Медиапсихология / литература / Зелинский С.А. - Информационно-психологическое воздействие на массовое сознание

372

С. А. Зелинский

тебе звонят, и ты должен понимать их и отвечать что-то.

Это было действительно сложно. А мне не хотелось вы-

глядеть дураком. И партнеры на другом конце (провода) понимали, что происходит. Я выслушивал их и, если не

мог понять, то просто клал трубку. Потом они говорили: «Попросите этого нового парня не вешать трубку, пока

мы не закончили разговор».

Хотя я не очень хорошо говорю по-английски, я люблю его. Шаг за шагом я пытаюсь, 20-30 минут в день. Но я

думаю, мое знание языка уже немного выросло. Я имею в виду, что у меня нет больше языкового барьера. Сей-

час английский больше не вызывает у меня ужаса, как китайский или итальянский. Когда я оказываюсь в ситуации один на один, я действительно понимаю и иногда я

могу собрать фразу, чтобы выразить свое мнение.»

21) Интервью В. В. Путина американским телеканалам, 20 сентября 2003 года, Ново-Огорево.

«Догерти (CNN): Некоторые люди думают, что вы за-

стряли между «силовиками», или ветеранами секретных служб, и сторонниками реформ и что на самом деле у вас

меньше власти, чем мы думаем. Правда ли, что вам все время приходится балансировать между ними?

Путин: Нет, неправильно. Я уверен, во-первых, что пре-

зидент России имеет достаточно власти. Я придерживаюсь того мнения, что нужно быть осторожным в применении этой власти, иначе можно оказаться в ситуации, скажем,

сумасшедшего с лезвием в руках, в сложной ситуации.

Это очень острый инструмент, особенно в России, где есть определенная традиция централизации власти. Вы знаете, иногда я возвращаюсь домой и включаю телевизор — это случается не так часто — и вдруг ведущий на

национальном телеканале говорит: «Сегодня президент

сделал важное заявление». Но я не говорил ничего особенного. Из-за традиции суперцентрализации власти

любое слово, любое действие главы государства иногда трансформируется и принимает форму, для меня доста-

точно неожиданную. Я очень аккуратен и пытаюсь использовать власть очень осторожно. Но, конечно же, никакой нехватки власти нет…»

С. А. Зелинский

22) Интервью журналистам печатных средств массовой информации из стран — членов «Группы восьми», 4 июня 2007 года397.

«“Шпигель”: Господин президент, похоже, что Россия больше не слишком-то любит Запад. У нас отношения несколько ухудшились. И можно говорить об ухудшении отношений с Америкой. Мы опять приближаемся к “холодной войне”?

Путин: В международных делах и в отношениях между государствами вряд ли можно употреблять терминологию, которая была бы уместна в характеристике отношений между людьми, особенно в “медовый месяц” либо перед тем, как мужчина и женщина собираются отправиться в загс.

…Сегодня одна из главных сложностей заключается в том, что некоторые участники международного общения полагают, что их мнение является истиной в конечной инстанции. Это… не способствует созданию атмосферы доверия…

…Если мы высказываем свое мнение откровенно, честно и принципиально, то это не значит, что мы ищем конфронтации. Более того, я глубоко убежден в том, что если бы нам удалось воссоздать на международной арене… умение поиска компромисса, то это пошло бы на пользу всем. И уверен, что некоторых кризисов, с которыми сталкивается международное сообщество, сегодня бы не было, и они не оказывали бы такого удручающего воздействия и на внутриполитическую обстановку в тех или других странах, в том числе не были бы такой головной болью для Соединенных Штатов, скажем, события в Ираке… А ведь как вы помните, мы возражали против военных действий в Ираке. Мы и сейчас считаем, что можно было бы добиться поставленных на тот период времени перед нами задач другими средствами, и результат был бы, на мой взгляд, все-таки лучше, чем тот, который мы сегодня имеем.»

