Распространение и характер поселений с раковинными кучами

Раковинные кучи типа тех, которые были впервые найдены около бух. Экспедиции и вблизи устья р. Сидеми, известны на территории При­морья, начиная от границы с Кореей, и прослеживаются затем по на­правлению к Владивостоку и далее на север.

Наиболее характерные, многочисленные и лучше всего изученные памятники этого рода находятся на сравнительно ограниченном про­странстве вдоль берегов Амурского и Уссурийского заливов, между устьем р. Гладкой на юге и устьем р. Майхе на севере. Они имеются также на некоторых островах Японского моря.

Таковы, например, местонахождения, расположенные по обоим бе­регам р. Гладкой вблизи моста по шоссейной дороге из с. Краскино в Посьет, на п-ове Янковского около устья р. Сидеми, на п-ове Песчаном, вблизи устья р. Суйфуна в районе с. Тавричанки, на мысе Басаргина около Владивостока, около устья р. Майхе, где их исследовал и деталь­но описал А. П. Разин. О распространении памятников культуры ра­ковинных куч дальше на север точных данных не имеется, но камен­ные изделия и керамика такого рода, какие найдены в раковинных ку­чах, известны в ряде мест севернее Владивостока, в том числе в бух. Тетюхе.

Отсюда следует, что «культура раковинных куч» была распростра­нена если и не на всем протяжении береговой полосы нынешнего При­морского края от р. Гладкой и до устья Амура, то во всяком случае на значительной ее части.

Нет необходимости описывать все эти многочисленные местонахож­дения; достаточно дать общую характеристику жизни и культуры древ­него населения Приморья по материалам раковинных куч.

Представление о раковинных кучах Приморья дали уже первые исследования этих памятников, произведенные в конце XIX в. М. И. Ян­ковским и В. П. Маргаритовым⁶².

М. И. Янковский раскопал в 1880 .г. одну раковинную кучу. Рако­винные кучи, исследованием которых занимался затем в том же районе В. П. Маргаритов, расположены были к северу от места раскопок Ян­ковского, вдоль берега протоки, соединяющей оз. Лебяжье с морем, на северной оконечности п-ова Янковского. Высота места, где располага­лись кучи, была равна примерно 12 саженям, т. е. около 24 метров над уровнем моря.

Кучи были «расположены, по-видимому, без всякого порядка вдоль всего берега протоки, одни почти на самом берегу, другие на некотором расстоянии. Величина их приблизительно от 10—15 метров в окруж­ности и от 0,5—1 метра толщины при центре. В настоящее время они покрыты слоем чернозема толщиною в 1/2 - 3/4 аршина; подстилаю­щая почва — твердый суглинок⁶³.

К этому описанию, точность которого, в общем, совпадает с наши­ми данными, следует, однако, добавить, что размеры скоплений рако­вин бывают и значительно более обширными.

На том же п-ове Янковского, неподалеку от места раскопок 1880 г., обозначенного на плане Маргаритова звездочкой, к северу от него, на низменном мысочке-косе, около обособленного скалистого холмика, имеется большое количество таких скоплений, сливающихся друг с дру­гом и образующих сплошной массив площадью в сотни квадратных метров⁶⁴.

На п-ове Песчаном, к северу от м. Песчаного, вдоль возвышенного обрывистого берега, на протяжении почти километра прослеживаются мощные нагромождения раковин, образующие местами как бы сплош­ной вал, окаймляющий берег. Мощность раковиннбго пласта и протя­жение его здесь таковы, что молодые геоморфологи отметили сначала его при своих наблюдениях как составную часть морских отложений полуострова.

Вместе с раковинами, в их толще и по соседству с ними, встречаются беспорядочно рассеянные более или менее многочисленные облом­ки глиняных сосудов, пряслица из глины, каменные и костяные изделия, а также кости животных, рыб и птиц. Все эти остатки деятельности людей свидетельствуют о том, что раковинные кучи образовались на местах длительного пребывания древнего человека и, следовательно, связаны с его поселениями.

Раковинные кучи, однако, вовсе не исчерпывают характеристики поселений того времени. Люди жили, конечно, не на раковинных кучах как таковых и не в них самих. Раковинные кучи являлись только отбро­сами, накапливавшимися поблизости от жилищ.

