Комментарии

Н. Морозов, Свидание с Л. Н. Толстым (Письмо к редактору). - Русские ведомости, 1908, 3 октября, No 229. В примечании к публикации говорилось: "Встретившись на торжественном открытии университета Шанявского с Николаем Александровичем Морозовым, только что вернувшимся из Ясной Поляны от Л. Н. Толстого, редактор "Русских ведомостей" В. М. Соболевский просил Н. А. Морозова сообщить некоторые подробности этого свидания". Письмо Н. А. Морозова перепечатано в кн.: Морозов Н. А. Повести моей жизни. В 3-х т. М., 1947, т. 3, с. 310-314. Николай Александрович Морозов (1854-1946), народоволец, узник Шлиссельбургской крепости, ученый и литератор. Выл у Толстого 28 сентября вместе с В. Д. Лебедевой, родственницей Софьи Перовской. Лебедева впоследствии вспоминала: "Весь вечер... граф расспрашивал Морозова о жизни в крепости". Сказал, что в первый раз ему "приходится видеть человека, проведшего 20 лет жизни в тюрьме" (Лебедева В. Встреча с Л. Н. Толстым. - Современник, 1912, No 4). Толстой весьма сочувственно относился к Морозову и в письме Н. В. Давыдову от 28 сентября 1908 г. характеризовал его так: "Он очень почтенный и милый человек, кроме своей учености" (т. 78, с. 239). Мемуарные записки Морозова Толстой читал "с величайшим интересом и удовольствием" (т. 77, с. 78). 1* Морозов Н. А. Откровение в грозе и буре (Апокалипсис). Спб., 1907. 2* Министр народного просвещения Александр Николаевич Шварц (1848-1915) проводил реакционную политику в области образования, препятствовал обучению женщин в университете.

"Русское слово". Студенты у л. Н. Толстого

Во вторник в Ясную Поляну из Москвы выехал студент Русов (*1*), чтобы передать Л. Н. Толстому адрес студентов университета. Вместе с ним ездил еще один студент. Рано утром 29-го октября студенты прибыли на ст. Козлова Засека. В Ясной Поляне студентов встретил секретарь Льва Николаевича Н. Н. Гусев: - Лев Николаевич сейчас работает, мы его в это время не беспокоим. Г. Русов передал Гусеву адрес с просьбой вручить его Льву Николаевичу. В 9 часов утра студентов пригласили пить кофе. Сейчас здесь, в Ясной Поляне, гостит только Татьяна Львовна с мужем М. С. Сухотиным и маленькой дочкой "Татьяной Татьяновной" (*2*), как зовут ее обитатели Ясной Поляны. За кофе Татьяна Львовна рассказывает о здоровье Л. Н. В понедельник он себя чувствовал очень плохо. Целый день пролежал в постели, не мог работать, ничего не ел. Сегодня же снова работает. Говорит, что мало жить осталось. Боится, что не успеет кончить всего, что хотелось бы ему сказать людям. В коридоре раздались быстрые шаги, и в столовую вошел сам Лев Николаевич. Выглядит он таким бодрым, здоровым, что не хочется верить рассказам о его болезни, не верится, что ему уже девятый десяток пошел. - Благодарите ваших товарищей. Я еще адреса вашего не читал, но уверен, что вы в нем пишете много незаслуженных мною похвал. Пойдемте, поговорим. Лев Николаевич интересуется, чем занята сейчас молодежь. - Это хорошо, что политика затихла в университете. Не надо насилий над людьми. А политика, в чем бы она ни выражалась, всегда заключает в себе желание одного человека подчинить себе волю других людей. Какими искусствами, какой литературой больше занимаются студенты? Нехороша нынешняя литература. Слишком много в ней самоуверенности. Специализируется человек в чем-нибудь и уже думает, что может всякие вопросы решать. - Я высшее образование понимаю не в смысле непременного прохождения университетского курса, - продолжал Л. Н., - есть много хороших книг, по которым человек может учиться. Есть умные люди, с которыми он, в случае чего, может посоветоваться. И можно гораздо лучше научиться без вашего университета. В дальнейшем Лев Николаевич крайне резко отозвался по поводу событий на Балканском полуострове, и в частности о захвате Австрией Боснии и Герцеговины (*3*). - Это какая-то шайка разбойников, - говорит он, между прочим, и по адресу Австрии. - Уже создался свой жаргон: аннексия, компенсация и прочее. Мне одна сербка прислала письмо. Спрашивает, как быть дальше. Я сейчас ей пишу ответ (*4*). Пусть сербы спокойно занимаются своим трудом. Не надо нового кровопролития. Узнав, между прочим, что среди студентов стали зарождаться религиозно-философские кружки, Лев Николаевич очень заинтересовался этим. Что они главным образом изучают? Таким образом, разговор перешел постепенно на религиозную тему. - Вообще, можно проследить много общего во всех религиозных верованиях человечества. Например, заповедь: люби бога и ближнего своего, - ее можно найти в религиях всех народов! - закончил Л. Н. свою беседу. И Л. Н. пошел снова работать. На этих днях он заканчивает свой "Ответ сербке", или, как он сам называет: "Закон любви и закон насилия". Также составляет новый "Круг чтения". - Это "Учение жизни", - определил Лев Николаевич этот "круг" студентам. В 12 часов дня студенты уезжали. Л. Н. перед отъездом позвал их в свой кабинет. Он сидел в кресле на колесах. - Меня очень огорчает, что вы не хотите даже позавтракать у меня. Меня вы нисколько не стесните, а мне очень приятно поговорить с вами. На этот раз разговор зашел о декадентах, а затем о романе Арцыбашева "Санин" (*5*), Л. Н. сказал: - Может быть, я стар стал. Но я не понимаю декадентов. Относительно "Санина" Л. Н. отозвался так: - Арцыбашев своим "Саниным" думал открыть что-то новое. Публика поверила ему. Между тем еще в древности были эпикурейцы - Санины. Нового Арцыбашев ничего не сказал. По этому поводу Лев Николаевич говорил вообще об отношениях мужчины и женщины. Прочел несколько изречений из своего нового "Круга чтения" относительно брака: "Сто раз обдумай, прежде чем жениться. И если есть хоть какие-нибудь сомнения - не женись". - Недавно один гимназист или студент мне писал, - добродушно улыбнулся Лев Николаевич. - Он высчитал, что если бы жить по-христиански - без войны, без убийств, - то теперь бы на каждую квадратную сажень земного шара приходилось бы по три, по четыре человека. Но он забыл самое главное - что христианство вместе с этим проповедует также целомудрие и воздержание. Как воспитать в себе эти качества? Не помню, какой именно древний мудрец сказал: пойди в жаркий день работать в поле, а затем подойди к ключу, возьми в рот воды, но не глотай ее, а выплюнь обратно. Это будет первая ступень к воздержанию. Русов поинтересовался судьбой романа Льва Николаевича "Отец Сергий". Великий писатель ответил: - Ну, это пустяки. Первую часть я написал. Да стыдно на старости лет этим заниматься. Мне многое хотелось бы написать. У меня много материала собрано по истории русской революции. Вот если бы я был моложе... И Лев Николаевич задумался. При прощании Л. Н. по просьбе Русова дал свой портрет с собственноручной надписью: "Московскому студенчеству".