Глава 1 глобализация: суть, история становления, проблемы

Мир XXI столетия – это период динамических преобразований, взрывчатых новаций, глобальных новшеств. Возникновение феномена глобализации, понятой как процесс становления единого взаимозави­симого мира, ныне мало кем оспаривается и ставится под сомнение. Его по-разному воспринимают, интерпретируют и оценивают, вплоть до взаимоисключающих характеристик и выводов.

Так, социолог А.В. Яковенко, анализируя феномен глобального прогресса в бытии общества, отмечает: "Человек, рождаясь, уже несет в себе определенное отрицание тех, кто дал ему рождение, и новое поколение всегда будет иным, чем предшествующее. Здесь уже с неизбежностью заложена основная побудительная сила для утвержде­ния "прогрессивного" взгляда на жизненный процесс. Не хуже или лучше, а именно иным, отличным, и, безусловно, неповторимым. Крити­ческий настрой в отношении идеологии прогресса был обусловлен во многом тем, что произошла подмена. "Иное" превратилось в "луч­шее", более совершенное, стоящее на более высокой ступени по отношению ко всему предшествующему" [4, с. 40–41].

При этом трудно однозначно оценить усиливающуюся в результате прогресса динамику трансформаций. Резкие социальные, политичес­кие и технологические изменения значительно повышают уязвимость людей от стрессов, существенно сужая возможности индивидов обрес­ти какую-либо устойчивую идентичность. В совокупности с совреме­нным информационным взрывом подобные изменения способствуют возникновению и поддержанию чувств неопределенности, тревоги, беспокойства. "Чувства бессилия и одиночества усилились, – отмечал Э. Фромм, – "свобода" индивида от всех традиционных связей стала более явственной, его возможности личного экономического успеха сузились. Он ощущает угрозу со стороны гигантских сил, и ситуация во многом напоминает ситуацию XV–XVI веков". Кьеркегоровское "напря­жение" многократно возросло, становясь общепланетарной чертой психического состояния [4, с. 41].

Трудно не согласиться с точкой зрения, что к итогам прогресса, безусловно, необходимо отнести также появление противоречий, кото­рые, вероятно, никогда не стояли на повестке дня человечества: "традиционный человек" и человек космического измерения – не толь­ко в духовном смысле, но и в технологическом, человек в буквальном смысле властелин жизни и смерти цивилизации (оператор атомной станции или политик, принимающий решение о начале термоядерной войны) и он же разочаровавшийся "волк-одиночка".

При этом многие исследователи отмечают неопределенность, расплывчатость самого термина "глобализация", но отказаться от него, пренебречь им в дискурсе о современности и будущем человеческой цивилизации уже не могут. Литература по глобалистике насчитывает тысячи солидных монографий, коллективных трудов и докладов, мате­риалов проведенных конференций и симпозиумов [5–27].

Значимый вклад в становление глобального общества, осмысле­ние его закономерностей внес один из творцов американской внешней политики последней трети XX столетия Генри Киссинджер. В своей книге "Ядерное оружие и внешняя политика" (1957 г.) он отмечал: "Устойчивость общества зависит от его умения создать систему, которая позволяет ему механически реагировать на "обычные" проблемы и с максимальными результатами использовать свои ресурсы". Величие общества – результат его готовности создать новые возможности, вы­ходящие за рамки обычного. Без системы каждая проблема становится особым случаем; без творческой инициативы общество обречено на загнивание, оно может утратить способность приспособления к новым обстоятельствам или выдвижения новых целей. Опыт народов склады­вается из результатов повседневной деятельности.

Общество обретает жизненную силу благодаря своей способности установить равновесие между требованиями системы и необходимостью развития творческой инициативы.

Структура большинства систем становится настолько сложной, что, если вы захотите научиться управлять ею, у вас останется слишком мало энергии для того, чтобы задуматься над ее сущностью [26].

Глобальный мир сверхсложен, сверхдинамичен и до некоторой сте­пени иррационален всему предшествующему опыту человечества, что и порождает некий кризис морали, нравственности человека новой эры.

Отражая данную тенденцию, Андре Глюксман или, как его именуют на Западе, – конструктор "говорящей ракеты" пишет в книге "Цинизм и страсть": "Называя человека хищным зверем, кого я обижаю: человека или зверя? Ведь великие хищные звери – это благородные создания совершенного типа, чуждые лживой человеческой морали, порожденной слабостью". Что в этих идеях – моральные константы глобализации или глобальный откат в морали и нравственности к неандертальцам?

"Самым опасным в современной истории я считаю "когорту смертных", идущих в ногу к безоблачному счастью и истине, которая не собьет их с пути" – завершает свой пассаж А. Глюксман – "говорящая ракета".

Перекликается с Глюксманом Эмиль Сиоран, который в "Кратком очерке распада" отмечает: "Нужно уничтожить в человеке наклонность верить и чудовищную способность надеяться. Необходимо реабилитировать право человека на самоубийство от равнодушия к жизни. Человек, не осознающий своего полного ничтожества, душевнобольной. Душевно­больным нужно назвать каждого, кто искренне верит в идеалы, в будущее, в сознание". Что это – глобальные идеи грядущего или уходящего в небытие прошлого?

Характерно, что в настоящее время феномен глобализации стал доминантой бытия всех стран и народов мира, залогом их процветания, доминирования на геополитической арене, и, в конечном итоге, выживания-бытия на планете Земля.

В настоящее время возникли целые направления и междисци­плинарные центры, изучающие этот феномен, политики и бизнесмены строят свою деятельность, учитывая фактор глобализации, а общест­венность реагирует на него в акциях антиглобалистского движения. В.И. Толстых акцентирует внимание на том, что глобализация, как всякое общее понятие, несет в себе множество конкретных значений и смысловых оттенков, и еще предстоит вычленить и обозначить его наиболее типологические проявления, "родовые" признаки и черты. Важно преодолеть описательность и нестройность его теоретического образа, потенциала и операциональных возможностей. В этом плане существенный вклад внесли работы Р. Робертсона, И. Валлерстайна, Э. Гидденса, М. Кастельса, У. Бека, А. Уткина и др. исследователей, посвятивших феномену глобализации специальные работы.

Глобалистика базируется на том, что мы все – христиане и мусульмане, иудеи и буддисты, люди разных рас и культур – обитаем в едином пространстве планеты Земля, которая является нашим общим домом. Живем мы по разным календарям, как бы в разных временных координатах и измерениях, каждый отсчитывая "свое" время, и вместе с тем находимся в одном и том же времени, именуемом современностью.

Очень разные в большом и малом, мы говорим на разных языках и наречиях, исповедуем разные веры и нравственные императивы, отли­чаемся друг от друга в привычках, традициях и образе жизни, в одежде и пище, искусстве и развлечениях. И тем не менее находим общий язык общения, чувствуем красоту искусства и осваиваем сложнейшие научные истины, рожденные гением другого народа и культуры. Устами своих пророков и великих мыслителей люди давно осознали свою принадлежность к роду человеческому и причастность к общей исторической судьбе, поставив общее выше различий, любовь выше недоброжелательства. "Нет ни эллина, ни иудея", – сказано в Библии. "По природе люди близки друг другу, а по привычкам далеки…", – говорил Конфуций. "Научитесь видеть Бога в любом человеке", – сказано в Упанишадах, где осознание единства мира и человечества провозглашается как главная и глобальная идея [2, с. 187].

Глобализация – процесс, имеющий свою историю, подъемы и спа­ды. А.И. Уткин, анализируя этапы становления глобального сообщест­ва, отмечает: "На рубеже XIX и XX вв. мир вступил в фазу активного взаимосближения на основе того, что торговля и инвестиции распрост­ранились в глобальном масштабе благодаря пароходу, телефону и конвейеру. Такие теоретики первой волны глобализации, как Р. Кобден и Дж. Брайт убедительно для многих экономистов и промышленников обосновали то положение, что свободная торговля необратимо подсте­гнет всемирный экономический рост, и на основе невиданного процветания народы позабудут о распрях. Британия со всем своим морским, индустриальным и финансовым могуществом стала гарантом этой первой волны глобализации" [2, с. 181].

Однако начальные импульсы глобализационных тенденций в мире проявлялись на протяжении тысячелетий, предваряя глобализацион­ный "пик" XXI столетия, явившийся итогом длительной эпохи спадов и подъема "волн" глобализации.