О том, какой характер имели поселения людей времени раковин­ных куч, можно судить по замечательному поселению на п-ове Песча­ном, где еще в 1921 г. В. К. Арсеньев произвел первые специальные рас­копки с научной целью.

Древний поселок находился неподалеку от берега моря, в каких-нибудь 150—200 м от него, у ключа с чистой прозрачной водой, на сухой возвышенности. С запада его ограничивал овраг, на востоке на­ходилась лощина⁶⁵.

Осмотр места, где вел свои раскопки В. К. Арсеньев, показал, что культурные остатки выступают в обрыве этого глубокого оврага,

прорезающего отложения древней морской террасы высотою около 25 м. Глубина оврага равна 5—б м, в стенках его на значительном протя­жении выступает пласт раковин, максимальная толщина которого до стигает 1 —1,5 м. Раковины залегают сплошь, почти без земли. В тол­ще раковин рассеяно большое количество фрагментов керамики, костей рыб и животных; встречаются также каменные шлифованные топоры и узкие шиферные наконечники стрел.

На поверхности террасы заметно около десятка западин, являю­щихся следами углубленных в землю оснований древних жилищ. Ямы сильно заплыли и очертания их расплывчаты, но в большинстве слу­чаев можно заметить, что очертания землянок в плане были прямо­угольными. Размеры ям 10 X 10 м или около того. Глубина ям в сред­нем была около 0,5 м. Валов, окружающих ямы по сторонам, о кото­рых писал в 1921 г. В. К. Арсеньев, нам заметить не удалось. Они, оче­видно, сгладились и оплыли с тех пор Незаметно и признаков, выхода из ям. Ямы размещены скорее не рядами, как писал В. К. Арсеньев, а в беспорядке, своего рода «гнездом». С ними, несомненно, связаны скопления раковин, частично заполняющие ямы, как это хорошо видно в обнажении обрыва (рис. 30).

В 1953 г. сотрудники Дальнево­сточной экспедиции обследовали эти места и сфотографировали пласт раковин, выступающий в овраге и заполняющий углубления древних жилищ. В последующие два года края оврага были разрушены еще больше, и в 1956 г. в обрезе его стенки обнаружился почти целый сосуд, стоявший среди раковин. По склону оврага лежали груды выпавших из землянок створок рако­вин, фрагменты керамики, кости рыб и животных и другие остатки хозяй­ства древних обитателей этого по­селка (рис. 31).

Раскопками 1956 г. на этом ме­сте были вскрыты остатки трех та­ких полуземлянок, наполовину или более уничтоженных оврагом, а так­же еще две целые полуземлянки, находившиеся по соседству с ними и не затронутые размывом.

Ввиду того, что это первые в истории археологических исследований на Дальнем Востоке широкие

и систематические раскопки поселе­ний с раковинными кучами, целью которых было вскрытие жилых ком­плексов и выяснение общей картины жизни древнего поселка, на их результатах следует остановиться подробнее.

Как показала зачистка обреза вдоль борта оврага, основания жи­лищ были вырыты в грунте, состоявшем из слоев белого и желтого реч­ного песка и галечника. На этом светлом полосатом фоне резко высту­пала интенсивно черная граница пола и краев древних полуземлянок. Два жилища были заполнены до краев обломками раковин, осталь­ные — рыхлыми отложениями без раковин.

Жилище № 1 (первое от моря) овраг срезал по диагонали. При зачистке обреза в нем были следующие слои: от самого дерна и до пола жилище было заполнено раковинами до краев, так что на поверх­ности над ним совсем не было западины. Восточная его часть была прорезана шурфом Арсеньева, который в момент раскопок представлял

собой оплывшее овальное углубление, глубиной около метра, с бугра­ми выбросов по краям. И углубление, и выбросы были сильно задер­нованы.

Общая толщина раковинного заполнения доходила до 1,60 м. В центре этого раковинного слоя стоял отмеченный выше почти целый крупный сосуд без дна, наполовину обнажившийся в обрезе. Этот слой делился, в свою очередь, на разнохарактерные прослойки, расположен­ные друг над другом очень неравномерно.

