5. Победный этап. 1944-1945 гг.

Победа над Германией. К 1944 г. для укрепления Восточного фрон­та германское командование перебросило с запада 75 дивизий. Про­мышленность Германии уже не была в состоянии удовлетворять воз­раставший спрос вермахта на боевую технику; мобилизации станови­лись недостаточными для качественного возмещения потерь в живой силе. Однако германская армия вместе с войсками сателлитов на со­ветско-германском фронте все еще представляла внушительную силу. Она насчитывала 4,9 млн человек. На вооружении войск было 54,6 тыс. орудий и минометов, 5,4 тыс. танков и штурмовых орудий, более 3 тыс. самолетов. Советские Вооруженные Силы к этому времени почти по всем статьям превосходили вражеские. В самом начале 1944 г. совет­ские войска захватили инициативу и уже не выпускали ее.

В январе усилиями Лениградского и Волховского фронтов (коман­дующие — генералы армии Л. А. Говоров и К. А. Мерецков) полностью ликвидирована 900-дневная блокада Ленинграда. Город начал посте­пенно залечивать раны. До конца 1944 г. историки особо выделяют еще девять наиболее крупных ударов по врагу.

В конце января и феврале в результате Корсунь-Шевченковской наступательной операции, блестяще осуществленной войсками 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов, ведомых генералами армии. Н. Ф. Ватутиным, И. С. Коневым, Р. Я. Малиновским, освобождена Правобережная Украина. В марте советские войска вышли к государственной границе СССР с Румынией, а в ночь на 28 марта наши войска форсировали пограничную реку Прут.

В апреле и мае освобождены Одесса, Севастополь и весь Крым (4-й Украинский фронт, командующий генерал армии Ф. И. Толбухин).

В июне Ленинградский и Карельский фронты (командующие ге­нералы армии Л. А. Говоров и К. А. Мерецков) нанесли удар по врагу на Карельском перешейке. В августе наши войска освободили Каре­лию и вывели из войны Финляндию. Президент Финляндии К. Маннергейм был вынужден принять решение о выходе страны из агрес­сивного Берлинского пакта и войны. 19 сентября Финляндия подпи­сала соглашение о перемирии с СССР.

23 июня началась одна из крупнейших в войне наступательных операций «Багратион». Ее осуществляли 1-й Белорусский (маршал К. К. Рокоссовский), 2-й Белорусский (генерал армии Г. Ф. Захаров), 3-й Белорусский (генерал армии И. Д. Черняховский), 1-й Прибал­тийский (генерал армии И. X. Баграмян) фронты. Результатом опера­ции стало освобождение Белоруссии, Литвы и части Латвии. 17 авгу­ста войска вышли на западную границу Белоруссии.

В июле началась и продолжалась все лето битва за освобождение Западной Украины. Ее вели войска 1-го Украинского фронта (маршал И. С. Конев), партизаны С. А. Ковпака, П. П. Вершигоры. С успешным завершением в августе наступательной Львовско-Сандомирской опе­рации Украина была полностью освобождена.

В августе войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов (генерал ар­мии Р. Я. Малиновский, маршал Ф. И. Толбухин) разгромлена Ясско-Кишиневская группировка германской армии. Ее результатом стали освобождение Молдавии, капитуляция Румынии и Болгарии. К концу октября войска 2-го Украинского фронта совместно с румынскими частями, выступившими против Германии, полностью освободили Румынию. 8 сентября Красная Армия вступила на территорию Болга­рии. Освободители были встречены хлебом-солью, цветами. Их появ­ление дало новый импульс народному вооруженному восстанию про­тив фашистской диктатуры, начавшемуся в конце августа. 9 сентября фашистское правительство было свергнуто. Власть перешла в руки Отечественного фронта.

В сентябре и октябре войска Ленинградского фронта (генерал ар­мии, с октября 1944 г. маршал К. А. Мерецков) и Балтийского флота (адмирал В. Ф. Трибуц) освободили Эстонию, большую часть Латвии и прижали остатки немецкой группы армий «Север» к морю в Кур­ляндии, в районе Мемеля (Клайпеды).

В сентябре и октябре последовал удар войск 4-го Украинского фронта (генерал армии И. Е. Петров) между Тисой и Дунаем. Наращи­вая его, советские войска к февралю 1945 г. овладели Венгрией, со­единились с войсками союзной Югославии, освободили Закарпатье.

В октябре нанесены удары войск Карельского фронта (маршал К.А. Мерецков) и Северного флота (вице-адмирал А. Г. Головко) на севере. Советское Заполярье было освобождено, части Красной Ар­мии вступили на территорию Норвегии.

Лето и осень 1944 г. принесли свободу столицам союзных респуб­лик: Петрозаводску (освобожден 28 июня), Минску (3 июля), Виль­нюсу (13 июля), Кишиневу (24 августа), Таллину (23 сентября), Риге (13 октября), тысячам других городов и сел. Войска Германии и ее союзников были полностью изгнаны с территории СССР уже в нояб­ре 1944 г. (исключение составляли районы Лиепаи и Вентспилса в Латвии, освобожденные в мае победного года). На алтарь победы в 1944 г. советский народ принес 1,6 млн жизней своих лучших сыновей и дочерей. Однако основные потери на фронте несли уже захватчики. В 1944 г. только в советском плену оказалось 1,2 млн вражеских солдат и офицеров. (Всего с начала войны и до 9 мая 1945 Германия потеряла на Восточном фронте пленными 3777 тыс. человек.)

6 июня 1944 г. западные союзники, полностью убедившись в спо­собности СССР самостоятельно завершить разгром Германии, выса­дили свои войска на северо-западе Франции. (В период между июнем 1941-го и июнем 1944 г. 93% общих военных потерь немцы понесли в боях с советскими войсками.)

Объединенными войсками союзников в Западной Европе коман­довал генерал армии США Д. Эйзенхауэр. Нормандская десантная операция по форсированию Ла-Манша (6 июня — 24 июля 1944) была крупнейшей во Второй мировой войне. В ней участвовало до 1 млн человек. К середине сентября войска союзников вышли к западной границе Германии. СССР оказался верен обязательствам, взятым в Тегеране. В момент высадки союзников советские войска провели ус­пешную операцию на северном крыле советско-германского фронта, а 23 июня начали одну из крупнейших в войне операцию «Багратион».

В конце 1944 г. и первые месяцы 1945-го Красная Армия освободи­ла Румынию, Болгарию, Югославию (совместно с частями Народно-освободительной армии Югославии), Венгрию, Польшу, часть Авст­рии, Чехословакию. Стряхивали с себя коричневое наваждение и ста­новились свободными столицы европейских государств: в 1944 — Бухарест (23 августа), София (9 сентября), Белград (20 октября); в 1945 — Варшава (17 января), Будапешт (13 февраля), Вена (13 апреля), Прага (9 мая). В Румынии и Болгарии были свергнуты профашистские правительства, их войска выступили против бывшего союзника. 3 марта 1945 г. в войну против Германии на стороне СССР вступила Финляндия. Турция сделала это десятью днями ранее.

20 января 1945 г. войска 3-й армии (командующий генерал-пол­ковник А. В. Горбатов), преследуя неприятеля, пересекли польскую границу, вступили на территорию Восточной Пруссии и ворвались в Алленштейн (позднее польский город Ольштым). Война пришла на землю Третьего рейха. 13 апреля был взят центр Восточной Пруссии Кенигсберг. В 1945 г. советские войска успешно осуществили крупнейшие за годы войны наступательные операции: Восточно-Прусскую (завершена 23 апреля), Восточно-Померанскую (4 апреля), Венскую (15 апреля), Берлинскую (8 мая), Пражскую (11 мая).

Заключительным сражением в Великой Отечественной войне ста­ла начавшаяся 16 апреля битва за Берлин, который ожесточенно обо­роняли более миллиона немецких солдат. Для проведения Берлинской операции привлекались войска 2-го Белорусского (командующий мар­шал К. К. Рокоссовский), 1-го Белорусского (маршал Г. К. Жуков) и 1-го Украинского (маршал И. С. Конев) фронтов, часть сил Балтий­ского флота (адмирал В. Ф. Трибуц). Наступающие войска насчитыва­ли 2,5 млн бойцов, 41,6 тыс. орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7,5 тыс. самолетов.

21 апреля танкисты 3-й гвардейской танковой армии, ведомой лучшим танковым генералом Советской Армии П. С. Рыбалко, первы­ми ворвались на северо-восточные окраины Берлина. 25 апреля войска 1-го Белорусского фронта перерезали все пути, ведущие к нему с запада, и соединились северо-западнее Потсдама с войсками 1-го Украинского фронта, окружавшими Берлин с юга. В 13 часов 20 минут того же дня войска 1-го Украинского фронта (5-я гвардейская танко­вая армия генерала А. С. Жадова) встретились в центре Германии в районе города Торгау на Эльбе с 1-й американской армией под ко­мандованием генерала К. Ходжеса, разрезав немецкие войска надвое.

Окруженным в Берлине гитлеровским войскам отступать было некуда, они ожесточенно оборонялись, надеясь на деблокирование столицы 12-й армией генерала В. Венка, снятой с Западного фронта. Надежды оказались тщетными. На девятый день штурма Берлина, в 21 час 50 минут 30 апреля сержант М. А. Егоров и младший сержант М. В. Кантария водрузили Знамя Победы на рейхстаге. За шесть часов до этого покончили жизнь самоубийством А. Гитлер и его жена Ева Браун. Днем позже их примеру последовал Й. Геббельс со своим се­мейством.

