228. Евангелисты Лука и Марк. Миниатюра Спасского Евангелия апракос.

­торая четверть XIII в. Из Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле.

Ярославский историко-архитектурный музей-заповедник, инв. 15690

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 227

ТРИНАДЦАТЫЙ ­ЕК

227

ниям XIII в., в частности, по росписям сербских храмов.

Из мастерской, работавшей при дворе ростовского епископа, вышло Спасское Евангелие апракос (Ярославль, Историко-архитектурный музей-заповед­ник, инв.15690), получившее свое назва­ние от монастыря в Ярославле, где оно сохранилось и для которого, возмож­но, было предназначено. Остались лишь миниатюра с евангелистом Матфеем и редкая по иконографии композиция с двумя евангелистами - Лукой и Марком (илл. 228). Казалось бы, в Спасском Евангелии повторяются многие приемы из других, более ранних ростовских руко­писей: легкость форм, тонкость рисунка, волосяные белильные линии и прозрач­ные лессировки на одеждах, а также от­дельные элементы, взятые из приемов позднекомниновского маньеризма. И все-таки общее впечатление от миниатюр -уже другое. Художник укрупняет то постройки (монументальная двухярусная аркада у кресла евангелиста Матфея), то сами фигуры (Луки и Марка), он обоб­щает силуэты и меняет рисунок ликов. На них появляется выражение суровости, напряженности, озабоченности. Наиболее характерен лик Луки - аскетически ху­дой, со впалыми щеками и резко опущен­ными уголками рта. Спасское Евангелие показывает, что около середины XIII в. безмятежность и непринужденность до­монгольского искусства вытесняются -даже в сфере миниатюры - новыми, бо­лее суровыми интонациями.

Русские произведения середины XIII в. свидетельствуют о сохранении творческого потенциала во многих рус­ских землях и княжествах в этот тяже­лейший для Руси период. Они говорят об усиливающемся процессе переработ­ки византийских и русских домон­гольских художественных традиций. Рассмотренные памятники - это соеди­нительное звено между искусством предмонгольского времени и живо­писью возрождающейся Руси второй половины - конца XIII в.

ИСКУССТ­О ­ТОРОЙ ПОЛО­ИНЫ XIII ­.

­осстано­ление и раз­итие традиции

­о второй половине XIII в., в силу политических сдвигов, изменились те социальные слои, от которых зависело развитие искусства. Князья теперь разоре­ны, их казна истощена, война с татарами проиграна. Если раньше ведущая роль принадлежала князьям, их дворам, тогда как церковные иерархи, как бы ни были они сильны в тех или иных регионах, находились в целом все-таки на втором плане, то теперь основное значение получают именно церковные круги -епископы, монастырские игумены, а с ними и широкие массы монашества. Некоторые иерархи вошли в историю не только благодаря святости их жизни, но и как политики и меценаты, организаторы многих сторон жизни подведомственной им территории. ­ Новгороде это архие­пископ Климент (1274-1299), которому принадлежит заслуга восстановления каменного строительства, а также искус­ства фресковой росписи после многих десятилетий застоя. ­ Ростове это епис­копы Кирилл II (1231-1262), Игнатий (1262-1288), Тарасий (1288-1295), также сыгравшие чрезвычайно важную роль в жизни обширной епархии. ­ Новгород и Псков, ­ладимир и Ростов, то есть в северные города огромной митрополии, границы которой в XI-XII вв. совпадали с границами могущественного государства, а теперь обозначают лишь церковное единство, время от времени приезжают с юга, из разрушенного Киева русские митрополиты Кирилл (1240-е годы -1281) и Максим (1283-1305), стремивши­еся восстановить церковную жизнь и духовное достоинство Руси.

­озрождение осуществляется в двух направлениях. С одной стороны, это ориен­тация на местные, русские, национальные святыни. Ростовский епископ Кирилл II всячески укрепляет память св. Леон­тия, ростовского епископа, принесшего христианство в этот край в XI в. Святой

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 228

228

ГЛА­А III

229. Два неизвестных мученника. Церковь Св. Николы на Липне близ Новгорода. Около 1294 г.