К примеру, для средневековых рыцарей Европы, лишенных нас­ледства по закону о старшем сыне, были придуманы крестовые походы. Спустя некоторое время Испания, задыхаясь от обилия нищих, но очень гордых и темпераментных дворян, начала их тысячами сплав­лять на только открытый тогда Американский континент. Несколько позже почти все страны Евразии стали использовать Америку и Авст­ралию с этой целью. На новую родину ехали евреи, украинцы, поляки, китайцы, индусы, а также (вне национальной принадлежности) – авантюристы, преступники, нищие. Много было романтиков и безна­дежно влюбленных. Ехали все те, кто был лишним на родине [27, с. 2].

При этом в основе глобализационной волны, в ходе которой была открыта и заселена Америка, лежали банальные пороки человечества – жадность, корысть, властолюбие в сочетании с презрительным отноше­нием к аборигенам, тенденцией к их уничтожению.

Историческим фактором является то, что именно поиски золота были основным мотивом действий Колумба. Золото, только золото – вот лейтмотив первого письма Колумба испанской царствующей чете с только что открытого им острова Эспаньола (Гаити). Он с восторгом сообщает, что реки острова в своих водах несут золото, что есть и золотые рудные залежи в горах. Туземцы не имеют понятия о ценности этого желтого металла и отдают его за всякие безделушки. Колумб писал, что первое испанское поселение на Эспаньоле он организовал в "наилучшем для добычи золота месте" [28, с. 85].

Столкнувшись с чудовищной жаждой золота у европейцев, местные жители были изумлены и напуганы. По словам испанского священника, известного гуманиста Бартоломе де Лас Касаса, автора потрясающих записок о первых десятилетиях конкисты (завоеваний), один из вождей индейцев, бежавших с захваченного острова Эспаньола на Кубу, предупреждал тамошних жителей, что бог белого человека – золото; он уговаривал туземцев бросить все золото, которое у них было, в реки, чтобы белые люди не нашли свое божество и оставили их в покое. Первотолчек глобализации – заурядное корыстолюбие!

Если прочесть знаменитое письмо Колумба королю Фердинанду и королеве Изабелле с Ямайки, становится ясно – бедный индеец был абсолютно прав. Колумб красочно описывает богатства вновь открытых земель, главным сокровищем которых опять же объявляет золото, и философствует: "Золото – это совершенство. Золото создает сокрови­ще, и тот, кто владеет им, может совершать все, что пожелает, и способен даже вводить человеческие души в рай". "Глобализируя" мир, первооткрыватели видели золотой мираж. По оценке эксперта Зетбера, с 1493 года по 1520 год в Вест-Индии, главным образом на Гаити, было добыто всего лишь 22 тонны благородного металла. Из-за этого золота было истреблено почти все коренное население. По различным оценкам, первоначально острова населяло от 1 до 3 млн. аборигенов, а к 1515 году их осталось не более 10 тысяч человек. Если учесть, что в этот же период от рук алчных испанцев погибло мно­жество людей в других регионах Центральной Америки, то можно утверждать, что эти 22 тонны желтого металла стоили жизни не менее 2,5 миллионам индейцев, т.е. по одной жизни за каждые 10 граммов. О своих соотечественниках испанец Лас Касас сказал слова, навсегда пригвоздившие их к позорному столбу истории: "Они шли с крестом в одной руке, мечом – в другой и ненасытной жаждой золота в сердце".

10 граммов золота за каждого уничтоженного из 2,5 млн. обитателей Гаити – не окончательная цена данной волны глобализации Америки! Далее последовал прямой геноцид индейцев: лишь золото стало "Богом белого человека" – не Иисус Христос, а всего лишь золото погубило и такие высокоразвитые цивилизации Америки, как государст­во ацтеков на территории современной Мексики и государство инков в Перу. События всюду развивались одинаково: прежде всего, испанцы захватывали все доступное им золото, а затем принуждали обраще­нных в рабство индейцев к каторжному труду на золотых и серебряных рудниках. У индейцев Перу и Мексики золото практически не выпол­няло функ­ции денег и ценилось лишь как материал для ритуальных и светских украшений, как металл бога Солнца. Происходило это следую­щим образом: "В предрассветный час вождя ацтеков натирали золотой пудрой, смешанной с благовонными маслами. "Позолоченный" вождь, восседая в окружении свиты на камышовом плоту, отправлялся в плавание по глади озера навстречу восходящему солнцу. Когда рас­каленный диск поднимался из-за гор, начиналось торжественное омовение вождя, во время которого жрецы осыпали его из золотых кубков и чаш кольцами, браслетами, кулонами и другими золотыми украшениями. После этой процедуры ни у кого не оставалось сомнений, что их властелин – сын Солнца" [28, с. 85–86].

Как и Колумб, завоеватель Мексики полуграмотный Кортес созна­тельно преувеличивал богатства этих земель. Это было необходимо для того, чтобы успешнее вербовать наемников в отряды, обеспечить себе милость монарха, добыть деньги у банкиров и купцов на органи­зацию новых экспедиций. На самом деле запасы золота в этих странах были не так велики (в изделиях), а годовая добыча драгоценного металла и вовсе незначительна.

При осаде и штурме столицы ацтеков Теночтитлана, когда, по све­дениям хронистов, погибло 240 тысяч человек из 300-тысячного города, победители захватили всего лишь 600 кг золота. По оценке Зегбера, в последующие 24 года в Мексике было добыто не более 5 тонн этого металла.

В индейских преданиях о гибели Теночтитлана говорится, что испанцы ищут только золото, пренебрегая другими ценностями, даже такими, как нефрит, бирюза, опалы. "Словно обезьяны, хватали они золото, жмурясь и гримасничая от удовольствия, как будто оно ярким светом озаряло их сердца" [28, с. 85–86].

Как в настоящее время важнейшим заклинанием эпохи глобали­зации являются бренды под названием "Свобода", "Демократия", так и в период средневековой глобализации крест скрывал неутолимую жажду золота, власти, новых земель.

Когда в начале 30-х годов XVІ века испанское войско ступило на землю инков, там шли междоусобные войны. Местные жители не ждали от чужеземцев никаких бед. Напротив, Великий Инка Атауальпа решил, что это боги явились помочь ему победоносно завершить войну. Писсаро пригласил Великого Инку на пир. Атауальпа прибыл на тор­жество на удивительных золотых носилках, украшенных бирюзой и опалами, диковинными перьями и клыками животных. Его несли 12 рос­лых мужчин. Ни он, ни его свита не были вооружены. Этим и восполь­зовался коварный разбойник. По его сигналу вооруженная солдатня напала на гостей, перебила всю свиту, а вождя взяла в плен.

Продержав Атауальпу несколько дней под стражей, Писсаро поо­бещал ему свободу, если тот в течение двух месяцев наполнит золотом большую комнату, в которой был заточен, на высоту поднятой руки. Великий Инка согласился на этот фантастический выкуп. По всей стране были разосланы гонцы, и вскоре к месту заточения вождя потянулись вереницы носильщиков, сгибавшихся под тяжестью золотых сосудов, статуй, украшений и самородков. Груда золота росла, но когда истекло два месяца, комната еще не была заполнена до оговоренной высоты. И хотя вождь инков убеждал Писсаро, что ждать осталось недолго, тот решил казнить его, так как, по мнению испанцев, Великий Инка остался бы для них опасным противником. Печально знаменитый выкуп составил 5,5 тонны золота и 12 тонн серебра…

Когда стало известно о смерти Атауальпы, в пути находились ка­раваны лам, груженных золотом. Инки спешили выкупить своего вождя, но узнав, что он вероломно убит, весь груз спрятали в горных тайниках.

В числе прочих сокровищ из рук завоевателей ускользнула громад­ная золотая цепь: по преданию, чтобы ее оторвать от земли, требо­валось двести здоровых сильных мужчин!

Но спрятать все свои богатства инки не смогли. Испанцы захватили и полностью разграбили Куско – столицу и богатейший из городов Перу. Ценнейшие творения древних мастеров они переплавляли или расплю­щивали кувалдами в слитки, которые были удобны для транспорти­ровки через океан.

Прошли века, и в наше время, в период "глобальной" демократии, свободы и прав человека боливийский инженер Дантос Думиэль пре­дъявил Испании иск о возмещении ущерба на сумму 212 миллиардов долларов. По его подсчетам, именно столько испанцы вывезли из Боливии золота, серебра и драгоценных камней в период с 1492 по 1800 год. "Эти ценности принадлежат боливийскому народу, и они должны быть возвращены!" – заявил инженер представите­лям СМИ Испании.

