4. Современные тенденции развития системы международного права

Говоря о международном праве как особой правовой системе, следует указать в этой связи на ряд особенностей, внутренне присущих этой системе. Первый вопрос, который возникает в связи с этим, — это вопрос о том, имеется ли в международном праве акт, близкий по своему значению к конституции в правовой системе отдельных государств, или же международно-правовая система характеризуется хаотичными и не­ упорядоченными взаимоотношениями между различными отраслями, институтами и нормами. Выше мы указали на его отсутствие в настоящее время. Вместе с тем в последнее время в международно-правовой науке предпринимаются попытки определить конституционные основы современного международного права как главные интегрирующие элементы внутренней структуры системы этого права.

В теории конституционного права под конституцией понимается особого рода правовой акт, обладающий целым рядом признаков. Во-первых — это учредительный правовой акт, это основной закон государ­ства. Во-вторых, он обладает особым объектом регулирования, высшей юридической силой и является юридической базой для правотворчества, правоприменения и правосознания². Если взять эти характеристики за основу определения конституционности акта в межгосударственной системе, то бесспорно, что наиболее близкими чертами обладает Устав Организации Объединенных Наций (ООН). В самом деле, Устав ООН — это не просто международный договор, это учредительный международный договор. Конечно, нельзя сказать, что понятия «международное сообщество государств» или «международное сообщество» аналогичны понятию «государство внутри отдельных стран» (обществ).

Выше мы указали, что целесообразнее говорить о межгосударственной системе, что не исключает участия в ней негосударственных субъектов, таких, как международные межправительственные организации (ММПО), национально-освободительные движения и др. Следуя этой же логике, нельзя признать, что понятия ООН и межгосударственной системы совпадают, хотя ООН сегодня открыта для участия в различных формах не только государств, но и иных субъектов международного права и участников международных отношений (ММПО, МНПО и др.).

Отсюда можно заключить, что хотя сама ООН является субъектом международного права и в значительной степени зависит от согласованных действий государств, в каком-то смысле в ее рамках и вокруг нее начинает складываться (с учетом завершения в основном процесса государствообразования) мировое сообщество. Мы находимся, безусловно, еще в самом начале процесса перерастания ООН в мировое сообщество, но нельзя не видеть, что процесс этот идет, хотя, может быть, чрезвычайно медленно и непоследовательно. С учетом положений преамбулы и ст. 1 и 2 Устава ООН можно смело заключить, что объект регулирования Устава ООН имеет особый характер. Ни один учредительный акт какой-либо иной ММПО не может претендовать на регулирование подобных вопросов на универсальном уровне. Роль ООН в урегулировании какого-либо конкретного вопроса может быть более или менее значительной, но это не отменяет роли ООН в целом в современной межгосударственной системе в регулировании наиболее важных, коренных вопросов международной жизни (суверенитет, независимость и территориальная целостность государств, самоопределение, международный мир и безопасность, развитие, сотрудничество и т.д.).

Положения ст. 2 о том, что Организация обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с принципами Устава ООН, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности, и ст. 103 Устава ООН о том, что в том случае, когда обязательства членов Организации по Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по Уставу ООН, ясно показывают, что нормы Устава ООН имеют высшую юридическую силу. Положения Устава ООН о роли Организации в кодификации международного права и реальные результаты кодификационного процесса в ООН наглядно демонстрируют то обстоятельство, что Устав ООН является до­ статочной юридической основой для правотворчества в международном праве, правоприменения и правосознания.

Отсюда следует, что можно обоснованно утверждать, с учетом значения закрепленных в нем целей и принципов, а также принимая во внимание императивный характер положений ст. 2, ст. 103 и ряда иных положений, что Устав ООН является основой современного международного правопорядка и, таким образом, является своего рода конституцией международного сообщества или приближается к этому значению. Известно, что в свое время профессор Г. И. Тункин критически воспринял идею, высказанную в 1950-е гг. рядом зарубежных юристов-международников о конституционности Устава ООН¹. Наряду с этим он не отрицал основополагающего значения этого международно-правового акта, отметив, в частности, что «Устав Организации Объединенных Наций стал основным документом современного международного права» и, по сути дела, — основой современного международного права. Следовательно, если под конституционностью в праве вообще понимать особое состояние правовой системы, характеризующееся режимом, основанным на признании особой, а именно высшей юридической силы одного (или нескольких) нормативно-правового акта, которому должны соответствовать все иные правовые акты, функционирующие в данной правовой системе, то можно сделать вывод о том, что, принимая Устав ООН, человечество сделало первый шаг к конструированию между­ народно-правового акта высшей юридической силы, обладающего рядом характерных черт конституции.

В последнее время в дискуссиях о путях развития современного международного права стали отмечать еще одну его особенность, противоположную указанной выше, которая получила название фрагментации³ международного права. Речь идет о том, что некоторые юристы заметили утрату международным правом внутреннего единства в результате процессов пролиферации международно-правовых норм и институтов, а также вследствие «автономности» или «самодостаточности» некоторых международно-правовых режимов, в распространении международного права на те сферы отношений, которые не считались подходящими для международно-правового регулирования. В этой же связи указывают на регионализацию и специализацию международного права, особенно в таких областях, как права человека и международная торговля, а также на ряд иных подобных явлений, которые позволяют воспринимать международное право в виде разрозненных, внутренне не согласованных частей.

В российской науке международного права преобладает подход к международному праву как к целостному явлению, т.е. соответствующим образом структурированной системе. Поэтому различные проявления обособления тех или иных норм или международно-правовых режимов, которые имели место на протяжении XX столетия, в конечном итоге успешно преодолевались за счет осознания государствами и иными субъектами международного права его незаменимой социальной ценности, несравнимой ни с какими сиюминутными выгода­ ми или корыстными интересами. Центростремительная сила его общечеловеческой значимости позволяла справляться с центробежными тенденциями.

Вместе с тем ряд явлений в межгосударственной системе, особенно связанных с интеграционными процессами в различных регионах мира, заслуживают более пристального изучения международно-правовой наукой, потому что в рамках некоторых интеграционных объединений происходят процессы реальной правовой интеграции, при­ водящие к определенному вытеснению традиционных методов международно-правового регулирования и замене их наднациональными методами. Эти явления необходимо проанализировать с учетом современных тенденций в развитии межгосударственной системы.