В 6 часов 30 минут 2 мая начальник обороны Берлина генерал артиллерии Г. Вейдлинг сдался в плен и отдал приказ остаткам войск берлинского гарнизона о прекращении сопротивления. Столица Гер­мании капитулировала. В середине дня сопротивление гитлеровцев в городе прекратилось. Тогда же совместными действиями войск 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов ликвидированы окружен­ные группировки немецких войск юго-восточнее Берлина. В этот день Москва салютовала доблестным победителям дважды: в 21 час залпа­ми из 222, а в 23 часа — из 324 орудий. В военной истории Берлина ставилась точка. Начиналось официальное оформление итогов войны.

В ночь на 9 мая в берлинском предместье Карлхорст в здании быв­шего военно-инженерного училища подписан Акт о капитуляции гер­манских вооруженных сил. От имени германского военного командо­вания его подписали уполномоченные К. Дёница (по завещанию Гитлера гросс-адмирал, командовавший всеми подводными силами Гер­мании, с I мая 1945 г. был ее рейхсканцлером и верховным главноко­мандующим): бывшие начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий во­енно-морскими силами адмирал флота Г. Фридебург и генерал-пол­ковник авиации Г. Штумпф. От командования союзных стран Акт скре­пили подписями маршал Г. К. Жуков (он поставил свою подпись в 22 часа 43 минуты по центральноевропейскому времени, в Москве было 0 часов 43 минуты 9 мая), главный маршал авиации Великобри­тании А. Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал К. Спаатс, главнокомандующий французской армии генерал Ж. М. де Латр де Тассиньи. Великая Отечественная война за­вершилась. 9 мая объявлено в СССР Днем Победы.

Вопросы послевоенного устройства мира на конференциях в Ялте и Потсдаме. На завершающем этапе Второй мировой войны союзники по антифашистской коалиции выработали ряд принципиальных ре­шений, определивших основные черты послевоенного мироустрой­ства. На Ялтинской (Крымской) конференции глав правительств «Боль­шой тройки» (4—II февраля 1945) были согласованы планы оконча­тельного разгрома Германии, условия ее капитуляции, порядок оккупации, механизм союзного контроля. Оккупация, к которой на равных правах с великими державами привлекалась Франция, пред­принималась в целях демилитаризации, денацификации и демократи­зации Германии. Законными признаны требования СССР о немецких репарациях в размере 10 млрд долларов. «Декларация об освобожден­ной Европе», принятая на Ялтинской конференции, предусматрива­ла необходимость уничтожения следов нацизма в освобожденных стра­нах Европы и создания демократических учреждений по собственно­му выбору народов. На ее основании СССР добился укрепления своих позиций в Польше, Чехословакии, Румынии, Болгарии, Югославии. И. В. Сталин подтвердил на конференции обещание вступить в войну с Японией и получил согласие союзников на «восстановление пре­жних прав России, нарушенных предательским нападением японцев в 1904 г.» — возвращение Советскому Союзу южной части Сахалина, передачу Курильских островов, использование Порт-Артура как во­енно-морской базы и права на Китайско-Восточную железную дорогу (магистраль в Северо-Восточном Китае, построенная Россией в 1897— 1903 гг.; в 1905 г. отошла к Японии; с 1924 г. находилась в совместном управлении СССР и Китая; в 1935 г. продана властям Маньжчоу-Го; с августа 1945-го — в совместном управлении СССР и Китая; в 1952 г. советские права на дорогу безвозмездно переданы КНР).

В Ялте принимались также решения о созыве 25 апреля 1945 г. в Сан-Франциско конференции Объединенных Наций (стран, которые объявили войну общему врагу к 1 марта 1945) с целью подготовки устава международной организации безопасности. Советский Союз претендовал на получение в ней 16 мест (по числу республик СССР), но был вынужден довольствоваться тремя — союзники обещали под­держать в Сан-Франциско наряду с СССР в качестве самостоятель­ных членов ООН Украину и Белоруссию как республики, больше дру­гих пострадавшие в войне.

Острое противоборство по проблемам послевоенного урегулиро­вания развернулось 17 июля — 2 августа 1945 г. на Потсдамской (Бер­линской) конференция глав правительств держав-победительниц во Второй мировой войне. Советскую делегацию возглавлял И. В. Сталин, американскую — Г. Трумэн (президент США, сменивший умершего 12 апреля 1945 Ф. Рузвельта), английскую — сначала У. Черчилль, а с 28 июля его преемник на посту премьер-министра К. Эттли. Как пред­ставитель державы, взявшей столицу рейха, Сталин чувствовал себя на конференции увереннее представителей других союзных держав, пытавшихся отстаивать «жесткий курс» (предвестник послевоенной «холодной войны») в отношении Советского Союза. Однако этот курс, по некоторым данным, впервые наиболее полно выраженный на зак­рытом заседании Совета по международным отношениям в марте 1945 г. в докладе руководителя политической разведки США А. Даллеса о реализации американской послевоенной доктрины против СССР, даже несмотря на испытание в США атомной бомбы, не повлиял на пози­цию главы советской делегации.

На конференции удалось достичь взаимоприемлемых решений о роспуске всех вооруженных сил Германии, ликвидации ее военной промышленности, уничтожении германских монополий, запрете на­ционал-социалистической партии, нацистской и военной пропаган­ды, наказании военных преступников. (В соответствии с этим реше­нием политические и военные руководители фашистской Германии — Г. Геринг, Р. Гесс, И. Риббентроп и др., признанные главными винов­никами, приговорены в октябре 1946 г. судом в Нюрнберге к смерт­ной казни, остальные — к пожизненному заключению.) Потсдамс­кая конференция подтвердила передачу СССР города Кенигсберга и прилегающего к нему района, установила новые западные границы Польши по рекам Одер и Нейсе, значительно расширявшие террито­рию Польши за счет Германии.

Для управления Германией на период ее оккупации был учреж­ден Контрольный совет ~- совместный орган СССР, США, Велико­британии и Франции. В него от каждой стороны входил главнокоман­дующий вооруженных сил в зоне оккупации. Представителем Совет­ского верховного главнокомандования в Контрольном совете 31 мая 1945 г. назначен главнокомандующий Советскими оккупационными войсками в Германии маршал Г. К. Жуков, он же возглавлял Совет­скую военную администрацию в Германии, будучи Главноначальствующим СВАГ. За неделю до этого назначения, 23 мая 1945 г., по реше­нию руководителей союзных держав правительство К. Дёница было распущено, члены правительства и чиновники правительственных учреждений арестованы. С ликвидацией нацистского правительства Третий рейх как государство официально перестал существовать.

Германия в первые послевоенные годы представляла собой четы­ре зоны оккупации. Ее население, по данным всеобщей переписи в октябре 1946-го, составляло 65,9 млн человек. Из них 17,3 оказались в восточной (советской) зоне оккупации, 22,8 — в северо-западной (английской) зоне, 16,7 — в юго-западной (американской) и 5,9 — в западной (французской) зоне; 3,2 млн человек населяли Берлин.

В апреле—июне 1945 г. в Сан-Франциско состоялась учредительная конференция Организации Объединенных Наций. На ней выработан и 26 октября 1945 г. вступил в силу Устав ООН. Этот день стал днем рождения ООН как инструмента поддержания и укрепления мира между народами и государствами.

Разгром Квантунской армии. 9 августа 1945 г., выполняя союзни­ческие обязательства перед странами антигитлеровской коалиции, Советский Союз вступил в войну с Японией. К этому времени воен­но-экономический потенциал последней был серьезно подорван по­ражениями в районе Тихого океана. 6 августа США сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а 9 августа — на Нагасаки. Миру была продемон­стрирована страшная сила новых средств массового уничтожения, что и преследовали правящие круги США, поскольку бомбардировки не имели военно-стратегического смысла.

К августу советское командование перебросило на Дальний Вос­ток часть высвободившихся на западе войск (свыше 400 тыс. человек, свыше 7 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. танков). Вместе с дислоциро­ванными там войсками они составили три фронта: Забайкальский (ко­мандующий маршал Р. Я. Малиновский), 1-й Дальневосточный (мар­шал К. А. Мерецков) и 2-й Дальневосточный (генерал армии М. А. Пуркаев). Против миллионной Квантунской армии были сосре­доточены свыше 1,5 млн воинов, более 27 тыс. орудий и минометов, свыше 700 реактивных минометных установок, 5,2 тыс. танков и САУ, более 3,7 тыс. самолетов. К. проведению операции привлекались силы Тихоокеанского флота (416 кораблей, около 165 тыс. моряков под ко­мандованием адмирала И. С. Юмашева), Амурская флотилия (коман­дующий контр-адмирал Н. В.Антонов), пограничные войска. Действия сил ВМФ и ВВС координировали адмирал Н. Г. Кузнецов и главный маршал авиации А. А. Новиков. Главнокомандующим советскими вой­сками на Дальнем Востоке был маршал А. М. Василевский. Вместе с нашими войсками против японских вооруженных сил выступили вой­ска Монгольской народной революционной армии.