И что же? Ни один суд, в том числе и Международный арбитраж, не принял его иск к рассмотрению. Как правило, называлась одна и та же причина: никто не поручал инженеру выступать от имени народа.

"Глобализационным" детством было и заселение целого континен­та – Австралии. Англия, столкнувшись в период перехода к капитализму с проблемой "лишних" людей – бродяг, каторжников, разорившихся крестьян, которых "съели" овцы, ибо текстильные мануфактуры стали более выгодны, чем земледелие, крестьян согнали с их наделов и стали разводить на них овец – все эти категории изгоев погрузили на корабли и направили на поселение на далекий зеленый континент.

После того, как они обжились среди местных аборигенов и кенгуру, возникла проблема – отсутствие женщин, что делало невозможным счастливое и гармоничное проживание сотен тысяч мужчин на этой сказочной земле.

Во всех портах Англии собрали проституток, в тюрьмах – убийц и воровок, погрузили на корабли и доставили в Австралию. Так возникло одно из первых глобалистских образований Земли, "перемолов" "лиш­них" людей западной цивилизации в великую, процветающую державу, один из наиболее динамичных этносов земли.

Это наглядно показало, что изменение координат взаимоотноше­ний человека и общества может "творить" даже из подобного, "лишнего" людского материала процветающие этносы, державы, цивилизации.

Бывают варианты, когда глобализация приобретает причудливо-гротескные формы реализации с политическим "подтекстом".

Последним Соединенные Штаты в качестве "мусорной корзины" для человеческого балласта наиболее успешно использовал Фидель Кастро. После своей победы он позволил тысячам "лишних" людей уехать в страну их мечты – США. В большинстве своем эта масса состояла из развращенных курортным статусом острова преступников, проституток, мафиози, наркоманов, специалистов "черного рынка", бывших буржуа, психически ненормальных граждан, перманентных оппозиционеров и людей, на 10 % состоящих из агентов кубинской и советской разведки [27, с. 2]. За исключением последних, США переварило и их. Качественно новый этап глобализации пришелся на ХХ век, пред­варяя "глобальный" XXI век.

Накануне 1-ой Мировой войны, когда исторический оптимизм континента еще не был серьезно поколеблен, Питирим Сорокин, знакомясь с материалами VIII-го международного конгресса социологов, обозначил главную точку отсчета, поставил глобальную проблему глобального мира: "Должна ли формула прогресса включать в себя в качестве необходимого элемента и принцип счастья или же должна его совершенно игнорировать? Если счастье входит в понятие прогресса, то увеличивается и развивается ли оно вместе с прогрессом человечества или нет?" Вопросы ждут ответа и по сей день.

Идея благотворного воздействия глобализации на склонную к конфликтам мировую среду получила наиболее убедительное вопло­щение в книге Норманна Эйнджела "Великая иллюзия" (1909). В ней автор аргументировал невозможность глобальных конфликтов вследст­вие сложившейся экономической взаимозависимости мира: перед 1914 г. Британия и Германия (основные внешнеполитические антагонисты) являлись вторыми по значимости торговыми партнерами друг друга, при том что на внешнюю торговлю Британии и Германии приходилось 52 % и 38 % из валового национального продукта соответственно. Но в августе 1914 г. предсказание необратимости глобального сближения нации показало свою несостоятельность. Первая мировая война остановила процесс экономически-информационно-коммуникационного сближения наций страшным образом, поставив под вопрос само существование цивилизации на Земле.

Для реанимации процесса понадобилось немало времени. Лишь в последние десятилетия ХХ в., после двух войн, Великой депрессии и многочисленных социальных экспериментов, либеральный экономический порядок, созданный в ХХ в., стал возвращаться в мировую практику. В соревновании с советской плановой экономикой западная победила, превращая мир в единую рыночную экономику [2, с. 181].

При этом необходимо отметить, что германский фашизм, развя­зывая II Мировую войну, вынашивал план "глобализации по-арийски", т.е. уничтожение целых расовых групп – в первую очередь, евреев, цыган, славян и заселение завоеванного жизненного пространства арийским человеческим "материалом". Для этого Гитлер дал задание врачу-изуверу Й. Менгелю разработать методику, позволяющую немецким жен­щинам рожать не одного-двух детей за один раз, а пять-шесть, чтобы за период одного-двух поколений заселить "истинными" весь завоева­нный мир, "выкорчевать" все остальные расовые группы землян и провести "глобализацию" фашистского образца.

Получив для экспериментов многомиллионный контингент женщин-заключенных Освенцима и Бухенвальда, уничтожив на операционном столе более 10000 женщин, искалечив на порядок больше (многих жен­щин облучали радиоактивным ураном!), врач-изувер близко подо­шел к решению проблемы "глобализации по-фашистски".

При этом Й. Менгеле делал подопытным женщинам операции без анестезии, включая для заглушения криков музыку Вагнера на всю громкость. Й. Менгеле был доктором философии и медицины и фашистом до мозга костей.

После II Мировой войны Й. Менгеле ушел от возмездия за свершенные преступления, сделав себе пластическую операцию.

Второе рождение (или возрождение) глобализации началось в конце 1970-х гг. на основе революции в информатике, телекоммуникациях и дигитализации. За последние тридцать лет мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем за восемнадцать месяцев. Объем информации на каждом квадратном сантиметре дис­ков увеличивался в среднем на 60 % в год начиная с 1991 г. В результате всех этих изобретений стоимость переноса информации сократилась фантастически, и ныне огромные объемы информации могут быть перенесены посредством телефона, оптического кабеля и радиосигналов [2, с. 181].

Таким образом, на рубеже тысячелетий свершились эпохальные изменения в мире. Глобализация 90-х гг. ХХ в. осуществлялась в условиях гибели фашизма, распада коммунизма и конфронтации с национализмом. Она связана с мировым рынком победой идеи экономичес­кой свободы в глобальном масштабе, информационной всемир­ной связью, обеспечивающей этому рынку исключительную динамичность, а также с продвижением высокотехнологичного, уникального и наиболее дешевого продукта не только силой его собственных свойств, но и посредством рекламной деятельности [2, с. 180–193].

Необходимо подчеркнуть, что невиданный доселе всплеск глобализационных процессов в мире во многом связан с распадом соцлагеря, гибелью советской империи.

По приблизительным расчетам (явно преуменьшенным!) советская держава имела имущество (якобы общенародное!) на сумму 100 трлн. рублей, что даже по тому "деревянному" курсу было равно 125–130 трлн. долларов – сумма поистине умопомрачительная! По подсчетам советских экономистов (д.э.н. Лисичкина), каждый советский человек (и даже мла­денец!) мог претендовать при распаде СССР на сумму, равную 250–300 тыс. долл.! Получил же он некий ваучер – абракадабру почти ругательную и бесполезную – аналог бренда из басни Крылова "Лиса и журавель" [30, с. 8].

Куда же исчезла такая невероятная сумма денег, аккумулированная каторжным трудом сотен миллионов людей сталинско-брежневс­кой поры? Эту невероятную сумму, несметно-немыслимые богатства, растащили – "приватизировали" бывшие партийно-комсомольско-уголов­ные элементы прежней системы, незамедлительно переправившие украденное у народа в банки Швейцарии и США, далекие и загадочные Карибы, Науру и прочие.

Все эти богатства влились реками, морями и океанами в систему капитализма, переведя ее из этапа империализма – грубого и прими­тивно-силового, в этап глобализации – капитализма технически утонченно-беспощадного, всепроникающего, всепоглощающего, феери­ческого и, как ни печально, столь же тупикового из-за разделения человечества на "золотое" и на прочую "биомассу" [30, с. 8].

Такие бумаги-фантомы как ваучеры – символ кражи тысячелетия – не впервые появились на просторах СНГ – в годы революции и граж­данской войны на Украине имели хождение их предтечи: денежные купюры номиналом 100 карбованцев, на одной стороне которой была напечатана простым типографическим способом – да простят меня читатели – задница, а на другой стороне – надпись "Гоп куме не журися в Махна гроші завелися", подпись: Н. Махно [30, с. 8]. Эти "деньги" имели хождение, ибо очень вескими были "аргументы" на другой стороне купюры: плетка, маузер и "максим". Ваучер "шел" проторенным путем!

