11. Советско-финляндская война.

В 2009 году исполнилось 70 лет с начала советско-финляндской войны. В Финляндии ее традиционно называют «зимней войной», в России и странах бывшего Советского Союза – «финской». Война длилась всего четыре месяца, но оставила глубокий след в истории как Финляндии, так и СССР. В Финляндии эта война объединила общество, все еще страдающее от раскола гражданской войны. Для СССР и Красной Армии эта война стала ценным опытом, своего рода экзаменом перед войной с гораздо более мощным противником – армией нацистской Германии. Для наших соотечественников финская война остается в большей степени белым пятном и за более чем 70 лет обросла легендами и мифами, как никакая другая кампания Второй мировой войны.

Финская война – это одно из тех событий, которые порождают прямо противоположные мнения о себе в рядах историков и публицистов. Это своего рода «линия фронта» между людьми с разными политическими взглядами. Позицию одного лагеря вполне прозрачно отражает, например, А.И. Солженицын: «…И потом все видели эту бездарную, позорную финскую кампанию, когда наша огромная страна тыкалась, тыкалась около этой самой «линии Маннергейма». Всем показали, что мы воевать… и противники наши видели, что мы воевать не готовы». Другая сторона опирается на высказывания, подобные: «Ни одна армия мира не прорывала еще такой, взятой в бетон и сталь, оснащенной по последнему слову военной техники линии обороны».

То есть, с одной стороны, огромная армия, остановленная маленькой Финляндией, с другой – беспрецедентное в мировой истории сокрушение сильных укреплений в жестокую стужу. Обе стороны снимали фильмы, писали книги. В одних – с упоением показывали засыпанные снегом танки «БТ» с распахнутыми люками и замерзшие трупы красноармейцев, в других – с удивлением читаем рассказы про многоэтажные ДОТы с центральным отоплением и мощными орудиями.

Для объективного анализа этих событий необходимо обратиться к предыстории конфликта, возникшего между двумя соседними странами.

В 1918 году Совет Народных Комиссаров Советской республики признал государственную независимость Финляндии. Однако отношения между государствами не носили добрососедский и дружественный характер. Финское руководство, пользуясь экономической и военной слабостью Советской России, а также гражданской войной, которой была охвачена вся страна, захватило Карельский перешеек и город Выборг, которые никогда не принадлежали Финляндии. Военный министр Маннергейм еще в конце февраля 1918 года заявил, что он «не вложит меч в ножны, пока не будет разрешен вопрос и о Восточной Карелии». Глава сената Свинхвуд писал фон дер Гольцу, что, по всей вероятности, «окажется необходимым решительно очистить Восточную Карелию от красных». На протяжении 1918-1922 годов Финляндия активно участвовала в антисоветский интервенции. С ее территории неоднократно производились обстрелы советских приграничных районов, финские воинские подразделения систематически вторгались на территорию нашего государства.

В 1922 году после окончания гражданской войны и интервенции было подписано соглашение, обеспечивающее неприкосновенность границ. Финляндия, используя тяжелейшее положение нашей страны в тот период, сумела закрепить за собой российские территории, о которых упоминалось выше.

Несмотря на урегулирование конфликта, нестабильная обстановка в приграничных районах советско-финской границы сохранялась. Об этом свидетельствовали многочисленные документы, ноты протеста советского правительства, которые наполнили советско-финляндские отношения.

В условиях обострившейся военно-политической обстановки 30-х годов в Европе неотложной задачей для СССР стало обеспечение безопасности северо-западных подступов к Ленинграду – крупнейшему промышленному центру страны. Захват Финляндией в 1918 году Карельского перешейка привел к тому, что граница, отделявшая второй город от этой страны, проходила в 32 километрах. Близость к городу финской границы требовала особого такта во взаимоотношениях двух стран. В 1935 году Финляндия объявила нейтралитет, но продолжала сохранять сильную прогерманскую ориентацию и не скрывала враждебного отношения к Советскому Союзу. «Россия – единственный постоянный враг Финляндии, – заявил президент П. Свеенхувуд, любой враг России должен быть всегда другом Финляндии». Военное строительство на Карельском перешейке (линия Маннергейма), тайная ремилитаризация Аландских островов, на которые Финляндия по условиям международной конвенции обязывалась не поставлять оружие, афиширование военного сотрудничества с Германией и ряд других недружественных действий по отношению к СССР привели к тому, что с середины 30-х годов все явственнее вырисовывался вариант использования противником территории Финляндии для нападения на Советский Союз.

По инициативе советской стороны проблема обеспечения безопасности в этом районе обсуждалась Москвой и Хельсинки с октября 1938 г. по октябрь 1939 г. Советская сторона предложила перевести переговоры в русло обмена территориями и удаления границы от Ленинграда. В меморандуме от 14 октября 1939 года советское правительство изложило два момента, которые составляли особую заботу советской стороны: а) обеспечение безопасности г. Ленинграда, б) уверенность в том, что Финляндия будет стоять прочно на базе дружественных отношений с СССР. И то, и другое необходимо для того, чтобы сделать берега Советского Союза в Финском заливе, а также берега Эстонии, с которой Советский Союз связан обязательством защищать ее независимость, неуязвимыми для внешнего врага.