Сразу под дерном шел гумусный слой с мелкими кусочками рако­вин, который в начале достигал толщины 40 см, образуя яму, а затем шел ровным тонким слоем около 18 см толщиной. Ниже имелся слой более крупных обломков раковин с меньшей примесью земли, мощ­ность которого от 40 до 80 см. Еще ниже лежал монолитный сцемен-тировавшийся слой из целых устричных створок, совершенно чистых, без примеси земли. Под этими раковинами был оплошной слой рыбьих остатков, жабры, плавники и чешуя от каких-то крупных рыб. Глубже уже шла поверхность пола, покрытого слоем вязкой серо-желтой массы, возможно, глины с золой и горелыми ракушками.

Та же картина расположения слоев была обнаружена при раскоп­ках всей землянки. По всей площади ее под слоями раковин лежал слой рыбьих костей и чешуи, перемешанный с угольными и зольными остатками толщиной 2—3 см. Под ним уже на полу находилась про­слойка глинистой золы с включениями угля и мелких осколков рако­вин толщиной 10 сантиметров.

Заполнение землянки дало обильный материал, состоящий из гли­няных пряслиц, битых глиняных сосудов, костяных и шиферных поде­лок, в том числе наконечников стрел, каменных грузил, по своей форме несколько отличающихся от грузил из других землянок, и каменных зернотерок.

Несмотря на то, что три крайних жилища были почти на­половину размыты оврагом, их размеры определялись достаточно точно на основании сохранившихся очагов, которые во всех жили­щах, за исключением четвертого, находились почти точно в цент­ре помещения, а также на осно­вании размещения ямок от опор­ных столбов.

Так, жилище № 1 после удаления заполнявших его основание отложений имело в плане вид вы­тянутого в сторону моря, почти правильного прямоугольника раз­мером 20 X 11,6 м и глубиной от плечиков около 140—160 см. Об­щая площадь жилища, таким об­разом, была равна 232 м. Края его сохранившейся подземной ча­сти в настоящий момент слегка оплыли, но когда-то они были вертикальными или почти верти­кальными.

При зачистке пола, в центре на полу жилища было обнаружено большое расплывшееся очажное пятно диаметром 3 х 2,2 м. Основная часть его состояла из двух овальных пятен — собственно очагов, диа­метром каждый 1,75х1 м. Рядом находилась двойная яма из двух слившихся углублений В очажных пятнах и в ямках были разложив­шиеся от времени в порошок древесные угли, жженые раковины, потре­скавшиеся от огня черепки глиняных сосудов. Около очага лежал один разбитый глиняный сосуд, а неподалеку от очага с северной его стороны — второй.

На полу около очага было обнаружено много предметов, характе­ризующих хозяйственный уклад обитателей жилища. Здесь было най­дено несколько шиферных наконечников стрел, три тонких, искусно сде­ланных из кости швейных иглы с ушками, две яшмовых цилиндриче­ских бусины и два каменных рыболовных грузила яйцевидной формы. Поблизости найдено 3 костяных гарпунчика. На полу жилища нахо­дились расположенные компактными скоплениями остатки четырех раз­битых глиняных сосудов.

На полу также были хорошо видны темные ямки от столбов, рас­полагавшихся в определенном четком порядке, рядами. Первый ряд столбов шел вдоль стен внутри помещения на расстоянии около полу­метра от стен и от полутора до двух метров друг от друга. Два парал­лельных ряда столбов шли по центру жилища, вдоль его длинной сто­роны, как бы образуя коридор шириной около 3 м. Здесь столбы были посажены более часто и беспорядочно. Возможно, некоторые ив них были подставлены позднее, во время ремонта. Диаметр этих столбов колебался от 5 до 10 сантиметров.

Жилище номер 2, расположенное на расстоянии 12 м от первого, в сто­рону, противоположную морю, также оказалось частично разрушено оврагом. Оно было заполнено битыми раковинами, смешанными с зем­лей. В заполнениях землянки среди раковин оказались каменные и костяные изделия, обломки глиняных сосудов, кости животных и рыб. Так, в одном месте лежал перевернутый туфовый курант от зернотерки с пятью небольшими ямками на тыльной поверхности, круглый туфо­вый камешек и костяной гарпун, обломок чашечки с прочерченным ор­наментом типа меандра и фрагменты других сосудов, а также кости животных.