Как видим, история повторяется, но становится ли от этого легче жителям бывшего СССР, постепенно протрезвляющимся после "серти­фикации" и все чаще подающим голос в защиту своих нарушенных прав собственника, подобного преступлению сталинизма по раскулачи­ванию крестьянства, экспроприации большевиками собственности буржуазии.

Запад, получив в ходе краха социалистического лагеря огромней­шие финансово-материальные "вливания", необъятные рынки для сбыта своих товаров, сырьевую и людскую базу, не говоря про соз­данный за 74 года интеллектуальный потенциал советской системы, в этих условиях стремится к статус-кво, к сохранению своего преимущества в экономике, технологии перед другими странами либо ищет новые формы развития для себя самого, отказываясь от идеи прогресса для всех остальных. Одновременно возрастает значимость культуры в ее способности удержать старые или произвести новые культурные образцы, стимулировать прогресс [2, с. 180–193].

Таким образом, страны, народы и цивилизации, ранее других включившие в генокод своей ментальности ценности глобализационной модели развития, смогли так продвинуться в своем экономическом раз­витии, что для их обозначения стали использовать термин "золотой миллиард", характеризующий динамику их отрыва от всего "прочего", доглобального человечества, ставшего для них гумусом, живой "биомассой", поставщиком "рабов" XXI века, человеческих "запчастей".

Но как быть с теми этносами, странами и цивилизациями, которые по ряду субъективных и объективных причин попали в категорию "Кто не успел – тот опоздал!" – не успели на феерию глобальной революции – окончательно погиб или все-таки "опоздал"? – или погиб как этнос, держава, цивилизация?

Ведущие американские и российские ученые-теоретики отмечают, что глобализация – объективный процесс, как бы мы к ней не относи­лись [5, с. 25]. Игнорировать ее так же невозможно сегодня, как прежде – западный капитализм. Она возникла из взрывного, лавинообразного распространения мирового рынка и информации, приведших к победе капитала над национальными интересами. Глобализация явилась на­чалом разрушения Вестфальской системы национальных государств, распространения транснациональных форм деятельности. Интернет делает возможным передавать любые технологии и любые ноу-хау, любые идеи всему человечеству. В экономическом плане тоже прои­зошли колоссальные изменения – например, таможенные тарифы: торговые барьеры с 60 % перед Второй мировой войной уменьшены сегодня до 5 %. Совершенно изменились условия работы фирм. Мир открыт, капитал идет туда, где выгоднее производить, где дешевле рабочая сила, где легче обеспечить это производство. Именно в этом смысле осуществляется победа капитала над национальными интересами, и создаются транснациональные пространства. Сформи­ровался особый клуб "чемпионов" развития, которые способны произво­дить совершенно по-новому. Это – своего рода мировой Сиэтл, олим­пийские игры мира в области экономики и информатики [2, с. 180–215].

Пример этому – развитие мобильной связи. 15 лет назад на базе стандарта GSM в Финляндии состоялся первый разговор по мобилке, а в Каннах ассоциация GSM впервые провела всемирный конгресс мобильной связи.

Сегодня глобальная система мобильной коммуникации охватывает 1,69 млрд. человек и составляет 80 % рынка мобильной связи. В ассоциацию GSM входят 694 оператора и 172 производителя аппарат­ной части в 213 странах. В феврале 2006 г. она в очередной раз прове­ла ежегодный GSM WORLD CONGRESS, на сей раз в Барселоне. Число фирм-участников выставки в рамках конгресса возросло на 40 % (до 962), а посетили ее свыше 50000 человек (год назад в Каннах было 34000 чел.) [30, с. 1].

Нынче бизнес GSM процветает. Согласно данным Nokia в 2005 г. в мире продано 795 млн. мобилок, из которых 33 % сбыта пришлось на сам кон­церн. Рост продаж ожидается и в текущем году, однако теперь упор делается на мультимедийные мобильные телефоны и конечные уст­ройства для стандарта [30].

Необходимо учитывать, что средняя цена мобильного телефона превышает (порой на порядок!) цену тонны стали, чугуна, химических удобрений, производя которые Украина "успешно" стала эпицентром экологи­ческого бедствия в Европе. Маленькая Финляндия, производя мобилки, обеспечивает себе экономическое процветание на 10-летия вперед, народу – один из высочайших стандартов благосостояния жизни в мире. Глобализация по-фински – маяк грядущего развития – прорыва стран Восточной Европы! Украина – в чем же твой "прорыв", когда он "придет"? Вместе с тем глобализация порождает невероятный разрыв в уровне жизни и шансах развитых и менее развитых стран, высокотех­нологичных и менее технологичных. ООН опубликовала специальный документ, который называется "Глобализация с человеческим лицом", в котором показан контраст между развитыми и развивающимися странами и его усиление по мере глобализации. Так, в 1960-е гг. разрыв между пятью богатейшими и пятью беднейшими странами был 30 к 1, в 1980-х гг. – 50 к 1, в 1990-х гг. – 74 к 1. В этом документе приводятся фантастические цифры: например, в числе 11 богатейших людей мира, чье состояние превышает $20 млрд., лишь два неамериканца. Три американца (Билл Гейтс, Уоррен Баффет и Пол Аллен) состоятельнее, чем население 60 самых бедных стран. 6 % граждан США обладают половиной мировых богатств. Америка занимает первое место в мире по расходу электроэнергии, нефти и газа; потреблению калорий. Ее население тратит более 10 млрд. долл. в год на еду для домашних животных – это в два раза больше, чем потребовалось бы на ликви­дацию безграмотности на планете; 8 млрд. долл. – на косметику (на 2 млрд. больше суммы, ежегодно затрачиваемой в мире на начальное обра­зование) [32, с. 4].

Своеобразие глобализационных процессов в мире состоит и в том, что они происходят не только в рамках "золотого миллиарда", но и в странах III мира, развивающихся государствах с переходной эконо­микой, где в крупных мегаполисах концентрируются глобализационные "точки роста", растут полюсы богатства и нищеты. Примеры этого – Индия, Китай, Россия, Украина.

На фоне "африканской" нищеты населения в России и на Украине – кричаще-роскошные виллы, самые дорогие иномарки в мире, мобилки от 40 до 200 тыс. евро – уже не в радость так называемой элите этих стран.

Последний "писк" моды – роскошь для их домашней живности – гордости и отрады сегодняшних олигархов, бывших "слуг народа".

В 2005 году ради русских поменял свою направленность один из самых фешенебельных миланских магазинов, специализирующихся на изготовлении детских колясок из натурального меха. Теперь там произ­водят также подстилки и домики, обитые норкой, для псов и кошек, потому как спрос на эти товары у богатых русских покупате­лей оказался много большим.

Недавно американский производитель элитных собачьих будок задержал на месяц изготовление уменьшенной копии виллы Уитни Хьюстон для ее терьеров Люси и Этель. Виной тому – один российский олигарх, заказавший ко дню рождения своего пса многокомнатную отапливаемую конуру с центральным кондиционированием – точную копию крейсера "Аврора". Русский покупатель был готов заплатить за срочность любые деньги, счет шел на миллионы [33, с. 29].

На этом фоне даже одна из звезд российской эстрады, Надева­ющая на свою собачку Рикки ошейник, усыпанный бриллиантами, и золотой поводок (такая вещица в зоомагазине на Рублевке стоит 2,7 тыс. долл.), выглядит бледно [33, с. 30].

Один СНГ-овский нувориш регулярно возит кота в Швейцарию в специальный sра-отель (гостиница, в услуги которой входят оздорови­тельные центры). Там раскормленному омарами и тунцом Мурзику про­водят сеансы тайского массажа, игло- и ароматерапию, окунают в грязевые ванны [33].

Известный СНГ-овский миллиардер (бывший комсомольский работник) – "западник" и "глобалист" посылает чартерным рейсом на самолете своего кобеля в Бразилию, где недавно открылся публичный дом для собак с интри­гующим названием "Мотель "Животная любовь".

Другой же потребовал, чтобы его песику сменили все зубы на золотые. Пес со сверкающей челюстью из-за сложностей с кусанием заработал язву желудка и вскоре сдох. Хозяин-глобалист плакал нав­зрыд! [33, с. 29].

