Комментарии

Д. Н. В Ясной Поляне (От нашего корреспондента). - Раннее утро, 1909, 2, 3, 4 и 5 июня, No 124, 125, 126, 127. Автор - Д. С. Нейфельдт. Приезд в Ясную Поляну Нобелевского лауреата Ильи Ильича Мечникова (1845-1916), о котором много писали в газетах, был заметным событием. "Ничьего приезда в продолжение четырех лет в Ясную Поляну так не ждали, как Мечникова", - свидетельствует Маковицкий (Яснополянские записки, кн. 3, с. 422). Мечников с женой Ольгой Николаевной Мечниковой (1858-1944) пробыл у Толстого с утра до вечера 30 мая. Прощаясь с Толстым, Мечников сказал: "Это один из лучших дней нашей жизни..." (Гольденвейзер А. Б. Вблизи Толстого, с. 272). В ответ "Лев Николаевич сказал, что ждал, что свидание будет приятно, но не ждал, что настолько" (там же). 1* "Дерево бедных" - вяз. 2* Самодержавно-черносотенное направление статей М. О. Меньшикова в 1908-1909 гг. не раз вызывало негодование Толстого. 3* Михаил Яковлевич Герценштейн (1859-1906), профессор-экономист, высказывался в Думе за экспроприацию помещичьих земель крестьянами. 4* Александр Борисович Гольденвейзер (1875-1961), пианист, постоянный посетитель дома Толстого, в этот вечер играл Шумана, Шопена, Скрябина (см. Маковицкий Д. П. Яснополянские записки, кн. 3, с. 425).

"Русское слово". С. Спиро. Толстой о и. И. Мечникове

Еще в прошлый мой приезд в Ясную Поляну, когда уже стало известно, что приехавший в мае 1909 года в Москву из Парижа И. И. Мечников собирается побывать у Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, я заручился согласием Льва Николаевича рассказать мне о впечатлениях знакомства со знаменитым профессором. На следующий день после пребывания И. И. Мечникова в Ясной Поляне в назначенный мне час я был в Ясной Поляне. Секретарь Льва Николаевича Николай Николаевич Гусев встретил меня внизу и попросил подождать в нижних "комнатах для гостей". - Сейчас я скажу Льву Николаевичу, - сказал Н. Н. и ушел. Обыкновенно, по приглашению Льва Николаевича, я подымался наверх и шел к нему в кабинет, но в этот раз совершенно для меня неожиданно открылась дверь, и вошел сам Лев Николаевич с приветливой улыбкой. - Здравствуйте, здравствуйте, - сказал он, - ну, что... "экзаменовать" меня пришли?.. Лев Николаевич был в отличном настроении духа и, шутя, продолжал: - Ну что ж, "экзаменуйте"!.. Я ожидал, что после приема гостей накануне, после проведенного с ними целого дня, увижу Льва Николаевича сильно утомленным, и был страшно удивлен его бодрым и веселым видом. Я высказал это ему, на что он сказал: - Как видите, я нисколько не утомлен и прекрасно себя чувствую... Ну, что же вам сказать о И. И. Мечникове? - продолжал он. - Илья Ильич произвел на меня самое приятное впечатление. Я не встретил в нем обычной черты узости специалистов, ученых людей. Напротив, широкий интерес ко всему, и в особенности к эстетическим сторонам жизни. С другой стороны, самые специальные вопросы и открытия в области науки он так просто излагал, что они невольно захватывали своим интересом. Я был поражен его энергией: несмотря на ночь, проведенную в вагоне, он так был оживлен и бодр, что представлял прекрасное доказательство верности его гигиенического, отчасти даже нравственно-гигиенического, режима, в котором, по-моему, важное значение имеет то, что он не пьет, не курит и ни в какие игры не играет. - Вы говорили о художественных произведениях? - Да. Между прочим, он никак не хотел верить, что я забыл содержание "Анны Карениной"... Я ему говорил, что если бы я теперь что-нибудь написал, то это было бы вроде второй части "Фауста", то есть такая же чепуха. А он мне рассказал свое объяснение этой второй части - очень остроумное... (*1*) В разговоре мы вспомнили, что я знал его брата Ивана Ильича, - даже моя повесть "Смерть Ивана Ильича" имеет некоторое отношение к покойному, очень милому человеку, бывшему прокурору тульского суда... (*2*) Лев Николаевич на минуту задумался и потом вспомнил еще один очень интересный эпизод: - После разговора о вегетарианстве, о котором говорили домашние, Мечников стал рассказывать о племени антропофагов, живущем в Африке, в Конго. Он рассказал интересные подробности о том, как они едят своих пленных. Сначала пленного ведут к военачальнику, который отмечает у него на коже тот кусок, который он оставляет для себя. Затем пленного поочередно подводят для таких отметок к остальным - по старшинству, пока всего не исполосуют. - Меня это в высшей степени заинтересовало, - продолжал Л. Н., - и я спросил у Мечникова: "Есть ли у этих людей религиозное миросозерцание?" И на это он ответил. По его словам, они веруют в "обоготворение" предков. Я попросил сообщить мне более подробные материалы, касающиеся жизни этих людей, и он обещал мне прислать их (*3*), а также прислать свое сочинение "Les essais optimistiques", в котором изложено его объяснение второй части Фауста. - Вообще, - сказал в заключение Лев Николаевич, - я от этого свидания получил гораздо больше всего того хорошего, чего ожидал.