Рядом находились разбитая чаша и целая группа черепков. Не­сколько глубже оказалось скопление костяных поделок, в том числе кусочек рога, а также шиферный наконечник стрелы и птичьи косточ­ки, а поблизости — каменный выщербленный топор.

Здесь же найдена была куча рыбьих костей, проколка, шиферный наконечник стрелы, костяные орудия и фрагменты раздавленных сосу­дов. С краю, на 8 см выше уровня пола землянки, прослежено зольное пятно, окруженное темно-коричневой землей. В ней находились кости животных, в том числе челюсть свиньи, ракушки и часть горшка без орнамента. Кроме того, в этой же землянке были обнаружены два не­полных черепа свиней.

При зачистке жилище оказалось в плане также прямоугольным. Общие размеры его в поперечнике равны 12 кв. м. Если это жилище ориентировано было параллельно соседним жилищам № 3 и 5, т. е. поперек оврага, то и длина его тоже должна была быть не меньше 20 м. Глубина основания жилища равна была 40 сантиметрам.

Границы землянки прослеживались довольно четко, по края сте­нок сохранились недостаточно ясно. Ряд ямок от столбов хорошо про­слеживался по ее северному краю. Ямы располагались на расстоянии около полутора метров друг от друга. Несколько ямок сохранилось у южной стены. Очажное пятно уцелело одно. Оно помещалось в сере дине и представляло собой почти овальное по форме скопление золы и угля. Один разбитый глиняный сосуд находился в самом очаге, а дру­гой рядом. Поблизости от очага лежал шиферный нож характерной полулунной формы, с отверстием. В северной части жилья найдены одна бусина и шиферный наконечник стрелы. В южной части обнару­жен рыболовный крючок, вырезанный из кости.

Жилище № 3 также было разрушено оврагом и находилось сов­сем рядом с жилищем № 2.

В отличие от жилищ № 1 и № 2, которые были до краев заполнены раковинными и землистыми отложениями, над жилищем № 3 была до­вольно глубокая западина, глубиной полметра. Она была заполнена гумусом, перемешанным с мелкой галькой и песком, отчего цвет запол­нения получился серый. В центре землянки от дерна до самого дна бы­ла прослойка из слоя такого же характера, только очень черного цве­та. В заполнении попадались отдельные фрагменты керамики. У юго-восточного плечика находилась прослойка из светло-желтой глины, яс­но видная в обрезе. Северо-западное плечико выходило на поверхность и было покрыто только тонким слоем дерна, а юго-восточное лежало на 10 см ниже дерновой поверхности. В обрезе ширина землянки— 14 м. Находки в заполнении землянки состояли из небольшого количества фрагментов керамики, обломка зернотерки, трех пряслиц. Все три пряс­лица уплощенные, одно с орнаментом в виде дырочек вокруг отвер­стия, а два других с зигзагообразными бороздками. В слое черного гумуса с галькой лежал раздавленный горшок, а несколько выше —-маленькое шлифованное тесло. На глубине 20 см была обнаружена спресованная куча раковин и лежащий кверху дном раздавленный сосуд. Среди этих раковин были также кости животных и рыб. Больше нигде в этой землянке раковин не встречено.

Жилище это оказалось расположенным перпендикулярно оврагу. Оно было тоже прямоугольным в плане, глубиной 1 м у северо-восточ­ного плечика и 0,5 м в центре.

Ширина жилища, судя по уцелевшей северо-восточной стенке, бы­ла равна 13 м; длина, учитывая расположение очага, была почти та­кой же. Вдоль стен жилища четко прослеживались уступы шириной от 70 см до 1 метра.

Ряды ямок от столбов шли вдоль уступов и двумя параллельными рядами посередине жилища, так же как и в жилище № 1, и о только перпендикулярно оврагу.

