Тема 8. Ссср накануне войны

1. Подготовка ссср к войне

Прежде чем говорить о подготовке к войне нашей страны, обратим внимание на то, как к этому готовилась гитлеровская Германия. Поставив во главу своей политики идею мирового господства, идею тысячелетнего рейха, Гитлер практически претворял ее в жизнь. Сначала он поглощал территории и целые страны при попустительстве западных демократий. Без разгрома СССР свою идею мирового господства он осуществить не мог. Поэтому война против Советского Союза для него была решенным вопросом. Но весь вопрос заключался в том, с кого начать. Гитлер начал с завоевания Европы. К лету 1941 г. почти все европейские страны были либо покорены Гитлером, либо стали его союзниками. Лишь Швеция и Швейцария сохранили условный нейтралитет. Не завоеванными остались Англия и СССР. Выбор Гитлера пал на Россию. Он не сомневался, что после завоевания России, Англия падет неминуемо. Причем он был убежден, что Англию он победит бескровно. Не сомневался он и в победе над Россией, если ударит по ней именно в 1941 г. Обладая ресурсами всей Европы, Гитлер спешил, ибо понимал, что каждый месяц промедления идет на усиление Советского Союза.

Политика Советского Союза предусматривала подготовку к будущей войне. Но наша страна готовилась к этой войне в одиночку, без каких-либо союзников отразить натиск почти всей Европы. Для нас также во главу угла встал вопрос о времени. В отличие от Гитлера, у Сталина не было союзников. Западные демократии, как черт от ладана, бежали от инициатив Советского Союза. Многие из них, если не все, считали Россию своим потенциальным противником. Особенно Польша, Румыния, Венгрия, Италия, Финляндия и др. В этих условиях Сталин, как большой политик, а значит и абсолютный прагматик, вынужден был пойти на подписание договора с Германией. Ему во что бы то ни стало надо было оттянуть начало схватки с Гитлером. Страна, военная промышленность, армия еще не были в полной мере готовы к большой войне. Договор с Германией позволил России не только оттянуть время схваток, но и отодвинуть гитлеровскую армию от центра России, Ленинграда и Москвы на сотни километров. Именно в этом плане следует рассматривать конфликт с Финляндией, поход в Западную Украину и Белоруссию, Молдавию с присоединением Прибалтики. Если бы этого не было, мы вряд ли выдержали бы удар вермахта и его союзников летом 1941 г. из пригородов Ленинграда, с берегов Нарвы, Немана, Южного Буга. Многое было сделано и на внутриполитическом фронте. Несмотря на ужасы коллективизации, постоянную борьбу с врагами народа, в Советском Союзе выросло целое поколение родившихся при советской власти людей, преданных Родине. Особенно молодежи, которая в основном и вытянула на своих плечах войну. Сталину не хватило времени, но в политическом плане он готовил страну к войне не только идеологически, но и практически.

В кратчайшие сроки Советский Союз совершил невозможное. К началу 1941 г. по выпуску продукции машиностроения, добыче нефти и производству тракторов СССР занял 1-е место в Европе и 2-е – в мире, по производству электроэнергии, чугуна и стали – 2-е место в Европе и 3-е в мире. С 1939 г. по 1941 г. было произведено 40000 артиллерийских систем, 26900 новых самолетов, 7400 танков. Были построены целые промышленные центры в Поволжье, на Урале, в Сибири. Была создана система трудовых резервов. В мае-июне 1941 г. они дали народному хозяйству 440 тыс. рабочих. Именно эти люди будут ковать оружие Победы. Конечно, много сделать просто не успели. Не смогли догнать Германию по производству автоматического оружия, противотанковых средств, средств связи, инженерной техники, автомобилей. В два раза уступал Германии и парк металлорежущих станков и кузнечно-прессового оборудования СССР. Но надо учитывать, что многое нам пришлось начинать практически с нуля, а на Гитлера работала десятилетиями отлаженная промышленность развитых европейских стран. Так что и в экономическом плане Советский Союз хоть и не в полной мере, но был готов к войне. Мы должны без сомнений признать, что все это было сделано в столь короткие сроки только благодаря советской власти и лично товарищу Сталину.

