274. Спас Нерукотворный; Христос во гробе.

Первая половина XIV в. Из погоста Княжостров

на Северной Двине. Архангельский музей

изобразительных искусств

­ стиле северных икон видна не только зависимость от традиций крупных цент­ров, но и совсем особая их интерпрета­ция, необычайная искренность, непосред­ственность, трогательность - качества, искупающие упрощение художественных приемов. ­ этом отношении произведе­ния из северных областей Ростовской епархии родственны памятникам из се­верных провинций Новгорода, но слегка отличаются своим колоритом, с относи­тельно частым использованием голубых оттенков, а также смягченностью образа. Северные художники любили четкие, геометрические композиции, в которых контуры приобретают строгость гераль­дики. Таковы иконы «Спас Нерукотворный; Христос во гробе» из погоста Княжост­ров на Северной Двине (Архангельский музей изобразительных искусств, илл. 274) «Спас Нерукотворный» из села Нов-

275. Спас Нерукотворный. Середина - третья

четверть (вторая половина?) XIV в.

Из села Новое (Новленское) на реке Ухтоме,

Ярославской области. ГТГ

ленское (по дороге из Ярославля на ­о­логду), ГТГ (илл. 275), середины - второй половины XIV в. Не только св. Мандили-он, с его узелками и острыми концами, но и сам лик Христа и пряди Его волос прорисованы и моделированы с идеаль­ной симметрией. Это придает образу си­лу и твердость, не мешая его сиянию, свечению, почти ласковости взгляда, который заставляет вспомнить знамени­тую византийскую икону «Христос Пан-тократор», 1363 г., в Эрмитаже.

Примитивная икона северной рос­товской традиции «Богоматерь на престо­ле, с предстоящими свв. Николой и Кли­ментом» (­ологодский музей, илл. 276), с ангелами в верхних углах, с точки зрения иконографии восходит к визан­тийским изображениям Богоматери на престоле, часто создававшимся в XIII в. Фигура Богоматери в вологодской иконе -

IV.qxd 17.02.2007 18:05 Page 284

284

ГЛА­А IV

276. Богоматерь с Младенцем на престоле, с предстоящими свв. Николой и Климентом. XIV в. Из церкви Архангела Гавриила в ­ологде. ­ологодский музей

узкоплечая, большеголовая, архаичная, напоминающая деревянные фигуры из крестьянского дохристианского искусства. Концептуальная насыщенность возникает благодаря трактовке фигуры Христа. Это не младенец, а юноша, величественный Логос. Его значительность подчеркнута фронтальной позой, как у тронного Пан-тократора, и алым гиматием. Он является смысловым центром композиции, Ему поклоняется Богоматерь, фигура Кото­рой служит престолом для Христа (в со­ответствии с одним из гимнографичес-ких уподоблений). К Нему обращены и молитвенные жесты обоих святителей,

почитание которых, широко распростра­ненное по всей Руси, на Севере получало дополнительные импульсы, поскольку оба рассматривались как покровители плава­ющих по рекам и морям, а это было иск­лючительно важно для северных кресть­ян, рыболовов и путешественников. Обе последние иконы показывают, что воло­годские мастера восприняли многие прие­мы ростовских художников и утрировали их. Художники придали геометрическую твердость ликам, которые стали напоми­нать маски, и подчеркнули три основных элемента цветовой гаммы - ярко-жел­тый, синий и красный.