Недавно в Европе произошло "глобальное" событие – свершилась операция по смене пола, которую недавно сделал венгерский врач Р. Милош немецкой овчарке. В клубе собаководства отказались выстав­лять пса на выставку, мотивируя это тем, что у пса экстерьер больше походил на дамский. Хозяева не пожалели нескольких тысяч, чтобы их кобеля лишили мужского достоинства. Сексуальная революция дошла и до животных! [33]

Откуда же такой пир во время украинской и российской экономической "чумы"? Примем во внимание мнение психологов, ут­верждающих, что чрезмерное внимание к внешнему виду питомца ука­зывает на серьезные психологические проблемы у его хозяина.

О, блеск и безумие глобального мира даже в нищих, вымирающих странах и цивилизациях! Что век грядущий нам готовит в грядущем?

В период глобализации растущая пропасть между "золотым миллиардом" и всем остальным миром – между Севером, отяго­щенным богатством, роскошью и тучностью, и все более погрязшим в нищете Югом, развивающимся Востоком, решается весьма своеобраз­но – путем "инфильтрации" их представителей в "золотой миллиард" – в Европу, США!

В период празднования миллениума вся Европа, весь мир содрог­нулись из-за трагедии в Дувре. Через Дувр – главные морские ворота Англии, связывающие остров с Европой – ежедневно проходит до 4,5 тысячи грузовиков с фруктами, овощами, другими продуктами. Таможенники, естественно, не могут проверять все машины. Поэтому делают это выборочно.

Эту машину приметили сразу. Во-первых, фирма, которой она принадлежала, никогда раньше не фигурировала на бортах траков. Во-вторых, шофер-голландец уплатил таможенный сбор наличными, что было совершенно "нетипично". И один из дежуривших офицеров ре­шил проверить груз [34].

В накладной значилось, что рефрижератор везет помидоры. Когда водитель по требованию таможенника открыл кузов, перед ними действительно предстали штабеля ящиков с помидорами. Но вместо кисловатого томатного аромата они источали удушливый запах. Таможенник залез внутрь холодильника, отодвинул помидоры и … едва не потерял сознание.

По всей длине 18-метрового бокса лежали человеческие трупы. Вперемешку, друг на друге, в неестественных, почти невероятных позах. Зрелище было настолько диким, что офицер потерял дар речи. Ему было так плохо, что сбежавшиеся коллеги сперва вынесли из реф­рижератора своего товарища по работе. Его отвезли в больницу и несколько часов приводили в себя от тяжелого шока. Сейчас им занимается психотера­певт [34, с. 25].

Те, кто поднялся на борт злополучного трака после него, ока­зались, может быть, в еще худшем состоянии. Им пришлось разбирать завалы мертвых тел, выносить их во двор, пересчитывать, пытаться идентифицировать [34, с. 25].

Всего за ящиками помидоров оказалось 60 тел. Только в двух теп­лилась жизнь. Остальные – 4 женщины и 54 мужчины – были мертвы. Патологоанатомы установили, что все они задохнулись от отсутствия свежего воздуха и нестерпимой жары. Все "гости" – китайцы [34, с. 25].

Однако это всего лишь один эпизод тихой, но грандиозной "битвы" Запада с Востоком, Севера с Югом. В большинстве же случаев "Ватер­лоо народов" свершилось, и синдром Косово просто ждет часа по всей Европе: в глобальном измерении "золотой миллиард" оказался в "объятиях" III мира и его обитателей. Примеров этому – не счесть от США до Германии, Англии, Франции. Стоит вопрос – когда они станут мусульманскими державами?

До "Парижской Чечни" – департамента Сен-Дени – можно за пол­часа доехать на метро от Елисейских Полей. После помпезного Парижа впечатление – как будто попал в забытую богом страну третьего мира. Грязные улицы, закопченные панельные дома-девятиэтажки, убогие забегаловки – типичный спальный район. Европейцев – ни одного, только арабы и африканцы в национальной одежде – в глазах рябит от балахонов, тюрбанов и черных покрывал. Полно стихийных рынков, где торговцы, сидя на земле, нараспев расхваливают свой товар – фран­цузской речи здесь не услышишь. Обстановка такая, словно идут уличные бои – расплавившиеся машины и обугленные здания с выби­тыми стеклами, спецназ в черной форме, стены украшены рисунками – горящая христианская церковь и полицейский с отрезанной головой. Улицы пустеют уже в четыре часа, тогда же закрываются магазинчики и закусочные – надо успеть до наступления темноты. Когда стемнеет, бал в городке правят подростковые банды – даже в самые благополучные времена полицейские не ездили сюда ночью: в лучшем случае, бросят в машину бутылку с бензином. В поселениях типа Клиши-су-Буа (с кото­рого и начались распространившиеся на всю страну погромы) живут выходцы из бывших французских колоний – мусульманских стран Северной Африки. Эти люди приехали в период экономического бума, чтобы вкалывать за копейки дворниками и строителями. Когда бум закон­чился, выяснилось, что возвращаться обратно они не хотят [35, с. 11–29].

Комендантский час в пригородах Парижа не работает – арабские подростки его не боятся, продолжая жечь машины каждую ночь. Всем им по 15–17 лет, могут присудить отсидеть пару недель в тюрьме, но полагается бесплатный адвокат плюс мамы будут раздавать интервью прессе, как их невиновного мальчика мучают в каталажке. Парижане в шоке: они не понимают, как проглядели ситуацию, что рядом со сто­лицей возник "пояс" исламских эмиратов, где реальная власть – не мэр-француз, а имам местной мечети. И жители этих самых эмиратов полным ртом плевали на законы страны, где они живут [35].

В самом Париже ничто не напоминало о том, что введено чрезвычайное положение и пригороды столицы сожжены бунтующей толпой. Вечером улицы были заполнены гуляющей публикой, открыты шикарные магазины, а в дорогих ресторанах – яблоку упасть негде. Лишь на севере города ближе к полуночи – запах гари, улицы оглашаются пронзительными сиренами, и пожарные машины начинают сновать туда-сюда – "третий" мир пришел к "золотому". К лидеру французских националистов, главе партии "Отечестве­нный фронт" Жан-Мари Ле Пену не пробиться за комментариями – вот когда пришел его час! Он беспрерывно раздавал интервью со скучаю­щим видом, постоянно напоминая: "Ну я же предупреждал!"

– Это все началось не вчера, – заявил Ле Пен. Сначала с 1965 года сотнями тысяч завозили рабочих, оправдывая это тем, что французы не хотят работать за такие деньги. Потом приняли закон "О воссое­динении семей", мол, "бедному Мухаммеду трудно без его жены и детей", предоставляли гражданство тем, кто родился на терри­тории Франции. Теперь говорят – мы им мало давали. Какой там мало? Мы понастроили им бесплатного жилья, платим пособия на детей (а в семьях по десять отпрысков), пособия по безработице – и что получили в ответ? Это ждет и вашу Москву, другие крупные города – однако не сейчас, а лет через 10, когда подрастет поколение детей нелегальных рабочих и пройдет нефтяной бум. Они тоже не захотят укладывать асфальт, как их отцы. Вот тогда-то ваши мегаполисы и запылают [35].

Очевидно, Св. Августин не зря вещал: "Нет ни одного блага, кото­рое бы не порождало неразрешимых проблем у человека, его вкушаю­щего!" – и глобализация – не исключение!?

Пригороды Парижа на протяжении многих недель продолжали пылать каждую ночь. Европейцы думали, что выходцы из нищих стран, которые миллионами селились у них, будут благодарны за хлеб и жилье, примут их культуру и стиль жизни, но все случилось по-другому – "гости с юга" требуют, чтобы Европа жила по их правилам. Подавят "огненный бунт" в ближайшее время, уже не так важно: погромщики поняли главное – они являются силой. Дымящиеся пред­местья французских городов – лишь первый звонок [35]. "Золотой" миллиард и пять с половиной миллиардов людей, относимых им к "биомассе" – трудносочетаемые компоненты человечества, ибо каждый человек – это микровселенная, даже если она "родилась и живет" в Африке, Азии или Полинезии. Глобальные проблемы эпохи глобализации! Бедный Юг решился "изнутри" порушить богатый, процветающий глобалистский Север! Ситуация в США, Англии, Германии принципиально не отличается от положения вещей во Франции: могучий ракетно-ядерный Голиаф-Север может быть сокрушен (камнем!) нищего Юга-Давида? – Ведь и события, приведшие к гибели торгового центра в Нью-Йорке, показали, что горсточка фанатиков, вооруженных пластиковыми ножа­ми, неприятием глобалист­ского, процветающего Запада, презрением к смерти и желанием сохранить свою этническую ментальность, может потрясти супердержаву – США, весь глобальный мир. Пропасть богатства и бедности – самая глубокая пропасть в мире! Перешагнем ее?

