Экономические аспекты
Ну, и, наконец, про электроэнергию.
Само введение летнего времени произошло в военное время, затем во время Второй мировой войны в ряде стран применялось даже двойное летнее время. То есть в критические, кризисные времена стрелки решительно двигали вперёд, и сомнений в том, что это энергетически эффективно, не возникало. Конечно, когда спокойная жизнь и когда всего в достатке, эта экономия выглядит относительно небольшой, и смысл сдвига времени кажется неочевидным. Для России есть оценки экономии, и они не очень большие, что и давало аргумент противникам летнего времени: мол, зачем нам оно нужно, раз у нас такая мизерная экономия. С этим я соглашусь: в стране, где чиновники украли триллион (озвучено президентом России), говорить об экономии каких-то там 3-4 миллиардов смысла не имеет. Но тут важна не абсолютная экономия, а то, что летнее время позволяло «размазывать» пиковые нагрузки, представляющие очень важную технологическую проблему для энергетиков. Летнее время позволяло снижать вечерние пики на 3-5%, и отмена летнего времени увеличила бы статистику аварийности в энергосетях.
Чтобы быть объективным, упомяну и про отрицательный опыт в плане экономии электроэнергии. В частности, тот самый штат Индиана, половина округов которого перешли на летнее время. Они сопротивлялись этому переходу 30 с лишним лет, поскольку живут там, в основном, фермеры и им неудобно стрелки двигать: коровы не доятся и так далее. Они стали переходить на летнее время только в 2006 году, и через 3 года была подведена статистика счетов за электричество. Оказалось, что плата за электричество у частных хозяйств возросла на 1% в год. Тратить на освещение действительно стали меньше, зато больше — на кондиционирование помещений. Можно ли переносить этот опыт к нам? Российской деревне можно только пожелать достижения такого уровня жизни, при котором крестьяне будут много тратиться на кондиционирование своих коттеджей. Да, и плюс ко всему прочему, Индиана — это субтропики, там гораздо жарче, чем в Вологде и даже чем в Ростове. Ещё обращаю внимание, что нефтяной кризис 70-х годов, а потом и начала 2000-х все-таки стимулировали в США сначала повторное введение, а потом продление действия летнего времени (см. выше). Когда недавно случилась в Японии авария на АЭС в Фукусиме, прошла информация, что в правительстве Японии рассматривался вопрос о введении летнего времени как средства экономии электроэнергии.
Заключая про электроэнергию, хочу еще раз подчеркнуть, что летнее время (сезонное ли, постоянное ли), очевидно, дает какую-то экономию, которая ценится в кризисные времена, а во времена стабильные на нее посматривают свысока. Однако важно другое. Изначально экономия топлива и электроэнергии действительно была главной причиной введения летнего времени. Но с тех пор прошло почти 100 лет. Изменились жизненные стандарты и система ценностей. Киловатт-часы стоят теперь гораздо дешевле, чем 100 лет назад, а человеческая жизнь, здоровье и просто комфорт стали цениться значительно выше. Вот поэтому электроэнергия была рассмотрена нами даже не во вторую, а в третью очередь.
II-5. Российская система времени: сравнение с мировой и возможные траектории развития
Ну, и последний блок: что же у нас в России есть, и что у нас будет. Часто говорят, что у нас слишком много часовых зон, и призывают ориентироваться на другие страны, где зон меньше, а по размерам они больше. Поэтому надо-де наши зоны объединять и укрупнять. Вот таблица, показывающая параметры часовых зон в крупных по площади государствах.
Она показывает, что геометрия наших часовых зон вполне типична, и они у нас даже слишком велики.
Теперь — как реально живёт мир по отношению к солнечному времени. Как вы понимаете, теоретическая система поясного времени настроена на то, чтобы жить примерно по солнечному времени плюс/минус полчаса. На этой карте чем краснее, тем больше сдвиг вперёд, чем синее — тем далее назад от солнечного времени.
Видно, что синие тона почти исключительно в России: это Коми, это Чукотка, все это благодаря сдвигам часовых зон ближе к Москве. А в мире, если не считать Гренландию с ее анклавной системой расселения, преобладают зелёный цвет (жизнь не более чем в получасе от солнечного времени) и тона красного (далеко впереди солнечного). В частности, Аргентина живёт на 1-2 часа впереди поясного, как и Испания. Исландия не использует летнее время, но живет по западноевропейскому времени, т.е. на полтора часа впереди солнечного. То есть наша ситуация со сдвигом вперёд времени отнюдь не уникальна.
