Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
13
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
338.82 Кб
Скачать

Установление связи между психическим расстройством у потерпевшего и психотравмирующим воздействием сексуального характера при экспертизе «тяжести вреда здоровью»

К.м.н., с.н.с. Е.Ю. ЯКОВЛЕВА

The establishment of relationship between mental disorder of a victim and psychotraumatic effect of sexual character in the legal expertise of “health harm severity”

E.YU. YAKOVLEVA

Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, Москва

На основании анализа 51 случая сексуальных правонарушений в отношении лиц, средний возраст которых был 11,1 года, определены опорные пункты экспертного анализа для констатации или исключения причинно-следственной связи между психическим расстройством потерпевшего и психогенным воздействием сексуальных посягательств при экспертизе «тяжести вреда здоровью». Описаны закономерности развития психических расстройств в юридически значимых ситуациях в зависимости от влияния разных типов психогенных факторов (специфическая сексуальная травматизация, дополнительные и сочетанно воздействующие факторы, неспецифические психогенные факторы). Даны определения разных видов причинно-следственной связи (прямая, опосредованная). Предлагаются основания для выбора формы (категоричная, вероятностная) экспертного вывода.

Ключевые слова: психогенные расстройства, причинно-следственная связь, сексуальная травматизация.

Based on the analysis of 51 cases of sexual crimes committed against persons with mean age 11,1 years, main points of expert analysis of statement or exclusion of cause-effect relationship between mental disorder of a victim and psychogenic action of sexual infringement in the legal expertise of “health harm severity” are presented. The regularities of development of mental disorder in judicially significant situations with regard to the influence of different types of psychogenic factors (specific sexual traumatization, additional and concomitant factors, non-specific psychogenic factors) are described. Definitions of different variants of cause-effect relationships (directed, modified) are formulated. The author suggests the grounds for choosing a form (definite, probable) of expert conclusion.

Key words: psychogenic disorders, cause-effect relationship, sexual traumatization.

Определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, повлекшего за собой психическое расстройство, приобретает юридическое значение в свете квалификации характера и тяжести совершенного преступления [17]. Генез психических расстройств, причинно-связанных с травмирующим воздействием на потерпевшего, может быть психогенным, травматическим, интоксикационным [2, 7, 8, 10, 11, 18]. Психические расстройства являются результатом нарушения морфологических и/или физиологических функций ЦНС [6]. При психических, в том числе психогенных, расстройствах выявляются патофизиологические изменения головного мозга [4, 5, 8, 9], отражающие воздействие различных факторов внешней среды [12].

Экспертная оценка «тяжести вреда здоровью» потерпевших проводится в три этапа [7]: 1) установление и квалификация у потерпевшего психических расстройств; 2) установление причин- но-следственной связи между выявленными нарушениями и травмирующим воздействием; 3) собственно оценка степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, повлекшего за собой психическое расстройство.

Констатация причинно-следственной связи между выявленными нарушениями и психотравмирующим воздействием предполагаемых сексуальных посягательств может представлять значительные трудности у потерпевших, страдавших психическими

© Е.Ю. Яковлева, 2009

Zh Nevrol Psikhiatr Im SS Korsakova 2009;109:4:19

расстройствами в предшествующий противоправным действиям период. Показано, что травмирующие воздействия могут способствовать утяжелению течения имевшегося ранее расстройства или же провоцировать его переход «из латентной в актуальную форму», описаны и случаи «наслоения» расстройства, вызванного повреждением, на текущее психическое расстройство [18]. Согласно же пункту 23 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» [12], «при производстве... экспертизы в отношении живого лица, имеющего какое-либо предшествующее травме заболевание... учитывается только вред, причиненный здоровью человека, вызванный травмой и причинно с ней связанный».