благоверный князь Александр Невский, посетив Ростов в 1259 г., поклонялся гробнице св. Леонтия в Успенском соборе, и эта церемония особо отмечена лето­писью. К числу первых шагов епископа Кирилла после татарского разгрома отно­сятся ремонты и освящения двух храмов, посвященных русским святым князьям Борису и Глебу - в селе Кидекша под Суздалем и в самом Ростове. С другой стороны, не совсем порвались, а ближе к концу века даже несколько укрепились связи с ­изантией, в том числе и благо­даря тому, что тогдашний митрополит Максим был греком, присланным из Константинополя.

Стенописи конца XIII ­.

Как раз при митрополите Максиме, в 1280-х годах, благодаря некоторому росту благосостояния, на Руси возоб­новляется строительство храмов из кам­ня, а вскоре, в 1290-х годах, эти храмы украшаются стенописью. ­ 1292 г. был расписан храм Спаса Преображения в Твери, а около 1294 г. - Никольская цер­ковь на острове Липно близ Новгорода. Поскольку на Руси уже несколько деся­тилетий не строилось каменных церквей и, насколько известно из письменных источников, не исполнялись стенописи, то не могло быть и опытных фрескистов.

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 229

ТРИНАДЦАТЫЙ ­ЕК

229

Художники, расписывавшие храмы в 1290-х годах, были, вероятно, пригла­шены, за относительно скромную цену, из какого-то другого православного реги­она, благодаря связям церковных ие­рархов. Приглашенным могли помогать местные живописцы, практиковавшиеся в иконописи и книжной миниатюре, но освоившие навыки фрескистов.

До нас дошли только росписи Ни­кольской церкви близ Новгорода, да и то в полуразрушенном состоянии (илл. 229). Как в программе этих росписей, так и в их стиле присутствуют новшества. Поскольку у строившихся в XIII в. новгородских храмов апсида стала не­высокой, то внутри появилась большая поверхность восточной стены, над апси­дой. ­ Никольской церкви эта плоскость занята двумя новозаветными сценами, одна над другой: «Преображением» и «Сошествием Св. Духа на апостолов», раскрывающими божественную сущ­ность Спасителя и благодать, получаемую апостолами. Одна из фигур в восточной части храма, возможно, изображает рав­ноапостольного св. князя ­ладимира. Если интерпретация верна, то это самое раннее из сохранившихся изображений святого ­ладимира. Его почитание раз­вивается в Новгороде в XIII в. в связи с повышенным вниманием Руси к нацио­нальному прошлому. Одни композиции в Никольских стенописях опираются на традицию византийской живописи, на комниновскую основу, но при этом ху­дожники прибегли к обобщению конту­ров и форм. Другие сцены, с короткими, приземистыми и угловатыми фигурами, отличаются упрощением и даже прими­тивизацией приемов. Их, вероятно, испол­нили местные «доморощенные» мастера.

Иконопись

Произведения, дошедшие до нас от второй половины XIII в., были созданы главным образом в двух активно действо­вавших тогда художественных центрах.

Это, прежде всего, Ростов, который взял на себя ведущую роль в политической и культурной жизни Северо-­осточной Ру­си, поскольку другой крупный центр ре­гиона, ­ладимир, был слишком жестоко разорен татарами и долго не мог восста­новить свои силы. ­ Ростове была ка­федра епископа, и при ней, вероятно, действовала иконописная мастерская. Оттуда иконы расходились по всей огром­ной епархии, включая ­ологду и далекие северные края. ­озможно, что, наряду с Ростовом, в этом крае действовали и другие, но незначительные мастерские. ­торым крупнейшим художественным центром оставался Новгород.

Иконы, сохранившиеся от второй половины XIII в., - это либо храмовые, сюжет которых отвечал посвящению престола, помещавшиеся в нижнем ярусе алтарной преграды или в специальном киоте, либо чтимые иконы Христа и Богоматери, тех или иных святых, а так­же прецессионные двусторонние иконы. Мы по-прежнему можем лишь строить догадки о характере иконостасов того времени, которые были, скорее всего, еще невысокими.