9 августа Квантунская армия подверглась одновременным ударам с суши, воздуха и с моря. Японцы не выдержали мощных ударов. Наши войска за первую неделю наступления форсировали Амур, Уссури, преодолели горные хребты Большого и Малого Хингана, пустынные степи Внутренней Монголии. К 20 августа они продвинулись в глубь Северо-Восточного Китая с запада на 400-800, с востока и севера на 200—300 км, вышли на Маньчжурскую равнину, расчленили вражес­кие войска на изолированные группировки и завершили их окруже­ние. В порты Северной Кореи высадились морские десанты воинов-тихоокеанцев. В Харбине, Гирине, Даляне, Чаньчуне, Шеньяне, Порт-Артуре были высажены воздушные десанты. С 19 августа японцы стали капитулировать. Их потери за 25 дней войны насчитывали 83,7 тыс. человек убитыми и более 640 тыс. военнопленными. Безвозвратные жертвы Советской Армии в этой войне составили около 12 тыс. чело­век, Монгольской армии — 72 человека. Успешное проведение наступа­тельной операции позволило в сравнительно короткие сроки освобо­дить Маньчжурию, Северо-Восточный Китай, северную часть Кореи — территорию площадью более 1,3 млн кв. км с населением свыше 40 млн человек, а также Южный Сахалин и Курильские острова.

В 9 часов 4 минуты 2 сентября J945 г. на борту американского лин­кора «Миссури», вошедшего в Токийский залив, подписан Акт о бе­зоговорочной капитуляции Японии. С ее стороны Акт подписали ми­нистр иностранных дел М. Сигемицу (от имени императора и японс­кого правительства), генерал Й. Умэдзу (от имени императорского генштаба). От всех союзных наций, находившихся в состоянии войны с Японией, — Верховный командующий союзных войск американ­ский генерал Д. Макартур и от СССР — генерал-лейтенант К.Н. Деревянко. Вторая мировая война завершилась победой стран антигитле­ровской коалиции.

Итоги и последствия войны. Советский Союз выходил из войны с самой многочисленной армией в Европе (11 млн 365 тыс. человек) и расширенными границами своего государства. Договоренности с со­юзниками закрепляли права СССР на территории Прибалтики, За­падной Украины и Западной Белоруссии, Бессарабии, Северной Бу­ковины, присоединенные в начале Второй мировой войны; на часть Пруссии (Кенигсберг и прилегающие к нему районы, ставшие Кали­нинградом и Калининградской областью РСФСР). С Литовской ССР воссоединилась Клайпеда. По соглашению о перемирии с Финлянди­ей Советский Союз расширился за счет района Петсамо (ныне Печенгский район Мурманской области) и стал граничить с Норвегией. По договорам о границах с Чехословакией и Польшей в СССР вклю­чены Подкарпатская Русь (нынешняя Закарпатская область Украи­ны) и район Владимира-Волынского. На востоке в границы нашей страны вошли Южный Сахалин и Курильские острова, а в октябре 1944 г. к РСФСР добровольно присоединилась на правах автономной области Тува, преобразованная позже в автономную республику (1961).

Главным итогом Великой Отечественной войны была ликвидация смертельной опасности, угрозы порабощения и геноцида русского и других народов СССР. Мощный, бесчеловечный враг всего за 4 месяца дошел до Москвы и вплоть до Курской битвы сохранял наступа­тельные возможности. Перелом в войне и победа стали результатом неимоверного напряжения сил, массового героизма народа, изумляв­шего и врагов, и союзников. Идеей, вдохновлявшей тружеников фронта и тыла, объединяющей и умножающей их силу и даже примиряющей с жестокостями чрезвычайных мер собственного руководства, с нео­правданными жертвами, явилось осознание необходимости защиты Отечества как дела правого и праведного. Победа пробудила в народе чувство национальной гордости, уверенности в своих силах.

Власть объясняла победу главным образом преимуществами соци­алистического строя, «морально-политическим единством советского народа». Однако вынуждена была признать, что победу обеспечили не танки и коммунистические доктрины, а прежде всего патриотизм рус­ского народа. В знаменитом победном тосте: «За здоровье русского наро­да» (24 мая 1945) — И. В. Сталин провозгласил, что этот народ «является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Совет­ского Союза» и «заслужил в этой войне общее признание, как руково­дящей силы Советского Союза». К сожалению, в послевоенной подго­товке СССР к дальнейшей борьбе за установление социалистического строя во всем мире была сделана ставка не столько на «ясный ум» наро­да, сколько на такие его качества, как стойкий характер и терпение, доверие правительству в моменты отчаянного положения, готовность идти на жертвы. Можно добавить; столь великие, что власть долгие годы даже не могла вымолвить правду об их размерах. Все это стало окраши­вать послевоенную сталинскую внешнюю, внутреннюю политику и советский патриотизм в цвета русского национализма и великодержавия. Трансформированные таким причудливым образом идея мировой революции и русская вселенская отзывчивость получили подпитку самим фактом победы, несмотря на ужасающе большую цену.

Ущерб, нанесенный войной Советскому Союзу, огромен. Офици­альные данные о людских потерях, опубликованные в феврале 1946 г., были явно занижены и оценивались в 7 млн человек. Месяцем позже, в интервью по поводу фултонской речи Черчилля Сталин повторил: «Со­ветский Союз безвозвратно потерял в боях с немцами, а также благода­ря немецкой оккупации и угону советских людей на немецкую катор­гу — около семи миллионов человек... в несколько раз больше, чем Англия, Соединенные Штаты Америки, вместе взятые». 5 ноября 1961 г. Н. С. Хрущев уточнил: война унесла «два десятка миллионов жизней советских людей». Через четыре года, согласно уточнению Л. И. Брежнева, оказалось, что страна потеряла в войне «свыше 20 миллионов человек». В марте 1990 г. на страницах «Военно-исторического журнала» были из­ложены результаты многолетней работы комиссии, работавшей под эгидой Министерства обороны СССР. Президент М. С. Горбачев, со­славшись на эти результаты, объявил в докладе, посвященном 45-летию Победы: война унесла почти 27 млн жизней советских людей.

В наиболее полном виде новейшие данные о потерях, установлен­ные Управлением демографической статистики Госкомстата, пред­ставлены в книге «Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование» (М., 2001). По этим данным, за период с июня 1941 г. до начала 1946 г. население страны сократилось с 196,7 до 170,5 млн. Общие безвозвратные демографические потери СССР в результате войны составили 26,6 млн человек — 13,5% от довоенной численнос­ти населения. В России довоенная численность населения была восста­новлена лишь в 1955 г.

Потери Вооруженных сил СССР за годы войны, в том числе и за компанию на Дальнем Востоке в 1945 г., составили 11,4 млн. Из них 5,2 млн человек погибли в боях и умерли от ран на этапах санитарной эвакуации; 1,1 млн умерли от ран в госпиталях. 0,6 млн составили разные небоевые потери — от болезней, в результате происшествий, самоубийств, расстрелов; 5 млн человек пропали без вести и попали в фашистские концлагеря. С учетом вернувшихся из плена после войны (1,8 млн) и почти миллиона человек из числа учтенных ранее как пропавшие без вести, но выжившие и вторично призванные в армию на освобожденной территории, демографические потери Вооружен­ных сил СССР равнялись 8,7 млн человек списочного состава.

Это означало, что каждые сутки на советско-германском фронте выбывали из строя в среднем 21 тыс. человек, из них около 8 тыс. — безвозвратно. Самые большие среднесуточные потери отмечались в летне-осенних кампаниях 1941 г. (24 тыс.: 17,1 безвозвратные, 6,9 са­нитарные) и 1943 г. (27,3 тыс.: 7,6 безвозвратные, 19,7 санитарные).

Общие демографические потери СССР (26,6 млн) в 2,2 раза пре­вышают потери Германии и ее сателлитов (11,9 млн). Большая разни­ца в утратах объясняется геноцидом гитлеровцев в отношении граж­данского населения на оккупированной территории, унесшим жизни 17,9 млн человек. (Для сравнения: США потеряли во Второй мировой войне 405 тыс., Великобритания — 350 тыс.)

Жертвами войны стали миллионы мирных граждан. Они гибли от боевого воздействия противника в прифронтовых районах, в блокад­ных и осажденных городах. 7,4 млн советских людей преднамеренно истреблены гитлеровцами на оккупированной территории. 5,3 млн советских граждан насильственно вывезены на работы в Германию. Из них 2,2 млн погибли в фашистской неволе, 451 тыс. не вернулись по разным причинам и стали эмигрантами. На 4,1 млн человек сократи­лось население на оккупированной территории в результате повы­шенной смертности от жестоких условий оккупационного режима (го­лод, инфекционные болезни, отсутствие медицинской помощи). По причине повышенной смертности умерли 1,3 млн детей из числа родившихся в годы войны.

Помимо своей страны советские войска освободили полностью или частично 13 стран Европы и Азии. Освободительная миссия пределами нашей страны стоила жизни более чем миллиону советских солдат, покоящихся в земле Польши (более 600 тыс.), Венгрии (свыше 140 тыс.), Чехословакии (около 140 тыс.), Германии (102 тыс.), Ру­мынии (69 тыс.), Австрии (26 тыс.), Китая (9,3 тыс.), Югославии (8 тыс.), Норвегии (3,4 тыс.), Болгарии (977 чел.), Северной Кореи (691 чел.).

Развязанная гитлеровцами Вторая мировая война обернулась траге­дией для самой Германии и ее союзников. Только на советско-герман­ском фронте (с 22 июня 1941 по 9 мая 1945) безвозвратные потери Германии составили 718! тыс. военнослужащих, а вместе с союзника­ми — 8649 тыс. человек. Между июнем 1941 и июнем 1944 г. (высадка англо-американских войск во Франции) 93% общих потерь немецкие войска понесли в боях с Красной Армией.

Соотношение между советскими и немецкими безвозвратными потерями составляет 1,3:1. На это соотношение во многом повлиял тот факт, что количество военнопленных, погибших в нацистских лагерях (более 2,5 млн из 4,6 млн), в 5 с лишним раз превысило число военнослужащих противника, умерших в советском плену (420 тыс. из 4,4 млн). К примеру, более 55 тыс. советских евреев, попавших в плен к гитлеровцам, стали жертвами Холокоста, тогда как 10 172 евреям, сражавшимся на стороне Германии и попавшим в советский плен, подобная участь не грозила.

