Комментарии

<И. И. Горбунов-Посадов>. Л. Н. Толстой в Москве. - Русские ведомости, 1909, 5 сентября, No 204. Иван Иванович Горбунов-Посадов (1864-1940), издатель "Посредника", друг Толстого. Авторство устанавливается на основании записи в дневнике Д. П. Маковицкого (Яснополянские записки, кн. 4, с. 61). 3-4 сентября 1909 г. Толстой был в Москве проездом в Крекшино, где жил В. Г. Чертков, высланный из пределов Тульской губернии. 1* Мария Николаевна Толстая (урожд. Зубова; 1867-1937), вторая жена Сергея Львовича Толстого. 2* Петр Николаевич Софронов, крестьянин Нижегородской губернии. 3* В статье Чужого (Н. Е. Эфроса) в "Современном слове" (1909, 10 сентября, No 622) дано такое яркое описание появления Толстого на московских улицах: "Утром часов в десять-одиннадцать Толстой был на Кузнецком мосту. Поразительно легкой и энергичной для восьмидесятилетнего старика походкой шел он в гору, веселый, видимо возбужденный кипением большого города. И где проходил Толстой, - останавливалось движение. Прохожие точно врастали в тротуар. Вырывались восклицания. Лица изображали и чрезвычайную растерянность от неожиданности такой встречи, и восхищенную радость. Глаза долго смотрели вослед уходившему. Затем приросшие ноги отрывались от камней и спешили за великим стариком. Хотелось быть поближе, видеть хоть его спину, седые пряди, выбивающиеся из-под шапки..." 4* В кругу близких Толстому лиц считали, что в корреспонденции "Русских ведомостей" сообщение об отрицательном отношении писателя к памятнику Гоголя, созданному Н. А. Андреевым, неточно. "Л. Н. совсем не критиковал его, а сказал, что он понимает художника, что он хотел выразить. Гоголь смотрит на гуляющую внизу публику серьезно, грустно. Но духовное нельзя выразить скульптурой" (Маковицкий Д. П. Яснополянские записки, кн. 4, с. 62).

"Голос Москвы". Л. Н. Толстой в Москве

Вчера утром в пустынном Хамовническом переулке замечалось усиленное движение. Не говоря уже о любопытных, привлеченных туда вестью о прибытии в Москву Льва Николаевича, в дом Толстых, где остановился Л. Н., потянулись его друзья, знакомые. Около 10 час. утра можно было видеть интересную процессию - трех извозчиков, на одном из которых ехал Лев Николаевич с А. Б. Гольденвейзером, следом за ними на других двух извозчиках Александра Львовна, В. Г. Чертков с сыном, И. И. Горбунов-Посадов и мистер Т.(*1*), фотограф В. Г. Черткова. Процессия остановилась на Кузнецком мосту у музыкального магазина Ю. Г. Циммермана. С необычайной легкостью Лев Николаевич чуть не спрыгивает с пролетки и входит в сопровождении своих спутников в магазин, идет наверх, прямо в концертный зал, уставленный роялями. А. Б. Гольденвейзер требует валики с музыкальными лентами к новому репродукционному музыкальному аппарату "Миньон". Выбор останавливается на "Полонезе As-dur" Шопена. Когда раздались первые звуки, Л. Н. стал подпевать, а затем слушать, сидя в глубоком кресле. Служащие узнали Л. Н., как по лицу, так в особенности по его неизменному костюму, - блузе, перетянутой поясом, высоким сапогам и круглой шапочке... "Полонез", очевидно, очень знаком и любим Л. Н., во время его исполнения Л. Н. улыбался, делал жесты, потом на глазах его показались слезы. "Полонез" передавался в исполнении И. И. Падеревского (*2*). После этого были сыграны Штрауса-Грюнфельда: "Fruhlingsstimmen", пьеса, тоже очень понравившаяся Льву Николаевичу, и дальше "Feurzauber" Вагнера, "Риголетто", парафраза Листа, его же "Nocturn No 3", увертюра "Тангейзера" Вагнера и даже шубертовский "Militaire Marsch" и др. Между прочим, была исполнена одна из вещей Грига. Лев Николаевич выслушал ее очень внимательно, но по окончании сказал: - Я не люблю Грига. - И, немного помолчав, добавил: - И вообще, не люблю декаденщины, - причем губы его сложились в усмешку. Демонстрация пьес продолжалась около 1 1/2 часа. Чем ближе время подходило к 12, тем чаще спутники Льва Николаевича поглядывали на часы. Как во время исполнения пьес, так и по окончании музыки, в Льва Николаевича было сделано множество фотографических снимков. Кроме личного фотографа В. Г. Черткова, мистера Т., Лев Николаевич дал разрешение сделать снимок приглашенному фотографу И. К. Фишеру. Во время сеанса Л. Н. был необыкновенно весел и много шутил. Он несколько раз обращался к присутствующим с вопросом: "Смирно я сижу?" - и сам же отвечал: "Сижу, как статуя..." Во время снимания Л. Н. настоял на том, чтобы служащие, находящиеся в зале, непременно снялись вместе с ним. Уезжая, Л. Н. очень благодарил представителей фирмы. Надо было видеть, с какою легкостью Л. Н. вскочил на извозчичью пролетку. Этого никто не ожидал. Александра Львовна, обычно очень внимательно следящая за Львом Николаевичем и постоянно его предупреждающая, не успела даже сказать своего обычного "Осторожнее, отец...". Все сели, длинная фигура В. Г. Черткова, севшего в одну пролетку с Л. Н., заслонила собой фигуру дорогого московского гостя. Лев Николаевич поехал на Брянский вокзал, откуда он уехал в именье известного Пашкова, близ ст. Апрелевка.