Анализируя развитие глобальных процессов, активизировавшихся после краха коммунизма и установления "однополюсного мира" во главе с США, необходимо акцентировать внимание на том, что образо­вавшийся вакуум был заполнен исламским фундаментализмом, взращенным Западом как орудие уничтожения коммунизма и славянс­кой цивилизации. Поднявший меч от него и погибнет?

Нанеся в Афганистане сокрушительный удар по СССР, прозапад­ный фундаментализм ощутил свою силу и мощь и вступил в беском­промиссную борьбу за доминирование в мире.

Необходимо исходить из того, что ментальность народов, испове­дующих ислам, во многом антагонистична ментальности глобалистского Запада, и международный терроризм – это материализация борьбы двух мировых начал – Инь и Янь двух супермировоззренческих уста­новок бытия различных составляющих цивилизации "Homo sapiens".

В чем Запад не может понять мусульманский мир, так это, наверное, в некоторых установках, которые касаются торгово-экономи­ческих отношений. В исламе религия и быт тесно взаимосвязаны, а все стороны последнего прописаны в шариате – своде правил, обычаев и законов, обязательных для выполнения каждым верующим.

И уж если шариат под страхом божественного проклятия запре­щает, продавать испорченные товары, не выплачивать вов­ремя зарплату рабочему, задерживать долги или придерживать товар, ожидая его более высокой цены, то можно быть уверенным, что истинно верующий человек (а мусульманин может быть только тако­вым, в противном случае он – не мусульманин) не рискнет пойти на его нарушение [36, с. 4–5].

Особо же для "цивилизованного" человека неприемлем запрет на ссуду под проценты – ведь на кредитах держится вся западная банковс­кая система, сам смысл существования которой в противном случае был бы потерян. Мусульманскому же миру принцип "делания денег из воздуха" неведом, ибо его применение, согласно шариату, является не просто грехом, а грехом тяжким, ставящим обе стороны процесса (кредитора и кредитуемого) вне закона со всеми вытекающими последствиями [36, с. 5].

Что, впрочем, не предусматривает отсутствия денежных взаимоот­ношений – просто их модель существенно отличается от той, к которой мы привыкли. "Если в западной модели деньги сначала заимствуются у одного объекта, чтобы затем их дать взаймы второму, причем в обе эти операции заложен определенный процент для банка (в первом случае – в его выплату, во втором – во взыскание), то на Востоке дело обстоит иначе.

Одна сторона вносит в предприятие капитал, другая – свой труд. Стороны заранее договариваются, в каком процентном соотношении они будут делить прибыль. Если работа предприятия завершилась убытками и прибыли нет, то финансовые потери ложатся только на вкладчика. Таким образом, шариат подчеркивает, что потеря времени и сил стороны, вкладывающей в предприятие свой труд, не менее важна, чем потерянные деньги [36, с. 4–5]. Модели мироустройства определяет и поведение субъектов. По сути, проявление глобального терроризма (будь-то в США, России или Европе) скорее, способ зарабатывания денег. Способ, безусловно, рисковый, но в мире существует немало "официальных" профессий, где возможность получить солидную прибыль напрямую связана с вероятностью лишиться жизни.

Религиозное же обоснование этого бизнеса направлено не столько на мировую общественность, сколько на непосредственных испол­нителей терактов – они-то как раз искренне верят, что гибнут, убивая при этом других, во имя некоего высшего смысла, торжества своей цивилизации.

Но такая схема присуща любой коммерции: "низовое звено" не обязано знать суть "верховных замыслов", но должно питаться иллюзиями, подчеркивающими значимость своей работы [37].

Глобализация водоразделом проходит не только между Севером и Югом, она разделяет пропастью неравенства изнутри страны "золо­того" миллиарда, исходя из социального положения их обитателей.

Супербогатая, глобальная империя мира – США лидирует по количеству убитых огнестрельным оружием, изнасилований, самоу­бийств детей в возрасте до 15 лет (на 1000 жителей).

В 2004 году численность заключенных в американских тюрьмах превысила 2 млн. 300 тыс. человек, что равно населению небольшой страны! [38, с. 4]. Согласно результатам исследования, проведенного в конце 2003 года фирмой KRC Research по заказу национальной лиги городов Соеди­ненных Штатов, более трети граждан убеждены, что их реальная жизнь не имеет ничего общего с "американской мечтой", они не состоялись, согласно стандартам США и олицетворяют собой несбывшиеся надежды, устремления, пробуксовку "мечты" и, потенциально, взрывоопасный социальный материал "золотого" миллиарда.

Главные препятствия эти "лишние" люди "золотого" миллиарда, видят в низком качестве образования в государственных школах и колледжах, а также в финансовой неста­бильности, лишающей их уверенности в завтрашнем дне [38].

15 декабря 2005 года министр образования США Маргарет Спеллингс, опираясь на результаты федерального исследования, обна­родовала следующие данные: более 40 млн. взрослых американцев практически неграмотны, т. е. не умеют читать либо писать! [38, с. 4].

Лишь 25 % выпускников средних школ получают полноценное обра­зование. Остальные никогда не изучали алгебру, геометрию, геогра­фию, иностранный язык, физику и химию и они за бортом жизни!

За последние 15–20 лет СМИ на 70–80 % сократили объем инфор­мации о событиях за рубежом, аргументируя это тем, что она неинте­ресна, поскольку не касается американцев. Журнал National Geographic выявил в ходе опроса, что более трех четвертей опрошенных не смогли найти на карте мира Японию, каждый седьмой – собственную страну, каждый четвертый – Тихий океан, 20 % – назвать хотя бы одно европейское государство [38, с. 4].

По данным Kurier за сентябрь 2004 г., статуправлением США зарегистрировано 36 млн.бедных. Постоянно растет число граждан, которые не в состоянии оплачивать медицинскую страховку (сейчас без нее обходится 46 млн. чел., в 2002 г. таковых было 15,2 %).

Свыше 50 % американцев – душевнобольные, – сообщала The New York Times (07.06.05), ссылаясь на результаты, опубликованные в июньском номере журнала The Archives of General Psychiatry. Очевидно, в последнем случае речь идет о различных фобиях и формах шизофрении – и это глобальная проблема не только США, но и "золотого" миллиарда, всех землян. [См.: 38, с. 4].

Таким образом, глобализация – это многоплановая система, соче­тающая как принципиально новую инновационную систему координат бытия, бескомпромиссную ломку старого и вековечные проблемы. Обобщая это, И. Валлерстайн отметил на региональном колоквиуме "Построение открытого общества и перспективы социологии в Центрально-Восточной Европе", проходившем в сентябре 1996 года в Кракове: "В XIX веке современную миросистему несло на гребне колоссальной волны исторического оптимизма… Вера в несомненное и неизбежное улучшение мира имела колоссальное политическое значе­ние – она стабилизировала систему, давая силы терпеливо ждать и надеяться. …Именно всеобщая вера в прогресс сделала возможным современное либеральное государство и глобализацию в целом.

Сегодняшний мир утратил непоколебимую веру в наступление луч­ших времен, так и не найдя этой вере религиозной или светской замены. Тем самым современная миросистема утратила центральный стабилизатор… А это, между прочим, всех нас коллективно отсылает на пятьсот лет назад к самому началу формирования современной миросистемы. Ведь мы принялись за создание миросистемы Нового времени, с ее сложной системой межгосударственных отношений и сильных совреме­нных государств, именно для того, чтобы избавиться от средневековой нестабильности…". Нестабильность – константа всех времен и народов? Однако имеются и более оптимистические трактовки современных глобализационных процессов. С точки зрения американца Т. Фридмана, глобализация – это новая система, которая заменила "систему холодной войны". Не каждая страна может считать себя частью этой системы, но практически все государства (как и промышленные компании) находятся под давлением – они должны адаптироваться к вызову глобализации. Но политический и экономический выбор большинства правительств резко ограничен тем, что в мире существует одна сверхдержава, и правит в мире капитализм – т. е. корысть и выгода! Прежняя система международного разделения труда, основанная на взаимоотношениях между "развитой индустриальной основой мира, полупериферией индустриализирующихся экономик и перифе­рией неразвитых стран, изменяется в сторону создания единой гло­бальной экономики, в которой доминирует "глобальная триада" Северной Америки, ЕС и Восточной Азии. Здесь размещены главные производственные силы мира и "мегарынки" мировой глобальной экономики, в которой центральную роль играют глобали­зационные транснациональные корпорации, порой финансово более могучие, влиятельные, чем ряд государств и даже цивилизационные образования, насчитывающие тысячелетний период развития. В основе глобализационных процессов современного мира лежат многогранные тенденции, при этом людей объединяет не только благо и любовь, но и беды, несчастья, которые обрушиваются на них, не различая цвета кожи, различий верований и политических пристрастий. Это – болезни, наводнения, тревога и страх перед смертью, неуве­ренность в будущем. Если верно, что зло есть непременный спутник прогресса, то оно людей не только разъединяет, но и объединяет в противостоянии многочисленным угрозам и напастям" [2, с. 187].