Война оставила после себя миллионы раненых, искалеченных, потерявших здоровье людей. По состоянию на 1 июля 1945 г., на изле­чении в госпиталях находились более миллиона человек. Среди 3,8 млн человек, уволенных в годы войны из армии по ранению и болезни, 2,6 млн стали инвалидами. Специфика войны и оккупации привела к появлению особых демографических категорий населения. По матери­алам ставки Гитлера, к концу войны на советской территории побы­вали почти 11 млн немецких военнослужащих, от которых родилось около 3 млн детей. По данным ФРГ, в советской зоне оккупации от военнослужащих Красной Армии немецкие женщины родили их око­ло 292 тыс.

В годы войны несли невосполнимые утраты все народы СССР. При этом потери граждан России составили 71,3% от общих демографи­ческих потерь Вооруженных сил СССР. Известно, что в составе насе­ления СССР накануне войны русские составляли 51,8%; украинцы — 17,6; белорусы — 3,6. Среди мобилизованных на выполнение ратного долга перед Отечеством в годы войны русские насчитывали 65,4%; украинцы — 17,7; белорусы — 3,2; татары — 1,7; евреи — 1,4; каза­хи — 1,1; узбеки — 1,1; другие народы СССР — 8,3%. Из погибших военнослужащих по национальному составу наибольшая доля прихо­дится на русских — 5,7 млн (66,4% погибших); украинцы составляли 1.4 млн (15,9%); белорусы - 253 тыс. (2,9); татары - 188 тыс. (2,2); евреи — 142 тыс. (1,6); казахи — 125 тыс. (1,5); узбеки — 118 тыс, (1,4); другие народы СССР — 8,1%.

Огромная территория на западе СССР к маю 1945 г. была практи­чески в руинах. Материальный ущерб, нанесенный стране войной, равен потере почти 30% ее национального богатства. (Для сравнения: в Великобритании — 0,9%, в США — 0,4.) Враг полностью или частично разрушил 1710 городов и поселков, более 70 тыс. деревень, около 6 млн зданий; лишил крова 25 млн человек. Уничтожены почти все находив­шиеся на этой территории заводы, фабрики, шахты; 65 тыс. км желез­нодорожных путей; разграблены музеи и библиотеки. Восстановление хозяйства к концу войны свелось здесь большей частью к разборке зава­лов; ремонту сохранившихся сооружений; вводу в строй предприятий, наименее пострадавших от разрушений или крайне необходимых для военных и хозяйственных нужд, восстановлению железнодорожных пу­тей. 1С концу войны промышленность освобожденных районов обеспе­чивала выпуск 30% объема довоенного производства.

Труднейшее положение к концу войны сложилось в деревне, на которую приходятся гораздо большие по сравнению с городом чело­веческие потери. Хлебозаготовки почти подчистую опустошали запа­сы колхозных и личных хозяйств. В освобожденных от оккупантов сель­ских районах на месте многих сел и деревень остались только печные трубы. 7 млн лошадей, 17 млн голов крупного скота было угнано в Германию или уничтожено. Возвращавшиеся на родные пепелища; жители вынуждены были начинать все сначала; обзаводиться жильем, скотом, орудиями производства, семенами. Помощь этим районам ложилась дополнительным бременем на крестьянство, не пострадав­шее от оккупации. Весной 1944 г. пеной чрезвычайных усилий на осво­божденной территории удалось засеять 60% посевных площадей.

К концу войны со всей остротой встала проблема репатриации на родину 5 млн советских граждан («перемещенных лиц», включая во­еннопленных, «восточных рабочих», узников концлагерей, военно­служащих в немецких формированиях и пр.), оказавшихся за предела­ми СССР и оставшихся в живых. Согласно соглашениям в Ялте, «пе­ремещенные лица» должны были в обязательном порядке возвращаться на Родину. До 1 марта 1946 г. в СССР было репатриировано 4,2 млн советских граждан (2,7 млн гражданских лиц, 1,5 млн военнопленных). В результате разлада между союзниками обязательный линии репатриации начал нарушаться сначала в отношении «западников (граждане из районов СССР, присоединенных после 1939), а затем «восточников». «Невозвращенцы» составили так называемую вторую волну эмиграции из России на Западе. В 1952 г. численность этой эмиграции (в основном не желающих или побоявшихся возвратиться СССР) составила около 620 тыс. человек. Из них 140 тыс. — бывшие советские немцы, принявшие гражданство ФРГ.

Судьба тех, кто был возвращен в СССР, также оказалась непростой. Сталинское руководство опасалось, что длительное бесконтрольное пребывание советских людей за границей повлияло на их мировоззрение и политические настроения. Контраст между уровнем жиз­ни в Европе и у нас, контраст, с которым столкнулись миллионы воевавших людей, — писал К.М. Симонов, — был нравственным и психологическим ударом, который не так легко было перенести на­шим людям, несмотря на то, что они были победителями в этой войне. Этот контраст мог стать основой «низкопоклонства перед Запа­дом», распространения которого среди советских людей очень опаса­лись во властных структурах страны. Им же была порождена особая настороженность властей к согражданам, побывавшим в годы войны в капиталистических странах Европы.

Этапом возвращения к родным домам для всех этих лиц стали сбор­но-пересыльные пункты Наркомата обороны (НКО) и проверочно-фильтрационные — НКВД (для гражданских лиц), специальные запас­ные части военных округов (для военнопленных — бывших военнослу­жащих Красной Армии). Выявленные в результате проверки «преступные элементы» (служившие у немцев), а также «внушающие подозрение» направлялись в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД «для даль­нейшей проверки» или же прямиком — в исправительно-трудовые ла­геря. В итоге 2,4 млн репатриантов направлены к месту жительства, 800 тыс. призваны в армию, 608 тыс. зачислены в рабочие батальоны НКО и 273 тыс. (среди них 123 тыс. офицеров) переданы в лагеря НКВД.

Особая участь ждала «власовцев» и всех коллаборационистов. По законам военного времени многих стран лицам, перешедшим на сто­рону противника, полагалась смертная казнь. Смягчая правило, со­ветское руководство заменило эту меру для большинства рядовых кол­лаборационистов заключением или шестилетней ссылкой на поселе­ние. Клеймо изменника стало для них позорным и страшным. Работа по их выявлению и наказанию продолжалась долгие послевоенные годы. Среди заключенных лагерей и колоний числились 335 тыс. «из­менников родины» (на 1 января 1951), среди спецпоселенцев — 135 тыс. «власовцев» (на 1 января 1949). Суровое наказание ожидало и тех, кто запятнал себя сотрудничеством с немцами в оккупированных об­ластях. Проверки, проводимой карательными и политическими орга­нами, не избежали партизаны и подпольщики.

В освобожденных районах граждане обязаны были в 24 часа сдать оружие и военное имущество. Уклонение влекло за собой лишение свободы, а при отягчающих обстоятельствах — расстрел. Особое вни­мание обращалось на мужчин призывного возраста. Выяснялось, по­чему они оказались на оккупированной территории, примкнули или нет к партизанам, как проявили себя в их рядах. Почести и продвиже­ние по службе получали известные участники борьбы с оккупантами. Поэтому у некоторых появился соблазн представить себя активным партизаном или подпольщиком без должных на то оснований. Пытав­шиеся «примазаться» к партизанской славе рисковали попасть в весь­ма неудобное положение после соответствующих проверок.

Следствием войны были вооруженные антисоветские национали­стические организации на территориях, вошедших в состав СССР незадолго до ее начала, главным образом на Западной Украине и в Прибалтике. Сотрудничавшие ранее с гитлеровцами и сражавшиеся в одних рядах с ними против Красной Армии националисты и после их ухода продолжали вооруженную борьбу с Советской властью. С марта 1944 г. развернулись акции НКВД по подавлению отрядов Организа­ции украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) на Западной Украине. При этом члены банд ОУН-УПА зачастую уничтожались вместе с семьями; сочувствующие им жители подвергались депортации. Только с февраля по октябрь J944 г. уничто­жены более 44 тыс. оуновцев, взяты в плен более 37 тыс., выселены из городов и сел и отправлены в ссылку около 100 тыс. человек. В Литве, где действовало множество повстанческих отрядов под эгидой Литовского национального фронта, к 1 марта 1945 г. проведено 2257 карательных операций и, по официальным данным, ликвидированы 17 тыс. банд-групп, захвачены более 10 тыс. бандитов, арестованы более 31 тыс. че­ловек. Сражения с националистами велись на Украине и в Прибалти­ке до конца войны и продолжались многие послевоенные годы.

Трагическим наследием Великой Отечественной войны стала депортация в Казахстан, Сибирь и другие восточные районы населения из ряда национальных регионов. Причиной выселения одних была повышенная готовность к пособничеству оккупантам или подозрения этом (ингерманландцы, финны и немцы в 1941 г., карачаевцы и кал­мыки в 1943, чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары в 1944). В этих случаях депортации имели карательный или превентивный харак­тер. Другие народы выселялись только за то, что имели несчастье жить и приграничных районах, рискующих стать новым театром военных дей­ствий (курды, турки-месхетинцы в 1944). Выселение мусульманских на­родов Кавказа и Крыма во многом связано с напряженными отноше­ниями между СССР и Турцией во время Второй мировой войны, а также с пантюркистскими планами турецких националистов, получав­шими одобрение со стороны гитлеровской Германии. Турецкие эмисса­ры находились в Крыму и на Кавказе во время германской оккупации; некоторая часть проживавших в этих районах народов служила в гитле­ровских военных формированиях. Это и стало основанием для обвине­ния в государственной измене целых народов. В основном депортации осуществлены по соображениям военно-стратегического характера.