Необходимыми условиями для всего этого являлись: во-первых, возможность перекрыть артиллерийским огнем с обоих берегов вход в Финский залив, чтобы корабли и транспорты врага не могли проникнуть в воды Финского залива; во-вторых, возможность не допустить врага к островам в Финском заливе, расположенным на подступах к Ленинграду с запада и северо-запада; в-третьих, отодвинуть границу с Финляндией на Карельском перешейке, где она проходила на 32 километре от Ленинграда, т.е. на расстоянии пушечного выстрела из дальнобойных орудий, несколько на север и на северо-запад.

Исходя из изложенных соображений, необходимо было разрешить по взаимному соглашению и в интересах обеих сторон следующие вопросы:

1. Сдать в аренду советскому правительству сроком на 30 лет порт Ханко (Ганге) и территорию вокруг порта радиусом в пять-шесть миль к югу и к востоку от порта и в три мили к западу и к северу от него – для устройства базы с береговой артиллерией, способной с береговой артиллерийской обороной на другом берегу Финского залива у Балтийского порта перекрыть артиллерийским огнем проход в Финский залив.

2. Передать Советскому Союзу в обмен на соответствующую советскую территорию острова Готланд (Сурсаары), Сейскары, Лавенсаары, Тюторсаары (малый и большой), Бьёрке, а также часть Карельского перешейка до села Липпола, до южной оконечности города Кайвисто, равно как западную часть полуострова «Рыбачий» и «Средний» – всего 2761 кв. километров.

3. В возмещение за уступаемую СССР территорию по пункту 2 передать Финляндии советскую территорию в районе Ребола и Прос-озера в размере 5529 кв. километров – согласно приложенной карте.

4. Усилить соответствующий пакт о ненападении между СССР и Финляндией, включив пункт о взаимных обязательствах не вступать в группировки и коалиции государств, прямо или косвенно враждебные той или иной из договаривающихся сторон.

Советское правительство, как и следовало ожидать, исходя из международной обстановки, предложило жесткие для Финляндии, но не выходящие за международные рамки меры по безопасности города Ленинграда и северо-западных границ. Советское предложение было вполне обоснованным и правомерным. Во-первых, с начала 1939 года обострилась международная обстановка, развязывался предвоенный военно-политический кризис, вызванный эскалацией агрессивных действий Германии после Мюнхенской конференции и проведения политики попустительства агрессору со стороны Великобритании и Франции.

Во-вторых, договор о взаимопомощи СССР и Финляндии не был заключен, и не было никакой уверенности, что западные державы, в первую очередь Германия, будут уважать финский нейтралитет и не попытаются использовать Финляндию в качестве плацдарма для нападения на СССР.

В-третьих, в самой Финляндии активизировались антисоветские элементы, требовавшие от правительства отхода от нейтралитета и проведения более активной антисоветской линии. Еще осенью 1929 г. возникло так называемое «лапуаское движение» (названное по его центру – району Лапуа в Эстербатнии); оно носило фашистский характер. В 1932 г. на основе лапуаского движения была оформлена фашистская партия «Патриотическое народное движение», выступавшая с прогерманской направленностью. За экспансию в отношении СССР выступали и реакционно настроенные круги в финском правительстве, одержимые идеей создания «Великой Финляндии», в состав которой включалась вся Карелия, Мурманск и Ленинградская область. Впоследствии финский политический деятель Урхо Калева Кекконен писал по этому поводу: «Тень Гитлера в конце 30-х годов распространялась над нами, и финское общество в целом не может отрекаться от того, что оно относилось к этому довольно благосклонно».

В-четвертых, Советский Союз, как правопреемник Российского государства, должен был возвратить исконно российские территории, захваченные Финляндией в 1918 г.

Финское руководство хорошо понимало сущность советских предложений. Однако в отношении удаления границы от Ленинграда правительство Финляндии проявило чрезмерное упорство и нежелание пойти на компромиссное решение, предложенное советской стороной. Видный государственный деятель и соратник президента США Франклина Рузвельта Гаральд Инесс записал тогда в своем секретном дневнике, что финское правительство «используется высокопоставленными и финансовыми кругами Англии и Франции для того, чтобы причинить как можно больше вреда России, но не считаясь с тем даже, если в конечном счете финны потерпят крах перед лицом ее превосходящих сил». В финских политических кругах были трезвомыслящие политические деятели, которые говорили о необходимости пойти навстречу советским предложениям, но реакционный кабинет премьер-министра Каяндера и министра иностранных дел Эркко не проявили государственной мудрости. Недаром впоследствии возникший конфликт между двумя странами в Финляндии назовут «войной Эркко».

Между прочим, даже руководство Германии понимало справедливость всех требований СССР к Финляндии. Так, 2 декабря 1939 г. статс-секретарь германского МИДа Вейнзекер разослал в ряд германских посольств циркуляр, где зимняя война трактовалась как «естественная потребность России в укреплении безопасности Ленинграда и входа в Финский залив». Причем это была не пропагандистская риторика в поддержку союзника по договору о ненападении, а документ с грифом «Совершенно секретно».

