Глава 1 Границы применимости формализма классической теории информации

Эйфория пятидесятых-семидесятых годов в связи с представле­нием об информации как о некотором всеобщем свойстве материи, связанном с уровнем ее организации, т. е. свойстве, противоположном энтропии (негэнтропии), сменилась разочарованием и пессимистиче­ским отношением к эвристичности информационного подхода.

С чем связана эта метаморфоза? Вероятно, не с умалением зна­чения информации в жизни человека и окружающего его мира: мы постоянно убеждаемся в значимости информации в политической, эко­номической, социальной ситуациях; в трудах естествоиспытателей и философов в связи с обостренным интересом к событиям в открытых системах мы читаем, что это — системы, пронизываемые потоками вещества, энергии и информации; наконец, расшифровка в середине XX столетия генетического информационного кода всего живого сде­лала бесспорной определяющую роль информации в феномене жизни. Так что актуальность механизмов изучения информационных процес­сов не оставляет сомнений.

Проведенный в ряде работ анализ (см. [76,110,186]) обнаружил су­щественные фактические и методологические неточности, мешающие развитию общей теории информации. Так, оказалось весьма важным различать макро- и микроинформацию. Последнюю легко сопоста­вить с энтропией, но невозможно запомнить. Это нарушает ключевое свойство всякой информации — ее фиксируемость. Методологиче­ским следствием этого различия является нарушение связи между пе­реданным системе количеством макроинформации, определяемом по формуле Шеннона [191], и ее энтропией.

Формула Шеннона представляет собой частотную характеристику того или иного сообщения; для ее использования нужно знать веро­ятности появления букв и их общее количество. При этом семан­тика сообщения не рассматривается. "...Кажущаяся простота предло­женного К. Шенноном решения проблемы измерения количества ин­формации создавала видимость столь же легкого решения и других связанных с использованием информации проблем. Это и породило ту эйфорию, ту шумиху вокруг зарождающейся теории информации, характерную для пятидесятых годов, которую одним из первых заме­тил сам К. Шеннон и против которой было направлено его провидче­ское эссе "Бандвагон"" [76, с. II].

Применение информационного подхода к экологическим, научным и социокультурным системам невозможно без методологического ключа, позволяющего определить правомерность информационно-энт­ропийных соотношений. В качестве такого ключа мы предлагаем ис­пользовать термодинамический подход к оценке характера той или иной величины (мера вещества, функция состояния, количественная мера процесса). Это сразу снимает возникающий в связи с непонима­нием природы самого явления информации вопрос: феномен? функ­ция? фикция? [159]. Естественно разъединяется термин "информа­ция" с термином "количество информации", использованного в клас­сической теории информации. Становится ясным, что эта количе­ственная теория не может быть распространена за пределы теории связи, что она не имеет никакого отношения ни к экономике, ни к искусству, ни к науке.

Требуется работа методолога по собиранию всего сделанного в на­правлении создания теории информации в которой будет уделяться внимание не только количественной, но и содержательной, смысло­вой, а также аксиологической стороне вопроса.

Задачей теории информации является выявление самых общих свойств любой информации независимо ни от ее семантики, ни от ее природы. Другой, скорее методологической, чем научной, зада­чей является различие между зачастую неадекватно используемыми характеристиками информации — качеством, ценностью. Согласно традиционной теории ценность информации зависит от той цели, к которой стремится получающий информацию объект. Считалось, что цель ставится извне. Это придавало информации антропный харак­тер, а главное, исключало возможность самопроизвольного изменения ценности информации.