Однако главное, что осталось в народной памяти о войне, — это беспощадность врага и величайшие испытания, с честью выдержан­ные нашими соотечественниками. Навсегда в благодарной памяти потомков сохранятся акты высочайшего самопожертвования и геро­изма во имя победы. Их олицетворением и символами стали командир эскадрильи бомбардировщиков Николай Гастелло (совершивший свой бессмертный подвиг в июне 1941), 28 бойцов-панфиловцев во главе с политруком В. Г. Клочковым (ноябрь 1941), подпольщица Лиза Чай­кина (ноябрь 1941), партизанка Зоя Космодемьянская (ноябрь 1941), летчик-истребитель Алексей Маресьев (март 1942), сержант Яков Павлов и его знаменитый «Дом Павлова» в Сталинграде (сентябрь 1942), подпольщик из «Молодой гвардии» Олег Кошевой (февраль 1943), рядовой Александр Матросов (февраль 1943), разведчик Нико­лай Кузнецов (март 1944), юный партизан Марат Казей (май 1944), генерал-лейтенант инженерных войск Д. М. Карбышев (февраль 1945) и многие тысячи других героев Великой Отечественной войны.

На 41-м километре Ленинградского шоссе стоит величавый па­мятник погибшим защитникам Москвы. Здесь в декабре 1941 г. гвар­дейцы-пехотинцы 7-й и 8-й стрелковых дивизий А. С. Грязнова и И. В. Панфилова, гвардейцы-кавалеристы 2-го кавалерийского кор­пуса Л, М. Доватора и гвардейцы-танкисты 1-й танковой бригады М. Е. Катукова совместно с другими частями и соединениями 16-й армии остановили рвавшиеся к Москве фашистские полчища, раз­громили их и сделали первые шаги к нашей Великой Победе. Здесь же 3 декабря 1966 г. был взят прах Неизвестного солдата, торже­ственно со всеми воинскими почестями перевезен в Александров­ский сад и похоронен у Кремлевской стены. 8 мая 1967 г. над могилой зажжен Вечный огонь (факел доставлен из Ленинграда от Вечного огня на Марсовом поле), И стал этот Неизвестный солдат гордостью Отечества на все времена.

За мужество и героизм защитникам Родины вручено более 38 млн орденов и медалей, звание Героя Советского Союза получили свыше 11,6 тыс. человек. Среди них были представители большинства нацио­нальностей страны, в том числе 8160 русских, 2069 украинцев, 309 белорусов, 161 татарин, 108 евреев, 96 казахов. 104 человека удо­стоены этого высокого звания к концу войны дважды, а Г. К. Жуков, И. Н. Кожедуб и А. И. Покрышкин — три раза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 мая 1945 г. учреждена медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». Ее могли получить все военнослужащие, принимавшие участие в войне на фрон­те, а также не принимавшие участия в военных действиях, но прослу­жившие определенное время в системе Наркомата обороны; работни­ки тыловых эвакогоспиталей Красной Армии и Военно-Морского Флота; рабочие, служащие и колхозники, принимавшие участие в борьбе с оккупантами в составе партизанских отрядов в тылу врага. Всего этой медалью награждены 14 млн 900 тыс. человек, а медалью «За победу над Японией» награждено более 1 млн 800 тыс.

16 млн 100 тыс. тружеников тыла — рабочие, служащие, колхоз­ники, деятели науки и культуры, работники советских, партийных, профсоюзных и других общественных организаций, обеспечивавшие своим самоотверженным трудом великую победу, награждены меда­лью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». Для того чтобы удостоиться этой чести, надо было прорабо­тать в периоде июня 1941 по май 1945 г. не менее одного года. Звание Героя Социалистического Труда за годы войны присвоено 202 тру­женикам тыла.

Не все подвиги оценены вовремя и по достоинству. Например, находившийся в ссылке в одном из отдаленных поселков Красноярс­кого края епископ Лука (В. Ф. Войно-Ясенепкий) с началом войны телеграфировал М. И. Калинину: «Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку». Епископ был талантливейшим хирургом своего времени, доктором медицинс­ких наук, профессором и не хотел оставаться безучастным свидете­лем постигшей страну трагедии. Ответ на его телеграмму пришел не­замедлительно. В сентябре 1941 г. архиерею разрешили переехать в Крас­ноярск и назначили главным хирургом эвакуационных госпиталей. Профессор немедленно приступил к работе, проводя в операцион­ной по 9-10 часов и совершая до пяти сложнейших операций ежед­невно. Результаты были блестящими, слухи о сибирском чудотворце распространились очень широко. Лечение раненых епископ совмещал с архиерейским служением. В 1943 г. он был назначен управляющим Красноярской епархией, а в феврале 1944 г. переведен в Тамбов, стал архиепископом Тамбовским и Мичуринским, одновременно работал в местных госпиталях. Им были сделаны тысячи спасительных операций. Награда в декабре 1945 г. медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и Сталинская премия 1-й степени за выдаю­щиеся достижения в медицине вряд ли соответствовали подвигу вра­чевателя и архиепископа, причисленного в 2000 г. Русской Право­славной Церковью к лику святых.

На Балтике прекрасно воевал, но крупно проштрафился, капитан 3-го ранга А. И. Маринеско. Изрядно выпив с товарищами-офицерами в ресторане порта Турку, он остался ночевать у хозяйки заведения и появился на своей базе только на третий день. Преступление полагалось «смыть кровью». 13 января 1945 г. «штрафники» вышли в море после длительных поисков обнаружили в районе Данцигской бухт немецкий суперлайнер. 30 января «Вильгельм Густлов» был подтоплен торпедной атакой подлодки «С-13». Вместе с ним на дно пошли свыше 7 тыс. германских солдат и офицеров, в том числе свыше 370 специально выученных подводников для укомплектования 70 субма­рин. Это потопление приравнивают к гибели семи «Титаников».

После потопления еще одного мощного корабля, крейсера «Гене­рал Штойбен» (3,6 тыс. солдат и офицеров вермахта), в Германии был объявлен трехдневный траур, А. И. Маринеско — личным врагом А. Гитлера. А по приказу У. Черчилля подводнику был прижизненно установлен памятник в музее военно-морского флота в Портсмуте «за срыв блокады Великой Британии». В родной стране Маринеско был удостоен звания Героя Советского Союза только в 1990 г., много лет спустя после смерти, последовавшей в 1963 г.

Общее водоизмещение судов, потопленных подводными лодка­ми, которыми командовал Маринеско, составило пятую часть водо­измещения всех судов, уничтоженных нашим подводным флотом в Балтийском море. Количество уничтоженных фашистов, приходящихся на каждого члена экипажа подводной лодки Маринеско, поражает воображение. Особенно если учесть, что выведение из строя каждого солдата вермахта на советско-германском фронте требовало ратного труда в среднем четырех вооруженных людей.

Истоки и причины Победы. 18 июня 1945 года дивизионный генерал О. Гийом был вызван к главе Временного правительства Франции де Голлю. По решению главы правительства Гийом должен был выехать в Москву и занять должность военного атташе. Де Голль поручил ему особо ответственное задание. «Вы должны нам рассказать, – пояснил де Голль, – как сражались русские и почему они победили. Не путайте эти две проблемы: первая касается стратегии и тактики, вторая проблема гораздо шире». Надо было выяснить истоки мужества и непобедимости русских людей.

Двадцатый век для нашей Родины выдался недобрым. Жестокая судьба вызвала страшное напряжение и привела к гигантским жертвам и потерям. И наиболее трагичным стал самый короткий начавшийся после полуночи летний день 22 июня 1941 года, когда объединенные фашистской Германией силы почти всей Европы нанесли страшный удар по нашим войскам по всей линии советской границы от Балтийского до Черного морей. Враг ставил не только сугубо военные цели по разгрому наших вооруженных сил. Он заведомо не мог удовлетвориться уступками, он принял радикальное решение, означавшее для России падение в бездну исторического небытия. Можно самым критическим образом относиться к коммунизму, однако никто не мог и не может с достаточным основанием обвинить Советскую Россию в стремлении развернуть такой ад под любым из народов. Цели «Плана Барбаросса» были нечеловеческими. Поколению наших отцов и дедов пришлось столкнуться с войной на выживание.

В своей силе, как и в обоснованности своей цели, немцы совершенно не сомневались. Эту силу в полной мере испытала на себе вечная соперница Германии на Европейском континенте Франция, разгромленная всего лишь за месяц боев. Гитлеровцы не сомневались в исходе грандиозного поединка фашистской Германии с Советской Россией. Да и большинство осведомленных людей на Западе также не испытывали сомнений. Лишь одиночки верили в упорство русских людей, но даже они отнюдь не верили в русское чудо. Эти немногие из западноевропейцев позволяли себе верить, что Красная Армия сумеет переломить немало германских дивизий в кровопролитных боях, но они не смели надеяться, что она дойдет до Берлина и освободит большую часть Европы от германской оккупации.

Ход событий Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. показал, что, когда решался вопрос жизни нации, советское руководство уповало не только на техническое и тактическое превосходство, но и, прежде всего, на русский народ и его патриотический дух.