397 Интервью журналистам печатных средств массовой информации из стран — членов «Группы восьми», 4 июня 2007 года. Сайт В.В. Путина, президента России 2000-2008 гг. www.v-v-putin.ru

373

С. А. Зелинский

ализм и еще израильская военщина была, помните? И им противостояли только советские мирные инициативы, как и сейчас противостоят российские мирные инициа-

тивы. Я хочу спросить вот о чем: скажите, Вы не считаете возможным вообще говорить о каких-то компромиссах, идти на компромиссы, оглядываться хотя бы иногда, хотя бы для вида, на общественное мнение, которое существует в Европе, в Соединенных Штатах, на общественное мнение, которое существует в России, в конце концов? Вам не кажется, что такая позиция, как сейчас, это путь в никуда? Она же еще подкрепляется вот этой гонкой вооружений, вот этими нашими ракетами. В чем цель?

Путин: Честно говоря, вопрос для меня странный и неожиданный. Действительно разворачивается гонка вооружений. Ну что, это разве мы вышли из Договора по противоракетной обороне? Мы вынуждены реагировать на действия, которые были совершены нашими партнерами.

…Вы говорите об общественном мнении. Общественное мнение в России за то, чтобы мы укрепили свою безопасность. Откуда вы взяли общественное мнение, согласно которому мы должны полностью разоружиться, а потом еще, может быть, следуя некоторым теоретикам, таким как Бжезинский, разделить нашу территорию на три или четыре государства? Если есть такое общественное мнение, то я бы с ним поспорил. Я не для того избран президентом Российской Федерации, чтобы ставить свою страну на грань катастрофы…

…Я против всякой гонки вооружений, но хочу обратить небольшое внимание…: мы учли опыт Советского Союза и мы не будем втягиваться в ту гонку вооружений, которую нам навязывают. Мы будем отвечать не зеркально, а мы будем отвечать другими методами и средствами, не менее эффективными… Соединенные Штаты строят огромную дорогостоящую систему противоракетной обороны, которая будет стоить десятки и десятки мил-

лиардов долларов. Мы сказали: “Нет, мы в эту гонку втягиваться не будем. Мы построим гораздо более дешевые, но достаточно эффективные системы преодоления этой системы противоракетной обороны и таким образом со-

375

378

С. А. Зелинский

Путин: Нет, не думал.

Коммерсант: А не пора задуматься?

Путин: Нет, еще рановато. Не спешите. Я еще даже кисель не доел, а Вы уже... (Смех.)

Коммерсант: Тогда еще один вопрос. Сейчас есть

много людей, которые говорят: я человек Путина. Они

работают с Вами довольно много времени, много лет. Путин: Назовите фамилии, кто это?

Коммерсант: Например, Алексей Алексеевич Гро-

мов.

Громов: Спасибо, но я так никогда не говорил.»

30) Интервью журналистам печатных средств массо-

вой информации из стран — членов «Группы восьми», 4

июня 2007 года.

«Коррьере Делла Сера: Господин президент, у меня

слегка провокационный вопрос… любой, кто смотрит российское телевидение, видит, что нет никакой крити-

ки в отношении президента Путина и вообще в отноше-

нии власти России. Не является ли это противоречием в

том смысле, что большая свобода выражения, в том числе

критика, особенно на телевидении, могла бы помочь российскому обществу и в то же время никак не навредила

бы Вам, поскольку Вы популярны?..

Путин: Во-первых, я думаю, что вряд ли Вы имеете

информацию обо всем, что говорится в российских электронных средствах массовой информации…

…Ясно, что мы ошибки допускаем, ясно, что, может быть, что-то можно было бы сделать эффективнее, ясно,

что у нас еще очень большой груз проблем, которые мы

решить не можем, скажем, борьба с коррупцией. Это тоже боль, которая… тревожит всех. Кстати говоря, и в этом плане мы здесь не одиноки, я не буду сейчас все подряд вспоминать, но у нас на слуху многие вещи. Ска-

жем, арест чуть ли не всех мэров городов на юге Испании или что-то в этом роде. Но это наши проблемы, сейчас ни

на кого не хочу пальцем показывать или кивать головой

в чью-то сторону…»