Внутренние столбы образовывали два строго параллельных ряда, расположенных на расстоянии 3,2 м друг от друга. Столбы стояли на расстоянии 1 м один от другого.

Внешние два ряда ямок находились на уступах по краям жилища. Они отличались своим беспорядочным расположением и обилием. Это можно объяснить или перестройкой стен или их особой конструкцией, нам неясной.

Очажное пятно имело вид почти овального по очертаниям скопления золы и угля. Он располагался строго в средине жилья.

Никаких находок, кроме рассеянных в заполнении черепков, не­большой кучи раковин и двух разбитых сосудов на восточном уступе и в южном углу помещения, на полу жилища не было.

Поэтому можно судить, что люди жили в жилище недолго и со­держали его в чистоте.

Жилище № 4 находилось во втором от оврага ряду жилищ и имело общее плечико с жилищем № 3 с юго-западной стороны.

Как показали разведочные траншеи, на желтом материковом грун­те пола лежал слой гравия, перемешанный с темно-бурым грязным пе­ском, доходящим до современной поверхности у плечиков и резко падающем к центру землянки. При зачистке этого слоя кое-где встре­чались очертания длинных темных гумусных полос около 5 см ширины; вероятно, это сгнившие жерди стен и перекрытий. Выше лежал жирный гумусный слой с современным дерном, который утолщался к центру землянки, где достигал 60—80 см. В нем встречались небольшие включе­ния чистого желтого песка. Отдельные фрагменты керамики попадались в довольно значительном количестве в обоих слоях. Близко от пола, вен­чиком вниз, лежал сосуд, раздавленный на мелкие кусочки. Несмотря на то, что это жилище не было разрушено оврагом, план его оказался не­четким, а конструкция недостаточно ясной. Размеры его были около 20X19 м, глубина — до 1 метра.

Как и в предыдущих жилищах, на полу углубления были обнаруже­ны пятна очагов и ямки от столбов. Более или менее правильные ряды столбов, с расстоянием около двух метров друг от друга, располагались вдоль западной и северной стен. Кроме того, беспорядочное скопление этих ямок было отмечено возле южного и восточного краев жилища, около очагов.

В отличие от всех остальных жилищ, в нем оказалось три очага. Один из оих, почти круглый, диаметром 1,2 м, расположен в северо-за­падной части на равном расстояниии от юго-западного и северо-восточ­ного краев.

Два других очага находились рядом с двумя хозяйственными яма­ми. Их диаметр 2 м и 1,75 м. На полу жилища, в северо-западной его части, около самого края было найдено два разбитых глиняных сосуда и каменный топор. На границе между третьим и четвертым жилищами под насыпной стенкой жилища № 3 лежали три шиферных наконечни­ка стрел, вероятно, относившиеся к жилищу № 4.

В северо-западном секторе жилища, в углублении пола обнаружен высокий поддон глиняной чаши, повернутый основанием вверх.

Жилище № 5 оказалось самым глубоким и лучше всех сохранив­шимся. С юго-восточной стороны оно примыкало к жилищу № 4, а с юго-западной — к жилищу № 2.

Заполнение его достигало толщины до 1,8 м и было того же харак­тера, что и в предыдущих. Сверху, под дерном, находился слой жирной перегнойной почвы толщиной около 80 см. Под ней, до самого пола, шел серый слой гравия с песком.

Находок в заполнении было меньше, чем в предыдущих землянках. Фрагментов керамики почти не встречалось. Из наиболее интересных находок следует отметить зуб животного с просверленным отверстием, шиферные наконечники стрел и такой же нож. Сразу под дерном был обнаружен каменный клиновидный топор, а также грузила и обломки точильных плит.

Основание жилища сохранилось целиком, и очертания его оказа­лись достаточно четкими. Оно также имело вид удлиненного прямо­угольника, вытянутого в сторону оврага.

Ширина коротких поперечных краев углубления неодинакова — северо-восточный край был уже, а противоположный, юго-западный, ши­ре на 2 метра.

На расширенном юго-западном конце углубления стенка его обра­зовывала поэтому небольшой выступ длиною около 11м. Ширина пле­чика углубления была равна 2 м. Может быть, здесь помещался выход из жилища.