Кровопролитная война действительно оказалась Великой Отечественной и Священной. Встал вопрос о жизни и смерти Отечества, а Отечество дается нам от Бога. Когда судьбе Родины угрожает смертельная опасность, происходит смена ценностных ориентиров, переосмысление каждой человеческой жизни. Священная война – это война против варваров, посягнувших на жизни людей и на их души. «Фашизм пытается заменить христианскую веру… языческим культом воинствующего древнегерманского бога Вотана», фашизм – это вызов всему христианству, на это сразу указала Русская Православная церковь. Патриарший Местоблюститель Сергий (Страгородский) в пасхальном послании 2 апреля 1942 года обличал попытку «вместо Креста Христова признать своим знаменем свастику» и утверждал с амвона: «Им Креста не победить!»

После нападения нацистской Германии и ее союзников на СССР и трагических событий лета 1941 г. многие политические и военные деятели Запада не верили в способность Советского Союза выстоять и победить в борьбе с фашистской армией. 23 июня 1941 г. английский посол в Москве С. Криппс заявил, что «русские не смогут противопоставить немцам организованное сопротивление более чем в течение нескольких недель». Эксперты Военного министерства Великобритании также весьма пессимистически оценивали возможности советского противодействия немецкой агрессии. Бывший премьер-министр Великобритании У. Черчилль писал после войны, что «почти все ответственные военные специалисты полагали, что русские армии вскоре потерпят поражение и окажутся в основном уничтожены». Но мы все-таки смогли выстоять и победить в этой тяжелой войне, хотя против нас двинулись объединенные силы всей Европы, хотя мы уступали врагу почти по всем показателям вооружения и техники в первые дни войны. Русский народ преодолел врага, потому что он остался с Богом, и Бог не покинул Россию.

Война началась неожиданно, мы не были готовы к обороне должным образом. В приграничных боях в первые несколько недель были разгромлены или пленены в огромных «котлах» наши вооруженные силы, стоявшие на границе. В эти «котлы» попадали дивизии, окружения были под триста-шестьсот тысяч человек. Они героически сражались, но в итоге погибли, а враг прорывался к Москве. В решающие дни противостояния наша столица обратилась за помощью к Небесной заступнице России – Богородице. Икону Казанской Божьей матери, особо почитаемую в Москве, отправили в облет всего города на самолете-«кукурузнике». Позднее эта икона «облетела» Ленинград, а в Сталинграде во время кровопролитных боев перед ней был отслужен молебен. Образ Казанской Божьей матери был все годы войны с нашей армией.

Когда началась война, возникло нерушимое единство всего народа, всех этносов, всех национальностей Советского Союза, всех социальных классов и групп. Тыл и фронт объединились, образовалось монолитное, железное единство, которое стало главным оружием в борьбе с врагом. Фашисты бросили все свои силы на раскол этого единства, надеясь пробудить вражду между верующими и атеистами, русскими и татарами, армянами и чеченцами, интеллигенцией и простым народом. Однако расчет стратегов Третьего рейха оказался гибельным для них самих. Провозглашение германской нации избранной, а всех прочих низшей расой пришло в противоречие с убеждениями нашего народа, и в условиях нависшей угрозы произошло возрождение тысячелетиями формировавшейся как единое целое на просторах нашей Родины общности людей, пробуждение братских чувств всех народов нашей страны. Угроза нацистского порабощения подняла на борьбу с захватчиками большинство населения страны независимо от классовой, национальной принадлежности, вероисповедания и возраста. В мае 1942 г. в числе 5500 тыс. человек на фронтах действующей армии воевали около 1,2 млн. лиц нерусской национальности. В годы войны епископ Лука (Войно-Ясенецкий) указывал, что христианство стоит в резком противоречии с утверждением фашизма о природном, неустранимом неравенстве народов и рас: «Между маленькими детьми, еще не развращенными примерами взрослых, не существует никаких перегородок. Дети русских, евреев, узбеков и киргизов, французов, арабов и негров играют вместе и любят друг друга, не видя никакой разницы между собой».

С самых первых десятилетий существования православной русской цивилизации нашему народу приходилось сталкиваться с вероломным нападением врага – чаще всего с Запада. И всякий раз наш народ давал отпор этой агрессии, этому нападению. Глава Русской Православной церкви митрополит Сергий (Страгородский) в первый день войны провозгласил эту истину в «Послании пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви»: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить наш народ на колени перед неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью Родины, кровными заветами любви к своему Отечеству. Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед Родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы – православные, родные им и по плоти и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов, безвестные имена которых русский народ увековечил в своей славной легенде о богатырях Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алеше Поповиче, разбивших наголову Соловья-разбойника. Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг…».

Церковь тогда находилась под жесткой опекой государства, была преследуема. Но она не изменила своему духу, она защищала наши души, она была с народом. Митрополит Сергий, как только узнал о нападении гитлеровцев, в состоянии озарения продиктовал послание ко всему православному люду, ко всем согражданам, призвал их к защите Родины. Из глубин православия, христианства идет понимание единства судьбы Отечества на небесах и на земле. Переживание за Отечество, согласно христианству, согласно православию, нерасторжимо связано с переживанием и Отца Небесного. Таким образом, защита Отечества неразрывно связана с защитой веры, защитой своего духа. Это дело священное и правое, поскольку Отечество идет от Отца Небесного, а всей полнотой правды обладает только Господь Бог. И не случайным является тот факт, что совершенно так же, как и Сергий, воспринял и оценил нападение Германии Вячеслав Михайлович Молотов, который по поручению главы правительства И.В. Сталина от имени Советского правительства в этот же день обратился по радио ко всему советскому народу. Он объяснил, что произошло вероломное нападение, и закончил свое выступление идущими от сердца словами: «Наше дело правое, враг будет разбит, Победа будет за нами!» Таким образом, два наших вождя – духовный и светский – дали правдивую оценку событий и призвали народ к единству.

Именно тогда резко изменилось отношение государства к Церкви, к вере – был распущен «Всемирный союз безбожников» Е. Ярославского. Стали содействовать открытию храмов, возвращать пастырей из лагерей и ссылок. Во многих душах жило ощущение покаяния, кары за грех вероотступничества. Важным направлением патриотического служения духовенства и верующих явилась материальная помощь государству и Красной Армии. Взносы РПЦ в Фонд обороны составили более 300 млн. руб. В конце 1942 г. Сергий, к тому времени Патриарший Местоблюститель, призвал духовенство и верующих к сбору средств на строительство танковой колонны и обратился к Сталину с просьбой о государственном оформлении соответствующих денежных перечислений. Сталин дал согласие, и на средства, собранные церковью, были построены и переданы Красной Армии танковая колонна имени Дмитрия Донского и авиационная эскадрилья имени Александра Невского. Многие священнослужители принимали активное участие в боевых действиях. Среди них заместителем командира роты начал свой фронтовой путь С. Извеков, в дальнейшем – Патриарх Московский и всея Руси Пимен. Офицером Красной Армии прошел по дорогам войны митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай (Кутепов).

В первые же дни войны понимание того, что война священная, отечественная, народная и дело правое, глубоко вошло в сознание всех русских людей. Песня «Священная война» стала гимном, выражением чувств и мыслей народа. Необходимо отметить, что композитор Александров был из семьи православных регентов и сам писал духовную музыку, поэтому, вероятно, столько мощи в его гениальном произведении, которое в годы войны исполнялось гораздо чаще, чем официальный гимн страны «Интернационал».

На десятый день войны, 3 июля И.В. Сталин выступил по радио. Его обращение начиналось словами, в которых заключена основная идея: «Граждане и гражданки Советского Союза, бойцы Красной Армии и Флота, братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои. Смертельная опасность нависла над нашей Родиной». В этих начальных словах нет верующих и неверов, нет призыва к классовой ненависти, к классовой борьбе и тому подобному. В тяжелейшие дни начала войны Сталин, может быть, «инстинктивно понял», а скорее, исходя из сугубо рационалистических и прагматических соображений, пришел к заключению, «что ни его социальная система, ни власть не удержатся под ударами немецких армий, если не обратиться к исконным стремлениям и самобытности русского народа». К июлю 1941 г. Сталин, скорее всего, уже прочитал «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви» Патриаршего Местоблюстителя, митрополита Московского и Коломенского Сергия. Оно было написано рано утром 22 июня, оглашалось в церквах с первых дней войны и было уже известно значительной части верующего населения страны. Первоиерарх церкви призвал священнослужителей не оставаться молчаливыми наблюдателями за ходом войны, а ободрять малодушных, утешать огорченных, напоминать о долге колеблющимся. Сталин не мог не обратить внимание на то, что аргументы иерарха в главном совпадали с аргументами руководителей государства, а также на то, что слово предстоятеля РПЦ несло огромный заряд патриотизма, указывало на глубинный исторический источник народной силы и веры в конечную победу над врагами. Важнейшее совпадение обнаруживалось и в необходимости определения начавшейся войны не как классовой, а как всенародной, отечественной, патриотической. По некоторым сведениям, в июле 1941 года состоялась краткая встреча вождя с митрополитом Сергием, которой оба остались довольны. А через несколько недель в докладе о годовщине Октябрьской революции, который он прочитал на заседании, состоявшемся на станции метро «Маяковская» 7 ноября 1941 года, Сталин повторил мысли, высказанные им в июльском обращении. Обращаясь ко всему народу, он говорил: «Пусть вдохновит вас образ великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Михаила Кутузова, Александра Суворова, пусть осенит вас знамя великого Ленина. Гитлеровцы призывают к уничтожению русского народа, но разве можно уничтожить народ, который дал миру таких гениев!» И названы были имена великих наших писателей, поэтов, ученых – имена Пушкина, Лермонтова, Толстого, Кутузова, Суворова, Менделеева, Павлова, Сеченова. Сталин взывал к помощи Всех Святых, в земле Российской просиявших. А мы знаем, что со времен Александра Невского всегда святые Русской земли помогали своим родичам, как святые Борис и Глеб помогли Александру Невскому выиграть битву со шведами.