26 ноября 1939 года на границе у деревни Майнила возник инцидент, связанный с артиллерийским обстрелом советских позиций с финской стороны, которая причастность своих войск к обстрелу полностью отрицала. Советское правительство использовало этот инцидент как повод для начала войны. 30 ноября ТАСС сообщило, что «ввиду новых вооруженных провокаций со стороны финской военщины» войска Ленинградского военного округа в 8 часов утра перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов.

Советское руководство, исходя из национальных интересов и безопасности государства, приняло решение использовать вооруженные силы для преодоления сложившихся противоречий. Предвидя обострение отношений с Германией и прогерманскую политику Финляндии, наше правительство не могло допустить, чтобы второй город страны с первых часов войны с Германией подвергся артиллерийскому обстрелу из тяжелых орудий. Такая ситуация могла бы ускорить захват противником Ленинграда и осложнить положение советских войск в 1941 году под Москвой.

Как и любая армия, Красная Армия в 1930-е годы имела планы боевых действий против Финляндии. Осенью 1939 г. советскому руководству стало окончательно ясно, что мирными переговорами финляндская проблема не будет решена. И командование Ленинградского военного округа получило приказ разработать план военной операции против Финляндии.

Советский план боевых действий против Финляндии предусматривал разгром финской армии в приграничном сражении и продвижение вглубь страны вдоль стратегически важных дорог, идущих из Советского Союза в Финляндию. Сам план разрабатывался на базе предвоенных заготовок в большой спешке в ноябре 1939 года. Закончен он был только в середине ноября.

Для наступления было выделено четыре армии, которые должны были вести боевые действия против Финляндии по всей протяженности советско-финской границы.

На Карельском перешейке наступала 7-я армия командарма 2-го ранга В.Ф. Яковлева. Она имела девять стрелковых дивизий и три танковые бригады. Задачей 7-ой армии было в течение 7-10 дней прорвать финскую основную оборонительную линию, разгромить финские части на перешейке и выйти на линию Выборг-Вуокса.

Севернее Ладоги наступала 8-я армия комдива Хабарова. В нее входили шесть стрелковых дивизий и легкотанковая бригада. Ее задача – вести наступление в центральные районы Финляндии и на запад и юго-запад в тыл финских оборонительных позиций на Карельском перешейке.

Еще дальше на север была успешно создана 9-я армия комкора М.П. Духанова в составе четырех дивизий, и на Крайнем Севере действовала 14-я армия командарма В.А. Фролова. В ее состав входили две стрелковые и одна горнострелковая дивизии. Во взаимодействии с силами Северного флота она должна была захватить г. Петсамо, предотвратить возможные высадки западных союзников на Кольский полуостров и остановить возможное наступление из Норвегии.

29 ноября 1939 г. посланнику Финляндии в Москве была вручена нота о разрыве дипломатических отношений с Финляндией. Утром 30 ноября войска Ленинградского фронта получили приказ перейти границу с Финляндией. В тот же день президент Финляндии К. Каллио объявил войну СССР.

30 ноября 1939 г. в 8 часов утра на всем фронте 7-й армии началась артиллерийская подготовка. Это время и считается началом советско-финской войны. Но первые боевые действия на Карельском перешейке как, впрочем и в Карелии, и в перешейке, начали наши пограничники. Они буквально за несколько минут овладели рядом важных объектов на сопредельной территории.

Так началась советско-финская война, продолжавшаяся четыре месяца.

В первые недели войны наши войска с большими потерями преодолели предполье, но главную полосу обороны с ходу прорвать не удалось. Попытки пробиться к Карельскому перешейку (это самый удобный с точки зрения командования путь) ни к чему не привели. Наши войска наткнулись на неприступную, глубоко эшелонированную оборону «линии Маннергейма».

Ожесточенные бои разгорелись за финский город Териоки (Зеленогорск). Лишь с вводом в бой танков советские войска вышли к окраине города. Отразив три контратаки обороняющихся, подразделения 70-й стрелковой дивизии (комдив К. Кирпонос) вступили в Териоки в первой половине дня 1 декабря.

Один из факторов неудачи советских войск в первые недели войны, о котором забывают, – это соотношение сил противоборствующих сторон. Красную Армию обычно считают по определению превосходящей противника численно, и рассказы о «людских волнах», штурмующих ДОТы, в значительной степени являются преувеличением. Начальник Генштаба Красной Армии Б.М. Шапошников, отметив промахи разведки, обратился к подсчетам соотношения сил: «разведка давала, что финская армия в военное время будет иметь до 10 пехотных дивизий и десятка полтора отдельных батальонов. В действительности финнами было развернуто гораздо больше – до 16 пехотных дивизий и несколько отдельных батальонов.

Мы начали войну с 21 стрелковой дивизией. Таким образом, решительного превосходства – превосходства в силе – у нас не было, что касается техники, то у финнов ее было мало. Поэтому, товарищи, здесь докладывалось уже, что по указанию товарища Сталина мы начали увеличивать число дивизий на фронте и готовить силы для решительной победы. В этом отношении, начав войну с 21 дивизией, мы довели силы на фронте до 45 дивизий и окончили войну с 58 дивизиями, сосредоточенными на фронте».