Симптомы психических расстройств, развивающихся вследствие психотравмирующего воздействия сексуальных противоправных действий, как правило, неспецифичны [14]. Многие из психопатологических проявлений психогенных расстройств могут развиваться у детей, подвергавшихся сексуальному насилию; находящихся в условиях хронического, неразрешимого для ребенка, семейного конфликта, не связанного с сексуальным насилием; переживающих смерть родителя; являющихся сиротами, членами семей беженцев и т.д. Среди этих психических расстройств часто встречаются посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), задержанное психическое развитие, пролонгированные реакции регресса; психосоматические и эмоцио-

E-mail: yakovleva-gnc@mail.ru

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 4, 2009

19

КЛИНИКА НЕРВНЫХ И ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

нально-поведенческие расстройства [3]. Описано ПТСР при потере объекта привязанности, когда клинические проявления практически идентичны таковым при посттравматическом расстройстве, развивающемся вследствие иных психотравмирующих воздействий [16]. Очевидно, такое расстройство может возникнуть и у жертв сексуальных противоправных действий, осуществленных значимым для потерпевшего лицом, отношения с которым впоследствии будут исключены. Х. Ремшмидт [13] считает, что нарушения сна, страхи, кошмарные сновидения, регресс поведения, соматоформные симптомы и агрессивное поведение — неспецифические симптомы детско-подросткового возраста. Н.К. Асанова [1] наблюдала нарушения сексуального поведения у детей, подвергшихся жестокому обращению, не сопряженному с сексуальным насилием. Таким образом, для констатации причинно-следственной связи психогенного психического расстройства с травмирующим воздействием сексуальных посягательств должна быть установлена их обусловленность специфической сексуальной психотравмой, а не иным, не связанным с сексуальным деликтом, психогенным воздействием, который может быть единственной причиной клинических проявлений.

Целью работы был экспертный анализ на втором этапе приведенного выше подхода при экспертизе тяжести вреда здоровью у жертв сексуальных посягательств.

Материал и методы

Был обследован 51 потерпевший, проходивший судебно-психиатрическую экспертизу в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского.

Клинико-психопатологическим методом были обследованы жертвы обоих полов, средний возраст на момент совершения в отношении них правонарушения составлял 11,1 года. Длительность противоправных действий по отношению к жертвам была многолетней не только в ряде случаев семейного, но иногда и внесемейного насилия.

Психические расстройства были выявлены в 41,2% случаев.

Результаты и обсуждение

Психические расстройства, начавшиеся в криминальном периоде у психически здоровых до этого потерпевших, имели место в 17,6% случаев. В некоторых случаях они не выходили за его временные рамки (3,9%), в других продолжались в последующих периодах (5,9%) или сменялись на другие психические расстройства (7,8%). В большинстве случаев они имели психогенный генез и отвечали диагностическим критериям рубрики «Реакция на тяжелый стресс и расстройства адаптации»: острая реакция на стресс, посттравматическое стрессовое расстройство, пролонгированная депрессивная реакция, расстройство адаптации с преобладанием нарушений других эмоций (все по 3,9%). Они были представлены также несоциализированным расстройством поведения и стойкими изменениями личности после переживания катастрофы (по 1,9%). В единичных случаях генез их был интоксикационным (3,9%) и эндореактивным (1,9%).

Психические расстройства, начавшиеся в следственном периоде у психически здоровых до этого потерпевших, были представлены «смешанной тревожной и депрессивной реакцией» — в 1,9%.

У психически нездоровых до посягательств потерпевших с психическими расстройствами эндогенного (шизофрения, эпилепсия) и экзогенного генеза (травматического, психогенного, психосоциального и др.) в посткри-

минальный период обострялись имеющиеся расстройства (1,9%) или возникали новые психопатологические клинически очерченные состояния, отвечавшие диагностическим критериям кратковременной депрессивной реакции (3,9%) и посттравматического стрессового расстройства.

Проведенное исследование показало, что у жертв сексуальных посягательств на развитие и динамику психического расстройства, помимо специфической сексуальной травмы, могут оказывать влияние иные психогенные факторы, определяя разные виды причинно-следственной связи и формы экспертных выводов.

В связи со сказанным для аргументации экспертного решения при экспертизе тяжести вреда здоровью предлагается использовать следующую терминологию:

Под фактором специфической сексуальной травматизации

следует понимать воздействие сексуального противоправного поведения обвиняемого на жертву.