Состав икон, дошедших до нас от двух больших русских регионов, где сох­ранялась и возрождалась художественная жизнь, неодинаков. Среди сохранившихся произведений Ростова и всей Северо-­ос­точной Руси преобладают изображения Богоматери с Младенцем в различных иконографических изводах, встречаются изображения Спасителя и архангелов, а иногда - святых. ­ целом такой состав отвечает общевизантийской традиции. Между тем, в Новгороде наиболее весо­мую роль играют изображения святых, и даже в композиции с Богоматерью и Христом активно включаются многочис­ленные фигуры различных святых.

Искусство этого времени сохраняет ту направленность, которая уже сло­жилась в русской иконописи первой половины XIII в. и усилилась в искус­стве середины столетия. Оно создает образ величия, триумфа христианства,

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 230

230 ГЛА­А

выражает силу, энергию, надежность. Новой особенностью становится еще более острая экспрессия, стремление художника к подчеркнуто сильному, быстрому и впечатляющему воздей­ствию. За этой утрированностью стоят социальные и культурные перемены: новые художественные решения дикту­ются широкими народными вкусами. Рамки византийской традиции, подразу­мевавшей умеренность, сдержанность, гармонию, постепенно ослабевают и стираются. Мастера достигают остроты воздействия разнообразными приемами. Иногда это резкое увеличение габаритов иконы, где поясное изображение святого оказывается значительно больше раз­меров человека («Св. Никола» 1294 г.). ­ других случаях это изменение пропор­ций, например, укрупнение голов при относительно небольшом корпусе («Бого­матерь Толгская» на престоле, миниатю­ры Симоновского Евангелия 1270 г.), а также стилизация рисунка, который утрачивает эллинистическое правдоподо­бие. Нередко используется повышенная яркость цвета, красные фоны, имита­ция украшений, орнамент. Излюбленный прием - акцентировка взгляда при помо­щи резких белильных бликов рядом с радужной оболочкой. Характерны круп­ные формы, массивные фигуры, прос­тые композиционные схемы, фронталь­ный разворот композиций, решитель­ные лики, сочетания ярких, насыщенных цветовых плоскостей.

­се перечисленные приемы в той или иной мере использовались и раньше, но теперь они стали господствующи­ми, определяющими. Уменьшилась роль византийской традиции. Она опознается лишь как некая отдаленная, смутная основа. Исчезает важнейшая составляю­щая византийской культуры - ориента­ция на эллинизм, на античность. Резче выступают национальные черты. ­о вто­рой половине XIII в. произошел перелом в развитии русской культуры, которая очутилась почти вне византийского круга, оказалась выброшенной из него силою

ш

исторических обстоятельств, прежде всего - из-за татарского разгрома и последующего завоевания Руси. Была и другая причина перелома: гибель кня­жеской, придворной, аристократической культуры, ее замещение совсем иными, народными и монашескими пластами. Эллинизм, традиционно связывавшийся в византийском мире с аристократичес­кими кругами, во второй половине XIII в. перестал быть востребованным на Руси. Любопытно, что, ослабляя связи с византийскими корнями, русские произ­ведения нередко обнаруживают сходство с памятниками европейской, романской культуры. Это касается и общего впечат­ления, то есть повышенной экспрессии, свойственной, как известно, произведени­ям романики, но это иногда сказывается и в конкретных деталях, которые могли проникать сюда и напрямую, и - в боль­шей мере - через ­изантию, у которой в XIII в. усилились культурные контакты с Европой.

Иконы Ростова и других центров Северо-­осточной Руси

Большая часть икон, сохранившихся от Северо-­осточной Руси, происходит из ростовской иконописной мастерской. Эти памятники обладают общими сти­листическими особенностями. Их компо­зиция и линейная ритмика - проще, чем в домонгольские времена, но сложнее и тоньше, чем в Новгороде; многим из них присущ своеобразный артистизм, вмес­то новгородского аскетизма. ­ колорите, при всем пристрастии к локальной, ровной раскраске больших цветовых поверхностей, используются глубокие, на­сыщенные оттенки и рафинированные сочетания темно-зеленого и коричневого, темно-красного и серебристого, побужда­ющие к длительному любованию создаю­щимся цветовым эффектом, тогда как новгородские цветовые контрасты воздей­ствуют мгновенно и как бы ослепляют яркостью красного и желтого, белого и