На первом этапе войны численность финских войск на Карельском перешейке составляла 130 тыс. человек, советских – 169 тыс. Соотношение – 1:1,3. Понятно, что в танках и артиллерии СССР имел подавляющее преимущество, но бой пехоты еще никто не отменял. И против 80 финских батальонов, опирающихся на долговременные сооружения, было 84 стрелковых батальона РККА. Одним словом, силы сторон на Карельском перешейке были практически равными, разница была в том, что финны сидели в бетонных коробках, а у РККА была масса танков с противопульным бронированием.

Реальной проблемой, с которой пришлось столкнуться советским войскам, был недостаток разведывательных данных о финских укреплениях. Маршал Б.М. Шапошников начал свою речь на совещании 14-17 апреля 1940 года словами: «Имелись, как говорил командующий Ленинградским военным округом, отрывочные агентурные данные о бетонных полосах укреплений на Карельском перешейке, это были лишь общие данные, но той глубины обороны, которая здесь была обрисована командующим Ленинградским военным округом, мы не знали. Для нас такая глубина обороны явилась известной неожиданностью».

Основной сложностью было отсутствие достоверных сведений о сооружениях поздней постройки, возведенных в 1938-1939 годах. Особенностью этих сооружений были ДОТы фланкирующего огня, стреляющие вбок и составляющие взаимосвязанную цепочку. Пулеметы соседних сооружений простреливали пространство перед фронтом друг друга, а противник был лишен возможности выстрелом с прямой наводки из полевой или зенитной пушки в амбразуру уничтожить ДОТ с нескольких попыток. Кроме того, амбразуры фланкирующего огня прикрывались стенками, продолжавшими лобовую и служившими дополнительной защитой амбразуры ДОТа от фронтального огня наступающего. Эти же стенки закрывали от наступающего вспышки выстрелов пулеметов. Очень большой сложностью для атакующей стороны было выявление огня противника.

Генерал Баду, строивший «линию Маннергейма», писал: «Нигде в мире природные условия не были так благоприятны для постройки укрепленных линий, как в Карелии. На этом узком месте между двумя водными пространствами – Ладожским озером и Финским заливом – имеются непроходимые леса и громадные скалы. Из дерева и гранита, а где нужно – и из бетона построена знаменитая «линия Маннергейма». Величайшую крепость «линии Маннергейма» придают сделанные в граните противотанковые препятствия. Даже двадцатипятитонные танки не могут их преодолеть. В граните финны при помощи взрывов оборудовали пулеметные и орудийные гнезда, которым не страшны самые сильные бомбы. Там, где не хватало гранита, финны не пожалели бетона».

Вдоль главной полосы обороны «линии Маннергейма» были установлены около 136 км противотанковых препятствий, около 330 км проволочных заграждений, 214 долговременных сооружений на 140 км, из которых 134 – пулеметных или артиллерийских ДОС. Непосредственно на линии фронта в зоне боевого контакта в период с середины декабря 1939 года по середину февраля 1940 года находилось 55 ДОТов, 14 укрытий и 3 пехотных позиции.

Каковы были главные причины неудач в начальный период войны?

Анализируя причины неудачного начала боевых действий РККА в Финляндии, необходимо обратить внимание на боевые действия в лесу. Действия в лесистой местности мало кому приносили успех. Зимой-весной 1942 года в лесах на Волховском фронте наступала 2-я ударная армия. Наступление было неуспешным, впоследствии армия была окружена. Осенью попытка была повторена 8-й армией в Синявинской операции. Неудачно наступал в долине реки Лучесы 3-й механизированный корпус М.Е. Катукова в ходе операции «Марс» в ноябре-декабре 1942 года. Наступлению мешали непроходимые леса и болота. Морозы схватили болота, но долина Лучесы оказалась засыпана глубоким снегом. Спорить с природой трудно, есть местность, в которой проводить масштабные операции сложно и в общем случае нецелесообразно. Но тем не менее по разным причинам решения вести наступление в таких районах принимались в разное время и в разных странах. Есть такой пример и в истории войны на Западном фронте. Это так называемое сражение в Хуртгенском лесу, начавшееся 19 сентября 1944 года, когда в лес вошли 3-я танковая и 9-я пехотная дивизия США. В сентябрьских боях 3-я танковая и 9-я пехотная дивизии потеряли до 80% личного состава, не достигнув никаких результатов. 2 ноября 1944 года в мясорубку была брошена 28-я пехотная дивизия. К 13 ноября все офицеры пехотных рот были убиты и ранены. В бой вступила еще одна дивизия, 4-я пехотная. Это также не принесло желаемых результатов. К декабрю потери американских войск составили 24 тыс. человек. Наступать в глухих лесах не получалось ни у кого, и было бы странно, если бы РККА стала исключением.

