16.Ортодоксальный перевод 30-40-х гг.

В 30-е гг. государство полностью взяло в свои руки руководство издательской деятельностью.

Плановость изданий, жесткие идеологические критерии отбора произведений характеризуют подчиняясь догматическим принципам, переводы теряли главную особенность, ради которой, собственно, и создается художественный текст, эстетическую ценность. Так, проза Диккенса в переводах А. Кривцовой и Е. Ланна теряет одно из главных своих качеств — ритмичность синтаксиса. В тяжеловесных репликах прямой речи в переводе полностью утрачивается мягкий юмор и ≪чувствительность≫ речи персонажей. Не менее громоздкой становится и речь автоперевод этой поры. Но особенно пагубными эквивалентность и эквилинеарность оказывались

для стихотворного перевода. Поскольку специфика стихотворной формы требует сохранения размера, чередования рифм и т. п., а принцип эквивалентности предписывает сохранение всех значимых слов подлинника, то переводчику достается практически невыполнимая задача: втиснуть в строку и в размер то же количество русских слов, что и в английском подлиннике,

тогда как средняя длина английского слова вдвое меньше, чем русского. В результате переводчик жертвует союзами, другими служебными словами, лексическими средствами когезии, употребляет сокращенные формы слов, предпочитает односложные существительные— и, тем самым разрушает интонацию реплик, меняет динамику высказывания, нарушает норму русского языка. Переводы, втиснутые в строгие догматические рамки, лишали художественное произведение его эстетической ценности и явно проигрывали прежним переводам, авторов которых упрекали в использовании техники сглаживания. Безусловно, не все переводчики так дословно пытались следовать догматическим принципам 30-х гг. Но само существование буквального перевода вопреки всему накопленному опыту переводческого искусства, сам факт следования догме, а не объективным данным — знамение времени. В первую очередь следует назвать М. Л. Лозинского, который прочно утвердился как переводчик-профессионал, был в 30-е гг. Лозинский считал, что переводу должен предшествовать этап основательной филологической обработки текста. Помимо изучения истории создания текста, его языковых особенностей, фигур стиля оригинала, Лозинский занимался предварительным изучением вариативных возможностей русского языка, составлял ряды синонимов, собирал варианты построения метафор, выстраивал модели пословиц. Он одним из первых начал уделять особое внимание исторической дистанции текста, определив для себя лексическую архаизацию как одно из средств ее воссоздания. Иные принципы перевода исповедовал Борис Пастернак. Для Пастернака-переводчика историческая дистанция не существовала; в переводе она не отражалась. Лексике подлинника Пастернак подыскивал более современные соответствия, иногда выходящие за рамки литературного языка, но в которых всегда был узнаваем лексикон его собственных поэтических произведений.

17. Переводческая ситуация в 40-50-е гг.

Перед войной в СССР публикуются некоторые труды по теории перевода, в основном обобщения

конкретного опыта художественного перевода, однако попытки выявить объективную лингвистическую основу процесса и результатов перевода еще не получили своего системного оформления. Среди лучших работ того времени преобладал критико-публицистический пафос, но на его волне уже отчетливо выявлялись важные закономерности в области перевода. В 1941 г. Появляется знаменитая книга К. И. Чуковского ≪Высокое искусство≫, которая и до наших дней не утратила своей актуальности и популярности. Достоинство ее не только в остром анализе и разнообразии материала. Она привлекала и привлекает широкие слои читателей к проблемам

перевода. Ни одному автору до этого не удавалось столь аргументировано и эмоционально показать культурную и общественную значимость профессии переводчика. Вместе с тем в 30-40-е гг. интенсивно развивается теория научно- технического и военного перевода в ее учебно-прикладном аспекте, в основном на материале немецкого и английского языков. Военные годы обеспечили большую практику устного перевода, преимущественно с немецкого и на немецкий язык. Имена отдельных переводчиков, виртуозно владевших устным последовательным

переводом, не забылись до сих пор. После войны потребность в устном переводе, естественно, резко сократилась; этому способствовало постепенное создание ≪железного занавеса≫. В области художественного перевода пока действовали все те же законы: господствовал догматизм, с помощью подстрочника текст подвергался идеологической обработке и т. п. В опалу

попадает Анна Ахматова — и не случайно именно в эти годы она переводит восточную поэзию. В начале 50-х гг. вопросы перевода начинают активно обсуждаться в критических и научных статьях. Отчетливо намечается разграничение подхода к художественному переводу и всем прочим видам перевода, что приводит сначала к разграничению, а затем и к противопоставлению

лингвистического и литературоведческого направлений в переводоведении. К середине 50-х гг., после смерти Сталина, гайки диктаторского режима чуть-чуть ослабляются, и это сразу благоприятно сказывается на развитии перевода. Вместе с тем в середине 50-х гг. полемика по поводу подхода к переводу художественного текста разгорается с новой силой. В лингвистическом подходе, согласно которому художественный текст рассматривается

как одна из языковых реализаций, видят угрозу свободе творчества. На время верх одерживает литературоведческий подход. Он реализуется в принципах ≪реалистического перевода≫, которые сформулировал переводчик Иван Кашкин. Усматривая в изучении языковых средств опасность формализма, он предлагал концентрировать внимание на передаче образов как таковых. Кашкин призывал переводчика не опираться на букву подлинника, а заглянуть в затекстовую реальность и,

исходя из нее, написать свой текст. Кашкин продемонстрировал применение своего метода на практике, в частности в переводах Хемингуэя. Во второй половине 50-х гг. переводов художественных произведений становится больше, диапазон авторов — шире. С 1955 г. начинает

издаваться журнал ≪Иностранная литература≫, специализирующийся на публикации переводов. Именно он на протяжении последующих десятилетий знакомит русского читателя, как с новинками зарубежных литератур, так и с уже ставшими классикой произведениями

крупнейших писателей XX в., имена которых до сих пор находились под запретом

Оживление деятельности переводчиков в 50-е гг. подкрепляется расцветом книгоиздательского дела. Качество изданий за все годы советской власти еще никогда не достигало такого высокого уровня.