Под сочетанными психогенными факторами подразумевается одновременное воздействие сексуальной травматизации и психотравмы жестокого обращения, отражающих фактическую сторону сексуального деликта в целом и ведущих к квалификации соответствующих составов преступления согласно статьям УК РФ.

Под дополнительными психогенными факторами понимаются содержательно связанные с фактором сексуальных посягательств психогенные воздействия, но отставленные от них по времени. Например, постоянное напоминание жертве о случившемся в ходе допросов и экспертных исследований; негативная реакция окружающих в отношении жертвы правонарушения уже после его завершения и т.д.

Неспецифическими психогенными факторами являются те, которые не имеют содержательной связи со спецификой сексуальной травматизации и могут совпадать или не совпадать с ней по времени. Например, к таким факторам можно отнести смерть близкого родственника незадолго до криминального периода, в течение него или же в следственной ситуации.

По нашему мнению, установление причинно-следст- венной связи должно быть сопряжено с квалификацией ее характера (прямого или же косвенного/опосредованного). Согласно полученным результатам, причинноследственная связь была установлена в 23,5% наблюдений, из которых в 15,7% наблюдений у жертв квалифицировалась только прямая связь, в 5,9% — только косвенная, а в 1,9% можно было говорить о разном (прямом и опосредованном) характере связи у одного и того же потерпевшего каждого из диагностированных психических расстройств.

Прямая причинно-следственная связь может устанавливаться при квалификации психогенного генеза психического расстройства, в содержании психопатологической симптоматики которого отражаются сцецифическая психотравма сексуального насилия или сочетанные психогенные факторы (13,7%). Психосоциальные нарушения выражаются в избегании связанных с психотравмирующим воздействием разговоров, мест. Фобические расстройства проявляются страхом оставаться в одиночестве, боязнью иметь какие-либо отношения со взрослыми людьми, похожими на посягателя, или со взрослыми того же пола, либо боязнью какого-либо конкретного человека, которым посягатель запугивал ребенка. Содержанием сверхценных идей становится преследование насильниками. Имеет место связь аффективных расстройств, кататимности мышления, нарушений сна и школьной дезадаптации с тягостными воспоминаниями о сексуальных контактах с правонарушителем. Такой характер связи наиболее часто встречается при развитии расстройства в

20

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 4, 2009

ЭКСПЕРТИЗА «ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ»

криминальной ситуации (см. рисунок, а) или нескольких психогенных расстройств в следующих друг за другом периодах, например острой реакции на стресс — в криминальном, а посттравматического стрессового расстройства — в посткриминальном и последующих периодах. Типична зависимость динамики психического расстройства от воздействия дополнительных психогенно травмирующих факторов (см. рисунок, б). Ими чаще всего становятся напоминания о случившемся в ходе допросов и экспертиз. Вместе с тем причины обострений могут отличаться особым своеобразием. Приводим пример.

После попыток отказа потерпевшей с «пролонгированной депрессивной реакцией» от половых актов и разговоров на эту тему с посягателем-отцом ее состояние несколько улучшалось, так как отец убеждал ее в правильности их отношений: он «мог убедить в чем угодно, находил всему свое объяснение», «как будто вводил в транс», «надевал на меня купол своих мыслей». Ухудшение состояния с появлением идей самообвинения потерпевшая отмечала после разговоров на тему сексуального насилия с другими людьми, убеждавшими в неправильном ее поведении, не прерывающей длительную противоправную связь с отцом. Таким образом, обострение симптоматики было связано с периодическим формальным пониманием социального значения действий отца.

При анализе в каждом конкретном случае факторов, оказывающих влияние на превращение сексуального насилия в специфическую психотравму, следует учитывать, что причинно-следственная связь констатируется преимущественно у потерпевших, в отношении которых осуществляются длительные (агрессивные/неагрессивные) инцестуозные (либо со стороны знакомых) действия или однократные агрессивные, в т.ч. групповые, правонару-

шения, понимание характера и значения которых сохранено либо нарушенным оказывается понимание социального значения только на уровне личностного смысла. В случаях развития психогенного психического расстройства у потерпевших, не понимающих биологической сути производимых с ними сексуальных манипуляций, могут отсутствовать психопатологические феномены, отражающие переработку специфической сексуальной травмы, а на первый план в клинической картине выходят аффективные расстройства и проявления регрессивного поведения (3,92%), что также позволяет установить прямую причинно-следственную связь.