Именно в 1941 году появилось осознание, что враг один, и все расхождения, которые, может быть, еще существовали у людей в понимании того, что такое Родина, какой у нас строй, какое у нас правительство, какая у нас идеология, – все это отошло на задний план. Во многих душах и умах произошло озарение, отказ от обоготворения человеком самого себя и материи. Без Бога люди осознали свою малость и беззащитность. Именно церковь в годы войны не позволила фашистам расколоть общество, напротив, она во многом способствовала укреплению того единения, которое все народы нашей страны явили перед лицом внешнего агрессора, единения, которое позволило выстоять и победить. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия, верующий народ в годы войны подтвердил, что он хочет «быть православным» и в то же время «сознавать Советский Союз своей гражданской Родиной».

Духовное прозрение и осознание того, что Отечеству – Святой Руси – угрожает смертельная опасность, привело к достижению нерасторжимого единства людей, которое один гитлеровский генерал выразил так: «Нельзя победить солдат, которые презирают смерть». Военные историки с обеих воюющих сторон заметили главное различие русского и немецкого солдата. Они заметили, что если в скоротечном бою у немцев удавалось быстро выбить офицеров, это сразу и надолго парализовало все подразделение; а у русских, если падал офицер, ближайший сержант, а то и рядовой солдат, тут же кричал: «Я командир. Слушай мою команду!». И начинал командовать, сохранялось управление, и подразделение оставалось боевым, управляемым. Немцы были поражены, когда солдаты взрывали себя последней гранатой с криком «Русские не сдаются!». А потом оказывалось, что взрывали себя евреи, чеченцы, татары, – они умирали как русские!.. Русский народ в ходе войны объединил всех, и все в этой войне считали себя русскими.

Война показала, что русский солдат мог пройти боевую выучку прямо на поле брани и в решающий момент превзойти своего врага. С первых минут боев наши солдаты проявили мужество и героическое сопротивление врагу. 11 суток подряд до последнего патрона сражались у города Сакаль на Западной Украине пограничники заставы во главе с лейтенантом А.В. Лопатиным. Их была горстка, но они противостояли фашистским батальонам, имея на вооружении лишь винтовки и пулеметы. Много суток подряд советские части обороняли у границы город Перемышль и порт на Балтике Лиепая. Защитники пограничной крепости Брест, возглавляемые майором П.М. Гавриловым, с первых часов войны и до второй половины июля 1941 года упорно сражались против значительно превосходящих немецких сил, находясь в полном окружении. Испытывая нечеловеческие страдания, они продолжали вести бой, даже когда фронт отодвинулся уже на сотни километров к востоку, когда ряды бойцов сократились до нескольких десятков человек.

На развалинах стен фортов и казематов Брестской крепости и поныне сохранились надписи, не нуждающиеся в комментариях: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина! 20.VII.41 г.» – написал один из воинов. Герой Бреста командир 44-го стрелкового полка майор П.М. Гаврилов, измученный длительной напряженной борьбой, голодом и жаждой, боролся до последней возможности. Брестская крепость носит почетное звание крепость-герой и является символом мужества, стойкости и героизма наших солдат.

Ярким примером героизма может служить подвиг истребителей танков 316-й дивизии генерала Панфилова у разъезда Дубосеково, принявших на себя удар 50 вражеских танков. Противник рассчитывал прорвать нашу оборону, вырваться на Волоколамское шоссе и двинуться к Москве. Первоначально панфиловцев, которых было всего 28 человек, атаковали автоматчики. Им уже оставалось 150 метров до позиций, но в этот момент бойцы открыли сильный огонь из винтовок, автоматов и пулеметов. Атака вражеских автоматчиков, потерявших до 70 солдат и офицеров, была отбита. Тогда противник бросил в бой 20 танков и новую группу автоматчиков. В этот момент в окопы пробрался политрук роты В.Г. Клочков. «Ну что, друзья, – воскликнул он, обращаясь к бойцам, – двадцать танков! Меньше, чем по одному на брата! Это не так много!». Гранатами, бутылками с горючей смесью и огнем из противотанковых ружей отважные панфиловцы подбили 14 танков. Остальные повернули назад. Но не успели бойцы перевязать раны, как на окопы двинулись еще 30 танков и среди них несколько тяжелых. Силы были явно на стороне врага. Политрук Клочков воскликнул: «Велика Россия – а отступать некуда, позади Москва!». Четыре часа длился этот легендарный бой. В жестокой схватке советские воины один за другим выбывали из строя. Тяжело раненный политрук со связкой гранат бросился под вражеский танк и взорвал его. Противник потерял здесь 18 танков и десятки солдат, но прорвать оборону ему не удалось.

«Отступать некуда, позади Москва» – эти горькие слова стали как бы девизом для всех защитников столицы. И сознание того, что от каждого зависит, быть ли Москве свободной или на ее древних улицах и площадях появятся захватчики, это сознание своей личной воинской и гражданской ответственности за исход сражения удесятеряло силы наших бойцов, заставляло их совершать такие чудеса стойкости и мужества, что даже враги с недоумением и страхом разводили руками: что это за люди, ведь совершаемое ими выше человеческих сил и возможностей?! Массовый героизм и самоотверженность были нормой борьбы нашего народа с иноземными захватчиками. Десятки тысяч патриотов приняли мученическую смерть от гестаповских палачей. Но и смертью своей они продолжали борьбу. «Я коммунист. Этим все сказано. Нас нельзя поставить на колени. Коммунисты на допросах не отвечают!» – заявлял истязавшим его фашистам старый латышский коммунист А. Петерсон. «Нет!» – гордо ответил на предложенный гестаповцами выбор – смерть или работа на оккупантов – минский подпольщик профессор Е.В. Клумов. «Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас 200 миллионов, всех не перевешаете!» – бросила в лицо гитлеровцам Зоя Космодемьянская. Не проронивший ни слова во время допросов, руководитель одесских подпольщиков В.А. Молодцов заговорил после того, как ему объявили смертный приговор. «Я русский, – сказал он, – и на своей земле просить пощады у врага не собираюсь!». Четверть часа было дано на раскаяние секретарю Пеновского райкома комсомола Калининской области Лизе Чайкиной. Через 15 минут она сказала: «Я готова, стреляйте». И, обратившись к согнанному на казнь народу, воскликнула: «Я погибаю за Родину, за народ!». С пением гимна своей страны входили в «душегубки» могилевские подпольщики.

В период Сталинградской битвы, во время ожесточенных боев в цехах завода связист Матвей Путилов обеспечивал бесперебойной связью штаб дивизии. При выполнении боевого задания Путилов был ранен в обе руки. Истекающий кровью, герой дополз до места разрыва связи и, умирая, зубами соединил концы телеграфного провода. Через его мертвое тело шел ток восстановленной связи.

Сержант Я.Ф. Павлов со своим отделением взял под контроль четырехэтажный дом и до разгрома немецкой группировки под Сталинградом удерживал его, отбивая любые попытки захватчиков. Для защитников Сталинграда девизом станут слова снайпера А. Зайцева: «За Волгой для нас земли нет!». Александр Зайцев уничтожит за время уличных боёв в Сталинграде 300 фашистов. Немцы даже направят своего олимпийского чемпиона для организации работы снайперов в Сталинграде. Однако для олимпийского чемпиона Сталинград станет последним местом дуэли. Сибирский охотник Александр Зайцев переиграет в смертельной схватке титулованного противника.

Подступы к городу были устланы трупами вражеских солдат и офицеров, усеяны остовами разбитых и обгоревших немецких орудий, танков и самолетов. Сами гитлеровцы со страхом называли путь к городу «Дорогой смерти». Почти все прибывшее на фронт пополнение немецкое командование вынуждено было бросать в район города. Каждый месяц битвы сюда направлялось около 250 тысяч новых солдат и офицеров. Сюда же шла основная масса военной техники. И все это сгорало, как в огне, у стен героического города.

По ходу войны объективно и во все большей мере возрастала роль русского народа. Удельный вес русских в рядах сражающихся был особенно велик в самый трудный период войны. Это заставляло руководство страны чаще обращаться, – как к наиболее вдохновляющим – к исконным стремлениям и ценностям русского народа, к его историческим корням и самобытным традициям. Классовые, социалистические ценности заменялись обобщающим понятием Отечества. В пропаганде перестали делать особый упор на принцип классового интернационализма. Утверждению этих тенденций способствовала смена руководства Главного политического управления Красной Армии, произошедшая весной 1942 года. Патриота-интернационалиста Л.З. Мехлиса на ответственном посту начальника ГлавПУ РККА сменил А.С. Щербаков, имеющий стойкую репутацию патриота-государственника. В 1942 году была начата работа по замене «Интернационала» на патриотический гимн, отражающий исторический путь народов страны, а не борьбу международного пролетариата. В основу гимна была положена величественная музыка А.В. Александрова с ее устремленностью и призывом к подвигу, так необходимыми сражающейся стране. Огромную вдохновляющую роль сыграло учреждение орденов в честь великих предков русского народа – Александра Невского, Суворова, Кутузова (июль 1942 г.), позднее – ордена Богдана Хмельницкого (октябрь 1943 г.; орден воодушевлял украинцев в их борьбе за изгнание оккупантов, за свою национальную будущность), орденов и медалей Ушакова и Нахимова (март 1944 г.). Советской армии возвращаются традиционная форма русской военной одежды с погонами (январь 1943 г.), офицерские звания. Учреждаются Суворовские училища типа старых кадетских корпусов. На фронте и в тылу пропагандистская работа организуется на основе директивы о воспитании советского патриотизма на примерах героического прошлого русского народа. Практическим пособием в проведении этой работы стала книга «Героическое прошлое русского народа», изданная массовым тиражом в августе 1943 года.

