Глава третья

Дипломаты былых времен и недавнего прошлого

А впрочем, уменье держать себя с людьми — вещь очень полезная¹. Монтенъ. Кн. I. Гл. XIII.

I

Яне собираюсь писать историю дипломатии, но, быть может, уместно проиллюстрировать мои вышеприве­денные рассуждения о ней примерами, заимствован­ными из прошлого. Как правило, дипломатов, в отли­чие от военных, историки вниманием не балуют. Они едва упоминают их имена; за тайну переговоров, за которую дипломатам столь часто достается от современников, потом­ство с лихвой воздает им молчанием. Я хотел бы напомнить здесь имена некоторых людей*, служивших своей родине, о которых в наши дни вспоминают слишком редко.

На уроках в школах не рассказывают, что совершили такие люди, как Вильруа, кардинал д'Осса, президент Жаннен. А меж­ду тем все они были сотрудниками Генриха IV в той же мере, как и Сюлли. Гений короля обрел в них великолепные орудия, для того чтобы дать мир Франции. Кардинал д'Осса находился в Риме, стараясь примирить короля со Святым престолом. Эта задача встает перед французскими правительствами всякий раз по окончании наших внутренних раздоров. Кардинал добивал­ся также расторжения брака короля с королевой Маргаритой. Он проявил при этом беспримерное усердие, проницатель­ность и верность; его донесения остаются образцовыми и по

1 Пер. А. С. Бобовича.

Жюлъ Камбон. Дипломат

Жюлъ Камбон. Дипломат

Граф д'Аво

сей день. Когда же его гибкий ум наталкивался на какое-нибудь непреодолимое затруднение, он писал Генриху IV: «Государь, одержите победу, и Рим уступит». Король весьма ценил такой способ ведения переговоров по церковным делам и откликался на призыв соответствующим образом.

Президент Жаннен был ранее сторонником Лиги* — предан­ным слугою герцога Майенского; и именно эта верность вкупе с его безукоризненной честностью и преданностью интересам общественного блага расположила к нему Генриха IV. Его на­правили в Голландию для ведения переговоров о мире между Соединенными провинциями* и Испанией. Один голландский министр сказал про него так: «Ему пришлось бороться с непре­одолимыми трудностями, каждодневно возникавшими из-за столкновения различных, в том числе противоположных инте­ресов как участников переговоров, так и группировок, которые начали возникать в Нидерландах; при меньшем благоразумии и ловкости он никогда не смог бы справиться с завистливыми происками, все время мешавшими ему во время переговоров». Ни принц Вильгельм Оранский, ни испанский король* не были расположены договариваться. Переговоры несколько раз пре­рывались и возобновлялись; они тянулись уже два года, когда Жаннен, знавший силу слов и слабости самых великих людей, придумал заменить слово «мир» выражением «длительное пере­мирие». Для самолюбия правителей, не желавших согласиться на мир, перемирие оказалось приемлемым, и, таким образом, как бы ведомые за руку послом короля Франции, после стольких ужасных битв Соединенные провинции обрели независимость и вошли в сообщество европейских государств.

Ришелье, Мазарини, Людовик XIV определяли политику своего века. У всех у них были умные и талантливые помощ­ники, в большинстве своем не известные широкой публике. Иногда вспоминают, правда, отца Жозефа, который был дру­гом и доверенным лицом, а нередко и советником великого кардинала. Мне кажется, что отец Жозеф оказался в поле