15 Жюль Камбон и Гарольд Никольсон

Жюль Камбон и Гарольд Никольсон

внутренние дела Марокко, заявив, что германские граждане в Марокко подвергаются не меньшей опасности, чем французы, и потому также нуждаются в защите со стороны германской армии. Германское правительство было уверено, что Франция захочет избежать войны и согласится на уступки. 19 июня Кидерлен-Вехтер обратился к Камбону с «конфиденциальным сообщением», суть которого заключалась в том, что немцы желают получить компенсацию в Конго. Камбон, по его словам, лично сочувствовавший этому плану, снова и снова пытался испросить согласие кабинета на переговоры, однако ничего определенного из Парижа не поступило. Под давлением при­ближенных император Вильгельм II согласился на прямую военную угрозу.

1 июля 1911 г. в бухте Агадир на юго-западе Марокко не­ожиданно появилась и стала на якорь германская канонерская лодка «Пантера». В своей ноте Германия объяснила этот шаг «опасностями, угрожающими германским гражданам в Марок­ко». Событие вызвало немало волнений как в политических кругах, так и среди европейской общественности. Лишь благо­даря заявлению Великобритании о том, что в случае нападения Германии она возьмет сторону Франции, и присутствию Жюля Камбона в Берлине конфликт удалось погасить. Между тем напряженность была так велика, что малейшее проявление неосторожности со стороны Франции могло привести к войне, ведь Германия была всерьез готова использовать ultima ratio¹, если бы довод «Пантеры» не оказался решающим.

4 ноября 1911 г. стороны подписали договор, согласно кото­рому Франция получала протекторат над марокканской терри­торией, а Германии были отданы территории в Центральной Африке. Франция пришлось пойти на жертвы, ведь она отдала земли, которые не оспаривались, в обмен на отказ Германии от необоснованных претензий. Однако тем самым права Фран-

ultima ratio (лат.) — последний довод; здесь имеется в виду открытие боевых действий.

ции на Марокко были на некоторое время гарантированы от новых атак со стороны Германии и, самое главное, сохранен мир. Большую роль в урегулировании Агадирского конфликта сыграли такие качества французского посла Камбона, как непо­колебимое спокойствие, ясный ум, понимание необходимости компромисса, его привычка подчинять второстепенное главно­му, его предыдущий африканский опыт, уважение и симпатия к нему со стороны Кидерлен-Вехтера. Разумеется, Жюль Камбон прекрасно понимал, к чему в конечном счете могут привести марокканские инциденты, спровоцированные Германией: в Танжере 31 марта 1905 г. (когда там высадился император Вильгельм II), в Касабланке, в Агадире; именно поэтому он видел свою задачу в том, чтобы как можно дальше отодвинуть начало войны между Францией и Германией.

Во время Первой мировой войны Ж. Камбон был гене­ральным секретарем министерства иностранных дел Фран­ции (1915—1919 гг-)- По ее завершении он состоял членом французской делегации на Парижской мирной конференции 1919—1920 гг., был председателем комиссии по делимитации границ в Европе, принимал активное участие в выработке Версальского мирного договора 1919 года и мирного догово­ра между союзными державами и Турцией, заключенного в Севре 10 августа 1920 года. В 1919—1931 гг- Камбон занимал пост председателя Совета послов, призванного наблюдать за выполнением Версальского договора, а в 1923 г. председатель­ствовал на конференции послов в Париже.

За свои труды по теории и практике дипломатии, которые отличались не только обилием фактического материала, по­ниманием международной обстановки, но и стилем, в 1918 г. Жюль Камбон был избран член академии. Опираясь на собственный опыт исторические примеры, в 1925 г. он написал книгу «Дипломат», где изложил свои взгляды на теорию и практику

Жюль Камбон и Гарольд Никольсон

Жюль Камбон и Гарольд Никольсон

мировой политике, дал реко­мендации будущим поколени­ям своих коллег.

Мата Хари

Жюль Камбон состоял в переписке со многими из­вестными людьми своего времени. Довольно любопыт­ны недавно ставшие извест­ными сведения о его близких отношениях с Маргаретой Геертрейдой Зелле, более известной под именем Мата Хари, голландской танцовщи­цей, расстрелянной в 1917 г. по приговору французского военно-полевого суда за шпи­онаж в пользу Германии¹.

Скончался Жюль Камбон в швейцарском городе Вевее 19сентября 1935 года.

О жизни Камбона и, в частности, о его деятельности на Парижской мирной конференции весьма ярко и с присущей ей наблюдательностью и иронией поведала в двух своих кни­гах — «го лет дипломатической борьбы» и «Жюль Камбон гла­зами одного из близких» — племянница его жены, французская журналистка Женевьева Табуи². В частности, она отмечает, что в то время, когда многие другие политики и дипломаты

¹ Согласно некоторым источникам, короткий роман Камбона с Мата Хари имел место в 1906 г. в Мадриде, где наш автор служил послом. В 1917 г. он был одним из всего лишь двух свидетелей защиты на суде по обвинению Мата Хари в шпионаже; впрочем, данные им показания не облегчили ее участи. См.: Hirchfeld G. Mata Hari> Die grosste Spionin des 20. Jahrhunderts? // Weltgeschichte der Geheimdienste/ Hg. W. Krieger. Munchen: C.H. Beek, 2003.

' См.: Табуи Ж. Двадцать лет дипломатической борьбы. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960; Tabouis С. Ор. сit..

просто переживали текущие события, Камбон неизменно ду­мал о будущем, старался его предсказать. Например, а8 июня 1919 г- в день подписания Версальского мирного договора, завершившего Первую мировую войну, на вопрос швейцара французского МИДа: «Итак, господин посол, все-таки это победа?» Камбон отвечает: «Да, это победа! Весь мир считает, что все кончилось... но я — я задаю себе вопрос: что же начи­нается?»¹. И он, в частности, предвидел, что американский Сенат откажется ратифицировать этот договор, которым так гордились его составители, откажется одобрить вступление США в Лигу наций и вернет страну к политике изоляционизма⁸. Жюль Камбон много размышлял об истории и знал, что, если существуют события, которые сильнее людей, то также иной раз люди оказываются сильнее событий. Он всегда держался золотой середины между абсолютным детерминизмом и слепой верой во всевластие человеческой воли.

Как пишет граф де Сент-Олер, первейшее качество для пос­ла — не компетентность в технических вопросах, которую мож­но приобрести со временем в процессе работы, обращаясь до этого к специалистам, а рассудительность (jugement), которую ничто не заменит, если человек ею не обладает, рассудитель­ность, которая в самых сложных ситуациях позволяет ухватить суть и масштабы разных проблем, их взаимосвязь. И этим каче­ством в полной мере обладал Жюль Камбон. Его ум отличался рационализмом, умеренностью, ясностью, при решении задач он всегда шел прямо к сути дела. Умение Камбона разрешать самые острые конфликты основывалось на уникальной спо­собности постигать тайные пружины человеческих поступков. Кроме того, ему были присущи подлинный патриотизм, умение очаровывать собеседников и проникать в чужие секреты, не выдавая своих, редкий даже для дипломата такт. Он с изящест­вом выпутывался из самых щекотливых ситуаций.

Табуи Ж. Двадцать лет дипломатической борьбы. С. 46. См.: Там же. С. 41-