В связи с имеющей широкое хождение легендой об обходе «линии Мажино» возникает вполне законный вопрос: «Почему Красная Армия не попыталась обойти «линию Маннергейма»?» Пыталась, и именно в ходе попыток это сделать развернулись самые жестокие и кровавые баталии Зимней войны. Это были окружения нескольких соединений 8-й и 9-й советских армий севернее «линии Маннергейма», между Ладожским и Онежским озерами и в Карелии. Проблемой было ограниченное число дорог на севере этой местности. Штатный автотранспорт, тракторы, артиллерия стрелковых дивизий, предназначенных для ведения боя в обычных условиях, танки, автомобили механизированных соединений привязывали РККА к дорогам. Кроме того, устав Красной Армии тех лет гласил: «Наступление в снежную зиму обычно ведется вдоль дорог». Поэтому наши войска растягивались в длинные колонны вдоль дорог. Финны на лыжах имели возможность действовать в лесу вне дорог и обходили колонны советских стрелковых дивизий и обрезали их коммуникации. После этого начинались проблемы, усугублявшиеся наступавшими в конце декабря и в январе холодами.

Очень важным моментом в боевых действиях был субъективный фактор. При хорошем командире дивизия действовала успешно, плохой командир, напротив, приводил дивизию к гибели. Наибольшую известность получило окружение 44-й стрел-ковой дивизии, командира которой, Виноградова, расстреляли. Вот, что говорил о поражении 44-й дивизии Б.М. Шапошников на уже неоднократно упоминавшемся совещании 14-17 апреля 1940 года: «С отходом 163-й стрелковой дивизии перед противником осталась одна 44-я дивизия. Надо было принимать решение – отводить 44-ю дивизию или нет. Противник, обходя с юга, начал дробить и окружать по частям силы 44-й дивизии. С одной стороны – противник, который старается раздробить дивизию на мелкие части и окружить их. Такой способ действия является правильным. С другой стороны – сидят «толстовцы», которые вместо того, чтобы своевременно чистить завал из 10 деревьев, сидят и ждут, когда навалят 20. Разведки нет, фланги и тыл не охраняются. Несмотря на то, что все наши уставы говорят об охране флангов, несмотря на то, что Ставка 12 декабря специальным указанием о новых тактических приемах, которые нужно применять в финляндской войне, указывала, что смотрите за флангами и тылом, ничего не было сделано. Окруженные войска как «зачарованные» сидели в лесу». Результат нетрудно предугадать. Финны блокировали 44-ю дивизию, начали громить по частям. Части войск дивизии удалось вырваться из окружения, бросив технику. Торжествующие финские военачальники в те дни не скупились на остроты. Э. Валениус, командующий войсками в Лапландии, в интервью газете «LExelssior» на вопрос о том, кто активнее других поставляет боевую технику Финляндии, ответил: «Русские, конечно»». Оценивая РККА, именно по кадрам в прессе с пленными, горками замерзших трупов на фоне занесенной снегом техники, в своем выступлении по радио 20 января 1940 года Уинстон Черчилль не без основания так считал, благодаря «зачарованным» А.И. Виноградову и О.Н. Волкову, командиру и начальнику штаба 44-й стрелковой дивизии.

Трагедию 44-й дивизии с упоением смаковали скандинавские журналисты, а про то, что финны возились с отрезанными и получавшими хилое снабжение по воздуху частями 168, 18-й СД и 34-ТРБР в течение 2-х месяцев и безрезультатно, как-то забывалось.

Советские солдаты и командиры стояли до последнего. И жирная точка в этой истории была поставлена все же по инициативе советских войск, прорвавшихся к своим из Леммети-южное.

После того как стало ясно, что ни окон, ни дверей в «линии Маннергейма» нет, что перед Красной Армией прочные долговременные укрепления и финны поставили под ружье всех, кого только можно было поставить, было решено штурмовать линию по всем правилам. Войска на Карельском перешейке были значительно усилены. Соотношение сил, по сравнению с декабрем 1939 года, 12 февраля 1940 года стало больше соответствовать классическому соотношению 1:3. (По всем военным канонам, наступающие должны превосходить обороняющихся в 3 раза, т.к. наступающие несут в 3-4 раза большие потери). На Карельском перешейке наши войска насчитывали 26 дивизий, одну стрелково-пулеметную и 7 танковых бригад. С финской стороны им противостояли 7 пехотных дивизий, 1 пехотная бригада, 1 кавалерийская бригада, 10 отдельных пехотных, егерских, подвижных полков. На 80 финских батальонов наступали 239 советских, что практически точно соответствовало соотношению 1:3. У советских войск теперь было превосходство в артиллерии калибром 122 мм и более в 10 раз. Вместо двух дивизионов большой мощности в войсках 7-й и 13-й армий было четыре. Теперь было чем крушить бетонные и гранитные ДОТы.