Сравним теперь оружие, с которым противоборствующие стороны вступали в схватку. В нашем сознании укрепился штамп, созданный художественной литературой и кинематографом, будто немецкие войска были сплошь вооружены автоматами, а наши бойцы – «допотопными» трехлинейными винтовками образца 1891 г. Между тем до 80% немецких пехотинцев были вооружены отнюдь не автоматами, а винтовками маузер, которые были не менее «допотопными», чем наши трехлинейки. И те и другие вполне соответствовали своему времени. Знакомый нам по фильмам немецкий автомат «МП-40» обладал весьма невысокими боевыми данными даже по сравнению с нашим ППШ. Немецкие же пулеметы были лучше наших «максимов» и «дегтяревых». Артиллерийские системы Красной Армии, кроме малокалиберной зенитной артиллерии, всегда и практически по всем параметрам превосходили немецкие. Танковый парк Германии был сформирован почти на одну треть из трофейных французских, чешских танков с очень низкой боеспособностью из-за бензиновых двигателей, слабой брони и вооружения. Да и собственно германские танки, работавшие на бензине, были на уровне советских образцов 30-х годов и значительно уступали нашим танкам КВ и Т-34. Но немцы превосходили нас в авиации и средствах связи и моторизации войск. Однако накануне войны на вооружение советских авиачастей стали поступать равноценные немецким отечественные истребители, штурмовики и бомбардировщики. Все это вместе взятое означает, что Красная Армия и вооружена была современным оружием, способным противостоять оружию противника. Значит и здесь советское руководство делало все возможное для оснащения армии современным вооружением и военной техникой. Только опять же катастрофически не хватало времени. Так, например, оснащение большого числа войсковых частей новыми образцами боевой техники и вооружение могло быть завершено лишь к концу 1942 г., а по производству необходимого числа новых танков и самолетов – лишь к 1945 г.

Но был, несомненно, определяющий фактор нашей трагедии начального периода войны – это фактор чисто военный. Надо критично оценить профессиональный уровень нашего командного состава. За мобилизационную и боевую подготовку вооруженных сил, за их готовность к войне отвечал не только руководитель государства товарищ Сталин, но и командный состав Красной Армии. Это они формировали войсковые соединения, части, определяли их численность, необходимость, учили солдат стрелять и не кланяться пулям, артиллеристов – поражать чужие цели, летчиков – не только быстро и умело летать, но и сбивать противника и точно бомбить, танкистов – огнем и броней рвать любую оборону, командиров всех степеней – умело командовать личным составом, управлять войсками. Это обязаны были делать военачальники, а не Сталин и Политбюро. Это они разрабатывали военную доктрину, концепции развития вооруженных сил и их применение. Накануне войны наступательной стратегией были увлечены почти все военачальники. А руководство страны не могло не верить своим военачальникам. Тем более, эта вера подкреплялась хорошими результатами маневров, учений и военных игр.

Тогда получается, правы те, кто сегодня утверждает, что мы готовились напасть на Германию, о чем свидетельствует и советская наступательная доктрина?

