Неолитическое население континентальной части Приморья

Между крайним югом Приморья и его севером, страной гор и безбрежной тайги, лежит Приханкайская равнина, окруженная горами, прорезанная долиной Оуйфуна и реками верхней части бассейна Уссури.

Она примыкает к.Дуибэю, к стране, где издавна находились круп­ные культурные центры древности. В Приханкайской равнине повсюду видны многочисленные и богатые следы высокой культуры средневе­ковья, следы земледелия и ремесел. За эту область постоянно боролись, древние народы Дальнего Востока.

Не удивительно, что здесь вокруг озера Ханки и у нынешнего г. Уссурийска мы находим самые древние следы человека в Приморье, о которых говорилось выше, а также ряд характерных памятников бо­лее поздней, неолитической, эпохи. Общая картина взаимоотношений этих памятников оказывается во многом неясной и загадочной. Она от­ражает сложные взаимоотношения и смену различных племен, напласто­вания разнородных культур.

Один из самых древних неолитических памятников в районе г. Ус­сурийска и озера Ханки представляют находки, залегающие во втором сверху культурном слое на Осйновском холме, в толще желтовато-серого подзолистого суглинка.

Никаких следов жилищ типа землянок, с углубленным в землю основанием, здесь проследить не удается. Жилища, по-видимому, были наземными, типа шатра или шалаша; об этом говорит очаг правильной круглой формы, тщательно сложенный из кусков гранита. Между кам­ней этого очага, над ними и рядом с ними оказались многочисленные обломки глиняных сосудов, а также изделия из камня.

Находившиеся в употреблении у обитателей этого поселения до­вольно крупные по размеру глиняные сосуды были украшены вдоль вен­чика одной широкой орнаментальной полосой. Она состояла из симмет­рично расположенных в «шахматном» порядке четких вдавлений-ямок. фигурной формы. Чаще всего встречаются ямки ромбической формы: одни с гладким дном, а другие — с круглой маленькой выпуклостью по­средине, выступающей до уровня фона. Такие узоры особенно нарядны и эффектны. Иногда встречаются расположенные в том же строгом порядке узкие овальные ямки. Лучшие образцы этого орнамента обна­руживают все черты орнаментальной имитации плетенки.

Украшался узором в виде косых насечек и край венчика сосуда. Но чаще он оставался гладким, лишь слегка утонченным. Между вен­чиком и орнаментальной полосой по внешней поверхности сосуда не­редко имелась узкая полоска гладкой поверхности.

Некоторые сосуды украшались несколько иначе, не ямками, а про­дольными полосками из совершенно одинаковых прямых вдавлений. Такие узоры, судя по их четкости и строгой симметричности, могли де­латься или широкой гребенкой с рядом прямоугольных на концах зуб­чиков, или зубчатым колесиком. Есть также и близкие по виду вдавления, образованные, однако, не гребенкой или колесиком, а «отступающей» палочкой-штампом, которую вели по влажной глине сосуда, то нажимая, то приподнимая ее конец.

Этот узор близко напоминает желобчато-штамповый орнамент обычный для позднего неолита и ранней бронзы Прибайкалья, особен­но в глазковское время. Он бытует вплоть до Великой китайской стены, где встречается на обломках сосудов с неолитических поселений так на­зываемой «микролитической» культуры Северного Китая и Монголии⁴².

Общая форма сосудов из Осиновки остается неизвестной. Но ясно одно: она была очень простой. Стенки сосудов вверху были прямыми. Они плавно, без перегибов и переломов, суживались книзу. Дно могло быть узким, плоским или даже заостренным. К сожалению, обломков днищ не найдено и поэтому уверенно восстановить их нельзя.

В распоряжении жителей Осиновского неолитического поселения был довольно разнообразный инвентарь изделий из камня. Свои шли­фованные топоры они делали из относительно мягких зеленокаменных пород, хорошо поддающихся обработке обивкой и шлифованием.

Характерной чертой их является выпуклое лезвие и симметричная форма в сечении.

В поперечнике они имеют вид овала, иногда с приостренными кон­цами (миндалевидное сечение).

Такую форму имеют как большие орудия, явно служившие топо­рами, так и маленькие, длиною всего лишь 6—7 см, применявшиеся для изготовления посуды и других деревянных изделий, где требуется особо тщательная отделка.

Мелкие каменные изделия иногда выделывалиеь из таких же зе­ленокаменных пород, но чаще из обсидиана, кремнистых сланцев или вулканического туфа. Это были, прежде всего, наконечники стрел или дротиков типично неолитической формы, обработанные тонкой отжимной ретушью с обеих сторон. Наконечники дротиков и стрел имели удлиненно-овальные очертания. Они расширены в нижней трети и суживаются к острию. Есть и обломки широких плоских клинков листовидной

«солютрейской» формы, тоже расширенные в нижней трети. Такие клинки могли служить, в зависимости от длины рукоятки, и наконечниками боевых копий, и клинками мужских ножей и кинжалов для вспарывания шкуры и разделывания туши убитых зверей.