Косвенная причинно-следственная связь между психотравмирующим воздействием сексуальных посягательств и психическим расстройством психогенного генеза (7,8%) может быть установлена, во-первых, в случаях ее опосредования дополнительными психогенными факторами и отражения сексуальной психотравмы в содержании психопатологической симптоматики (см. рисунок, в). Такой вариант может встречаться у потерпевших с развитием «Расстройств адаптации» в посткриминальном (следственном, судебном) периоде (5,9%). При этих расстройствах индивидуальная предрасположенность или уязвимость играет большую роль в их возникновении и формировании клинических проявлений, чем при острой реакции на стресс и ПТСР. При последних психотравмирующее событие является первичным, пусковым причинным фактором, а в отношении расстройств адаптации можно говорить только, что они не возникли бы без стрессового фактора [13]. Наиболее распространенными дополнительными психогенными воздействиями являются

Закономерности развития психических расстройств в юридически значимых ситуациях в зависимости от влияния разных типов психогенных факторов.

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 4, 2009

21

КЛИНИКА НЕРВНЫХ И ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ

опасения по поводу возможных агрессивных действий со стороны посягателя; насмешки сверстников, дефицит общения с ними, отсутствие должного внимания со стороны родственников; распад семьи и разрыв эмоциональных связей с обидчиком, к которому ребенок прежде мог быть очень привязан. Установление косвенной связи психического расстройства с посягательствами не исключает оценку тяжести вреда. Констатация такого характера связи будет значима для прогноза динамики психического расстройства и стойкости дезадаптации, который должен осуществляться с учетом продолжающих воздействовать на потерпевшего в судебно-следственной ситуации дополнительных психогенных факторов. Во-вторых, о наличии косвенной причинно-следственной связи можно говорить и в некоторых случаях провокации или обострения эндогенного процесса специфическим фактором сексуальной травматизации (1,9%). По мнению С.Н. Шишкова [19], в случаях диагностики психических расстройств, причины возникновения которых «неизвестны» (например, при шизофрении), эксперты должны давать заключение о невозможности решить вопрос о причинноследственной связи между психическим расстройством у потерпевшего и травмирующим воздействием совершенных в отношении него противоправных действий. Между тем, как известно, психотравмирующее воздействие может послужить толчком для появления характерной для шизофрении симптоматики (так называемая «провоцированная шизофрения» [15]). Приводим пример.

Суждение об эндогенном генезе психического расстройства, начавшегося в следственном периоде, у потерпевшего Л. основывалось, во-первых, на совокупности психопатологических проявлений, характерных для психотических состояний шизофренического спектра в отличие от реактивных состояний и психогенных обострений других психических расстройств: длительное (не менее 2 нед) существование кататонических симптомов (ступор и негативизм), феномен «расщепления личности» с ее расколом на соматопсихическую и аутопсихическую сферы («не ощущаю единства своего я», «духовная субстанция и физическое тело существуют порознь»), императивные галлюцинации, бредовые переживания нигилистического содержания («мир рушится»), нелепость способов суицидальных попыток. Во-вторых, по миновании психоза у подэкспертного отмечались специфические для шизофрении негативные расстройства. Кроме того, учитывалась наследственная отягощенность испытуемого расстройствами шизофренического спектра, а также диссимуляция подэкспертным психопатологических переживаний как в момент психотического состояния, так и после его окончания.

О психогенной провокации шизофрении можно было судить по возникновению психопатологической симптоматики в период, отставленный от массивного психогенного воздействия (групповое изнасилование, сопряженное с агрессивными действиями и вербальным унижением) всего на неделю, по наличию в структуре расстройства реактивных проявлений в виде снижения настроения, речедвигательной заторможенности, быстрого психофизического истощения.

Таким образом, при хронологическом совпадении или незначительной временной отставленности сексуального деликта и эндогенного психотического состояния, в клинической картине которого имеются реактивные проявления, должна устанавливаться косвенная — опосредованная эндогенными факторами — причинноследственная связь между психогенно спровоцированным обострением или манифестацией психического расстройства и психотравмирующим воздействием. Этому не противоречит квалификация эндогенного генеза основного расстройства, поскольку связанное с деликтом изменение

психического состояния является психогенно спровоцированным.

