3.Богослужение — молитвенное празднование веры

Упоминание богослужения не случайно и должно быть продолжено и конкретизировано. Собрания учеников, смысловым центром которых были рассказы очевидцев-апостолов, не могли не быть в то же время и молитвенными собраниями. Воспоминания апостолов о Христе, о Его смерти и Воскресении, а также обо всех Его словах и делах не могли быть только рассказами, повествовательным наставлением или утверждением в вере. Они были облечены в богослужебные формы.

И здесь можно отметить два аспекта. Во-первых, воспоминание о служении Иисуса Христа как актуализация смысла этого служения для Церкви здесь и сейчас. Во-вторых, непосредственно молитвы и гимны Богу и прославленному Господу Иисусу. Оба аспекта тесно соседствовали, и это соседство поначалу было достаточно свободным чередованием воспоминаний апостолов (или чтением их воспоминаний, когда они были, наконец, записаны и стали Евангелием как текстом), проповеди (актуализацией смысла для участников собрания) и молитв. Кульминационным моментом была (и остается до сих пор) Евхаристическая трапеза, вечеря, заповеданная Самим Иисусом³⁹.

Канонизация новозаветных писаний. История формирования новозаветного канона Апостольский век (I в.)

Священным Писанием первых христиан был Ветхий Завет, и везде в Новом Завете (за единственным исключением - «прочие Писания» в 2 Петр 3: 16)⁴⁰ под «Писаниями» подразумеваются только книги еврейского библейского канона. Сам Господь постоянно ссылался на Ветхий Завет, и Церковь усвоила Его учение о том, что пророчества обрели в Нем истинное исполнение — «Исследуйте Писания... они свидетельствуют о Мне» (Ин 5: 39). При этом делался вывод, что правильно понять ветхозаветный текст можно только через Христа — «ибо... покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета; потому что оно снимается Христом» (2 Кор 3:14).

Как следствие, высшим авторитетом для христиан был не текст еврейской Библии, а Личность Господа Иисуса Христа Сына Божия, Распятого и Воскресшего. Апостолы свидетельствовали именно о Нем, а не проповедовали Ветхий Завет. Поэтому слова Христа сберегись и передавались с особым благоговением (см., например, аграфу в Деян 20: 35; речение Господа о браке в 1 Кор 7: 10; цитату из Нагорной Проповеди в 1 Тим 5: 18).

Но что касается христианских текстов, то когда и какие из них впервые стали расценивать наравне с ветхозаветными, точно установить невозможно. Послания апостола Павла, очевидно, начали собирать еще при его жизни. Так, он распорядился, чтобы две общины – в Колоссах и Лаодикии – обменялись его посланиями (Кол 4: 16). Вероятно, первой по времени написания книге Нового Завета — Первом послании к фессалоникийцам — апостол говорит: «Заклинаю вас Господом прочитать сие послание всем святым братиям» (1 Фес 5: 27). Наверняка при этом подразумевалось переписывание, а значит, такая возможность должна быть предположена и в отношении других его писем. Ко времени написания Второго послания апостола Петра письма апостола Павла уже причислялись к «Писаниям» и упоминались «все» (2 Петр 3: 15-16). Неизвестно, сколько под этим «все» подразумевается посланий, но ясно, что несколько.

Относительно хождения четырех Евангелий имеется поздняя, но авторитетная фиксация предания в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского (IV в.). Он пишет, что в конце I века, «когда первые три Евангелия разошлись повсюду и дошли до ... (апостола Иоанна Богослова), он, говорят, счел своим долгом засвидетельствовать их правдивость, но заметил, что в них недостает рассказа о первых деяниях Христовых». Весьма показательны в отношении Евангелий слова апостола Павла в Первом послании к Тимофею, когда он объединяет фразой «Писание говорит» заповедь о воле молотящем (Втор 25: 4) и слова Спасителя «трудящийся достоин награды своей» из Евангелия от Луки (Лк 10: 7). Это значит, что ветхозаветное Писание и Евангелие расцениваются как имеющие равную значимость.