Комментарии

У Л. Н. Толстого. - Биржевые ведомости, 1902, 25 октября (7 ноября), No 291. Поль Буайе (1864-1949), французский славист, редактор "Revue des etudes Slaves" ("Журнала славистики"). Неоднократно бывал у Толстого (5 сентября 1895 г., 16-18 июля 1902 г., 21 октября 1902 г., 28 августа 1906 г. и 29 августа 1910 г.). Оставил книгу воспоминаний о встречах с Толстым (Boyer R. Chez Tolstoi. Entretiens a Jasnaia Poliana. Paris, 1900). В качестве корреспондента газеты "Le Temps" Буайе поместил ряд репортажей о беседах с Толстым (27-28 августа 1901, 2 и 4 ноября 1902, 29 августа 1910 г.). Отрывок из воспоминаний Поля Буайе "Три дня в Ясной Поляне" напечатан в русском переводе в книге "Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников" (т. 2, с. 266-270). 1* Александр Иванович Эртель (1855-1908), писатель, автор романа "Гарденины", высоко ценимого Толстым. 2* Мария Николаевна Толстая (1830-1912) была монахиней в Шамординском монастыре. 3* Описка: имеется в виду Татьяна Львовна. 4* Книга Альберта Метэнка "Социализм без доктрин". Толстой, согласно воспоминаниям Буайе, говорил ему, что прочел ее с большим интересом. 5* Жан Жорес (1859-1914), французский социалист, историк, талантливый оратор. 6* Толстой цитирует роман Руссо "Юлия, или Новая Элоиза".

"Русское слово". Здоровье л. Н. Толстого

В течение 13-го декабря Лев Николаевич не принимал никаких лекарств. До тех пор в течение 7-ми дней он почти ничего не ел. 13-го декабря у Льва Николаевича появился аппетит. Он ел овсянку, яйца и пил молоко. Днем он несколько раз засыпал. Часов в 6 вечера Лев Николаевич пожелал, чтоб ему почитали. Он слушал чтение книги более часа. Живо интересовался читаемым, переспрашивал, восхищался (*1*). Затем до полночи Лев Николаевич то дремал, то беседовал с домашними. Видно было, что сил у него все прибавляется. Голос звучал крепче. Лев Николаевич мог уже сидеть в постели. Ночь на 14-е декабря Лев Николаевич спал плохо. Долго не мог заснуть. Тем не менее ни к каким лекарствам не прибегали. Он заснул только часов в 7 утра спокойным и хорошим сном и 14-го декабря проснулся около 11-ти часов утра бодрым и ясным. Теперь в Ясной Поляне вздохнули облегченно, - вместе с Ясной Поляной также вздохнет весь цивилизованный мир. Болезнь Льва Николаевича - инфлюэнца, которая теперь проходит. Температура и пульс нормальны. Аппетит и сон - хорошие признаки. В то самое время, как все так тревожились за него, Лев Николаевич один хранил великое душевное спокойствие. В немощном теле так же, как всегда, работал бодрый дух. Великий писатель занимался своими работами. Ночью на 13-е декабря Лев Николаевич обратился к дежурному около него близкому человеку (*2*): - Если вам не скучно, достаньте, пожалуйста, вон там на полке книгу. Посмотрите, в котором году Воронцов был сделан князем? Надо будет переделать: везде в "Хаджи-Мурате" я называю Воронцова князем. Пока наводилась справка. Лев Николаевич заснул. Через час он проснулся, и вопросом его было: - Ну, что? В котором году Воронцова сделали князем? - В августе сорок пятого. - В таком случае - верно. Переделывать не надо. Главной заботой Льва Николаевича было каждому из окружающих сказать приветливое слово. Он все время думал и заботился о других. Перед самым кризисом слуга, лет десять служащий в доме, Илья Васильевич, принес в комнату Льва Николаевича кофе (*3*). Больной открыл глаза. - Вы вернулись, Илья Васильевич? Тот ездил проводить сына и только что возвратился. - Виделись с сыном? Не простудились ли дорогой? Вы, говорят, поехали в такой мороз без тулупа? Я все время боялся, что вы простудитесь. Ну, а на обратный-то путь вам прислали на станцию тулуп? - Прислали, Лев Николаевич. - А! Прислали? Вот это хорошо, что прислали. Однажды зашла речь о здоровье. - А вы знаете, - сказал Лев Николаевич, - ведь это ошибка: мы всегда, прощаясь, желаем человеку: "Будьте здоровы!" Право, иногда было бы лучше пожелать: "Будьте больны". Полежать больным недель шесть - как в это время можно поправиться! Сколько можно в это время передумать. И в то самое время, как все кругом были полны тревоги, Лев Николаевич улыбался своей доброй ласковой улыбкой. Так здоров все время был дух великого мыслителя. И мы счастливы, что можем поделиться с читателями радостными известиями и о здоровье его тела.