Нет, совсем не правы. Версию о том, что Германия напала на Советский Союз только потому, что хотела упредить нападение Советов – выдвинули в свое время Гитлер и Геббельс. Им хотелось оправдать себя за вероломное нападение на СССР. Так что эта версия о превентивной войне Германии против СССР ведет свое начало именно от них. В последние годы эта версия о том, будто СССР готовился напасть на Германию, муссировалась не только такими профессиональными провокаторами и перебежчиками как Резун (Суворов), но и некоторыми отечественными исследователями. В сознании многих простых людей укоренилось мнение, что Сталин и его окружение готовили летом 1941 г. превентивный удар по Германии. Однако, надо иметь в виду, что советская наступательная доктрина 30-40-х гг., в значительной мере отучившая наших командиров и солдат умело обороняться в условиях современного боя, отнюдь не содержала в себе агрессивных целей. Речь шла о том, что если враг на нас нападет, мы перейдем в контрнаступление и будем вести бои уже на чужой территории. Это была в определенной мере шапкозакидательская психология военачальников. Иногда ссылаются на документ под названием «Соображения по плану стратегического развертывания», который готовило высшее военное руководство страны в течение 1939-1941 гг. В этом документе формулировалась главная концепция Вооруженных сил СССР на случай войны. В «Соображениях» определялись вероятные противники, рассчитывались собственные возможности и ставилась задача армии. Документ докладывался Генеральным штабом правительству и с учетом изменившихся условий корректировался, уточнялся. Разработка «Соображений» началась в 1939 г. под руководством начальника Гештаба Б.М. Шапошникова. 18 сентября 1940 г. доклад «Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на западе и востоке на 1940-41 гг.» за подписью наркома обороны С.К. Тимошенко и нового начальника Генштаба К.А. Мерецкова был направлен И.В. Сталину и В.М. Молотову. В нем на первое место выдвигались наступательные задачи Красной Армии в случае нападения на нашу страну. Лишь на первом этапе были определены сугубо оборонительные цели.

Постановка наступательных задач Красной Армии в случае нападения на СССР отнюдь не противоречило миролюбивой внешней политике нашей страны. Советское правительство стремилось не допустить войны, но в то же время открыто подчеркивало, что в случае нападения на СССР оно будет отбито всей мощью Вооруженных Сил, причем военные действия будут вестись на той территории, откуда попытается напасть враг.

Последний перед войной вариант «Соображений по плану стратегического развертывания» был подготовлен наркомом обороны С.К. Тимошенко и начальником Генштаба Г.К. Жуковым. «Соображения» были изложены в записке, написанной от руки А.М. Василевским, который был тогда зам. начальника Генштаба. В ней указывалось: «Считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действиям германскому командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». На эти «Соображения» чаще всего ссылаются наши недруги как за рубежом, так и внутри страны.

Этот документ и был представлен И.В. Сталину 15 мая 1941 г., т.е. за пять недель до фактического начала войны. Но Сталин с предложением об упреждающем ударе по немецко-фашистским войскам не согласился. Г.К. Жуков в своих воспоминаниях утверждал, что И.В. Сталин «отверг их с ходу».

С чисто военной точки зрения предложения наркома обороны и начальника Генштаба были, как утверждают современные военные специалисты, скорее всего правильными. Но они противоречили внешней политике Советского Союза и не могли быть приняты в тех сложнейших исторических условиях. И приняты не были.

Документы гитлеровского руководства также убедительно свидетельствуют, что Германия не ждала никакого нападения со стороны СССР, но сама шаг за шагом готовила агрессию по плану «Барбаросса», утвержденному 18 декабря 1940 г. Ни в одном из существовавших с 1925 по 1940 гг. в штабе Красной Армии, позднее Генштабе, пятнадцати вариантах различных стратегических планов не предусматривалось нападение на какую-либо страну.

Сталин очень опасался, чтобы не возникло ни малейшего повода для обвинений Советского Союза в агрессии, для объявления СССР нападающей стороной. Это была опасность, быть может, даже более грозная, чем гитлеровское нашествие, – опасность выступления общей военной коалиции ведущих капиталистических государств против нашей страны. Как свидетельствуют факты, ставшие известными лишь после войны, президент Ф. Рузвельт, выступая в мае 1941 г. на совещании начальников штабов, заявил: «Если Сталин не спровоцирует нападение Германии, то США поддержит СССР, в противном случае – не будет вмешиваться».