На образ жизни и занятия того древнего племени континентальной части Приморья, культурные остатки которого обнаружены в среднем горизонте Осиновки, указывает расположение поселения около небольшой речки. В ней жители поселения могли ловить рыбу. Река была тогда значительно больше и многоводнее, чем теперь.

Но не меньшее, а, вероятно, большее значение в их жизни имела охота, на что указывают каменные наконечники стрел, копий и клинки ножей (рис. 27).

Костей домашних животных не найдено. Нет и следов земледелия. Но собирательство наряду с охотой имело важное значение как источ­ник растительной пищи, так необходимой человеку, в виде ягод, съедоб­ных корней, дикого винограда, кедровых орехов, ореха-лещины, словом, всего съедобного, что может дать человеку богатая приморская приро­да, несравненно более щедрая в этом отношении, чем природа сибир­ской тайги.

В общем, культура обитателей Осиновского неолитического поселе­ния во многом близко напоминает культуру северных, тетюхинских, племен. Особенно наглядно видно такое сходство в украшающем об­ломки глиняных сосудов орнаменте в виде «плетенки», а также в ши­роком употреблении наряду с обсидианом кремнистых пород камня для изготовления мелких каменных изделий (рис. 28, 29).

Это была, очевидно, культура, близкая по уровню развития и родственная культуре северных племен.

Но в том же районе около г. Уссурийска оказались еще два памят­ника, давших новый и резко отличный материал. Первый такой памят­ник— древняя стоянка на Сенькиной Шапке, скалистой сопке, представ­ляющей естественную крепость, которая господствует над широкой низ­менной долиной р. Суйфуна и видна издали.

Здесь оказались следы, по-видимому, трех исторических периодов жизни человека.

Наиболее древние культурные остатки представлены кремневыми и обсидиановыми наконечниками стрел, отщепами, а также шлифован­ными каменными изделиями — теслами и наконечниками. Тесла, най­денные на Сенькиной Шапке, отличаются значительной величиной. Но они не массивные, как те тесла, которые постоянно встречаются на нео­литических поселениях Приморья, а плоские и трапециевидные, попе­речное сечение их напоминает линзу или чечевицу.

Из предметов украшения обнаружен обломок широкого плоского кольца из белого нефрита.

Но особенно интересна керамика. Здесь оказались обломки сосудов цилиндрической или воронкообразной формы, с узким днищем и пря­мыми, плавно расширяющимися кверху стенками. Стенки их снаружи покрыты хорошо уже знакомым нам елочным узором, выполненным от­тисками широкой многозубчатой гребенки или зубчатого колесика, по­добно тому, как это наблюдается в неолитических поселениях на Аму­ре и в Дунбэе.

Очень своеобразен фрагмент сосуда, орнамент которого тоже близко напоминает орнаментику нижнеамурских сосудов, украшенных криволинейными узорами, фон которых заполнен сплошными оттисками зуб­чатого штампа, а собственно рисунок оставлен гладким. Часть такого рисунка и сохранилась на черепке с Сенькиной Шапки. К тому же слою должны быть отнесены и обломки курантов для зернотерок, совершенно таких, как зернотерки из Тетюхинского поселения и из некоторых неолитических поселений соседнего Дунбэя, в бассейне реки Муданьцзян, а также из района Сайн-Шанда в Монгольской Народной Республике. Куранты эти узкие, полулунной формы, рабочая поверхность их скошена характерным образом на одну сторону.

Можно предполагать поэтому, что на месте древнейшего неолитического поселения, родственного племенам севера, «тетюхинцам», со временем в том же неолитическом периоде появляются иные племена, родственные населению Дунбэя и нижнего Приамурья.

Но этим дело не кончилось. Вскоре, еще в неолите, в Приханкайском районе снова происходят, по-видимому, какие-то бурные трагиче­ские события, может быть, столкновения разных по происхождению и культуре племен — континентальных с прибрежными.

Об этом свидетельствуют находки более позднего времени в доли­не речки Чапигоу, (неподалеку от г. Уссурийска, о которых речь будет идти дальше.

В неолитических памятниках Приханкайокого района, таким обра­зом, отмечается наличие черт различного происхождения, что зависе­ло от его промежуточного географического положения между севером и югом Приморья, а также районом Дунбэйской низменности и При­амурья. При этом сначала прослеживается преобладание таких при­знаков, которые указывают на связи местного населения в неолитиче­ское время с севером Приморья, затем с Дунбэем и Приамурьем и на­конец с прибрежными культурами юга.

Можно даже предполагать, что в конце неолита старая культура и создавшее ее население в районе озера Ханки сменяются новой куль­турой и новым населением — южного или, вернее, приморского происхождения.