Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Об общественном договоре.doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
22.12.2018
Размер:
830.46 Кб
Скачать

Глава I

О ТОМ, ЧТО СУВЕРЕНИТЕТ НЕОТЧУЖДАЕМ

Первым и самым важным следствием из установленных выше принципов

является то, что одна только общая воля может управлять силами Государства в

соответствии с целью его установления, каковая есть общее благо. Ибо, если

противоположность частных интересов сделала необходимым установление

обществ, то именно согласие этих интересов и сделало сие возможным.

Общественную связь образует как раз то, что есть общего в этих различных

интересах; и не будь такого пункта, в котором согласны все интересы, никакое

общество не могло бы существовать. Итак, обществом должно править,

руководясь единственно этим общим интересом.

Я утверждаю, следовательно, что суверенитет, который есть только

осуществление общей воли, не может никогда отчуждаться и что суверен,

который есть не что иное, как коллективное существо, может быть представляем

только самим собою. Передаваться может власть, но никак не воля.

В самом деле, если возможно, что воля отдельного человека в некоем

пункте согласуется с общей волей, то уж никак не возможно, чтобы это

согласие было длительным и постоянным, ибо воля отдельного человека по своей

природе стремится к преимуществам, а общая воля - к равенству. Еще менее

возможно, чтобы кто-либо поручился за такого рода согласие, хотя такой

поручитель и должен был бы всегда существовать; это было бы делом не

искусства, а случая. Суверен вполне может заявить: "Сегодня я хочу того же,

чего хочет или, по крайней мере, говорит, что хочет, такой-то человек". Но

он не может сказать: "Я захочу также и того, чего захочется этому человеку

завтра", потому что нелепо, чтобы воля сковывала себя на будущее время и

потому что ни от какой воли не зависит соглашаться на что-либо противное

благу существа, обладающего волею. Если, таким образом, народ просто обещает

повиноваться, то этим актом он себя уничтожает; он перестает быть народом. В

тот самый миг, когда появляется господин, - нет более суверена; и с этого

времени Политический организм уничтожен. Это вовсе не означает, что

приказания правителей не могут считаться изъявлениями общей воли в том

случае, когда суверен, будучи свободен противиться им, этого не делает. В

подобном случае всеобщее молчание следует считать знаком согласия народа.

Это будет объяснено ниже более пространно*.

__________

* Для того чтобы воля была общею, не всегда необходимо, чтобы она была

единодушна; но необходимо, чтобы были подсчитаны все голоса; любое изъятие

нарушает общий характер воли.

Глава II

О ТОМ, ЧТО СУВЕРЕНИТЕТ НЕДЕЛИМ

В силу той же причины, по которой суверенитет неотчуждаем, он неделим,

ибо воля либо является общею, либо ею не является; она являет собою волю

народа как целого, либо - только одной его части. В первом случае это

провозглашенная воля есть акт суверенитета и создает закон. Во втором случае

- это лишь частная воля или акт магистратуры; это, самое большее, - декрет.

Но наши политики (54), не будучи в состоянии разделить суверенитет в

принципе его, разделяют суверенитет в его проявлениях. Они разделяют его на

силу и на волю, на власть законодательную и на власть исполнительную; на

право облагать налогами, отправлять правосудие, вести войну; на управление

внутренними делами и на полномочия вести внешние сношения; они то смешивают

все эти части, то отделяют их друг от друга; они делают из суверена какое-то

фантастическое существо, сложенное из частей, взятых из разных мест. Это

похоже на то, как если бы составили человека из нескольких тел, из которых у

одного были бы только глаза, у другого - руки, у третьего - ноги и ничего

более. Говорят, японские фокусники на глазах у зрителей рассекают на части

ребенка, затем бросают в воздух один за другим все его члены - и ребенок

падает на землю вновь живой и целый. Таковы, приблизительно, приемы и наших

политиков: расчленив Общественный организм с помощью достойного ярмарки

фокуса, они затем, не знаю уже как, вновь собирают его из кусков.

Заблуждение это проистекает из того, что они не составили себе точных

представлений о верховной власти и приняли за ее части лишь ее проявления.

Так, например, акт объявления войны и акт заключения мира рассматривали как

акты суверенитета, что неверно, так как каждый из этих актов вовсе не

является законом, а лишь применением закона, актом частного характера,

определяющим случай применения закона, как мы это ясно увидим, когда будет

точно установлено понятие, связанное со словом законом.

Прослеживая таким же образом другие примеры подобного разделения

суверенитета, мы обнаружим, что всякий раз когда нам кажется, что мы

наблюдаем, как суверенитет разделен, мы совершаем ошибку; что те права,

которые мы принимаем за части этого суверенитета, все ему подчинены и всегда

предполагают наличие высшей воли, которой они только открывают путь к

осуществлению.

Невозможно и выразить, каким туманом облеклись в результате столь

неточных представлений о верховной власти выводы авторов, писавших о

политическом праве, когда те пытались на основании установленных ими

принципов судить о соответственных правах королей и подданных. Каждый может

увидеть в третьей и четвертой главах первой книги Гроция (55), как этот

ученый муж и его переводчик Барбейрак путаются и сбиваются в своих софизмах,

боясь слишком полно высказать свои мысли или же сказать о них недостаточно и

столкнуть интересы, которые они должны были бы примирить. Гроций, бежавший

во Францию, недовольный своим отечеством и желая угодить Людовику XIII,

которому посвящена его книга, ничего не жалеет, чтобы отнять у народов все

их права и сколь возможно искуснее облечь этими правами королей. К этому же,

очевидно стремился и Барбейрак, посвятивший свой перевод королю Англии

Георгу I (56). Но, к сожалению, изгнание Якова II (57), которое он называет

отречением, принуждало его сдерживаться, прибегать к различным передержкам и

уверткам, чтобы не выставить Вильгельма узурпатором (58). Если бы оба эти

автора следовали истинным принципам, все трудности были бы устранены, и они

оставались бы все время последовательными, но тогда они, увы, сказали бы

правду и угодили бы этим только народу. Но истина никогда не ведет к

богатству и народ не дает ни поста посланника, ни кафедр, ни пенсий.