В феврале, когда были накоплены силы, обеспечивающие нормативы на наступление против УРов, оборона была взломана, несмотря на глубокий снег и морозы. ДЗОТы разрушали 152-мм артиллерией, ДОТы – 203 и 208-мм. Сначала осколочно-фугасными снарядами разбивали подушку ДОТа, обнажая бетон. Далее дело завершали бетонобойные снаряды. Старались обходиться дешевыми гаубицами-пушками калибром 152 мм «МЛ-20», в сложных случаях крушили бетонные коробки 203-мм гаубицами обр. 1931 года «Б-4», которые финны прозвали «сталинскими кувалдами», а наши войска называли «карельскими скульпторами». Такое название орудие получило за то, что своими 100-килограммовыми снарядами превращало ДОТы в причудливые сооружения из перекрученной арматуры и кусков бетона, которые солдаты в шутку прозвали «карельскими монументами». Правда, для изготовления такового убедительного аргумента для пехоты требовалось от 8 до 140 снарядов. Боевую ценность ДОТ, как правило, терял еще на ранних стадиях изготовления «скульптуры». Но только вид «карельского монумента» убеждал пехотинцев, что можно двигаться вперед, не опасаясь убийственного пулеметного огня.

Там, где не хватало «сталинских кувалд» и сестер «Б-4» – 280 мм мортир «Бр-5», в ход шла взрывчатка тоннами. ДОТ Si5 (который наши назвали ДОТ №0011) взорвали, уложив на него гору ящиков с взрывчаткой. Сначала артиллерийская подготовка нанесла потери пехоте, заполнявшей траншеи вокруг ДОТа, после ввода в бой 272-го стрелкового полка с западной стороны высоты удалось выбить финскую пехоту из траншеи и блокировать западный каземат, затем удалось подобраться к ДОТу блокировочных групп младших лейтенантов Маркова и Емельянова. Взрыв на крыше западного каземата заставил гарнизон ДОТа покинуть сооружение. Далее бетонный «монстр» был добит двумя тоннами тротила, уложенными под стенами. Другие ДОТы методично разрушали, стреляя в одну и ту же точку.

Вполне заурядными средствами, без применения бластеров и ядерных зарядов расправлялись и с другими инженерными сооружениями «линии Маннергейма». Надолбы оказались во многих местах попросту слабыми, сдвигались 30-тонными «Т-28», более того, саперы зачастую просто подрывали надолбы зарядами взрывчатки, пробивая проходы для легких танков. В 13-й легкотанковой бригаде полковника В.И. Баранова практиковалась стрельба по надолбам бронебойным 45-мм снарядом, разрушавшим каменный надолб полностью, и «БТ»-бригады в боевых условиях расчищали себе путь самостоятельно.

Казематы ДОТов были защищены от выстрелов в амбразуру, но их достоинство было и их недостатком. Глухая стена, обращенная к противнику, позволяла подбираться к ДОТу группкам пехотинцев. Если же саперы и пехотинцы выходили на короткую дистанцию к бетонной коробке, то она была обречена.

Заметим, что в феврале 1940 года были более суровые погодные условия, чем во время первой попытки прорвать линию финских укреплений в декабре. 12 февраля был мороз -8 градусов, далее температура неуклонно понижалась, достигнув к 20 февраля -20 градусов, а ночью столбик термометра опускался до -30 градусов. Дополнялась низкая температура сильным ветром, в некоторые дни метелью.

Советские войска взломали «линию Маннергейма», применив грубую силу. Бетонные коробки поддаются артиллерии, огнеметам, взрывчатке, тяжелым авиабомбам. Пользуясь возникшей в январе оперативной паузой, расположение ДОТов выявили, а затем постепенно расстреливали их из тяжелых орудий. Поскольку финская армия была сравнительно слаба и артиллерийского противодействия практически не было, это возможно было делать практически безнаказанно.

В ставке финского командования прорыв укреплений вызвал смятение. «Оборонявшиеся, потери которых были огромны, – писал об этом Маннергейм, – не могли сдержать вклинившиеся в их позиции танки и пехоту». От командования армией «Перешеек» был отстранен генерал Эстерман. Производились перестановки в руководстве отдельных финских войск, которые вынуждены были отступать.

Прорыв «линии Маннергейма» был для нашего руководства просто необходим, только военные успехи могли заставить пойти финское правительство на выгодные для СССР условия.

12 февраля советское правительство уведомило через Стокгольм о готовности вести мирные переговоры. Советским Союзом были выдвинуты конкретные условия по заключению мирного договора:

1. Финляндское правительство уступает СССР весь Карельский перешеек, включая город Выборг и Выборгский залив.

2. Уступает все побережье Ладожского озера, включая город Сортавала.

3. Сдает СССР в аренду полуостров Ханко и прилегающие к нему острова на длительный срок для создания там военно-морских баз СССР, чтобы обеспечить Финский залив от всяких случайностей и неприятностей.

4. Удаление границы в районе Куольярви от Мурманской железной дороги на 130-150 км.

5. К СССР полностью переходят полуострова Средний и Рыбачий.

Если ранее советское руководство не выдвигало таких предложений по обеспечению своей безопасности, то, когда пролилась кровь и были затрачены большие материальные ресурсы, советское правительство выдвинуло условия, которые уже не учитывали интересов Финляндии.

Финское руководство, не желая принимать наши предложения о мире, затягивало процесс прекращения войны, надеясь на помощь Франции и Англии, которые послали свои экспедиционные корпуса в Скандинавию. США активно перебрасывало Финляндии авиацию и вооружение.