Чтобы понять тенденции развития, мне показалось полезным с самого начала проследить, как изменялись наши часовые зоны. Вот карта, составленная Ю.М.Шокальским, президентом Русского географического общества времён революции.
Ленин привлёк его в 1919 г., чтобы нарисовать часовые зоны для России в соответствии с мировыми. Границы зон близки к общемировым, а в северных и восточных регионах страны идут строго по теоретическим граничным меридианам: в те времена там было больше медведей, чем людей, и изощряться в отрисовке границ смысла не было. Вот ситуация на 1947 год, уже после перехода на декретное время.
Зоны примерно те же, только сдвинулись на восток, на час вперёд. Границы, конечно, редактировались, но не сильно. И это была довольно эффективная система времени с точки зрения использования естественного света. Теперь 1967 год.
Все меньше прямых границ, идущих ровно по меридианам; границы зон еще более привязаны к административным. И не сразу заметно, но если пощелкать эту карту и предыдущую, то видно, особенно в европейской части страны, что основная тенденция по сравнению с 1947 г — сдвиг границ зон на запад, т.е. на части территории сдвиг времени вперед, на восток — такое затухающее продолжение декретного сдвига времени. Скажем, Ярославская область жила на 3 часа впереди Гринвича, стала жить на 4, Удмуртия жила на 4 — стала на 5 и т.п. В целом большая часть страны жила в пределах 0,5-1,5 часа впереди солнечного времени.
Когда в 1981 г ввели переход на летнее время, советская система времени, с учетом исторически сложившихся традиций распорядка дня, стала максимально рациональной с точки зрения использования естественного освещения. Вспоминается популярная песня тех лет (Ю.Визбор): «Зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей …». Так вот, были мы тогда впереди планеты всей не только в области балета, но и в области рациональной организации исчисления времени на территории страны. Однако одновременно с первым переходом на летнее время 1 апреля 1981 г. часть регионов осталась на прежнем времени, т.е. переместилась в соседнюю зону; то же самое повторилось в 1982 г. То есть началось обратное движение: регионы востока европейской части и Севера начали перемещаться по времени назад, ближе к Москве и к своему поясному времени. Это происходило постановлениями Совмина, в результате вопреки Совмином же утвержденным принципам организации часовых зон возникли 2-часовые «рубцы», хотя пока преимущественно в северных безлюдных районах.
Тогда-то и появилась путаница на картах школьных атласов: регион относится к такому-то часовому поясу (показано цветом), но разрешено ему жить по времени более западного (показано штриховкой поверх цвета). Эта тенденция продолжилась и позднее с последним аккордом в марте 2010 г, когда исчезли часовые зоны MSK+1 и MSK+9.
В результате впервые линия двухчасового скачка «пробила» всю страну с севера на юг, захватив как малолюдные северные, так и густонаселенные южные регионы.
Осенью 2010 г губернаторы ряда восточных регионов страны от Омска до Петропавловска-Камчатского при поддержке региональных заксобраний выступили с инициативами перевода своих регионов в соседние часовые зоны, на час ближе к Москве. Если нанести этот «сценарий губернаторов» на карту, то получим Россию с пятью огромными часовыми зонами.
Трудно представить, чтобы такая красивая картинка получилась в результате независимых предложений целой дюжины губернаторов. Можно предполагать, что карта была нарисована в тиши каких-то московских кабинетов, а губернаторам лишь раздали соответствующие поручения. Поэтому можно эту карту рассматривать как административный проект. Мотивы его создателей неизвестны, но можно оценить его рациональность исходя из озвученных выше принципов.
Андрей Панин (фото Наташи Четвериковой)
«Проект губернаторов» обнаруживает нерациональность с разных сторон. Вот две главных. Восточная половина каждой часовой зоны будет жить по поясному времени или даже опережать его, что чревато большими потерями светлого времени — мы видели это выше на примере пяти регионов, сдвинувшихся к Москве в марте 2010 г. Укрупнение зон приведет к появлению дополнительных двухчасовых скачков, так что появится 4 линии таких скачков, пересекающих всю страну с севера на юг.