Действительно, глобализация – это великие достижения, однако глобализация порождает и великие проблемы, ставящие под вопрос само бытие человечества. Профессор, заведующий отделом Института молекулярной биологии и генетики Национальной академии наук, член-корреспондент НАН и АМН Виталий Кордюм отмечает: "Взрывная эволюция инфекций охватила всю биосферу. В мире "вдруг" начались необычные вспышки эпидемий. Вирусы мутируют с огромнейшей ско­ростью, но наши представления о мутации как о редком событии все еще мешают воспринимать реальность. Например, изучение вирусов Марбург и Эбола показало, что в последней вспышке они отличались от предыдущих на 21–23 % по содержанию аминокислот в сравниваемых генах. А это гигантский "прыжок" [39, с. 29].

Эволюцию инфекций можно признавать или нет, но она развивается по нарастающей. При этом наблюдается непредсказуемая изменчивость вирусов. Во время болезни эти процессы происходят и в организме человека. Например ВИЧ мутирует в миллион раз интенсивнее, чем ДНК-структуры. Это означает, что за один год ВИЧ может пройти такую эволюцию, как какой-нибудь "малоповоротливый вирус" оспы или герпеса за 1 миллион лет [39, с. 29]. Так что же, "глобализируются" и вирусы? Эволюция вирусов материализуется буквально "на глазах". С конца 1998 года начали поступать первые сообщения о случаях тяже­лого вирусного энцефалита в Малайзии среди фермеров и разводимых ими свиней. Исход – смертность почти в половине случаев. Примерно в это же время появились вспышки инфекционного энцефалита в Австралии с очень высокой смертностью, достигшей в некоторых группах населения 90 %. В обоих случаях возбудителями оказались новые, не известные ранее представители парамиксовирусов [39, с. 29].

В период глобализации все положительное, как и негативное в мире с реактивной скоростью "накрывает" весь земной шар.

Так, один из новых вирусов – гепатит С, прозванный "ласковым убийцей", был описан только в 1989 году. Сегодня количество человек, заболевших гепатитом С, приближается к 300 миллионам. По прогно­зам ВОЗ, "через 10 лет половина инфицированных умрет от рака или цирроза печени. И радикальных мер пресечения этой пандемии нет. А поскольку каналы передачи вируса гепатита С (уже описаны 50 подтипов этого вируса) сходны с ВИЧ, выводы напрашиваются чудовищные" [39, с. 29].

Похожая ситуация наблюдается и с вирусами группы герпес, три типа которых идентифицированы с 1986 года. Недавно описанные ви­русы GBV-C, TTV, JCV тоже станут в ближайшем будущем причинами пандемии. Нет в мире блага без воздания злом и страданием?

Глобализация, технический прогресс изменили эволюционные механизмы развития планеты, "включили" его новые компоненты.

Когда-то человек полностью находился под "патронатом" биосферы. Ее контрольные механизмы элементарно просты: если численность населения Земли слишком велика, биосфера знает, как ее сбросить: голодом, болезнями и т.п. Вот природа и включила "очистительные" механизмы: запустила мутацию инфекций, распространение эпидемий. И это касается не только обитателей "третьего" мира, но и "небожителей" "золотого миллиарда", ибо красная , а не голубая кровь – в жилах у всего человечества!

С каждым годом инфекции распространяются все быстрее, ведь повышенная коммуникабельность – новая черта "глобального" человека. К тому же людей в мире становится все больше, они разрушают природу, а это влечет за собой нарушение биологических связей, исчерпание условий их существования. В результате наши организмы ослабляются и исто­щаются, их крепость подтачивается постоянными стрессами.

Все эти беды и напасти по-разному воздействуют на людей "золотого миллиарда" и тех, кто служит "гумусом" для этих "золото-бри­ллиантовых" – для людей III мира, для бедного Юга Земли. Исходя из того, что в ближайшем грядущем страны разделятся на тех, кто владеет генными и молекулярными технологиями, и на тех, кто безна­дежно отстает, то в ходе глобальных эпидемий люди поделятся на экспериментаторов и подопытных. А ведь со временем волна природ­ных инфекций будет только нарастать, и в этой лавине можно элемен­тарно спрятать специально созданные возбудители. Это мощное оружие "без обратного адреса" – воистину абсолютное оружие гло­бального террора в мире! Вопрос заключается в том, кому оно попадет в руки! [39, с. 29]

Есть ли надежда на грядущее в глобальном обществе у Украины, России, все ли "корабли надежды сожжены", есть ли порох в наших пороховницах? Российский ученый – А.С. Панарин акцентирует внимание на том, что современная секуляризированная общественная мысль приучила нас к тому, что первооткрывателями выступают наиболее развитые страны, указующие менее развитым их завтрашний день. Но на сегодняшний день, когда мировой авангард все более откровенно заявляет, что у него свое будущее, куда менее приспособленным и "достойным" вряд ли суждено попасть, мы имеем явную поломку самого механизма модернизации, связанного с мессианистской деятельностью тех или иных авангардных групп. Счастливое меньшинство явно склоняется к тому, чтобы приватизиро­вать будущее, вместо того чтобы сделать его всеобщим достоянием [2].

Фукуямовский "конец истории" – их идеал, но устроит ли он "па­сынков" истории? Не приведет ли к всемирному апокалипсису? 31 января 2006 года президент Джордж Буш выступил с ежегодным посланием "О положении в стране" перед членами палаты предста­вителей и сената.

Джордж Буш подтвердил намерение сохранять за США позиции мирового гегемона. "Единственный способ защитить наших людей, обеспечить мир, управлять своей судьбой – это наше лидерство. Поэ­тому Соединенные Штаты Америки продолжат лидировать", – заверил глава вашингтонской администрации. Как эти претензии сочетаются с понятием построения равноправного и партнерского "общемирового дома" (хотя бы для узкого круга государств?) Ведь если кто-то беза­пелляционно претендует на лидерство, говорить о партнерстве не приходится. А что будет тому, кто посягнет на это лидерство Америки, т.е. окажется более экономически эффективным?

В завершении выступления Буш указал: "Нам выпало жить во время огромных перемен. Однако то, каким путем пойдет развитие истории, развитие общества, всегда решают люди. Сейчас мы стоим перед выбором: идти вперед или повернуть назад? Историю пишут не авторы учебников, а отважные люди. У современных американцев, так же, как и у их предшественников, достаточно смелости, чтобы продол­жать движение. И мы будем идти вперед – с верой в нашу страну, с преданностью ее идеям и с уверенностью в победе" [40, с. 6].

"Вперед" – это от Афганистана, Ирака – к Ирану и Сирии?

Согласно сообщению CNN, речь президента США, длившаяся чуть более 50 минут, прерывалась аплодисментами 64 раза! При этом 59 раз присутствовавшие вставали. "Бурные, продолжительные аплодис­менты" [39, с. 29]. Когда же миром будут править не конкистадоры, а философы, авторы учебников?

Приятно быть глобальной супердержавой, даже если это обходится в сумму более 1 млрд. долл. в день на поддержание этого глобального "величия" в тех или иных локальных войнах в мире, – в Ираке, в Афганистане.

Исходя из всего вышеизложенного, особая заинтересованность в глобализации характерна для лидеров мировой экономической эффек­тивности – 30 государств-членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в которых живет чуть больше десятой доли человечества, но которые владеют двумя третями мировой экономики, международной банковской системой, доминируют на рынке капиталов. Они обладают возможностью вмешательства практически в любой точке земного шара, контролируют междуна­родные коммуникации, производят наиболее сложные технологические разработки, определяют процесс технического образования [2, с. 183].