IV.qxd 17.02.2007 18:05 Page 285

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ­ЕК. «НО­АЯ ­СТРЕЧА С ­ИЗАНТИЕЙ»

285

277. Сошествие во ад. ­торая четверть - середина XIV в. Из села Пёлтасы, ­ологодской области. Москва, собрание ­.А. Логвиненко

­ иконах из северных областей Ростовской епархии, как это часто бывает в провинциальном искусстве, встречаются редкие иконографические варианты, не сохранившиеся в больших центрах. Такова икона «Сошествие во ад» из селения Пёлтасы в районе реки ­аги (собрание ­.А.Логвиненко, Москва, илл. 277), в которой, помимо традиционных для этого сюжета персонажей, внизу изображена сцена борьбы ангелов с Сатаной (его фигу­ра была на срезанной части доски), ­ельзевул и персонификация Смерти (все три эти фигуры с соответствующими надписями хорошо сохранились на

реплике этой иконы, исполненной чуть позже в XIV в.). ­ основной части компо­зиции помещена уникальная группа из шести ветхозаветных праматерей, во главе с Евой. Эта иконографическая особенность, основанная на ряде текстов, в том числе на чтениях в Неделю св. отец и Неделю св. праотец перед Рождеством Христовым, была в разных вариантах известна в Москве (икона конца XIV в. из Коломны в ГТГ, илл. 363) и получила распространение в иконах русского Севера, подчеркивая особую жизненную силу женских образов, популярных в народной культуре.

IV.qxd 17.02.2007 18:05 Page 286

286

ГЛА­А IV

278. Сошествие во ад, ­ознесение, Сошествие Св. Духа на апостолов, Успение Богоматери. Икона из праздничного ряда иконостаса Софийского собора в Новгороде. Около 1341 г. Новгородский музей.

Живопись Новгорода

Еще в первой трети XIV в. в Новго­род, вероятно, заезжали ненадолго от­дельные византийские художники. Они могли быть приглашены, в частности, архиепископом ­асилием, который в 1320-х годах, до своего поставления на владычество, совершил паломничество в Константинополь.

С конца 1330-х годов процесс впи­тывания новшеств палеологовского стиля идет более активно. ­ 1338-1339 гг. работу византийского мастера фиксирует новгородская летопись: грек Исайя с артелью расписывает надвратную цер­ковь ­хода в Иерусалим. Заметим, что византийские фрескисты появились в Новгороде на несколько лет раньше, чем в Москве (1344). Не сохранилось ни этих новгородских росписей, ни самого храма. Но, к счастью, до нас дошли другие произведения, созданные этой артелью или их русскими последователями. Таковы, прежде всего, изображения дву­надесятых праздников, исполненные около 1341 г. на трех длинных горизонтальных досках для иконостаса Св. Софии, где они находились над архитравом, между двумя центральными столбами. Многое в этих двенадцати сценах (илл. 278) опре­делено палеологовским стилем: разнооб­разие композиционных ритмов, вариации силуэтов, пространственность компози-

ций, ракурсы фигур и построек, богатая цветовая гамма с обилием рефлексов и переходных оттенков. Однако этим нов­городским иконам присуща необычная для византийских произведений плот­ность и жесткость формы, возникающая благодаря густым малопрозрачным крас­кам, длинным контурам теней и высвет­лений на одеждах и другим приемам. Особенность Софийских праздников - и в акценте на общее впечатление от ком­позиции, при незначительной роли ли­ков. Греческие надписи при каждой сцене заставляют предположить, что двенад­цать праздников исполнены приезжими художниками. Мастера были, скорее все­го, выходцами не из Константинополя, а из византийской провинции, например, с Балкан. ­ своем новгородском творчест­ве они испытали воздействие русской среды, воспроизведя особенности новго­родской живописи, присущий ей пафос напряженной, напористой формы.

Новые приемы, усвоенные новгород­скими мастерами и обеспечившие их композициям богатство ракурсов, прост­ранственность, разнообразие решений, получили в Новгороде популярность. Именно они легко опознаются в миниа­тюрах новгородского Евангелия ГИМ, Хлуд. 30 (илл. 279), где форма охаракте­ризована так активно, что каждая фигу­ра, постройка, мебель выглядит словно сгусток массы, наполненный внутренним

IV.qxd 17.02.2007 18:05 Page 287

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ­ЕК. «НО­АЯ ­СТРЕЧА С ­ИЗАНТИЕЙ»

287