О

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 231

ТРИНАДЦАТЫЙ ­ЕК

231

230. Неизвестная мученица. Оборотная сторона чудотворной двусторонней иконы «Богоматерь Умиление Феодоровская». Около 1272-1276 гг. Богоявленский кафедральный собор в Костроме

пурпурного. Лики в ростовских иконах выражают не меньшую активность и силу духа, но отличаются типом и трактов­кой. Они рельефные, почти скульптурные, смуглые, что зависит от коричневатого оттенка карнации, и очень румяные, чем отдаленно напоминают великие произве­дения домонгольского времени, напри­мер, «Богоматерь Знамение» («Богоматерь Оранту») с фигурой в рост из Ярославля. ­ отличие от ликов в новгородских иконах, где всегда присутствует пафос, лики в ростовских произведениях сияют красотой и пышут здоровьем. Эти стилис­тические отличия во многом зависят от

разницы в художественном наследии обеих областей, а также от неодинако­вости культурной среды. ­ Ростове, сколь бы ни значительна была роль епископс­кого двора, все-таки еще сильна была память об аристократической, княжеской культуре, значение которой в Новгороде к XIII в. было уже забыто.

От Северо-­осточной Руси сохрани­лось несколько святынь, прославленных чудотворных икон, которые со временем приобрели не местное, но общерусское почитание. Это, прежде всего, «Богома­терь Феодоровская», сейчас хранящаяся в Богоявленском кафедральном соборе в

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 232

232

ГЛА­А III

231. Богоматерь Умиление на престоле («Толгская Первая»). Конец XIII в. Из Толгского монастыря близ Ярославля. ГТГ

Костроме. Исходя из неотчетливых исто­рических сведений, икона была заказана костромским князем ­асилием Ярос-лавичем около 1272-1276 гг. Поскольку Костромское княжество, небольшое и сла­босильное, вряд ли располагало собствен­ной иконописной мастерской, наиболее вероятно исполнение заказа в Ростове или, во всяком случае, в соответствии со стилем ростовской иконописи.

На лицевой стороне иконы предс­тавлена Богоматерь с Младенцем, в типе Умиления, где варьируется иконогра­фия «Богоматери ­ладимирской», главной святыни всего северо-восточного края.

Характерной особенностью «Богоматери Феодоровской» является положение но­жек Христа, согнутых, но раздвинутых словно в шаге. Изображение сохранило первоначальную композицию, но сама живопись сильно стерта и переписана в 1636 г. по инициативе патриарха Фила­рета и царя Михаила Феодоровича, пос­кольку этот образ сыграл большую роль в избрании на царство этого первого царя из династии Романовых. На обороте изображена неизвестная мученица (иног­да ее называют Параскевой) в ярко-красных одеждах, украшенных золотым растительным орнаментом (илл. 230).

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 233

ТРИНАДЦАТЫЙ ­ЕК

233

232. Богоматерь Умиление Толгская («Толгская ­торая»). Конец XIII - начало XIV в. Из Толгского монастыря близ Ярославля. Ярославский художественный музей

Ее ладони подняты перед грудью в позе молитвы. Несмотря на то, что и здесь живопись слегка поновлена, древний образ юной мученицы, с округлым пол­ным ликом, широкими плечами и прямой осанкой легко прочитывается. От произ­ведений домонгольского времени это изображение отличается некоторой гео­метричностью контуров и схематизмом строго симметричной композиции, кото­рая должна была подчеркнуть величие и духовную стойкость мученицы.

Центральным произведением Севе­ро-­осточной Руси второй половины XIII в. является «Богоматерь на престоле»

из Толгского монастыря близ Ярославля, ГТГ (илл. 231). Позднее предание расска­зывает о явлении иконы в 1314 г. ростов­скому епископу, но в стиле иконы нет ничего от XIV в., поэтому остается пред­полагать, что дата выдумана сочините­лем этой поздней легенды. На первый взгляд, икона напоминает «Богоматерь ­лахернитиссу» («Ярославскую Оранту») 1224 г. - величественностью, роскошью, царственным обликом Богоматери, типом красивого лика, овального и румяного, даже мотивом орнамента: формой укра­шения на мафории в виде квадрифолия. Мастер, без сомнения, знал «Богоматерь

III.qxd 17.02.2007 18:01 Page 234

234

ГЛА­А III