В связи с осложнениями переговоров, перед 7-й армией была поставлена задача: в минимальный срок взломать третью (тыловую) оборонительную полосу и овладеть Выборгским укрепленным районом.

«Готовясь к штурму Выборга, советские войска расширили прибрежный плацдарм. Маннергейм сообщал своему правительству в эти дни: «Положение тяжелое. Новые войска перебрасываются через Выборгский залив… мы не можем отбросить их назад… Это последняя наша линия. «11 марта после артподготовки все корпуса 7-й армии начали штурм и взяли город».

Именно в этот день финляндская делегация получила из Хельсинки указание подписать мирный договор. С 11 по 13 марта финская делегация обсуждала в Москве мирный проект договора. «13 марта 1940 года все документы были подписаны всеми членами обеих комиссий. Военные действия были прекращены 13 марта в 12 часов».

Мирный договор был расширен за счет статьи, в которой говорилось: «Обе договаривающиеся стороны обязуются взаимно воздерживаться от всякого нападения одной на другую и не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из договаривающихся сторон». К сожалению, финское руководство нарушит эту договоренность, и с 22 июня 1941 года Финляндия будет активным участником боевых действий на стороне фашистской Германии.

Советское правительство, удалив границу от Мурманской железной дороги, впоследствии решит проблему англо-американских поставок через Мурманск и не допустит блокады для нашего Северного флота. Финские войска и отборные германские егерские подразделения «Эдельвейс» с самого начала Великой Отечественной войны прилагали огромные усилия, чтобы перерезать Мурманскую железную дорогу. Попытки противника окажутся тщетными, и одной из причин этого будет удаление границы от железной дороги в 1940 году.

Таким образом, наше правительство не ставило своей целью лишить Финляндию суверенитета, нам необходима была собственная безопасность, которая зависела от финского руководства. Финляндское правительство не проявило дипломатического такта, не приняло компромиссных предложений СССР, что привело к конфликту. В Финляндии не учитывали и того факта, что советское правительство настаивало на возвращении тех территорий, которые ранее Финляндии не принадлежали. Финляндия никогда не существовала как независимое государство, никогда не имела суверенного статуса. Советское правительство в 1918 году было первым, кто признал финскую государственность и независимость. К сожалению, финские правящие круги это забыли и не хотели вспоминать. Они использовали выход из состава Российского государства для дальнейшего расширения своих территориальных пространств за счет нашей страны. Поэтому перед советским руководством в период военно-политического кризиса 1939 года остро встал вопрос безопасности наших северо-западных границ.

Если вернуться к оценке боевых действий РККА в период советско-финляндской войны, то вполне взвешенную и разумную позицию представляет английский историк Лиделл Гарт: «Первое русское наступление завершилось неожиданной остановкой. Под влиянием этих событий усилилась общая тенденция к недооценке военной мощи Советского Союза. Эту точку зрения выразил в своем выступлении по радио 20 января 1940 года Черчилль, заявив о слабости Красной Армии. Это ошибочное мнение до некоторой степени разделял и Гитлер, что привело к катастрофическим последствиям в дальнейшем для Германской армии. Однако беспристрастный анализ военных действий дает возможность установить истинные причины неудачи русских в первоначальный период. Условия местности во всех отношениях затрудняли продвижение наступавших войск. Многочисленные естественные препятствия ограничивали возможные направления наступлений. На карте участок между Ладожским озером и Северным Ледовитым океаном казался довольно широким, но фактически он представлял собой густую сеть озер и лесов, что создавало идеальные условия для ведения упорной обороны».

Генерал-полковник германской армии Лотар Рендулич воевал в тех краях в 1944 году против Красной Армии и поделился своими впечатлениями: «Деревья лесисто-скалистой зоны растут на беспорядочных нагромождениях скальных обломков, часто достигающих высоты человеческого роста и выше. Во время первых рекогносцировок я иногда пытался сойти с дороги и проникнуть в лес, но это удавалось мне крайне редко. Чаще всего это можно было сделать только на четвереньках… О движении машин, даже после вырубки деревьев, не может быть и речи. Передвижение и ведение боевых действий в построениях, обычных в нормальных условиях местности, здесь исключены. Район заболоченных лесов также густо покрыт деревьями. Передвигаться там еще труднее, чем по лесисто-скалистой местности».

В феврале 1940 года РККА прорвала непреодолимую «линию Маннергейма». Прорвала, когда стала воевать по всем правилам стратегии и тактики ведения боевых действий в сложных условиях. А у нас некоторые говорят о неготовности и слабости Красной Армии.

А каковы были потери противоборствующих сторон? Каковым было мирное урегулирование в 1940 году?

За 105 дней войны советские войска понесли потери в личном составе, составившие 333084 человека. Из них были убиты и умерли на этапах санитарной эвакуации 65384 чел., пропали без вести – 19610 чел.; ранены, контужены, обожжены – 186584 чел., обморожены – 9614 чел., заболели – 51892 чел.