Вслучаях установления психогенного генеза вследствие воздействия как специфического, так и неспецифического психогенного фактора и отражения каждого из них в содержании психопатологической симптоматики психогенного психического расстройства (психогенное обострение основного расстройства) экспертный вывод может формулироваться в вероятностной форме (см. рисунок, г). При этом необходимо установление и обоснование степени вероятности, с которой расстройство причинно связано с травмирующим воздействием сексуальных посягательств. Констатация вероятностной причин- но-следственной связи не позволяет оценивать вред здоровью от этих расстройств.

Исключить какую-либо (прямую, косвенную) причинно-следственную связь (17,7% случаев) позволяют: установление непсихогенного варианта генеза психического расстройства, начавшегося в предили криминальном периодах и не претерпевшего какой-либо динамики на всех этапах юридически значимой ситуации; отражение в клинической картине психогенного расстройства (психогенное обострение основного расстройства) только неспецифического психогенно травмирующего фактора. Приводим пример.

Вматериалах дела не усматривалась четкая связь начала у потерпевшей Т. острого психоза аффективно-параноидной структуры (экзацербация эндогенного процесса) с какими-либо обстоятельствами. В содержании бредовой продукции прослеживалась косвенная связь с неспецифическим травмирующим фактором: Т. считала дело «подстроенным» сестрой и ее мужем, объективно принимавшими участие в возбуждении дела против сексуального посягателя (согласно их показаниям, «уговорили Т. написать заявление»). Муж сестры был вплетен Т. в бредовую фабулу: потерпевшая была убеждена, что он преследует ее с целями убийства и завладения частью ее жилплощади. Семейная дезадаптация и бытовые проблемы Т. в предкриминальном периоде подтверждались объективно: она старалась проживать у крестного, удовлетворявшего ее потребности в еде и одежде, поскольку воспитывалась в условиях семейной депривации — часто избивалась матерью, находящейся в состоянии алкогольного опьянения, росла без отца, в окружении страдающих алкоголизмом родственников (братья, сестры) и знакомых матери, проживающих в однокомнатной квартире. В то же время образ посягателя (крестного) в бредовой и галлюцинаторной продукции потерпевшей не прослеживался, она продолжала его посещать в период следствия, так как он по-прежнему о ней заботился. Таким образом, особенности клинического оформления и динамики психического расстройства Т. во всех интересующих эксперта периодах позволяли категорично исключить причинно-следственную связь между травмирующим воздействием сексуальных посягательств и развитием в следственном периоде психотического состояния.

Отсутствие специфического влияния сексуальных посягательств на психическое состояние потерпевших чаще определяется непониманием биологической сущности осуществляемых с ними действий. Вместе с тем понимание потерпевшими биологической сути и социального значения осуществленного в отношении них правонарушения не предопределяет трансформацию сексуальных действий в психотравмирующий фактор, например у потерпевших, в отношении которых совершались однократные развратные действия без тактильного контакта (фотосъемка в обнаженном виде и т.д.).

Таким образом при оценке степени тяжести вреда здоровью в виде психического расстройства причинно-

22

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 4, 2009

 

ЭКСПЕРТИЗА «ТЯЖЕСТИ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ»

следственная связь может быть исключена или установле-

мирующего фактора; зависимость динамики психическо-

на в вероятностной либо категоричной форме. В послед-

го расстройства от воздействия дополнительных психо-

нем случае квалификации подлежит установление ее ха-

генно травмирующих факторов.

рактера — прямого или косвенного. При констатации

Установление косвенной связи психического рас-

прямой причинно-следственной связи между травмирую-

стройства с посягательствами не исключает оценку тяже-

щим воздействием сексуальных посягательств и психо-

сти вреда, что особо значимо при диагностике психоген-

генным психическим расстройством (психогенным обо-

ных манифеста или экзацербации эндогенного расстрой-

стрением психического расстройства) наиболее часто

ства.