Со времени нападения Германии на СССР положение в советском обществе качественно изменилось. Обстановка требовала и формировала бесстрашие, умение подчиняться и своевременно выполнять приказы, самостоятельность и ответственность. Более глубоким содержанием наполнялись такие устоявшиеся нормы поведения и чувства, как взаимовыручка и коллективизм, сострадание к соотечественникам и любовь к Родине, народная гордость и ненависть к захватчикам. Эти качества проявились в героизме и мужестве, бескорыстии и самопожертвовании на фронте и в тылу. Фронт и тыл были единое целое. Лозунг «Все для фронта, все для победы!» привел к небывалому трудовому героизму. При потере многих военных заводов под открытым небом на станках делали детали для танков и точили снаряды. И стояли у этих станков женщины, подростки. Важным фактором, который советские люди считали привилегией своего государства и личным достоянием, была гордость за Красную Армию – «сильнейшую и непобедимую». Военная служба являлась «почетной обязанностью каждого гражданина СССР» и была таковой в реальной жизни. С началом Великой Отечественной войны это особое отношение к Вооруженным Силам явилось основой сплоченности армии и народа, их единства в достижении общей цели разгрома захватчиков. Первой демонстрацией этого единства явилось народное ополчение – одна из наиболее массовых форм добровольного участия советских граждан в вооруженной борьбе с захватчиками. Только за первые три дня войны в Москве поступило 70 тыс. заявлений с просьбой отправить на фронт. С первых дней войны началась добровольная материальная и финансовая помощь Красной Армии со стороны населения. Инициаторами движения за создание Фонда обороны были рабочие московского завода «Красный пролетарий», которые выступили с призывом о ежемесячном отчислении в создаваемый фонд однодневного заработка. Поступления в Фонд обороны принимали различные формы. Это была сдача облигаций государственных займов и вкладов в сберкассы, ценных вещей и драгоценностей, материальных поощрений и т.д. Широкое распространение получили комсомольско-молодежные воскресники, средства от которых направлялись в Фонд обороны. Денежные поступления в Фонд обороны в 1941-1943 гг. достигли 10 млрд. руб., не считая драгоценностей, облигаций, колхозных трудодней.

В годы войны рождались и действовали различные формы помощи и поддержки населением Красной Армии. Как правило, они принимали широкие масштабы и оказывали существенную помощь властям и командованию в материальном обеспечении войск. Именно такое значение имел и сбор теплых вещей, в котором приняли участие миллионы граждан, преимущественно женщин. Многое они сами вязали и изготовляли. Только в Сибири за годы войны было собрано и отправлено на фронт более 5,6 млн. теплых вещей. Особо следует отметить еще одну форму помощи – подарки. Первые подарки фронтовикам были собраны и посланы жителями многих городов и деревень уже в начале июля 1941 г. Это табак, кисет, кусок мыла, рукавицы, эти вещи были особо ценные потому, что в их сборе и отправке принимали участие дети. Между фронтовиками и отправителями подарков нередко завязывалась переписка. Во время войны только Вологодская область отправила на фронт 95 вагонов с подарками. Люди отдавали последнее, жертвовали собой для того, чтобы снабдить фронт всем необходимым: оружием, боеприпасами, одеждой. Нерасторжимое единство, боевое братство проявились в подвиге колхозников, рабочих, ученых, композиторов, когда каждый на своем месте делал все необходимое для победы. Не случайно еще в 1939 году, говоря о перевооружении армии, о роли тыла в войне, о предстоящих испытаниях, Сталин в беседе с А.М. Коллонтай особо подчеркнул: «Все это ляжет на плечи русского народа. Ибо русский народ – великий народ. Русский народ – это добрый народ. У русского народа, среди всех народов, наибольшее терпение. У русского народа ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям. Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ неисчерпаем».

Отечественная война 1941-1945 гг. стала для русского народа и народов Советского Союза очередной трагической (но и героической одновременно) вехой в ряду переломных событий ХХ века. Никогда прежде им не противостоял такой мощный, жестокий, бесчеловечный враг, который всего за четыре месяца дошел до Москвы. Для того чтобы устоять, советскому руководству пришлось прибегнуть к чрезвычайным мерам. А путь до Берлина занял у нашей армии более трех лет тягчайших, не равных по силе сражений. За это время произошли удивительные события, которые повергли в изумление и друзей, и недругов. Советский Союз не только не сдался под мощью вермахта, как того ожидали и как это происходило с другими государствами, на которые ступил его сапог, но устоял, нашел в себе силы переломить ход гигантского сражения, одержать окончательную, безоговорочную победу. Идеей, объединяющей советское общество, притупившей в сознании народа и армии имеющиеся противоречия, стала идея защиты своего Отечества как правого дела, праведного.

Война, развязанная фашистской Германией против нашей страны, не была обычной войной даже по меркам жестокого ХХ века, поскольку велась на уничтожение славян, России, русского народа; вытекающие из этой установки методы войны принципиально отличались от таковых в прежних западноевропейских военных кампаниях. Планы Гитлера осуществлялись целенаправленно и беспощадно, но ходом всей русской истории они были обречены на провал: «Немцы поставили перед нами вопрос о жизни и смерти и – получили ответ».

Некоторые аналитики утверждают, что более рациональное использование технического и численного перевеса над немцами могло бы привести к победе еще в 1943 году. Но есть один неопровержимый факт: история не знает сослагательного наклонения – мы победили так, как победили.

По последним оценкам, война унесла 27 млн. жизней советских людей. Вооруженные силы СССР потеряли 8668400 человек. По данным Министерства обороны, соотношение потерь Красной Армии и вермахта определяется как 1,3:1 соответственно. Только в летне-осенней кампании 1941 года мы потеряли 3987,7 тыс. человек (в том числе безвозвратно – 2841,9 тыс. человек). Если учесть, что численность личного состава действующих фронтов составляла к началу войны немногим более 3 млн. человек, то получается, что основной кадровый состав армии и флота частично погиб, либо попал в плен в первый же год войны. Те, кто уцелели, выжили и выстояли в 1941 году, составляли впоследствии костяк армии победителей. За обучение искусству воевать мы заплатили дорогой ценой. Войны, которые ведутся на уничтожение, развиваются по своим законам, а не по правилам шахматной игры. Поэтому наши собственные ошибки, равно как и просчеты противника, не могут служить объективной мерой конечных результатов войны. Важнейшим фактором, действительно влияющим на победу в такого рода столкновениях, является «качество» народа, его характер. И наш противник прекрасно понимал это. В конце 1944 года, когда крах «Третьего рейха» стал неизбежным, Гитлер в кругу своих приближенных говорил: «Во имя чего принесли мы все жертвы? Ведь так долго, как она уже продолжается, война не продлится. Этого ни один человек не выдержит – ни мы, ни они. Вопрос только в том, кто выдержит дольше».

Корни принципиального различия между русскими и немецкими солдатами, прежде всего, кроются в глубине народного характера, но разными были и их цели в войне. Одно дело – фашистская идеология с ее сатанинской подоплекой господства «арийской расы» и другое дело – русская психология, сформированная православной верой, призывавшей к защите своего Отечества, самопожертвованию во имя спасения своего народа.

Народ России всегда, независимо от государственного строя, всеми силами отстаивал свою Родину от иноземных захватчиков. Здесь сказывался и идеологический фактор. Многонациональная Россия, несмотря на многообразие культур и религий, уже на протяжении нескольких веков была единым, цельным государственным образованием. Православная Русь была Отечеством для народов различных конфессий. И какие бы блага ни сулили захватчики, народы России стеной вставали на защиту своей страны, своей Родины и веры.

К сожалению, нам неизвестно, сумел ли французский генерал О. Гийом выполнить задачу, поставленную главой Временного правительства Франции генералом де Голлем. Сумел ли он понять, а потом и донести до своего руководителя глубинные основы русского бытия, питавшие мужество, стойкость и непобедимость русского человека. Да и мог ли этот французский военный достаточно глубоко уяснить для себя, что, широко расположившись на огромном континенте, русские люди органически питали и питают до сих пор особое, почти религиозное отношение к своей суровой, неласковой земле. С этим чувством абсолютной, заложенной в генах любви и преданности к просторам, почве, к родному пепелищу, к заветам предков, к теплу семьи, забывая мороз и холод, неустроенный быт, ужас бездорожья, ярость природных стихий, жители нашей страны гибли и гибнут за то, что им дорого. Обратим наше внимание на то, что на протяжении всего жестокого XX века мы потеряли чуть ли не половину своего населения. Теряли, стремительно и много теряем в начале XXI века. Но кто из настоящих русских людей усомнится в решимости оставшейся половины? В те далекие теперь уже годы Великой Отечественной войны главной силой России оказалось это неприметное и негромкое, отчаянное и беззаветное чувство. Беззаветные труженики тыла ковали меч, а вышедшие на смертный бой воины не посрамили родную землю.

Вот это и не учли германские вожди и их союзники в своем походе на Россию. Судьба русских «унтерменшей» волновала их мало. Но в тысячах русских деревень, где еле-еле теплилась вечером в окне свеча или лучина, провожали кормильца со стоической убежденностью, что он ни за что не пропустит врага, пока жив. Именно в этом – исток и причина нашей Победы.