Таким образом, максимальная длина углубления равна 22,3 м, ши­рина одной поперечной стенки (ЮЗ) равна 13,20 м и второй (ЮВ) — 11,20 метра.

Общая площадь основания жилища достигала 270 м. Пол в средней части жилища был несколько углубленным и образовывал как бы впи санный внутрь прямоугольник, ориентированный слегка наискось по от­ношению к удлиненной оси углубления в целом.

Вдоль трех стен ясно прослеживались уступы; ширина уступов до­стигала 1,2—2,5 м. На юго-восточной стороне углубления уступ этот наблюдался слабо. Очевидно, уступы представляли собой остатки нар.

Вдоль северо-западной стены имелся ряд ямок от довольно толстых столбов. Здесь было очень хорошо видно пять таких ямок диаметром около 18—20 см каждая. Они располагались с интервалами по 4 м. Вдоль юго-западной стенки такие же ямки располагались с промежут­ками в 2 м в количестве шести.

Вдоль юго-восточной стенки столь же отчетливо видно было четыре ямки от столбов. Но это, несомненно, не все ямки; часть их не со хранилась. Все они располагались вдоль стен, по прямой линии. Вдоль северо-восточной стенки также имелись три ямки. Здесь ямки тоже со­хранились, должно быть, не полностью.

Вдоль основания жилища, посредине его, но не строго по длинной оси, а несколько сбоку, было прослежено два параллельных ряда ямок от столбов. Расстояние между рядами ямок равно 3 м. Интервалы же между ними были в среднем 40—50 см, «о иногда и 1,5—2 м. Ямки при этом группировались местами по три вместе, с интервалами по 2 м меж­ду группами.

В другом ряду ямки располагались в юго-восточном конце очень плотно, как бы, в два или три ряда, а затем постепенно исчезали.

В целом это был обычный, уже знакомый нам, широкий продоль­ный коридор внутри жилища.

Вероятно, этот коридор соответствовал какому-то этапу в истории жилища, может быть, самому раннему, почему он и оказался смещен­ным по отношению к длинной оси жилища. Однако история перестроек этого жилища остается неясной.

Очаг располагался посредине жилища, но не совсем точно в центре его. Остатки очага состояли из нетолстого зольно-углистого пятна округ­лых очертаний диаметром около 1,5 м. Непосредственно на краю очага лежали компактной массой обломки одного разбитого глиняного со­суда.

В северо-восточной части жилища в беспорядке было разбросано несколько плоских камней. Там же, около камней, находилась каменная плита-зернотерка и камень, представляющий заготовку куранта. Рядом лежал один разбитый глиняный сосуд. Поблизости от этого скопления, на уступе жилища, были обнаружены еще два разбитых горшка и гли­няное пряслице. В северном углу жилища найдена бусина цилиндриче­ской формы.

Основная масса находок располагалась вдоль юго-восточной стены и между рядами ямок от столбиков. Здесь было найдено шесть шифер­ных наконечников стрел, один шиферный клинок, одна зернотерка, гли­няное пряслице, два каменных топора, кусок оленьего рога, а также три разбитых сосуда — один на самом краю очага, а два других на юго-западном уступе. Там же находился и один шиферный наконечник колья. Около этого уступа, на полу, лежали две цилиндрические бусины-про-низки, одна из них белого цвета, а другая — темно-зеленая.

Таким образом, вскрытые на п-ове Песчаном основания полупод­земных жилищ имели в плане вид удлиненных прямоугольников. Три из них (жилища № 3, 4, 5) были ориентированы параллельно берегу моря и поперек долине ручья, т. е. почти с запада на восток. Два жили­ща, хотя и отчасти нарушенные оврагом, явно располагались с севера на юг, параллельно ручью.

Одно жилище (№ 4) имело расплывчатые, не совсем определенные очертания и, вероятно, было сильно разрушено.

Пол всех жилищ был ровным, стенки в ряде случаев крутыми и от-чётливо выраженными. Местами заметны специальные уступы вдоль стен (жилища № 3, 4, 5), которые, как отмечалось выше, могли служить нарами.

На полу жилища сохранились многочисленные отчетливые углубле­ния, оставшиеся от стоявших некогда в них столбиков, служивших опо­рами стен и крыши.