Касаясь пропавших без вести, следует отметить, что часть из них оказались в плену. После подписания мирного договора были возвращены из плена 5468 чел. (из них 301 командир, 787 младших командиров, 4380 бойцов) и добровольно осталось в Финляндии приблизительно 99 чел. (из них 8 командиров, 1 младший командир и 90 бойцов). Остальных (14032 чел. или 71,6% всех числившихся пропавшими без вести) следует считать погибшими.

Потери по родам войск составили: в стрелковых войсках были убиты 43904 чел., ранены – 138483 чел., пропали без вести – 8198 чел., заболели и обморожены – 10214 чел.; в танковых войсках убиты – 1513, ранены – 1883, пропали без вести – 423, заболели и обморожены – 111; в артиллерии убиты – 257, ранены – 694, пропали без вести – 171, заболели и обморожены – 224; в войсках связи убиты – 60, ранены – 90, пропали без вести – 171, заболели и обморожены – 25; в инженерных войсках убиты – 96, ранены – 429, пропали без вести – 25, заболели и обморожены – 79; в воздушно-десантных войсках убиты – 658, ранены – 647, пропали без вести – 22, заболели и обморожены – 132.

В период военных действий имели место заболевания сыпным и брюшным тифом. Но среди личного состава широкого распространения они не имели.

Потери финской стороны были существенно меньше. В 1940 г. финское правительство объявило о 24912 убитых регулярной армии. А в СССР говорили о потерях в 85 тыс. чел. убитыми и 250 тыс. ранеными.

После 1945 г. финны признали потерю 48,3 тыс. солдат убитыми, 45 тыс. ранеными и 806 пленными. Некоторые наши авторы считают эти данные заниженными.

Финская война показала миру как слабые, так и сильные стороны нашей армии. Очень многим тогда хотелось видеть Красную Армию слабой, поэтому они говорили только о ее недостатках. Однако уже в 1941 г. Красная Армия разочарует всех своих недоброжелателей. Мир очень многогранен и плохо поддается втискиванию в шаблоны.

12 марта 1940 г. в Москве был подписан советско-финляндский мирный договор. По условиям договора военные действия прекращались немедленно.

Государственная граница Финляндии и СССР устанавливалась по новой линии: в состав СССР включались весь Карельский перешеек с городом Выборгом, Выборгским заливом и островами, западное и северное побережье Ладожского озера с городами Кекегольм, Сортавала, Суоярви, острова в Финском заливе, территория восточнее озера Меркиярве с городом Куолаярви, финская часть полуостровов Рыбачий и Средний, которые тем самым полностью вошли в территорию Советского Союза.

СССР вывел свои войска из области Петсамо, которую он в 1920 г. добровольно уступил Финляндии: в Заполярье восстановилась прежняя линия границы.

По условиям Финляндия сдала военным в аренду на 30 лет за ежегодную плату в 8 млн. марок полуостров Ханко с морской территорией вокруг него радиусом 5 миль к югу и востоку и 3 мили к западу и северу с примыкающими островами для организации там военно-морской базы СССР с правом содержания необходимых наземных и воздушных вооруженных сил.

В течение 10 дней финны вывели войска с Ханко, и с этого времени полуостров перешел в управление СССР.

Финляндия обязалась не содержать в Баренцевом море вооруженных судов водоизмещением более 100 тонн и иметь для обороны не более 15 военных судов водоизмещением свыше 400 тонн каждое.

Финляндии запрещалось содержать на Севере подводные лодки и военную полярную авиацию.

Финляндия не имела права создавать на Севере военных портов, военных баз и других сооружений большего объема, чем это требовалось для содержания разрешенного там флота.

Советскому Союзу предоставлялось право свободного транзита через область Петсамо в Норвегию и обратно. Грузы при этом освобождались от контроля, не облагались транзитными и таможенными пошлинами. Граждане, направленные транзитом через Петсамо имели право свободного проезда на основании советских паспортов. Гражданские самолеты обладали правом свободного пролета через Петсамо в Норвегию.

Финляндия предоставляла СССР право транзита товаров в Швецию. С целью создания кратчайшего железнодорожного пути для транзита в Швецию СССР и Финляндия обязались построить часть железной дороги, каждая на своей территории, чтобы соединить Кандалакшу (СССР) с городом Кемиярви (Финляндия). Дорога должна была быть построена в течение 1940 г.

Дополнительно в октябре 1940 г. было подписано соглашение об Аландских островах. Финляндия обязалась демилитаризовать Аландские острова, не укреплять и не предоставлять их для вооруженных сил других стран.

Советскому Союзу предоставлялось право содержать на островах свое консульство.

Завершая тему, следует отметить, что Финская война выявила как недостатки в подготовке командного состава, так и возможности Красной Армии в качестве современной для 1940 года армии, оснащенной артиллерией, авиацией, танками, способной преодолевать укрепленные полосы и развивать успех ударом танков и пехоты.

Финская война показала миру как слабые, так и сильные стороны нашей армии. Очень многим тогда хотелось видеть ее слабой, поэтому они говорили только о ее недостатках. Однако уже в 1941 г. Красная Армия разочарует всех своих недоброжелателей. Мир весьма многогранен и плохо поддается втискиванию в шаблоны.