Советское руководство приняло жесткие меры к тому, чтобы не спровоцировать войну какой-нибудь случайной военной акцией. Пунктуально выполнялись советско-германские торговые обязательства.

Почему же тогда за неделю до начала фашисткой агрессии было опубликовано умиротворяющее заявление ТАСС?

Это было сделано с целью политического зондажа и окончательного выяснения намерений фашисткой Германии. В заявлении ТАСС от 14 июня 1941 г. говорилось: «В английской и вообще иностранной печати стали муссировать слухи о близости войны между СССР и Германией». Далее ТАСС заявляло: «Эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил!!». На это заявление Германия не среагировала. Военно-политический зондаж позволил, таким образом, сделать вывод о непосредственной угрозе войны.

Не случайно сразу после сообщения ТАСС советским руководством были приняты меры к ускоренному выдвижению армий из внутренних военных округов. До 22 июня было погружено 538 эшелонов, из которых 455 находились в пути и лишь 38 успели выгрузить в пунктах назначения. В середине июня ряд дивизий, расположенных в глубине приграничных военных округов, получили приказ выдвинуться ближе к государственной границе. 14-19 июня командование этих округов получило приказ о выведении в приграничные районы полевых управлений. 19 июня военным округам было приказано маскировать аэродромы, воинские части, военные объекты, рассредоточить авиацию на аэдромах.

Одновременно в войска направлялись неоднократные предупреждения о том, чтобы не поддаваться на провокации немцев.

Однако заблаговременные меры по выполнению требований Генштаба в разных округах выполнялись по-разному. Постоянная боевая готовность поддерживалась в Одесском и Прибалтийском округах, а также на флотах. В Западном военном округе боевая готовность оказалась неудовлетворительной. Это напрямую зависело от личных качеств командующих округами.

Вокруг расстрела генерала Павлова до сих пор ходит немало слухов. Говорят об излишней жестокости по отношению к нему со стороны И.В. Сталина.

Жесткость, видимо, была слишком чрезмерной. И, может быть, наказание Павлова не соответствовало степени его личной вины. Однако, надо учитывать военную обстановку и действительную ситуацию, сложившуюся в Западном военном округе, которым командовал генерал армии Д. Павлов, участник войны в Испании.

Поэтому посмотрим, как готовились к войне в Западном округе. За несколько часов до начала войны, с 18 часов 30 минут 21 июня 1941 г., командующий округом Д. Павлов, член Военного Совета Фоминых, начальник штаба генерал В. Климовских, начальник связи А. Григорьев и другие ответственные командиры с женами находились в Минском доме офицеров, где смотрели спектакль МХАТ им. Горького, прибывшего на гастроли в Минск. По окончании спектакля состоялся ужин. Командование округа в первом часу 22 июня покинуло Дом офицеров. А спустя три часа Минск подвергся бомбардировке фашисткой авиации.

О том, как развивались события в те трагические часы в Западном военном округе, говорит сообщение Брестского обкома ВКП(б): «При вторжении немецких войск ни одна часть и соединение 4-ой армии не были готовы к бою. Командный состав находился на квартирах в городе. У многих бойцов 6-ой, 12-ой, 49-ой стрелковых дивизий не было патронов (они были на складах), в полку АРГК личный состав находился в отрыве от матчасти в 150 км (в лагерях), склады с боеприпасами и оружием были захвачены врагом, ряд частей и подразделений под воздействием паники бежал с фронта».

1 июля 1941 г. командование Западного округа было отстранено от руководства фронтом и предано суду. 28 июля 1941 г. был объявлен приказ наркома обороны №025, доведенный до командиров полков и выше, о приговоре Военной коллегии Верховного Суда СССР, который лишил воинских званий и приговорил к расстрелу генералов Павлова, Климовских, Григорьева и А. Коробова (командующий 4-й армией). Более за всю войну участи, подобной Павлова и генералов его штаба не подвергся ни один военачальник, хотя совершали они и более серьезные промахи.