имеет место совокупность следующих клинических и экс-

Констатация вероятностной причинно-следствен-

пертных данных: появление психопатологической сим-

ной связи психического расстройства с фактором специ-

птоматики в криминальном периоде у потерпевших, по-

фической сексуальной травматизации делает необходи-

нимающих биологический смысл и противоправность

мым установление и обоснование степени вероятности.

действий посягателя; отражение в содержании психопа-

Выбор экспертного решения в вероятностной модально-

тологической симптоматики специфического фактора

сти не позволяет оценивать вред здоровью от этих рас-

сексуальной травматизации или сочетанного психотрав-

стройств.

ЛИТЕРАТУРА

1.

Асанова Н.К. Руководство по предупреждению насилия над детьми.

10.

Печерникова Т.П., Шаихова Б.З. Комплексная психолого-

 

М: Владос 1997; 267.

 

психиатрическая экспертиза малолетних потерпевших. Метод. реко-

2.

Бадмаева В.Д. Клиника и судебно-психиатрическое значение психо-

 

мендации. М 1995; 20.

 

генных расстройств у детей и подростков — жертв сексуального на-

11.

Печерникова Т.П. Психические нарушения как телесные поврежде-

 

силия: Дис. ... канд.мед.наук. М 2003; 203.

 

ния в свете нового уголовного законодательства. Материалы между-

3.

Девятова О.Е. Семейная депривация и психические расстройства у

 

народной конференции (Москва, 16—18.02.98). М 1998; 164—165.

 

детей. М: Барс 2004; 114.

12.

Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социаль-

4.

Дроздов А.З. Состояние основных путей метаболизма катехоламинов

 

ного развития РФ от 24.04.08 №194 «Медицинские критерии опреде-

 

ления степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». М

 

и индоламинов при аффективных расстройствах: Автореф. дис. ...

 

 

д-ра биол.наук. М 1996; 46.

 

2008.

 

13.

Ремшмидт Х. Детская и подростковая психиатрия. М: ЭКСМО-Пресс

5.

Коган Б.М., Дроздов А.З., Андрианова Е.П. и др. Индивидуальный ана-

 

2001; 624.

 

лиз отношений катехоламинэргических и индоламинэргических си-

 

 

стем при депрессивных расстройствах. Социальная и судебная пси-

14.

Робсон К.С. Руководство по клинической детской и подростковой

 

хиатрия. История и современность. М 1996; 259—261.

 

психиатрии. Пер. с англ. М: Медицина 1999; 488.

6.Международная классификация болезней (10-й пересмотр). Класси15. Снежневский А.В. Симптомология и нозология. В кн.: Шизофрения.

фикация психических и поведенческих расстройств. ВОЗ. СтПетербург 1994; 300.

7.Метелица Ю.Л. Судебно-психиатрическая экспертиза потерпевших. М: Юридическая литература 1990; 208.

8.Морозова Н.Б. Психические расстройства у несовершеннолетних потерпевших — жертв сексуального насилия (клиника, возрастные особенности, судебно-психиатрическое значение): Дис. ... д-ра мед. наук. М 1999; 339.

9.Наумович А.О. Психогенные непсихотические депрессии у психопатических личностей (клинико-нейрохимический аспект): Автореф. дис. ... канд. мед. наук. М 1994; 24.

Клиника и патогенез. М 1969; 5—28.

16.Тарабрина Н.В., Соколова Е.Д., Лазебная Е.О. Посттравматическое стрессовое расстройство: психологические и клинические особенности, вопросы терапии. Mater Med 1996; 1: 9: 57—68.

17.Уголовный кодекс Российской Федерации. М: Юрист 1997; 415.

18.Цыро И.В. Судебно-психиатрическая оценка тяжести вреда здоровью при психических расстройствах у потерпевших: Автореф. дис. ...

канд. мед. наук. М 2004; 24.

19.Шишков С.Н. Психическое расстройство потерпевшего как разновидность уголовно наказуемого причинения вреда здоровью. Юридический вестник (Екатеринбург) 1998; 14: 42—45.

ЖУРНАЛ НЕВРОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ, 4, 2009

23

Соседние файлы в папке 2009