Расположение ямок от столбов было наиболее отчетливым в двух крайних жилищах № 1 и 3. Здесь ясно видно, что эти многочисленные ямки группировались, прежде воего, вдоль стен жилища. Иногда они были слегка наклонными и, следовательно, часть столбиков стояла не строго вертикально, а слегка наклонно, образуя, таким образом, пирами­дальную конструкцию. Интервалы между ямками были различными. В среднем они равнялись 1—2 м; там же, где они располагались очень густо, можно предполагать позднейшие добавления, связанные с пере­стройкой и ремонтом жилищ.

Вдоль длинной оси жилища № 1 и 3 проходили по два продольных ряда ямок от столбов, образовавших широкий продольный коридор вдоль жилища. Ширина коридора в жилище № 1 была равна 3,2 м; в жилище № 3 — 3 м. В жилище № 5 коридор был тоже равен по ши­рине 3 метрам.

Посредине коридора в средней части жилищ № 1 и 3 находились остатки очагов. Они представляли собой скопление золы и мелкого истлевшего угля.

Очаги найдены во всех жилищах. Очаг был, как правило, один. В жилище № 4 очагов было три. Но возможно, что они были здесь не­одновременными.

Вокруг очагов и в других местах на дне жилых углублений поме­щались различные предметы домашнего обихода: костяные и каменные изделия, а также остатки сосудов.

Черепки сосудов часто группировались целыми скоплениями, принадлежавшими одному и тому же разбитому или раздавленному на ме­сте сосуду. Среди каменных изделий особо выделяются каменные пли­ты-зернотерки и куранты к ним. Такие куранты и зернотерки были най­дены в землянках № 1, 3 и 5.

Такова в целом характерная и своеобразная картина древних жи­лищ на п-ове Песчаном, к которым мы еще вернемся в дальнейшем.

А. И. Разин тоже обнаружил у истока р. Майхе, вблизи быв. хутора Патюкова, древние поселения из ряда ям. «В 0,5 км от хутора Патюко-ва на юго-запад, пройдя топкую низину, — писал он, — встречаем вда­ющуюся в нее в виде полуострова сопку, на гребне которой с востока на запад приютилось несколько рядов ям, служивших, видимо, когда-то для жилья. Протяжение одного ряда с десятью ямами по гребню равно при грубом подсчете 120 м. Ширина же занимаемой площади двумя, местами тремя, рядами ям равна 30 м. Южный склон здесь крутой, а потому, кроме верха сопки, под ямы занят и северный более пологий склон горы. В наиболее удобных местах находятся ямы боль­шого размера с диаметром в 8 на 10 м. Обыкновенно же величина их равна 5 X 5 м и иногда и менее. Бока же в настоящее время пологие. Глубина не превышает высоты роста низкорослого человека»⁶⁶. Разин насчитал здесь около 20 ям. Вероятно, они принадлежат к тому же времени, что и обнаруженные им поблизости (на хуторе Патюкова) ра­ковинные кучи.

В 1953 г. вблизи устья р. Гладкой, на правом ее берегу, на вершине возвышенности, занятой раковинными кучами обычного типа, нам уда­лось в обрезе старой траншеи проследить характерный уступ и дно древ­ней землянки, основание которой было выдолблено в довольно рыхлом сланце, являющемся здесь коренной породой. Яма-землянка была пол­ностью заполнена и перекрыта толщей раковин, среди которых встреча­ются обломки глиняных сосудов, в том числе обычный поддон для чаши.

Полуземлянки типа найденных на п-ове Песчаном, конечно, слу­жили зимними жилищами. Летом их обитатели, нужно думать, пересе­лялись в надземные летние постройки. Может быть, чтобы избежать сырости от летних дождей, они строили такие же балаганы на оваях, какие существуют у современных амурских племен и были описаны еще в XVIII в. Стеллером и Крашенинниковым на Камчатке.

Такие летние жилища, вероятно, располагались тут же, на месте зимних поселков, но не исключено, что существовали и особые летние поселки в других местах. Так можно объяснить относительную редкость поселений со следами землянок.