Это не только путь к ослаблению межрегиональных связей, но и противоречие с принципом непрерывности часовых зон, закрепленном в Постановлении №23 Правительства РФ от 8 января 1992 г, которое пока никто не отменял. Внутри крупных стран нигде в мире таких скачков нет, а между странами, если не брать границы Китая, такие скачки есть только между Суданом с одной стороны и Чадом и Центрально-Африканской республикой — с другой Похоже, авторы проекта задумали приблизить Россию к Африке не только по уровню коррупции и преступности…
Угроза воплощения этого проекта всколыхнула общественное мнение и заставила людей выйти на улицы.
В прессе появились публикации экспертов, в том числе вашего докладчика. 9 февраля сего года президент объявил о решении отменить сезонные переводы времени, причем зафиксировать именно летнее время, а не зимнее, как предлагалось рядом законодателей. Выше мы видели, что такая система позволяет, с одной стороны, избавиться от неудобного (хотя и не столь вредоносного, как пишут в СМИ) ежегодного перевода часов, но и сохранить все преимущества предшествовавшей системы, позволявшей максимально полно использовать естественный свет. 3 марта правительство внесло в Госдуму законопроект «Об исчислении времени», законодательно оформляющий это решение президента. После принятия закона Госдумой и утверждения в Совете Федерации карта наших часовых зон будет выглядеть так.
Когда я все эти карты составлял, мне показалось, что изменения часовых зон и в целом системы времени могут служить индикатором общественно-политических процессов, по крайней мере, вектора развития общества. Можно тогда выделить три этапа.
Этап 1: 1919-1981 гг. Изменения часовых зон вели к более полному использованию естественного света, т.е. могут быть оценены как вполне рациональные. Рациональная организация жизни или, по крайней мере, стремление к таковой — признак восходящего развития общества. Если следовать предложенной логике, то таковое наблюдалось еще в период «хрущевской оттепели» и, видимо, уже по инерции — в период «брежневского застоя».
Этап 2: 1981 — 2010. Уже в самом конце «брежневского застоя» начинается откат времени назад, окончательно завершившийся в марте 2010 г. Эти три десятилетия можно считать периодом нерационального развития нашей СИВ, что можно считать отражением негативных тенденций всего общественно развития. Если проанализировать, какие регионы были сдвинуты ближе к Москве в начале 1980-х, то окажется, что это главные угле-нефте-газодобывающие районы топливных отраслей, начинавших доминировать в экономике страны (Коми, Татарстан, север Тюменской области). Мотивом этих сдвигов можно считать ведомственные удобства: нефть качают на Самотлоре (в 1981 г там была добыта миллиардная тонна), а министерство-то в Москве. Разница времени 3 часа. Неудобно, давайте сократим хотя бы до двух. В принципе, по той же логике Москва была притягательна и для других регионов, где господствовали другие ведомства: фонды, премии, ценные указания — все это раздается в Москве. Поэтому сдвиги часовых зон в 1980-е можно считать подчиненными ведомственным интересам. Продолжение этих тенденций в 1990-2000-е — это уже личные интересы местной и центральной бюрократии, стремление улучшить персональный комфорт, угодить начальству. Особенно ярко это проявилось в 2010 г: по каким-таким «просьбам трудящихся», например, переводили на московское время Самарскую область, если после этого перевода на центральной площади Самары регулярно проводятся акции протеста, а в Интернете появляются такие сайты.
Ни интересы отдельных ведомств, ни интересы бюрократической прослойки, как вы понимаете, не имеют никакого отношения к рациональной организации жизни, к общественным интересам. Поэтому эти три десятилетия можно характеризовать скорее нисходящим трендом нашего общественного развития.
Этап 3: 2011+ Неожиданное для большинства решение о фиксации летнего времени докладчик рассматривает как позитивный признак, демонстрацию вменяемости верховной власти. Решение это далось явно нелегко. Совершенно очевидно, что существует достаточно могущественное лобби в пользу «укрупнения и приближения» часовых зон, которому было по силам «построить» дюжину губернаторов.
Тем не менее, власть оперлась на лишенные какого-либо административного ресурса экспертные оценки и явила желание решить вопрос с реальным учетом общественных интересов. Хочется надеяться, что это хоть и слабый, но признак начала восходящего общественного развития.