии можно найти, сравнивая концепцию В. Парето (его антропологию) с теорией 3. Фрейда.

В. Парето выступает против рационалистической модели человека, утверждающей, что человек сначала обдумывает свои поступки, а затем действует сообразно тому, что задумал. С точки зрения В. Парето все наоборот, человек сначала действует, а затем придумывает обоснование своим уже совершенным поступкам, объясняет (чаще всего ложно), рационализирует их.

Подобно 3. Фрейду, В. Парето рассматривает человека как существо иррациональное, управляемое чувствами, инстинктами, бессознательными импульсами. Как и 3. Фрейд, он стремится исключительно рационально объяснять иррациональные основания человеческого поведения. Сам В. Парето заявлял, что единственная цель его «Трактата» состоит в «исследовании экспериментальной реальности посредством применения в социальных науках методов, которые оправдали себя в физике, химии, астрономии, биологии и других подобных науках».

В этом смысле В. Парето можно было бы считать позитивистом, но сам В. Парето заявлял, что название «позитивная» применительно к социологии О. Конта не должно вводить в заблуждение - его социология остается догматичной В сущности, теории О. Конта, Г. Спенсера и многих других - это религии. Подлинно научной социологией, по мысли В.Парето, является социология экспериментальная. Для того, чтобы стать таковой, она должна базироваться на «логико-экспериментальной точке зрения». Эта точка зрения означает, что основаниями научного доказательства служат исключительно наблюдение, опыт и построенные на них логические выводы. Если метафизика продвигается от абсолютных принципов к конкретным фактам, то экспериментальная наука восходит от конкретных случаев не к абсолютным принципам (они для нее экспериментальной науки существуют), но лишь к общим принципам. Затем она устанавливает их зависимость от других, более общих и так далее до бесконечности. При этом даже общие принципы следует рассматривать лишь как простые гипотезы.

Логико-экспериментальный метод не дает знанияо «сущности» вещей, о «необходимых» связях между ними. Этот методдает сугубо вероятностное знание; устанавливаемые в нем Логико-экспериментальный метод не дает знания о «сущности» вещей, о «необходимых» связях между ними. Этот метод дает сугубо вероятностное знание; устанавливаемые в нем законы представляют собой лишь некоторые единообразные связи, жестко ограниченные определенными, известными нам пространственно-временными рамками.

Даже законы формальной логики, строго говоря, должны интерпретироваться подобным образом. Так, например, известный силлогизм: «Все люди смертны; Сократ - человек; следовательно, Сократ смертен», с экспериментальной точки зрения должен выглядеть следующим образом: «Все люди, о которых мы смогли узнать, умирали; благодаря известным нам признакам Сократа, он относится к категории этих же людей; следовательно, весьма вероятно, что Сократ смертен». Но если законы формальной логики носят подобный вероятностный характер, то тем более это относится к законам социологическим.