Российский политолог А. Городинский, размышляя о брендах и постулатах западной цивилизации, отмечал: "Для США, ее лидеров характерно сугубо инструментальное отношение к окружающему миру, будь то отдельный человек, страна, континент или весь земной шар. Выгодно – поддержим; не выгодно – уничтожим. А разговоры о "демократии", "правах человека" или "свободе прессы" – это вроде заклинаний колдуна, который должен погрузить клиента в транс, чтобы подготовить его для съедения всем племенем". Не говорит ли это о том, что понятие добра и зла, морали и нравственности в период глобализации стали идентичны понятию "национальные интересы" той или иной страны, что идентично залежам нефти, газа, урана, рынкам сбыта и военным базам "глобальных" держав?

Трудно, оценивая проблемы и перспективы глобализации, не согласиться с точкой зрения А.В. Яковенко, который отмечает, что нынешний объем исторических знаний с очевидностью свидетельст­вует, что в истории нет стопроцентного выигрышного прецедента как локального, так и глобального мироустройства, который смог бы выступить образцом для воспроизведения. Самозамкнутые восточные общества, мобильные европейские державы, до конца не познанные, но также не устоявшие древние ци­вилизации Египта, Вавилона (и далее в бездну предыстории) – ничто не дает человечеству спасительного ответа. Та же античность, которая у ряда авторов выступала как оплот и пример гармонии, не способна спасти человечество, подсказав ему выход. Древняя Греция – всего лишь историко-культурная локальность, поглощенная другими цивили­зациями. Тем более что, как хорошо известно, войны, террор и прочие свидетельства дисгармонии, которые сегодня засчитывают за прогрессом, неплохо вписывались в греческую историю. Каждая эпоха – в лице ее очевидцев – считает себя уникальной, равно как и наиболее варварской, упаднической по отношению к героике прошлого и призрач­ному, но манящему оптимизму будущего [4].

В нынешней ситуа­ции цена прогресса возрастает до требований в возникновении новой движущей парадигмы человечества. Оно (человечество), как в своих локально-государственных формах, так и в планетарном масштабе все еще приходит к сознанию своей определенной целостности на основании угроз (угроза национальной безопасности, угроза экологи­ческой катастрофы, угроза СПИДа, кара Господня – Страшный суд, терроризм), не имея положительного всечеловеческого смысла становления. Таким образом, так или иначе, но в качестве стимулятора солидарной стратегии доминирует скорее страх, различного рода фобии, стремле­ние избежать худшего, нежели целенаправленный "дух" свободного, но опять-таки солидарного определения, некая "всечеловеческая" идея или модель бытия [4]. От чего же уходит человечество, вступая в глобально-информаци­онный период своего развития? – В течении пятисот лет ведущей тенденцией мирового развития был прогресс, который в большинстве стран происходил в форме модернизации. Переходя из Средневековья в Новое время, Запад осуществил невиданный в истории переход в общество нового, современного типа. Он бросил вызов остальному ми­ру, на который тот ответил по-разному. Но преобладающим ответом, как показал А. Тойнби, стала модернизация незападных стран. Класси­ческая модернизационная теория характеризует модернизацию как переход из традиционного общества в современное.

Традиционные общества являются исторически первыми. Это общества, воспроизводящие себя на основе традиции и имеющие источником легитимации активности прошлое, традиционный опыт. Традиционные общества отличаются от современных рядом особенностей. Среди них – зависимость в организации социальной жизни от религиозных или мифологических представлений; цикличность развития; коллективистский характер общества и отсутствие выделенной персональности; преимущественная ориентация на метафизичес­кие, а не на инструментальные ценности; авторитарный характер власти; отсутствие отложенного спроса, т.е. способности производить в материальной сфере не ради насущных потребностей, а ради буду­щего; докапиталистический, предэкономический, прединдустриальный характер; отсутствие массового образования; преобладание особого психического склада – недеятельной личности; ориентация на мировоз­зренческое знание, а не на науку; преобладание локального над универсальным [2, с. 192]. Все это – прошлое, которое пытается "взнуздать" будущее! В чем же заключаются проблемы, перспективы и "подводные" рифы глобализации? Анализируя аспекты данной проблемы, М.Г. Делягин отмечает: "Человечество еще не осознало полного значения этого нового явления и его долгосрочных последствий. Со времен Американской и Французской революции XVIII в. народы решали две проблемы:

• достижения национального суверенитета и независимости, свободы от внешнего гнета;

• установление демократического контроля над собственной властью, подчинения ее воле избирателей и конституционно-правовым нормам.

Приходится признать, что многие реальности современного глобального мира ставят под вопрос эти завоевания эпохи демок­ратического модерна: и гарантии народов от несанкционированного внешнего воздействия, и демократический контроль за силами, органи­зующими это воздействие, сегодня не обеспечены. Мы живем в "поздний" час истории, когда человечество стоит перед дилеммой: либо оно откроет дверь в качественно иное будущее, либо будущего у него не будет вовсе" [2, с. 184].

При этом необходимо исходить из того, что глобализация – это процесс, определяемый рыночными, а не государственными силами. Чтобы привлечь желанный капитал и надеяться на блага, на плоды современной и будущей технологии, государства должны заковать себя в "золотой корсет" сбалансированного бюджета, приватизации эконо­мики, открытости инвестициям и рыночным потокам, стабильной валюты [2, с. 182], "глобализационные" же люди – это жестко-эгоистичные "роботизированные" субъекты с минимизированными морально-нравст­венными параметрами, живущие по схеме "работа – успех любой ценой с денежным эквивалентом – безудержное развлечение – разрядка", если уж бунт-революция, то не против "священного" общества потребления, а против Бога (сексуальные меньшинства).

Анализируя проблемы и перспективы глобализационных процессов в мире, необходимо учитывать и тот фактор, что основная масса населения Земли живет не в странах "большой волны". И еще неиз­вестно, где в недалеком будущем окажется центр, а где периферия, где прогресс, а где регресс, да и существуют ли они в чистом виде. Если Запад не поймет, что его мировоззрение в новых условиях тоже нуждается в корректировке, и будет по-прежнему пытаться "уложить" остальной мир в привычные для себя рамки, то падение Рима может оказаться темой, актуальной не только для историков – ведь есть еще "порох в пороховницах" славянской цивилизации, а солнце испокон века восходило (и восходит!) не на Западе, а на Востоке, а впереди 2017 год.

Известный итальянский политолог В. Дзуккони, рассматривая феномен глобализации, отмечал необходимость единения человечест­ва, что находит отображение в антимизме людей всех стран и народов в их прогнозировании грядущего: "Двигатель истории – это оптимизм крестьянина, бросающего в землю зерно с надеждой, что из него вырастет колос; оптимизм кочевника, пересекающего пустыню в уверенности, что за ней простираются пастбища; оптимизм генерала, бросающего в бой свои войска с верой в победу; оптимизм предпри­нимателя, рискующего своим капиталом и полагающего, что найдутся миллионы людей, готовых купить именно его продукцию".

И еще один убедительный пример "от обратного": когда оптимизм отсутствует, когда превалирует, как сегодня, "культура пессимизма", результат бывает катастрофическим" [41, с. 13], ибо наши предвиденья и мысли идут впереди грядущих событий, "упорядочивая" гармоничный хаос Вселенной, формируя мозаику настоящего и грядущего, ибо самое главное откровение бытия и развитие неисчерпаемого "Вначале было Слово!" – в постулате существования – первотолчка для Земли и Вселенной: "Вначале была Мысль!" (как высшая форма существования материи).

Для истинной жизни… недостаточно только однажды родиться, нужно еще чуть не ежедневно возрождаться.

А. Платонов

Что щит и меч, добрые дела и земная диалектика? Только средство: для рыцаря – бороться с драконом, для монаха – с хаосом, для философа – с безумием и изменчивостью жизни.

А. Блок

Правду говорить легко и приятно.

Иешуа из Булгаковского "Мастер и Маргарита"

Будущее подходит,

прорываясь сквозь мое

разодранное нутро.

Будущее подходит,

и это заря,

милионноязыкая заря,

вспыхивающая, ревущая

в моей голове.

Африканский поэт Окара "Заклинания рыбака"